Эпизод "Шинра"

В Храме Древних...

Миссия, исполняемая Ценгом, шефом отдела административных исследований корпорации "Шинра", чьи агенты именовались Турками, заключалась в обретении древней Черной Материи. Лишь несколько мгновений назад неожиданно появился Сефирот и тяжело ранил его, бросив его на каменном полу дожидаться смерти. Кровь не останавливалась, и он был близок к тому, чтобы лишиться чувств. И когда он уже приготовился к смерти, появилась Аэрис и ее друзья, которые пришли в Храм, преследуя Сефирота.

В задачу Ценга долгое время входило наблюдение за наследницей Древних и поиск возможностей применить собранные сведения на пользу корпорации. Иногда жесткие методы его подчиненных вызывали у Ценга стойкое неприятие, но в корпорации "Шинра" они считались вполне приемлемыми. Однажды Ценг попытался общаться с матерью Аэрис с позицией силы, но ни к чему хорошему это не привело. Событие это заставило Ценга пересмотреть свои действия и принципы.

Аэрис была последней наследницей Древних в мире. Ценг полагал, что он, представляющий темную сторону корпорации, не должен приближаться к такому уникальному созданию, как она, потому и продолжал наблюдать за нею издалека.

Впервые Аэрис заговорила с ним, когда была еще ребенком:

— Спасибо за твой нелегкий труд.

Ценгу слова эти, произнесенные маленькой девочкой, показались подозрительными. Видя, что он продолжает молчать, Аэрис сказала:

— Ты ведь охраняешь меня, верно?

Наверное, делать этого не следовало, но Ценг сказал ей сущую правду. В то мгновение он был честен, как никогда:

— Я — Ценг из корпорации "Шинра". Я должен кое о чем поговорить с тобой.

— Я ненавижу "Шинра"!

Видя, как девчонка убегает прочь. Ценг вздохнул с облегчением: оно и к лучшему. Но подумал, что даже когда придет день силой увести ее, он и тогда он не станет лгать ей.

Через много лет, богатых событиями, Аэрис связалась с организацией "ЛАВИНА", выступающей против корпорации "Шинра", и события приняли иной поворот. Ценга раздражало то, что он утратил контроль над ситуацией, и потому он обращался с Аэрис настолько зло и холодно, что даже его подчиненным было не по себе. Он всегда хотел сказать им следующее: "Это не зло. В понимании Аэрис, зло — это сама "Шинра". Посему зло и должно действовать, как от него ожидают..."

Даже пред лицом неизбежной смерти Ценг решил обратиться к Аэрис, как Турк:

— Проклятье. Отпустить Аэрис было первой из моих ошибок.

Но у Аэрис все равно нашлись слезы для такого, как Ценг. Он видела в нем не врага, а друга, которого знала с самого детства. Ценг подумал, что умереть в таком месте — не самый плохой вариант, и даже нашел в себе силы пошутить на эту тему:

— Я еще не совсем мертв.

Когда Аэрис ушла, Ценг вновь принялся дожидаться смерти. Но оная так и не пришла к нему. Даже теряя сознание, он не чувствовал, что оно сливается с Лайфстримом.

Ценга спас Рив Туэсти. Он управлял странным маленьким роботом-котом, восседающем на огромном мугле, который приблизился к Ценгу. В задание Рива входил шпионаж за Аэрис и ее спутниками:

— Чуть не погиб, господин Ценг.

— Где Черная Материя?

— ...

Ответа не было. Робот не двигался, будто перестав функционировать. Однако вскоре он заговорил вновь:

— Прости, я управляю одновременно и №1, и №2 — это несколько сложновато.

— Понятно.

Ценг не понимал, насколько это сложно, посему ждал, когда Рив заговорит снова.

— Я на какое-то время передал Черную Материю Клауду. Это ведь мудрее, чем оставлять ее Сефироту, верно?

Клауд. Он был связан со всем, случившемся доселе, и оставался одной из величайших загадок, но в то же время был необходим. Просто подросток. Ценг полагал, что не важно, как долго он будет размышлять об этом, исход он всё равно предрешить не сможет. В любом случае, лучше лучше оставить Черную Материю Клауду, чтобы предотвратить призыв Абсолютной Разрушительной Магии, Метеора.

— Черная Материя у Клауда... понятно.

— Что до вас, господин Ценг... я свяжусь с "Шинра".

— ...Хорошо.

— Еще кое-что — меня вычислили, но я останусь с ними. Они — весьма занятная команда. Мне крайне интересно, что же они предпримут. Ладно, давай-ка перенесем тебя отсюда.

Ценг о многом хотел бы спросить его, но когда огромный мугл поднял его, дикая боль лишила его сознания. Он не помнил, что случилось потом.

Трое людей, его бывшие подчиненные, перенесли его на корабль. Почему Рив связался именно с ними, а не с корпорацией напрямую? Сам он никогда не мог связаться с этими тремя. В голове возникало множество вопросов, но озвучить их сил не было. После того, как он лишился чувств, прошлого много времени, но, наконец, он пришел в себя в маленькой комнатке. Вдохнув воздух, в котором ощущались ароматы моря и ржавого металла, он понял, что находится в Юноне. Практически сразу появился врач и занялся им.

Вскоре после этого Аэрис погибла, а Клауд передал Черную Материю Сефироту, который не замедлил призвать Метеор.

Предполагали, что после падения вся жизнь на планете исчезнет в течение 3-7 дней. Того, что произошло на самом деле, не ожидал никто...

Мидгар, сектор 0, неподалеку от штаб-квартиры корпорации "Шинра"

На железные опоры сектора 8 была наскоро прилажена огромная пушка, доставленная из Юнона. На неё возлагали большие надежды, как на последнее средство, которым еще можно остановить Сефирота. "Сестру Рэй" подключили к мидгарским трубам, по которым текли потоки Мако, и ожидалось, что она уничтожит Сефирота с помощью гигантской материи. Пушку нацелили на северный кратер, где в настоящее время пребывал Сефирот. Они считали, что если Сефирот погибнет, то призванный им с помощью Черной Материи небесный кошмар исчезнет. Если угроза планете исчезнет, Орудия наверняка вернутся туда, откуда и появились.

— В теории все замечательно, — произнес Руд, глядя на «Сестру Рэй».

— В теории? А на практике? — спросил Рено самым серьезным тоном, ему не свойственным.

— Я несколько тревожусь.

— О, ну тогда все в порядке.

— Что это означает? — осведомился Руд.

— Я думал, что волнуюсь лишь я один. Неужто мы и впрямь выстрелим из этой пушки? Может, стоило бы сначала испытать? Не рванем ли и Мидгар заодно?

— Ты успокоишься, если я скажу, что все будет хорошо? — твердо произнес Руд, пресекая дальнейшие вопросы.

— Эй, не заводись.

В итоге «Сестра Рей» не выполнила отведенную ей роль и обратилась в гигантскую кучу металлолома. В то же время этаж штаб-квартиры, где находились офисы совета директоров корпорации "Шинра", был уничтожен Орудием. Будучи Турками, Рено и Руд привыкли находиться в руинах зданий, когда того требовала работа. Однако к штаб-квартире они относились по-иному. Бумажной работы у них было немного, и в основном они находились за пределами здания корпорации, возвращаясь в штаб-квартиру, как в родной дом. Здание это было для них домом на протяжении всех миссий, через которые они прошли наряду с товарищами, и тогда, когда получали они выговор от начальства, и тогда, когда волочились за девчонками во время увольнительных. Да, офисными работниками они не были, но к штаб-квартире корпорации питали сильные чувства.

Тревога Рено и Руда усилилась, когда узнали они, что Президент исчез.

Множество свидетелей видели, как пламя Орудия опалило офис Президента, и не ведомо, действительно ли он просто без вести пропал. К тому же, они не могли удостовериться в безопасности иного персонала, ибо в здании царила паника. Многие работники корпорации бежали еще несколько дней назад, когда угроза падения Метеора стала неминуема.

Рено и Руд считали, что должны точно узнать судьбу Президента, посему и дожидались прибытия лифта. Лифты, соединяющие холл с этажами, где базировалась управляющая верхушка корпорации, не функционировали, посему Туркам пришлось воспользоваться обычными лифтами для персонала.

— Он не движется.

— Похоже, активирована блокировка систем на случай чрезвычайных ситуаций.

— Да, они хорошо над ней поработали.

— Рено, Руд. Поднимайтесь по лестнице.

Они переглянулись при этих словах, пытаясь понять, кто их произнес. А вскоре заметили длинноволосого мужчину, увидеть которого здесь никак не ожидали.

— Шеф!

Они получили донесение о том, что Ценг скончался несколько дней назад. Елена действовала по собственной инициативе, преследуя Клауда и его отряд до северного кратера, чтобы отомстить. Однако она потерпела неудачу и вернулась в Мидгар в весьма потрепанном состоянии, повторяя вновь и вновь слово "месть", будто твердя заклинание. В итоге все Турки решили, что Ценг мертв.

— Что случилось? — поинтересовался Ценг, глядя на изумленных Рено и Руда.

— Ты жив, шеф!

— Как видите. Но сейчас не время для объяснений.

— Да! — закивал Рено, всем своим видом показывая, что объяснений они слушать действительно не хотят.

— Шеф! — послышался голос молодой женщины. Трое обернулись, заметив подоспевшую Елену. Самая юная из Турков даже не пыталась скрыть радости при виде шефа, которого считала погибшим. Неожиданно она порывисто обняла Ценга.

— Ой, ну ладно, Елена. Ты знаешь, я тоже хочу это сделать, — сказал Рено.

