— Ты опоздал, лёгкий воин!

— А?

Подняв голову, Тооя встретился взглядом с Хомурой, взиравшей на него с верхней ступеньки лестницы, на повороте к лестничной площадке, облокотившись на перила.

— Ты что, уже отказался от своего плана?

— ...Ха-а? Ты про приглашение в клуб?

Хомура встретилась с Тооей впервые за четыре дня, включая выходные.

— Вот-вот. Так легко сдаёшься? Ты не хочешь меня? У меня же результат [80-B]. Неужто не желаешь овладеть крайне многообещающим кандидатом-исследователем?

— У тебя трусики видны.

— И к-какого они цвета?

— Дурочка, что ли?

Шаг за шагом, в своём темпе Тооя поднялся до площадки.

Покраснев, Хомура сбежала вниз по лестнице, чтобы присоединиться к нему.

Тооя с серьёзным лицом сказал ей.

— Не сдался, вообще-то.

Он почесал голову.

— Но твои слова любого бы шокировали. Я просто подумал, что тебе нужно... время, чтобы разобраться в своих чувствах.

То, что даже этот дикарь способен проявлять заботу, очень удивило Хомуру.

Не находящая выхода ярость, кипевшая в груди Хомуры последние несколько дней, страдавшей в одиночку немного утихла.

— С-спасибо за это. Но я уже решила.

— И какое...

Ухмыляясь, Хомура ткнула Тоою в грудь сжатым кулаком.

— Нет, то самое? А как же «одно из условий» Мори-чан?

— Ага. Давай за мной.

Потянув Тоою за рукав, Хомура вновь бросилась бежать.

Они добрались до коридора, где висела длинная доска объявлений, на которую президент студсовета Рокуджидзо Такара и казначей наклеили плакаты.

Фестиваль Синрёку. Его десятка крупных мероприятий поджидала выстроившихся вереницей новичков.

Целая толпа людей.

Обеспокоенные первогодки стояли перед плакатами и тщательно изучали программу то одного, то другого мероприятия.

Появившись там, Хомура волей-неволей приковала всеобщее внимание.

— Все с нетерпением ждут фестиваля, правда?

Молчание.

После заданного Хомурой вопроса Тооя тоже уставился на неё.

— А теперь, как ты думаешь, какое мероприятие я выберу, Тооя-кун?

— Ты передумала? А, точно...

Тооя вспоминал последний разговор с ней, пока бегло осматривал плакаты.

Одно из выдвинутых Фуджимори условий.

«В любой категории. Победи и докажи, что ты лучшая в школе».

Если хорошенько подумать, то раз второ- и третьегодки не принимают участие, то обойти нужно только первогодок. Вероятно, это такая фора для Хомуры.

Но он был уверен, что эта новость не слишком её успокоит.

Тооя указал на плакат перед собой.

— ...Это, да? «Совместный проект клуба садоводства и клуба рукоделия: немножко съедобные на вид цветочные композиции».

— Жаль, но нет. Другое, — с невозмутимым видом покачала головой Хомура. — Почему ты о нём подумал?

— На них же был цветочный узор.

— Цветоч... эй, погоди-ка!

— Что? Я думал, это намёк такой.[1]

Хомура снова покраснела и отступила назад, придерживая подол юбки.

Тооя с ошеломленным лицом поспешно вскинул руки.

— Не угадал? Просто скажи мне.

Хомура бочком проскользнула за спинами учеников, прошла мимо нелегального конкурса красоты «Ямато-надэсико» и… остановилась перед неким проектом.

— Вот.

— Психоделический плакат-то.

Ладонь Хомуры легла на плакат с надписью «Клуб домоводства: конкурс Бэнто».

Всю поверхность сильно помятого плаката занимала коробка для бэнто, поверх которой были наклеены сложенные из разноцветной бумаги ингредиенты блюд.

— Понятно.

Тооя уставился на плакат и скрестил руки на груди.

— Эй, Хиноока-сан? — обратилась к Хомуре случайно оказавшаяся там же одноклассница.

— Хиноока-сан, ты не участвуешь в конкурсе «Ямато-надэсико»?

— Н-нет. Я в «Бэнто» хочу.

От услышанного на лице одноклассницы проступила досада.

— Э-эх, какая потеря. Я слышала от сэмпая, что, по-видимому, на этом ежегодном мероприятии проводится отбор в резерв студсовета.

— Почему? — вмешался в разговор Тооя.

— А, ты Тооя-кун из класса C?

Похоже, он был по-своему известен среди девушек.

— В нашей школе президенты студсовета традиционно — девушки, так что, когда ты прославишься на конкурсе, считай, понятно, кто будет следующим.

— А? Но разве выборы не завершились?