— Ну так не сдерживай себя, коллега.

— Да нет, воздержусь.

Ценг сжал ладонью плечо Елены и обвел взглядом подчиненных:

— ...Пойдемте. Работа не ждет.

***Тьма...

После атаки Оружия, Руфус Шинра погрузился во тьму.

Оружие было монстром, спавшим в недрах планеты. Когда оно ударило в здание в непосредственной близости от офиса Президента, Руфуса швырнуло на пол. После чего был взрыв, сотрясший штаб-квартиру, и вниз посыпались металлические потолочные перегородки. Он бросился под стол, чтобы укрыться от них. Руфус приготовился к смерти в то же мгновение, как увидел, что огонь Оружия устремился в его сторону. Однако в момент удара в душе его вскипел гнев. Он был зол на себя за то, что принял возможность смерти. Но почему? Почему он противится смерти? Гнев вновь заставил его мыслить рационально. Орудие может атаковать снова. Он должен бежать, и быстро.

Руфус огляделся по сторонам в поисках возможных путей отступления, и взгляд его остановился на рычаге, на котором была выбита буква "П".

Он находился под столом, скрытый от глаз. Наверняка он для критических ситуаций, раз уж находится здесь. Возможно, пригодится и сейчас. Руфус дернул за рычаг без колебаний. Часть пола под ним отошла в сторону, и Руфус упал в люк примерно на метр, оказавшись на наклонной поверхности, он покатился вниз.

« Похоже, в итоге я все-таки сдохну. Самое поганое, что сдохну я в вентиляционной шахте, опоясывающей штаб-квартиру. Это унизительно. Что подумают, когда найдут мое тело? Прямо в разгар сражения, когда на кону судьба планеты, Президент могущественной корпорации "Шинра" умирает. В вентиляционной шахте. Ха! Как смешно... Жаль, что я не вижу себя сейчас со стороны. Но откуда здесь взяться вентиляционной шахте? И почему она уходит вниз под столь острым углом? И этот рычаг "П"...»

Внезапно Руфус вспомнил разговор с отцом, имевший место 20 лет назад. И тогда он рассмеялся в голос.

Ему было всего лишь пять лет. Маленький Руфус проснулся ночью и увидел, что отец вернулся домой, что было редкостью. Зная, что отец может отругать его и загнать обратно в постель, Руфус, тем не менее, отбросил одеяло, но к удивлению его отец пребывал в благодушном настроении и показал ему распечатку плана офиса Президента, возводимого на вершине здания штаб-квартиры:

— Что скажешь? Отсюда я буду отдавать приказы всему миру.

— Потрясающе!

Руфус притворился заинтересованным, в то же время пытаясь прочитать, что написано на плане. Он хотел, чтобы отец похвалил его за то, какой он умный. Но прочитать он все равно ничего не смог, потому и сказал то, о чем размышлял.

— Папа, а где путь для отступления?

Отец не понимал, куда ведет Руфус:

— Что? Путь для отступления?

— Если нападет враг, тебе понадобится путь для отступления.

— Ааа...

Поняв наконец, о чем говорит его сын, отец произнес:

— У корпорации "Шинра" нет врагов. Даже будь иначе, офис Президента на семидесятом этаже. Никто не сможет напасть на него.

— Господин Палмер говорит, что враги могут нанести удар из космоса.

— Это Палмер сказал?

Отец нахмурился — верный знак того, что он разозлился. Похоже, Палмер, глава департамента исследования космоса, заработал себе неприятности. Но Палмер говорил также, что получать нагоняи от начальства — часть его работы. Если отец не злится на меня, на остальное мне наплевать. Но сейчас, похоже, разозлился от именно на меня.

— Папа, извини. Что-то я сонный.

— Послушай, Руфус. Ты прав... — продолжал Президент Шинра, не обращая внимания не слова сына, — На случай нападения врага у меня будет путь для отступления. Но скажу тебе вот что, Руфус. Я им не воспользуюсь. Он будет для тебя, когда ты станешь Президентом. Конечно, нет никаких гарантий, что ты займешь мое место.

— Папа...

— Ха. Отступить? Мне?!

— Папа, извини.

— Почему ты извиняешься? Ты признаешь, что твоя идея ошибочна?

— Да.

— Ты такой простак!

Помимо пути для отступления, Руфус не мог думать о чем-либо ином, глядя на план.

— Мы пометим путь для отступления буквой "П". Не забудь об этом. "П" — значит, "Проигравший".

И Руфус был благодарен самому себе за то, что предложил отцу эту идею в пятилетнем возрасте.

Казавшаяся бесконечной шахта, соединяющая офис Президента с первым этажом здания, дала достаточно времени, чтобы прокрутить в памяти всю жизнь. Все обыденные и давно забытые эпизоды воскресли в воспоминаниях. Когда Руфус понял, что все они связаны с его отцом, то осознал, что сам он — обыкновенный мальчишка, желающий превзойти отца и получить похвалу, но не знающий, как выразить свои чувства... В итоге отец лишь ругал его, а то и вовсе игнорировал. Тот факт, что подобное отношение привело его к тому, что он имеет сейчас, казалось лучшей шуткой в его жизни. Во тьме он искренне хохотал.

Шахта внезапно закончилась, и Руфус оказался в ярко освещенной комнате с белыми стенами. Комната была не очень велика, и Руфус остановился лишь тогда, когда ударился о противоположную стену:

— Уххх!

Руфус вновь рассмеялся: какой же жалкий звук он издал! Он заметил, что несколько ребер его сломаны, но и тогда не прекратил хохотать. Он смеялся, оставаясь в положении, которое казалось ему весьма унизительным, подле стены. Однако боль вернула его к реальности.

Руфус оглядел комнату, в которой очутился. Площадь ее была около пяти квадратных метров. Рядом с зевом шахты находилась кровать, похожая на больничную. Белье на ней было чистым и нетронутым. Слева находилась стальная дверь. Превозмогая боль, Руфус подполз к ней поближе, внимательно осмотрел. На двери не было ни ручки, ни ловушек. Но зато рядом на стене находилась маленькая панель, управляющая дверью. Но Руфус не имел ни малейшего представления, как ее открыть, а сил на попытки сделать это у него не осталось. От двери он двинулся к правой стене, в которую был встроен шкаф.

Я в таком ужасном состоянии, что не могу позволить, чтобы меня кто-нибудь увидел. Панели шкафа с легкостью распахнулись. Внутри оказались какие-то ящики. Он протянул руку к нижней полке — единственной, до корой сумел добраться — и вытащил один из ящиков. На крышке были выгравированы слова: "Для П".

— Ха.

При виде гравировки Руфус непроизвольно рассмеялся, даже если действие это отозвалось резкой болью в ребрах. Взяв себя в руки, он открыл ящик. Как он и ожидал, внутри оказались целительные снадобья и иные медикаменты. Избегая применять магические зелья, которые вполне могли обратиться в яд за прошедшие годы, он принял несколько болеутоляющих и стал ждать эффекта. Взгляд его был устремлен на потолок, значилась на котором огромная буква "П".

— Не смеши меня больше, папаша.

Болеутоляющие подействовали, вызвав головокружение. Да, он был прав, использовав обычные медикаменты. Но в то же время он был чрезвычайно раздражен. Когда Руфус более-менее пришел в себя, он добрался до двери и, тяжело опираясь о стену, попробовал ввести в кодовую панель несколько возможных комбинаций. Увы, результата это не принесло. Да, в том, что он не может разгадать код, наверняка вина туманящих сознание болеутоляющих, но ведь принять их решил именно он, и никто другой.

***Рено и Руд добрались до разрушенного офиса Президента.

— Нет здесь никого.

— Да.

— Ты везде проверил?

— Угу.

— Значит, он жив.

— Но где он может быть?

С потолка на пол обрушилось несколько листов перекрытий. Они принялись отбрасывать их в стороны, чтобы удостовериться в том, что Руфуса нет под завалом.

— И... где же еще искать?

Метеор приближался, и снаружи здания завывал страшный ветер, но Турки не обращали на это никакого внимания, продолжая поиски Руфуса. Покамест обнаружить последнего не удавалось.

Рено и Руд прошли в незаметную дверь, расположенную на первом этаже штаб-квартиры корпорации "Шинра" и проверили комнату для срочной эвакуации совета директоров, коридор из которой уходил под землю. По приказу предыдущего Президента Шинра, комнату сделали безо всяких украшений и излишеств. Повсюду — на потолке, полу, стенах — виднелись металлические перекрытия.

— Никого. Пойдем, Руд.

— Погоди.

Руд удержал Рено за локоть и указал на одну из стен:

— Цвет отличается.

***Руфус задумчиво глядел на кодовую панель клавишами от "0" до "9". Он знал, что остается ему лишь пытаться ввести все возможные комбинации, хоть и займет это невероятно долгое время. Наверное, он собьется со счета уже где-то на середине. Нужно придумать более эффективный способ угадать код. Возможно, в нем заключен какой-то особый смысл. Но его отец навряд ли поступил бы так, ведь для него это бессмысленно. Руфус уже попробовал ввести комбинации чисел, значимых для него самого и для отца — дни рождения и смерти его матери, но дверь так и оставалась закрыта.

Он не знал, сколько времени провел в этой комнате. Важно было лишь то, что он все еще жив, а Метеор остается в небесах. Другими словами, попытка использовать "Сестру Рей" провалилась, и Сефирот все еще пребывает в северном кратере. Стало быть, рано или поздно Метеор столкнется с планетой, и он погибнет.

Руфус задумался о смерти.

«Стало быть, моя душа попадет в Лайфстрим, текущий в недрах планеты. Интересно, встречу ли я там отца? Именно форму сознания? Нет, наверняка столь могучий поток энергии с легкостью поглотит сознание любого человека, сколько бы сильным оно ни было.»

— А, понятно...

Он улыбнулся, осознав, что произойдет, если планете суждено погибнуть. Руфус вытащил бутылочку болеутоляющих из кармана своего белого костюма, отправил три таблетки в рот, прожевал их и вновь воззрился на кодовую панель:

— Ха!

Если ему и суждено умереть, умрет он не в этой комнате. Он ввел комбинацию, которая раньше и на ум ему не приходила. Он знал, что, вводя эти числа, признает перед отцом свое поражение. Но сейчас не время для гордыни.

Рено и Руд внимательно осмотрели стену, цвет которой отличался:

— Это просто стена, Руд.

Неожиданно стена дрогнула. Панель площадью примерно в квадратный метр отошла в сторону. Рено и Руд переглянулись, затем устремились к образовавшемуся отверстию, за которым проглядывались белые стены. Кажется, с той стороны находится небольшая комнатка.

— Есть там кто-нибудь? — выкрикнул Рено, но не успел он заглянуть внутрь, как в проеме возник Руфус.

— Молодцы... — сказал молодой Президент корпорации "Шинра" и лишился чувств.

— Шеф!

Рено склонился над Руфусом, а Руд ступил в комнатку, сразу поняв, что та выполняла роль безопасного бункера.

Оглядевшись, Руд заметил, что четыре клавиши на кодовой панели еще светятся, но вскоре они потускнели. Руд не знал, что прежний Президент все время вводил один и тот же код, который никогда не забывал — дату рождения своего сына.

— Руд, отправляйся за врачом. И посмотри, что там снаружи.

— Как шеф?

— Спит.

И, действительно, в наступившей тишине отчетливо слышалось тихое сопение Руфуса.

— Похоже, он обрадовался, что нашел нас... — неудачно пошутил Рено.

— Я рад, — ответил Руд без тени улыбки и направился к выходу из здания.

Руд стоял во тьме под проливным дождем, сильнейший ветер трепал его костюм. Они находились у черного хода штаб-квартиры "Шинра". Вокруг валялись обломки камня и металла, наверняка упавшие с верхних этажей. На земле был установлен фонарь для ориентирования спасательных отрядов, а сверху лился свет прожектора вертолета. Руд внимательно осмотрелся по сторонам, не поддаваясь отчаянию. Тот факт, что Руфус остался в живых, успокоил его, ведь Руфус — это сердце корпорации "Шинра". К добру или к худу, но корпорация продолжит свое существование. А если выживет "Шинра", то и Туркам работа найдется. Лишь мысль о существовании без родного отдела административных исследований вызывала отторжение.

Вертолет опустился, и ветер, поднятый его пропеллером, поднял в воздух кусок древесины, который звучно ударил Руду в лоб. Руд усмехнулся. Он любил острые ощущения. А с Руфусом не заскучаешь.

Внимательно смотря под ноги, Руд направился к главному входу в штаб-квартиру, где уже собралась толпа людей. Те прикрывали головы, спасаясь от поднятых ураганом в воздух осколков. Он обратился к ним, желая узнать, сколько людей осталось в живых. Однако многие испуганно отступили, ведь вид бритоголового человека в черных очках стойко ассоциировался у них с представителем криминального мира. Руд уже привык к подобной реакции, и даже получал удовольствие.

Вокруг сновали спасательные отряды, сформированные из работников больницы для сотрудников корпорации. Он схватил за плечо одного из них и объяснил, что человеку требуется помощь. Имени Руфуса он не упоминал, не зная, какая на это будет реакция:

— Он из сотрудников "Шинра"?

— Да.

— Ими мы занимаемся в первую очередь.

— Я на вас рассчитываю.

Человек кивнул, затем кликнул коллег с носилками, и медики устремились к дверям черного хода. Руд следовал за ними по пятам, посчитав, что должен указать путь. Но в это мгновение внимание его привлекла молодая женщина, что-то кричащая в рацию.

Она была одной из спутниц Клауда, и звали ее Тифа. Также она являлась одним из врагов корпорации, но сейчас не было смысла атаковать ее. Турки сражались лишь тогда, когда им был отдан на то прямой приказ, или же если кто-то стоял у них на пути.

Отойдя подальше, Руд продолжал наблюдать за суетой Тифы.

Медики осторожно положили Руфуса на носилки, и Рено поинтересовался:

— Куда вы его заберете?

— Сперва в больницу, а там — кто знает...

— В смысле — кто знает? О чем это ты?

— Я говорю, что Метеор висит над головами. Что мы можем поделать, если планета вот-вот будет уничтожена?

— А, да, верно. Ладно, пойдемте.

Рено повел спасательный отряд через холл к неприметной двери:

— Тут все так запутано. Тот бритоголовый мог бы и сказать, что можно срезать путь.

— Эта информация лишь для сотрудников корпорации. Так что не вздумайте никому говорить об этом.

— ...Да, сэр.

Рено кивнул, удовлетворенный ответом, и повел их к главному входу. Он продолжал шагать, пока не разглядел впереди стоящую к нему спиной знакомую девушку, Юффи. Он остановился:

— Ребята, с остальным сами справитесь? Я тут вспомнил о неотложных делах, — молвил он, обернувшись к медикам.

— Конечно. Он в хороших руках. Кстати, как имя раненого?

— Он вам сам скажет, когда придет в себя. Поместите его в хорошую палату.

— А это случайно не... Руфус Шинра? — пробормотал один из медиков, держащих носилки.

— Шшш!

Вскоре после этого Руфус оказался в Калме — городке неподалеку от Мидгара, и день этот называл не иначе как "Судьбоносным"... или же просто — "тот день". Турки не могли гарантировать безопасность Руфуса в больнице Мидгара, так как людей там было целое море, посему как только Руфус пришел в себя, Рено доложил ему о текущей ситуации, и Турки перевезли Президента в небольшой дом в Калме, которым владела корпорация. Они могли бы отправиться еще дальше на вертолете, но Руфус выказал желание остаться в Калме — совет подчиненных он уважал, но бежать в минуту, когда планете угрожала смертельная опасность, не желал.

Метеор был так близко, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. Именно в такой напряженной ситуации четверо Турков продолжали патрулировать Мидгар. Столкновение Метеора с планетой было неминуемо, и Турки, обеспечив безопасность Президента, решили до конца исполнять свой долг.

— Нет смысла думать о том, что произойдет после падения Метеора. Мы продолжим исполнять свои обязанности, полагая, что планета справится с этим кризисом, — сказал тогда Ценг, наказав подчиненным оказывать всяческую помощь спасательным отрядам и провожать выживших в укрытия. Город уже сполна ощущал приближение Метеора. Страшные ураганы проносились по Мидгару, город сотрясали подземные толчки, рушащие здания. Город из металла стонал от боли.

— Последним приказом шеф наказал нам вершить добро, — пробормотал Руд.

— Зачем?

— Для искупления грехов.

— Ясно.

Вскоре в Мидгаре собрались бывший начальник спецотдела — господин Вельд, и прочие их коллеги. Рено подумал, что всё это видится ему во сне — еще один эффект от приближения Метеора.

Какое-то время назад Турки сделали нечто, идущее вразрез с интересами корпорации. Теперь, когда Рено размышлял над этим, он понимал, что тогда они были привержены своим убеждениям, как никогда. Сейчас же, помогая жителям Мидгара, Рено выкладывался полностью и не останавливался, даже чтобы перевести дыхание.

После того происшествия Президент Шинра и совет директоров корпорации приказали расформировать отдел административных исследований, а самих Турков казнить, но от подобной участи их спас Руфус, бывший в то время вице-президентом. Руфус стал их начальником, и сейчас, когда Рено спас его и вновь встретился со своими коллегами-оперативниками, которых не думал больше увидеть в этой жизни, он был рад, что на душе не остается никаких сожалений.

Метеор был уничтожен прямо над Мидгаром, и планета избежала гибели. Планету спасли потоки Лайфстрима, вырвавшегося на поверхность. В то мгновение, когда Святость превозмогла разрушительную мощь Метеора, люди думали, что планета сама защищает себя, не ведая о том, сколько усилий приложили Клауд и его спутники.

И когда магические энергии вступили в противостояние, Рено и Руд оставили коллег, устремившись к штаб-квартире корпорации, прямо над которой навис Метеор.

— Ну почему это должно происходить именно сейчас?

Здание сотряслось, когда из-под земли вырвался Лайфстрим, подобный изумрудному чудовищу, ибо уничтожал он все на своем пути. Турки бросились по кабинкам в уборной, в надежде укрыться там, не переставая разговаривать друг с другом через перегородку:

— Это я виноват.

— В чем?

— Если бы я не предложил вернуться, чтобы забрать ящик с инструментами... — горестно начал Руд.

— Забудь. Сейчас не время для сожалений.

Отметив, что тон Рено отличается от обычного, Руд замолчал.

— Руд? — позвал Рено, не в силах выносить воцарившуюся тишину.

— Чего?

— Мы ведь с тобой уже давно знакомы.

— Угу.

— Партнеры, верно?

— Угу.

— Лучшие партнеры.

Руд отметил, что Рено снова взял себя в руки, и услышал, что тот вышел из кабинки. А в следующее мгновение Рено изо всех сил ударил ногой в дверь кабинки Руда, но тот не растерялся и отбил дверь в сторону.