— Первогодка не станет президентом студсовета ни с того ни с сего. И не получается ли, что в кандидаты на пост главы вновь попадают второгодки? — спросила Хомура.

— Девичье общество, да? — Тооя понимающе кивнул. — Ну да всё равно. Что важнее, вопрос в тебе.

— А-ага.

— Раз Хиноока уже решила, я вмешиваться не стану.

— Благодарю за заботу.

— Но я всё ещё не понимаю. Ведь по сути «Ямато-надэсико» — конкурс красоты. Чего ты его не выбрала?

— Ты отказался от невмешательства?

Одноклассница также надавила на неё.

— Верно. Хиноока-сан может рассчитывать на безоговорочную победу. Хотя на самом деле я хотела бы увидеть Хинооку-сан в кимоно-о.

— Вероятно, для тебя и купальник не будет особой проблемой.

— Эй, вы!

Пока Хомура колебалась, за её спиной собралась толпа учеников, как девушек, так и парней.

С большим интересом они наблюдали за её реакцией.

— Хиноока-сан выступает в «Ямато-надэсико»?

— Я тоже буду болеть за тебя!

— Я из клуба плавания. Хочу, чтобы ты непременно поучаствовала, Хиноока-сан.

— А я из клуба чайной церемонии. Если хочешь, могу провести для тебя ускоренный курс по этикету.

— Эй, это нечестно!

— Н-нет, постойте. Я буду участвовать в конкурсе бэнто...

Окружённая со всех сторон любителями фестивалей, Хомура повернулась в поисках Тоои, но он с восторженным лицом разговаривал с девушкой возле стены.

— А Хиноока пользуется популярностью.

— Не поздновато ли ты заметил, Тооя-кун? — спросила ученица.

«Чёртов бабник. Значит, он лишь очередной извращенец?» — проклинала его про себя Хомура.

Ей было сложно сопротивляться общему настроению.

Но именно сейчас она не могла поддаться ему.

Помощь пришла откуда не ждали.

— Хмф. Конкурс бэнто?

Человеком, изучающим из-за плеча Хомуры плакат, оказалась учитель Фуджимори.

— О, Мори-чан.

— Фуджимори… сэнсэй.

Она равнодушно сообщила Хомуре.

— Почему бы и нет. Попробуй.

— Вы будете болеть за меня?

— Не могу, но ничего ведь страшного?

— ...Да.

Растерявшаяся было Хомура уверенно кивнула.

— Жестокий сэнсэй.

— Не полагайтесь на влечение, молодёжь. Страстью сыт не будешь.

Фуджимори с лёгкостью увернулась от нападки Тоои и ушла в учительскую.

В итоге, понимая, что Хомура не настроена на «Ямато-надэсико», толпа рассеялась, и коридор вновь опустел.

Тооя сказал вздохнувшей с облегчением Хомуре:

— Неважно, что я говорил недавно. Как бы там ни было, раз ты уж так стремишься к своей цели, то постарайся, Хиноока. Сделаю всё возможное, чтобы поддержать тебя.

— Да, спасибо… Кстати, а что конкретно будешь делать?

— Узнаешь после.

Верно, перемена скоро закончится.

И Хомуре нужно вернуться в класс, чтобы забрать материалы для послеобеденных занятий.

Покинув Тоою, Хомура, собравшаяся уходить вместе с одноклассницей, всё ещё слонявшейся рядом, внезапно заметила одинокую ученицу.

Держа учебные материалы у груди, она с некой грустью смотрела на плакат.

Хомура с улыбкой заговорила:

— Кудзё-сан?

Её одноклассница — Кудзё Ориэ.

Хомуре впервые с того отказа выпала возможность перекинуться с ней словом.

— Участвуешь в чём-то, Кудзё-сан?

— ...Нет. — Кудзё легонько покачала головой. — Всё же участие добровольное.

— Да, верно. Но это суть фестиваля. К тому же, есть мероприятия, в которых победа или поражение не имеют значения.

— А ты, участвуешь?

— Я думаю про конкурс бэнто.

Кудзё невыразительно посмотрела на Хомуру:

— Ясно.

Пробормотав это, она вдруг развернулась на каблуках, и направилась в спецкласс.

Зазвенел первый после обеда звонок.

Торопливо шагавшая рядом с Хомурой одноклассница прошептала:

— Кудзё-сан… производит несколько пугающее впечатление.

— Э? Но это ведь не так! Я из той же средней школы, что и она.

— Знаю я. Но она необщительная и после школы сразу идёт домой.

— Хм-м...

Хомура промолчала о том, что Кудзё была в клубе идущих домой, в очередной раз осознав, что ничего не знает о ней.

Примечания переводчика:

1. Трусики с цветочным узором)