— Какого хрена!

— Мой последний подарочек моему лучшему партнеру.

— Дверь?

— Острые ощущения. Как ты любишь.

— Не настолько, — отвечал Руд, выйдя из кабинки.

— Тогда почему бы там не выйти наружу? Там весело.

— Да, просто праздник.

Они устремились к главному входу в здание, а снаружи бесновались потоки Лайфстрима.

— Обалдеть! Это что, Лайфстрим?

— Рено?

— Чего?

— Оно и к лучшему.

— Ценг, Рено, Руд, Елена, — обратился Руфус к четырем Туркам, остававшимся с ним на следующее утро после того, как Лайфстрим вырвался из недр планеты, — Чем вы предполагаете заняться теперь?

— Не помню, чтобы меня увольняли.

Ценг и остальные согласились с Рено.

И тогда Руфус отдал Туркам два приказа. Первый — вернуться в Мидгар и оценить ситуацию, второй — отыскать товарищей.

— Далеко не ко всем нашим сотрудникам можно применить понятие "товарищи". Ясно?

— Я знаю. Но зачем нам искать товарищей? Что ты планируешь?

— Мне нужна информация, и собирать ее будем по крупицам.

Руфус уже знал, что сломал несколько ребер и правую лодыжку — испытываемая боль говорила о том, что ему не помешает инвалидная коляска, но сейчас он еще не был готов так унизиться:

— Ценг.

— Да, сэр.

— Я знаю, ты был ранен...

— Есть вещи, осуществить которые может только "Шинра".

Руфус кивнул, удовлетворенный ответом.

— Уверен, будет весело.

Турки разбились на две группы и, даже не передохнув, отправились в Мидгар. Ценг и Елена занимались сбором информации, в то время как Рено и Руд — поискать товарищей. Все оперативники, которые сумели собраться вместе прошлой ночью, рассредоточась, собирали сведения о текущей ситуации и отправляли их в Кальм.

— "Лавина" некогда утверждала, что противником планеты выступает "Шинра", — неожиданно вспомнил Рено.

— Да.

— Похоже, они были правы.

— С чего ты взял?

— Смотри.

Лайфстрим спас планету, но Мидгар не пощадил. Город был полностью разрушен, и восстановить его будет невероятно сложно. Такое чувство, что им предстоит бесконечно находиться на грани жизни и смерти. Кроме того, те, кто узнавали, что планету от Метеора спасла не корпорация, немедленно занимали враждебную позицию по отношению к ее сотрудникам. Люди обвиняли "Шинру" в том, что для них настали тяжелые времена.

Рено и Руд подошли к штаб-квартире "Шинра" в секторе 0. Рядом собиралась большая толпа, хоть раненых среди людей было немного. Похоже, они хотели получить информацию или же помощь.

— Какая ирония, — хмыкнул Рено, прислушиваясь к разговорам людей. Все они считали "Шинру" корнем зла, но надеялись, что именно корпорация изменит ту плачевную ситуацию, в которой они оказались.

— Я хочу им во рты свои носки позапихивать.

— Давай. Я тебе мешать не буду.

— Увы, лишних у меня с собой нет.

Тем временем Ценг и Елена ступили на Рынок у Стены, что в трущобах сектора 6. Неприглядное местечко, но раньше Турки наведывались сюда для сбора информации. Теперь Рынок обратился в огромную свалку, повсюду валялись перекрытия, упавшие с Плиты. Хотя складывалось такое чувство, что общую картину трущоб завалы не особо изменились. Жители трущоб покинули свои дома, когда услышали о том, что Мидгару грозит разрушение, посему и поспешили убраться подальше от нависшей над головами Плиты.

По пути Ценг и Елена слышали разговоры, в которых люди обвиняли корпорацию "Шинра" во всех смертных грехах. Находились и те, кто швырял в них камни, лишь заметив форму Турков.

— Сложно выполнять задание. Почему бы нам не переодеться?

Они отыскали магазинчик и выбрали себе соответствующую одежду — Ценг натянул пляжную футболку, которые обычно носят в Коста дел Соль, а Елена облачилась в милый сарафанчик. Они отправились в бар, где всегда немало людей чешут языками. Большинство столиков было уже занято. Отыскав свободный, Турки уселись за него и немедленно начали вести наблюдение за собравшимися. Ценг устремил взор на мужчину в черной рубашке, который в одиночестве сидел за столиком, рассчитанном на четверых, опустив голову на столешницу.

— Он спит, что ли?

— Может, он...

— Господин Ценг?

— Да, что?

— Я решила остаться в отделе отчасти из-за своего долга, как Турка, но основная причина заключается в том, что...

Елена никогда не пыталась скрыть тот факт, что испытывает чувства к своему начальнику, но сейчас, когда хотела выразить их, не могла подобрать нужных слова.

— Продолжай.

— Ммм?

— Когда ты молчишь, на тебя это не похоже. Неважно, говори что угодно. Только говори.

— Что угодно?.. — вздохнув прошептала Елена, взглянув Ценгу прямо в глаза. Его, похоже, занимал лишь тот спящий человек.

— Странно.

Ценг поднялся из-за стола и обратился к мужчине:

— С тобой все в порядке?

Но ответа не последовало. Ценг потряс мужчину за плечо, но резко отдернул руку, почувствовав под ладонью что-то липкое. На ладони осталось некое черное вещество. Ценг вновь воззрился на человека. На том была черная рубашка, и он лишь сейчас понял, что вся верхняя часть тела покрыта этим черным веществом.

— Что случилось? — подоспела к Ценгу Елена.

— Он мертв.

Рено и Руд ступили в холл штаб-квартиры "Шинра". Рено старательно выводил слова на рекламном щите высотой в рост человека:

"Все, кто хотят покинуть Плиту, следуйте к железнодорожной станции и спускайтесь по рельсам вниз. Поезда не ходят. Время восстановления движения не известно. Еды здесь не достать. Корпорация "Шинра" временно закрывается".

***Дом в Кальме был двухэтажным. На первом находились жилое и обеденное помещения, небольшая кухонька, ванная и туалет. На втором же — три спальни, в одной из которых и находился Руфус. Его лодыжка пребывала в гипсе, а шея грудь и торс были забинтованы столь туго, что он с трудом мог передвигаться без инвалидного кресла.

Из окна Руфус смотрел на город. Занавеси были опущены, но в маленькую щелку Руфус наблюдал за людьми, идущими по улице. От Лайфстрима досталось и Кальму, но ни один дом не был разрушен до основания. По этой причине здесь и находилось столько беженцев из Мидгара, искавших себе новые дома, чем Руфус был откровенно поражен. Однако ему приходилось сохранять осторожность, ведь сейчас он остался один и не мог позволить себе общаться с этими людьми. Он чувствовал себя весьма неуютно, сознавая, что между ним и озлобленным людом находится лишь одна стена. Самая обыкновенная стена, совсем не похожая на массивные стены штаб-квартиры "Шинра", обладающие повышенной прочностью. Ценг настаивал, чтобы кто-нибудь остался с ним, но Руфус ответил отказом. Он с горечью усмехнулся при мысли о собственной бесполезности. Штаб-квартира "Шинра" была крепостью, построенной его отцом. Другими слова, она была символом его отца. Однажды сын должен покинуть отчий дом и все начать с нуля. Это было в порядке вещей. Теперь пришел и его черед. Сейчас не время прятаться от народа... Он должен принять непосредственное участие в текущих событиях и достичь цели, которой может стать лишь восстановление истерзанного мира.

Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Потом еще раз. И еще. Руфус не обращал на звонок внимания, но он не умолкал. Звонил он... не правильно. Не так, как звонили бы оперативники. Вскоре Руфус услышал, как кто-то пытается высадить дверь. Руфус подъехал на кресле к кровати, достал из-под подушки пистолет, надеясь, что ничего страшного не произойдет. Он спрятал оружие в рукаве и попытался загородить дверь стулом, взятым у окна.

Руд хорошо постарался, укрепляя дверь, и похоже было, что настырные гости наконец сдались. Но практически сразу же послышался звон выбитого стекла и в окно проскользнуло несколько человек.

— О-хо-хо, — вздохнул Руфус, снимая пистолет с предохранителя.

Вечерело. Ценг и Елена возвращались в Кальм, обсуждая ту загадочную болезнь, с которой столкнулись в трущобах. Похоже, у иных людей наблюдались такие же симптомы, как и у человека, умершего в баре:

— Ты узнала что-нибудь об этом?

— Нет. Впервые вижу что-то подобное, господин Ценг.

«Другими словами, распространяться симптомы начали лишь сегодня и мы практически ничего не знаем о болезни», — подумал Ценг. — «А чем сегодняшний день отличается от вчерашнего? Ага... Лайфстрим. Стало быть, он не только уничтожил город. Должно быть, он наказывает и людей этой планеты».

— Надеюсь, удастся избежать паники.

— Кто знает.

Елена припомнила, как все посетители бара запаниковали, когда узнали, что мужчина мертв. Сперва все столпились вокруг, но затем кто-то сказал: "Это заразно!" — и началась давка, когда люди пытались первыми добраться до выхода из бара.

Рено и Руд опережали Ценга и Елену на обратном пути в Кальм. Они хотели воспользоваться вертолетом или машиной, но не знали, какая сейчас ситуация сложилась с топливом и насколько легко его достать:

— Завтра отправимся в сектор 5?

— И что мы будем делать в секторе, где расположены дома сотрудников корпорации? А, подожди-ка, ты надеешься отыскать их там?

— Там склад. Я хочу забрать несколько средств передвижения... и оружие.

— О, оружие... Да, оно точно не помешает.

Рено вздохнул, припомнив озлобленных жителей Мидгара.

Несколько человек окружили Руфуса.

— Похоже, ты крепко влип, господин Президент, — произнес небритый мужик, наставив охотничье ружье на Руфуса.

— Действительно. Но сейчас такое время, когда я встревожен больше обычного. Нет ничего более страшного, чем толпа тупых идиотов, — произнес Руфус, глядя прямо в покрасневшие глаза мужчины, обратившегося к нему. Он чувствовал исходящую от них ненависть и знал, что будет убит. Одного или двух он сможет застрелить из пистолета, спрятанного в рукаве, но... Трое находились в его спальне, а на первом этаже оставались еще несколько... Невозможно перебить их всех.

— Может, мы и тупы, но мы точно знаем, кто в ответе за все, что случилось.

— Да ну? Тогда позволь спросить тебя кое о чем. Что ты станешь делать после того, как покинешь этот дом? Вы все вообще думали о своем будущем?

— О чем ты?

— В этом мире люди делятся на две категории. Люди, которые отдают приказы, и люди, которые их исполняют. Весь вопрос в способностях. Частенько, когда что-нибудь случается, вину возлагают на отдающих приказы. Как следствие, иные не знают, что им теперь делать, и начинается паника. А затем все заканчивается.

— Хреново ты просишь сохранить тебе жизнь, — прошипел мужлан в лицо Руфусу.

— Может, сейчас за тобой и сплотилось несколько человек, но как долго это продлится? Какое будущее ты сможешь дать им?

— Мы — толпа идиотов. Мы живем в настоящем и о завтрашнем дне не думаем.

— Нет, не "мы". Только ты сам, — произнес Руфус и мысленно поздравил себя, ибо его незваные гости немедленно воззрились на своего лидера.

— У тебя есть какой-то план? — поинтересовался один из них.

Руфус обернулся к нему. Мужчине было за тридцать. Он казался крепким человеком с неплохим достатком, ибо носил дорогой, хоть и видавший виды синий свитер.

— Конечно. Сперва я хотел бы навести порядок в родном городе. Кальм не может вместить всех беженцев из Мидгара. Ты, верно, один из местных...

— Да...

— Неужели хочешь, чтобы этот город обратился в подобие Мидгара?

— ... — мужчина явно пытался представить себе эту картину.

— Мы поступаем правильно, помогая обездоленным! — вмешался мужчина с ружьем, разозлившись тому, что его игнорируют.

Руфус ответил:

— Вот вам пример. Что вы станете делать, когда пойдет дождь? Куда направится столь огромное число людей? Конечно, кров им предоставит любой, но подумайте, сколь велико население Мидгара. Может, и не очень велико, но для всех крыша над головой не найдется. Сможете ли вы усмирить их недовольство и волнения? Что вы скажете им, если все, что вас заботит — это день сегодняшний?

— Заткнись! — повысил голос мужчина. Руфус сохранял спокойствие, полагая, что не ошибся в его оценке. Лидеру подобного отряда — совсем не маленького — сложновато навязывать свою волю остальным.

— Что ж, может, ты и прав. И что же ты предлагаешь? — поинтересовался мужчина в голубом свитере. Руфус изменил свое мнение — возможно, истинным лидером был как раз этот человек.

— Если расскажу, вы меня немедленно прикончите.

Вернувшись в Кальм, Рено и Руд заметили, что со времени их утреннего отбытия из города многое изменилось:

— Чертовки много народу.

Это замечание относилось и к их "дому", в который то входили люди, то выходили наружу.

— Шеф!

Они бросились бежать, но внутрь пробиться не смогли. Заглянув в раскрытую дверь, они увидели мужчин и женщин, лежащих на полу.

— Они больны.

Руд был прав. У двоих наверняка те же симптомы, что и у людей, виденных ими в Мидгаре — одежды и бинты несчастных насквозь пропитало черное вещество, а что до остальных... Ведь в доме столько сраженных неизвестным недугом!

— Руд, проверь первый этаж.

Рено устремился на второй этаж, стараясь не наступать на зараженных. Но на втором этаже была та же картина. Убедившись, что Руфуса в доме нет, Рено спустился вниз, где его ожидал Руд.

— На первом этаже его нет.

— Угу. Пошли-ка выйдем наружу, партнер. Если останемся здесь, то можем...

Рено заметил, как один из больных наградил его испепеляющим взглядом, и ответил неискренней улыбкой, после чего вытолкал Руда за дверь.

Елена и Ценг только что вернулись:

— Шеф, наш дом заняли, — одной фразой описал ситуацию Рено.

— Мы должны разыскать Президента. Может, его захватили. Мы должны выяснить, что знают эти люди.

— Я расспрошу тех, кто в доме. Навряд ли они представляют угрозу, — сказала Елена, сделав шаг по направлению к двери.

— Елена, будь осторожна. Там зараженные.

— Если бы это было заразно, я бы уже подхватила инфекцию, — ответила она, и Рено согласился с этим выводом.

— Ну, тогда ладно...

— Идите ищите свидетелей произошедшего, — приказал Ценг. Рено и Руд кивнули и отправились прочесывать город.

Вернувшись, они доложили Ценгу, что всех без исключения встреченных людей переполняет ненависть к "Шинра". Таким образом, выяснить ничего не удалось.

— В подобной ситуации их нельзя винить, — произнес Ценг, бросив взгляд на больных и раненых людей, которые даже встать на ноги не могли самостоятельно.

— Даже если свидетели произошедшего и были, нам они все равно ничего не скажут, — пришел Ценг к очевидному выводу.

***Руфус прикинул, что с того времени, как его забрали из дома, прошло около двух недель. Забрав у него оружие, похитители ввели ему какой-то препарат, и он вырубился, после чего его увезли... куда-то. Человек в синем свитере назвался "Муттеном", хотя, возможно, это не было его настоящим именем... но Руфус предположил, что он может находиться в его особняке. Скорее всего, в подвале. Он слышал, как на верхнем этаже ходят и разговаривают люди. Хотя если это беженцы, то навряд ли он в особняке. Но, быть может, то друзья Муттена.

Не имея лучшего плана, ему оставалось терпеливо дожидаться, когда Турки вытащат его отсюда. «Забавно», — подумал Руфус, осматривая комнатку, в которой был заключен. — «Интерьер выполнен в красных тонах. Похоже на жилище весьма состоятельного человека с отвратительным вкусом... Образцы мебели были исполнены в престранном стиле, и изображали гибриды людей и монстров». К лодыжке Руфусу приладили цепь, прикованную к крюку в стене. Размышления о том, что за человек этот Муттен, содержащий пленников в таких условиях, бросили Руфуса в дрожь, да и цепь хорошего настроения не добавляла.

Руфуса лишили свободы, но, похоже, Муттен считал его своим гостем. Еду Руфусу приносила женщина средних лет, обладающая прекрасными манерами. Но ей строго-настрого приказали не отвечать ни на какие вопросы.

Однажды Руфуса навестил врач, мужчина средних лет. Наскоро осмотрев его, он выписал лекарства и ушел. Руфус не поинтересовался, знает ли врач, что осматривает Президента "Шинра". Он подумывал было о том, чтобы повысить голос и отдать приказы, но не знал, что последует за этим.

Каждые несколько дней его навещал Муттен, желающий узнать планы Руфуса по восстановлению Мидгара. Руфус полагал, что планы его всецело зависят от тех сведений, что соберут Турки, но навряд ли ему позволят связаться с ними. Утверждая, что не обладает достаточной информацией, Руфус посвящал Муттена лишь в мельчайшие детали своих планов. Он начнет со строительства города у восточных границ Мидгара. Земля там ровная и строительство пойдет легко. Они смогут использовать разобрать разрушенные строения в Мидгаре на строительные материалы. А всю технику и инструменты можно взять на складе в секторе 5.

Руфус полагал, что таким образом может лишь тянуть время. Если Муттен вытянет из него все сведения, его наверняка убьют. Он горько улыбнулся, представив себя бардом, который каждую ночь придумывает новую сказку для короля, чтобы тот не приговорил его к смерти.

— Расскажи мне все. Я не стану тебя убивать.

— Тогда сними цепь. Я не убегу.

«День, когда мы будем доверять друг другу, никогда не настанет», — подумал Руфус.

Турки продолжали собирать информацию, но местонахождение Президента так и не выяснили. Однако Ценг поиски не прекращал. Они оставили дом в Кальме, ныне занятый беженцами, и превратили в свою штаб-квартиру один из домов для сотрудников корпорации в секторе 5. Следуя предложению Елены, они распространили слухи о том, что Плита вот-вот рухнет, и многие люди, поверив в это, покинули город. Да и если бы не слухи «разрушенный Мидгар — рассадник неведомой болезни», все равно бы вскоре опустел. Однако Ценг хотел, чтобы люди покинули город как можно скорее. Мидгар хранил множество секретов "Шинра", и Ценг не желал, чтобы люди отыскали и заполучили оружие, хранящееся на складах.

— У нас проблемы, — доложил Рено. — Военные из Юнона расположились в штаб-квартире. Думаю, их около сотни. Ими верховодит некто Гейт из военной академии.

— Чего он хочет?

— Не знаю. Похоже, они готовятся к какому-то собранию.

Ценгв и Елена занялись расследованием сложившейся ситуации, в то время как Рено и Руд продолжили поиски оружия корпорации.

***В секторе 5 проживали сотрудники корпорации "Шинра", и дома их лепились один к одному, но на склад у Мако-реактора могли войти лишь те, кто знал необходимый код. Здание было окружено высокой стеной, в которой были лишь одни ворота. Однако существовал другой код, на крайний случай, который знали лишь занимающие высокую должность в корпорации. Этот код позволял не только открывать ворота, но и изменять иные существующие коды доступа. У ворот Рено и Руд ввели на панели управления код, который сообщил им Ценг, и устремились к дверям непосредственно склада, которые оказались распахнуты.

— Это военные сделали?

— Возможно.

Соблюдая осторожность, они отправились к складу в секторе 8, где тоже хранилось оружие. Проходя через сектор 4, Турки заметили открытые двери склада и решили заглянуть внутрь:

— Эй, да это просто гражданские.

Мужчины и женщины, дети и старики входили в помещение склада и выходили из него.

— На складе в секторе 4 находятся инструменты для строительства и техника.

Как Руд верно заметил, люди выносили эти инструменты наружу, даже дети тащили небольшие перфораторы.

— И зачем им это понадобилось?

Не успел Рено выдвинуть свою гипотезу по этому поводу, как услышал радостные крики, доносящиеся из соседнего сектора. Наверняка и на тамошних складах люди сумели распахнуть двери.

— Это плохо, Рено. На складе в секторе 5 — запасы топлива.

— Мако?

— Нет. Бензин. Мы хранили его на крайний случай, и он нам нужен.

— Да, все складывается лучше и лучше.

Желая разрешить ситуацию мирно, Рено и Руд приблизились к собравшимся и, стараясь не допустить угрозы в голос, поинтересовались:

— Мы — сотрудники корпорации "Шинра"... Кто здесь главный?

— Я, — отвечала молодая девушка, почти подросток.

— О? — Рено воззрился на нее. — И чем же вы занимаетесь? — поинтересовался он. Женщина неожиданно встревожилась.

— Нам сказали забрать технику для строительства города из...

— Кто сказал?"

— Господин Кайлгейт, он из военных.

— То есть, Кайлгейт сказал вам код, чтобы открыть ворота и двери склада?

— Да, верно. Простите, мы сделали что-то не так? Мы слышали, что армия "Шинра" теперь независима и начала восстанавливать город, вот мы и вызвались добровольцами.

Рено и Руд переглянулись — лицо девушки продолжало отражать тревогу. Турков интересовало, к чему же стремятся военные, но эти гражданские, похоже, действительно были простыми волонтерами.

— Если вам нужны лишь инструменты, то забирайте, — сказал Рено, едва заметно кивнув Руду.

Руд добавил:

— Но возьмите столько бензина, сколько действительно необходимо. Мы должны беречь его.

— Да, сэр.

Девушка устремилось на склад. Рено и Руд наблюдали за людьми до тех пор, пока они не закончили. Наконец, последний из волонтеров вышел из склада, таща за собой электрический генератор. Люди были счастливы и тепло поблагодарили Турков.

— У Мидгара — светлое будущее.

— Я не стал бы это утверждать. Пойдем.

— Куда?

— Мы должны получить транспорт, оружие и топливо. Но нам необходимо изменить все коды доступа. На дверях и воротах — все без исключения.

К ночи к ним присоединились Ценг и Елена, но закончили Турки лишь к утру. Вернувшись домой, четверо решили чуток подремать, но не успело взойти солнце, как их разбудил явившийся без предупреждения Вельд:

— Вы слишком неожиданно появились для того, кто — предположительно — мертв.

— Удивляться нужно мне — никогда не видел, чтобы Турки спали так долго.

— Рады видеть вас снова.

— ... — на широкую улыбку Рено Вельд ответил молчанием и начал рассказывать о лейтенанте Кайлгейте из Юнона.

— Он должен был находиться в увольнительной, но стянул своих солдат в Мидгар. Этим утром он обратился с речью к жителям в восточном квартале Мидгара. Он предложил построить здесь новый город и приказал людям раздобыть технику и инструменты, принадлежащие "Шинра"...

— Вельд... сэр, — начал Ценг, не зная, как теперь обращаться к бывшему шефу. — -Ваша информация подтверждает собранные нами сведения, но скажите вот что: почему вы делитесь с нами этим?

Рено и Руд переглянулись, не понимая, почему Ценг задал этот вопрос. Вельд был для Турков как отец.

— Причина... — глаза Вельда сузились. — Искупаю грехи или, быть может, возвращаю должок за оказанную услугу?

— ...Благодарю за предоставленную информацию, но нет нужды в искуплении и возвращении долгов.

— Какого черта, — раздраженно встрял Рено. — Что это за разговоры о необходимости наличия причин для того, чтобы делиться информации, и об искуплениях? Я просто...

— Что — просто?.. — холодно произнес Ценг, и Рено сник.

Заметив реакцию Рено, Вельд заговорил вновь:

— Рено. Все Турки мне как... — но и он не смог произнести эту фразу до конца, и в комнате воцарилось молчание. Чуть позже Рено решил его нарушить, чувствуя свою вину за то, что вел себя за мальчишка:

— Волонтеры вчера забрали инструменты со склада, — ровным голосом произнес он, стараясь скрыть свое смущение.

— Но лейтенант не должен был знать код доступа, — пробормотал Руд.

— В этом-то вся и суть. Будучи в увольнительной, лейтенант оставался в Кальме. И узнал код, доступ к которому иметь не должен. От кого он мог узнать его? И куда исчез наш Президент?

После этих слов Вельда Турки как один встрепенулись, но Ценг, взяв себя в руки, поинтересовался:

— Что он за человек, этот Кайлгейт?

Вельд рассказал им все, что было известно о Кайлгейте ему самому. Он происходил из богатой семьи, но, потеряв обоих родителей, стал ее главой сам. Обладая подобным положением в обществе, ему не нужно было становиться военным, но, похоже, желание расправиться с противниками "Шинра" и принести покой в мир возобладало. Да, солдат он хороший, но характер, говорят, скверный:

— Пытки. Жестокость. И на тренировках, и на поле боя он всегда перегибал палку. Ходят слухи, что и в армию он вступил лишь для того, чтобы потворствовать своим подобным желаниям.

— Понятно... Стало быть, вы можете предположить, где находится Президент?

— ...В Кальме. В особняке Кайлгейта.

Не успел Вельд закончить фразу, как Руд, Рено и Елена опрометью бросились прочь из комнаты, но у двери Рено помедлил, оглянулся:

— А где остальные Турки? Было бы здорово, окажись они здесь.

— Они отправились в мир для сбора информации... Но у каждого из них теперь своя жизнь. Мы все собрались вместе под оком Метеора потому, что в тот день у нас были единые стремления. Мы не можем принудить их и дальше оставаться с нами.

После слов Вельда Рено нахмурился, но ничего не сказал и молча покинул дом.

— Что будете делать теперь, сэр? — спросил Ценг, направляясь к двери вслед за подчиненными.

— Я снова вернусь в Юнон. Туда направился Рив.

— Интересно.

— Да. И не только Рив. Но на этот раз я не могу читать мысли всех тех, кто вовлечен во все это в настоящий момент.

— Турки другие. Возможно, это относится ко всем тем, кто собрался здесь той ночью. Они все верны вам.

— Другими словами, они те, чьи мысли я тоже не могу прочитать, — улыбнулся Вельд и, обогнув Ценга, устремился к двери. — Отыщите Президента.

Глядя Вельду в спину, Ценг пробормотал:

— Хотел бы я, чтобы вы могли видеть, как я уходил таким же образом, как и вы, сэр...

***Муттен Кайлгейт нанес Руфусу три удара:

— Я не могу сказать тебе то, о чем сам не знаю.

— Говори мне новый код доступа!

— Должно быть, кто-то изменил его. Я знаю лишь коды на крайний случай...

Мутен снова ударил его, не дожидаясь окончания фразы. Бил он хорошо, профессионально.

— Понятно. Стало быть, ты из армейских...

— Ты много раз проходил мимо меня, не замечая. Для тебя я — всего лишь обыкновенный безликий солдат.

— ...Прости, — искренне повинился Руфус. Однако в то же время подумал: «Если все в этом доме принадлежит ему, то наверняка он отпрыск богатой или знаменитой семьи. Должно быть, он старше, чем кажется. В корпорации было правило, запрещающее вступать в армию до определенного возраста, но часто на него просто не обращали внимания. В этом случае... должно быть, не все с Муттеном гладко, если что-то препятствовало его росту в званиях. Эта комната, полная ужасающих декораций — тому доказательство».

— У тебя ведь остались лизоблюды, верно?

«Муттен неожиданно сменил тему. Должно быть, он весьма неуравновешен, если позволяет себе называть людей "лизоблюдами"» — пришел к выводу Руфус.

— Где они?

— Меня забрали, когда подчиненных не было рядом. Они не знают, где я нахожусь.

— Понятно, — удовлетворенно кивнул Муттен, но нанес Руфусу еще один удар. Кто-то вошел.

— Что?

— У нас гость, — отвечала одна из горничных.

— Гость? Кто... неважно. Сейчас буду.

Муттен направился к выходу из комнаты, но неожиданно вновь обернулся к Руфусу:

— Этим утром началось строительство нового города. Я собрал воедино множество волонтеров и лизоблюдов. Видел бы ты толпу, собравшуюся в восточном квартале Мидгара. Я действительно жду воплощение этого проекта в жизнь, господин Президент. Они строят мой город. Хотел бы я показать его тебе, но — увы — приходится держать тебя здесь.

Он ушел, сообщив Руфусу, что город будет называться "Эдж". А затем Руфус услышал мужской голос, звучавший громко, зло. То был знакомый голос. Послышались выстрелы, закричала горничная. Затем донесся запах гари и топот множества ног.

Руфус попытался подняться с кресла, но тело не слушалось, и малейшее движение причиняло боль. Ребра заныли, но он остался спокоен и попытался оценить ситуацию. «Я так и думал, что сражение развернется именно здесь.»

Снаружи раздался громкий голос:

— Господин Президент, где вы?

Руфусу показалось, что это голос человека, наставлявшего на него ружье. Они что, между собой что-то не поделили? В любом случае, на прибытие помощи не похоже. И что же мне теперь делать? Может, под кровать забиться и спрятаться?

— ...

Его сломанные кости болели и хотелось кричать от боли, но он закусил губу и напряженно размышлял. Что же делать теперь? Если он увидит цепь на моей ноге, то поймет, где я прячусь. Руфус все же заполз под кровать. Там находились крючья и несколько хлыстов. Подумав о том, для чего они могли использоваться, Руфус содрогнулся от омерзения. Но, тем не менее, он взял в руку один из хлыстов.

— Господин Президент!

Дверь распахнулась от удара, и в комнату ступил человек. Из-под кровати Руфус видел лишь его ботинки. Подходя к кровати, человек зацепился за цепь, тянущуюся к лодыжке Руфуса:

— Хе, под кроватью прячется.

Давай же. Ближе. Как и ожидал Руфус, человек осторожно подходил к кровати. Давай, загляни сюда. Дай увидеть твою рожу.

Но вместо этого под кроватью означилось дуло серебристого пистолета. Руфус немедленно обхватил ствол левой рукой и с силой ударил им о кровать.

— Ты что творишь?!

Раздался выстрел. Боль пронзила левую руку Руфуса. Выпустив пистолет, он выкатился из-под кровати. Лежа на боку, он боли не чувствовал. Руфус изо всех сил пнул мужчину ногой.

— Уфф! — вырвалось у того, и он отступил на несколько шагов.

Поднявшись на ноги, Руфус нанес удар хлыстом. Мужчина уронил пистолет, и Руфус не замедлил завладеть оружием

— Победа за мной.

Но неожиданно комната наполнилась дымом.

— Ты тупой, Президент! Пойдем! Пожар! Ты же сгоришь! Какой тебе прок от пушки?

У Руфуса не было иного выбора, как сохранить ему жизнь. Необходимо найти причину, чтобы заставить этого человека выслушать его:

— Ты убил Муттена?

— Да. Он обращался со мной, как с дерьмом! А ведь мы выросли вместе, будь он неладен!

— Понятно. Потому-то он и подох.

— Не пытайся склонить меня на свою сторону. Я не забыл, как ты сделал из меня дурака в том доме.

«Наверное, судьба у тебя такая», — подумал Руфус. Он никогда бы не подумал, что все может так кончиться. А в следующую секунду раздался выстрел и мужчина упал лицом вниз. Сперва Руфус подумал, что это он неосознанно нажал на курок, но в комнату ступил другой человек.

***— Босс!

Мидгарские беженцы, оставшиеся в Кальме, стекались к особняку Кайлгейта. На глазах четверки Турков объятый пламенем дом рухнул.

— Босс!

Турки высматривали Руфуса среди беженцев и, наконец, услышали то, что хотели:

— Кто-то видел человека средних лет, несшего на руках мужчину в белом костюме, чьи ноги и голова была забинтованы, — встревожено поделилась новостью Елена.

— Должно быть, это Президент, — произнес Ценг.

— А кто тогда человек средних лет? — спросил Рено.

— Уверен, мы его знаем, — молвил Руд.

— Может, наш шеф, — предположил Рено, прищурившись. — Ну что, сделаем это по принципу Турков? Они все равно ненавидят корпорацию "Шинра".

— Разрешаю. Но волонтеров не трогайте.

— Почему?

— Их замысел по постройке города — скорее всего, идея Президента.

***Лишь несколько минут назад в подвале под особняком Муттена человек средних лет направлял пистолет на Руфуса:

— Как вы, господин Президент?

Человек был доктором, осматривавшим Руфуса.

— Не очень хорошо.

— Тогда опустите оружие. Иначе вы просто усугубите свое положение.

Слова доктора Руфуса встревожили:

— Доктор, если ты опустишь свой пистолет, я последую твоему примеру.

Доктор усмехнулся, не опуская оружия. Руфус знал, что этот человек ни секунды не будет колебаться, чтобы нажать на курок. Направив пистолет доктору в сердце, он попытался выстрелить... но раздался лишь сухой щелчок.

— Господин Шинра, вы не знали человека, которому принадлежало это оружие. Он ненавидел Муттена. Тот заставлял его делать всю грязную работу, а сам лишь снимал сливки. Потому-то он и выпустил в Муттена всю обойму. Однако, сдается мне, последний выстрел донесся из этой комнаты...

Руфус выдохнул, все еще шокированный тем, что доктор все еще жив. Неужто он не думал о возможности того, что обойма не пуста?

— Меня зовут Килмистер. С юности я работал на корпорацию "Шинра". По статусу я был чуть ниже прямого ассистента доктора Ходжо.

«О, он один из команды Ходжо — у меня поганое предчувствие».

— А теперь бросай ствол.

У Руфуса не было иного выбора, кроме как подчиниться и бросить пистолет под ноги Килмистеру. Из кармана доктор выудил стеклянную бутылочку и протянул ее Руфусу.

— На-ка, нюхни. Мне нужно, чтобы ты ненадолго лишился сознания. Если не сделаешь этого, я выстрелю. Мне твоя помощь понадобится, поэтому я тебя не убью — но помучиться заставлю, — сказал Килмистер, передавая бутылочку Руфусу. Откупорив ее, тот сразу же узнал запах. Именно такой исходил от Муттена во время их первой встречи.

Когда Руфус пришел себя, то обнаружил, что находится в кузове грузовика вместе с девятью людьми — пятью мужчинами и четырьмя женщинами примерно одного возраста. Объединяло их то, что тела были забинтованы. Сперва Руфусу показалось, что люди покрыты грязью, но приглядевшись, он заметил черную жидкость, сочащуюся из-под бинтов. Она покрывала даже их волосы. Президент знал, что они страдают, ибо люди то и дело стонали. Одна из молодых женщин подле Руфуса не удержалась на ногах и упала на него:

— Простите.

— Ничего.

— У вас... у вас нет этой болезни, — с горечью сказала она. — Простите, если заражу вас.

Руфус сломал кости в тайной шахте штаб-квартиры корпорации "Шинра". Затем его похитили и пытали, угрожали оружием. А теперь ему грозит смертельная болезнь. Он горько усмехнулся, вспоминая все то, через что пришлось пройти. Он не хотел, чтобы все и дальше продолжалось в таком духе, но здесь, в кузове грузовика, он мало что мог изменить.

Поездка была не из мягких. Дорога была ухабистой, а Килмистер вел машину на огромной скорости. Руфус хотел было выпрыгнуть из кузова, притворившись, что выпал, но вспомнил, что доктор говорил о необходимости его помощи.

«Сомневаюсь, что моя жизнь в опасности. Куда бы он не вез меня, всяко лучше, чем остаться в этих пустошах».

Килмистер остановил машину у пещеры на каменистом побережье. Как и в подвале особняка Муттена, большую часть времени Руфус оставался без сознания и не представлял, как далеко от Кальма они сейчас находятся. Глядя на линию побережья и прикидывая, что поездка длилась часа три-четыре, Руфус попытался просчитать, где он может быть. Может, ему, даже столь серьезно раненому, удастся проделать обратный путь на своих двоих.

Килмистер направил пистолет на своих пациентов и приказал им выбираться за грузовика. Даже если бы он не продолжал угрожать им, навряд ли у людей еще оставались силы, чтобы противостоять ему. Руфусу спуститься помогла та женщина, с которой он перебросился парой слов раньше. Трости у него не было, и до пещеры пришлось добираться, опираясь женщине на плечо.

— Надеюсь, вскоре нам обоим полегчает, — сказала женщина.

«А я-то как надеюсь», — мысленно согласился с ней Руфус.

Ступив в пещеру, они устремились вниз по отвесной лестнице, и Руфусу пришлось нелегко, прежде чем он сумел спуститься на пять метров. Задрав голову и стараясь не замечать резкой боли в шее, он посмотрел вверх. Если эту лестницу уберут, выбраться обратно будет невозможно. Как он и предполагал, Килмистер лестницу убрал.

— Там дальше несколько ответвлений, каждое из которых заканчивается тупиком. Выбирайте, какие нравятся. Это будут ваши жилища.

— А нас будут лечить? — поинтересовался молодой человек.

— Придешь ко мне, когда позову. Ничего с тобой не случится, — ровным голосом ответил Килмистер и удалился.

К своему удивлению, в пещерах люди обнаружили заранее приготовленные циновки и пижамы. Каждый из пациентов взял себе по одной и удалился в то ответвление, "которое больше нравилось", чтобы приготовиться ко сну.

По привычке Руфус выбрал самое дальнее. Вскоре мальчишка принес ему еду — хлеб и сыр.

— Сюда всех загнали под дулом пистолета? — поинтересовался Руфус.

— Нет. С самого детства мы были пациентами господина Килмистера. Он в Кальме местный врач. Потому то, когда он сказал, что сможет нас вылечить, мы поверили ему и помогли перенести вещи в эту лечебницу.

— Лечебницу?

— Да. Нас нужно изолировать. Он сказал, что если бы мы остались в городке, рано или поздно нас бы выгнали оттуда... — отвечал мальчик, заметно расстроившись. Он продолжал:

— Он сказал, что наставил на тебя пистолет лишь затем, чтобы удостовериться, что ты не сбежишь.

— Я тоже пациент, но... похоже, он мне не доверяет. Кстати, а где мы?

— Он просил не говорить тебе.

«Думаю, пребывание здесь будет не из веселых», — подумалось Руфусу.

Однажды Килмистер занимался врачеванием Руфуса в смотровой, расположенной неподалеку от входа в пещеру. Пока Килмистер менял Руфусу повязки, мальчик, что приносил еду, стоял поодаль с пистолетом в руках.

— Доктор, есть прогресс в поисках исцеления от этой болезни?

— Конечно.

Руфус посмотрел Килмистеру прямо в глаза:

— Чего ты добиваешься?

— Я — доктор. Я просто хочу избавить мир от болезней.

— Это похвально. Но меня ты зачем сюда притащил?

— Дженова.

— Что? — воскликнул Руфус. Услышать подобное он никак не ожидал.

— После осмотра пациентов я пришел к выводу, что многие из их клеток сходны с клетками СОЛДАТ.

— Объясни, будь добр, — произнес Руфус, заметив, что Килмистер вновь бросил взгляд на мальчика.

— Объясню в свое время, — отозвался тот и замолчал.

— Скажи хотя бы — это заразно?

— И это скажу в свое время.

«Быть не может, чтобы эта болезнь была заразна», — попытался убедить себя Руфус.

Минуло три месяца. Ребра Руфуса срослись, и наконец настал день, когда он смог снять шину с лодыжки. Килмистер протянул ему трость:

— Это — часть трубы, обнаруженной где-то в здании "Шинра".

— Что сейчас творится в Мидгаре?

— Болезнь продолжает распространяться. Число зараженных растет, но много и тех, кто занят строительством города к востоку.

— И кто же ими руководит?

— Не знаю. Похоже, несколько различных групп. Кстати, господин Президент... ты знаешь что-нибудь об убийцах корпорации "Шинра"?

Руфус отрицательно покачал головой.

— Тем людям, что сумели пробиться в здание "Шинра" и на склады, пришли письма с угрозами жизни. Теперь они настолько испуганы, что и близко к складам не подходят.

Ох уж эти балбесы-Турки, — мысленно улыбнулся Руфус.

— Господин Президент, я не стану сейчас поднимать этот вопрос, но мне нужна некоторая техника корпорации. Сможешь дать знать об этом убийцам?

— Что тебе нужно? — осторожно поинтересовался Руфус.

— Оборудование доктора Ходжо.

— И ты, полагаю, собираешься воспользоваться им, чтобы вылечить нас.

— Конечно. Также мне нужна...

— Дженова.

— Именно. Где она сейчас?

— Я не знаю. Я собирался поискать ее после того, как покину это место...

Неожиданно Килмистер смерил Руфуса оценивающим взглядом:

— Тогда мы должны перебраться в иное место. Это не подходит для проведения исследований.

«Исследований...»

— Доктор Килмистер, ты врач или ученый?

Молчание.

— Мы закончили, — произнес Килмистер, вытащил из-под белого халата пистолет и направил его на Руфуса.

После этого Руфус стал потихоньку пытаться ходить. Время от времени он чувствовал боль, но все же передвигался самостоятельно и заглядывал в иные "комнаты". Некоторые были пусты. Он узнал, что мальчик, приносивший ему еду, умер. Осталось три мужчины и две женщины. Всего за это время умерло четверо.

В одной из "комнат" женщина — та самая, что разговаривала с ним по пути в пещеру — стонала от боли. Над ней склонился мужчина с выражением тревоги на лице. Заметив Руфуса, он произнес:

— Доктор сказал, что лекарств осталось мало, потому и урезал наши дозы. Я отдал ей свою, но, похоже, эффекта немного.

Навряд ли Руфус мог что-то сделать для них. Нет, погодите-ка... Руфус громко позвал Килмистера. Чуть позже тот явился в своем неизменном белом халате.

— Они сказали, что осталось мало лекарств.

— Да. Все мои запасы скоро закончатся.

— У тебя было лекарство?

Неужели все это время у него было лекарство от этой болезни?

— Подожди. — Килмистер исчез, но вскоре вернулся, неся лестницу, — Сможешь подняться наверх?

Руфус ступил на лестницу, полагая, что это его шанс бежать. Он осторожно взобрался наверх, но обнаружил, что в лицо ему уперлось дуло пистолета Килмистера:

— А теперь поговорим.

Присмотревшись к Килмистеру, Руфус отметил, что лицо того бледно и покрыто испариной.

«Неважно выглядишь, доктор»

— Мне нужно лекарство.

— Какое именно?

— Хотя бы немного.

Похоже, Килмистер давал своим пациентам стимулятор, которым пользовались военные "Шинра".

— Болезнь оно не вылечит, но боль притупит.

— Стало быть, вот каково их лечение.

— Я их не обманывал. Сперва мне нужно было найти источник болезни, а до этого момента необходимо было как-то поддерживать стабильное состояние пациентов.

— И ты заразился сам?

— Нет, — ответил Килмистер, объяснив, что, приняв небольшую дозу стимулятора, сможет работать и по ночам.

«Но есть вероятность, что ты станешь зависим от него», — подумал Руфус, решив, что может все-таки попробовать контролировать ситуацию:

— У тебя есть телефон? Или бумага и ручка?

— С кем ты собираешься связаться?

— С убийцами корпорации. Они знают, где хранятся стимуляторы.

Глаза Килмистера заблестели, но все же он не собирался отринуть всякую осторожность. Он приказал Руфусу спуститься вниз по лестнице, а вскоре бросил ему ручку и бумагу.

Руфус не написал на листке ничего, за исключением просьбы достать стимуляторы. Сейчас важно завоевать доверие Килмистера. А затем Турки позаботятся обо всем остальном.

Однако, отправившись в Мидгар, Килмистер долго не возвращался. Не появились и Турки. Запасы продовольствия подходили к концу. Руфус наказал Килмистеру отправляться в штаб-квартиру "Шинра" и вызвать убийц — Турков, передать им записку. Врач надеялся вернуться с лекарствами в течение трех дней...

А Турки, конечно же, проследят за добрым доктором. Но прошла уже неделя.

Руфус к пещере привык и проводил время, исследуя ее. Состояние женщины все ухудшалось, она то и дело впадала в беспамятство. Человек, присматривающий за ней, теперь тоже стонал от боли, но продолжал сжимать ее руку, надеясь на чудо.

— Я уверен, что Килмистер скоро вернется, — попытался обнадежить их Руфус.

«И зачем я им это говорю?»

Снаружи уже несколько дней шел дождь. Руфус заметил, что вода проникает и в пещеру, и не только у входа. Сочилась она и через "крышу" их обиталища. В оной зияло множество дыр, и теперь, когда небесные шлюзы открылись, вода наполняла пещеру.

«Дождь льет уже много дней, но почему вода стала проникать именно сейчас? Должно быть, она где-то собралась в большом количестве», — размышлял Руфус. — «Нам нужно как-то выбраться отсюда».

Руфус устремился ко входу в пещеру, по пути предупредив остальных об опасности.

Шея его все еще болела, но он задрал голову и воззрился на дыру в потолке, заменяющую вход — как и ожидалось, так никогда не было. Он слышал лишь шум дождя. Руфус осмотрелся по сторонам. Если вода наполнит пещеру, быть может, он сможет выплыть отсюда. «По крайней мере, ничего иного не остается...»

Руфус вернулся к остальным, велев им собираться и готовиться покинуть пещеру. Ответа не было. Пациенты, принимающие стимуляторы вместо болеутоляющих, всецело сосредоточились на своей боли.

— Пять человек... — пробормотал Руфус, приняв решение. Он поднял на руки одного из них и перенес его ко входу в пещеру. Они столь исхудали, что казались совсем невесомыми, и даже ослабевший Руфус сумел перенести их.

Вода доходила им до лодыжек. Руфус еще раз обошел пещеру, ища что-нибудь, способное держаться на плаву, и обнаружил несколько деревянных топчанов. Руфус оторвал металлические части, связывавшие топчаны, и перенес их ко входу. На воде они держались на удивление хорошо. Руфус вернулся к недужным:

— Те из вас, кто умеет плавать, поплывете сами. Остальные — будете держаться за эти деревяшки. По одному человеку на топчан.

Несколько часов спустя вода доходила Руфусу до подбородка. Все пациенты держались за топчаны.

«Я сделал все, что мог...»

Руфус неотрывно смотрел в отверстие в полотке, в разуме его не осталось никаких мыслей. Вода продолжала прибывать, и он сам схватился за топчан. Вскоре до дыры в потолке оставался всего один метр, но ситуация резко изменилась. Вода прекратила прибывать в пещеру.

«Это дождь закончился или дело в структуре пещеры?»

Руфус закусил губу. Нам остается лишь ждать помощи. Он бросил взгляд назад, заметив, что людей осталось еще меньше. Двое мужчин и одна женщина. Та самая, которая говорила с ним в грузовике. Она держалась за один из топчанов и была совершенно неподвижна. Руфус подумал было, что женщина умерла, но она тихонько застонала от боли. Руфус поймал себя на том, что испытал облегчение от осознания того, что женщина все еще жива.

Прошло еще несколько часов, но все оставалось без изменений. Уровень воды ни поднимался, ни опускался. Руфус чувствовал, как тело его оставляют остатки тепла, ведь в воде он провел уже очень долгое время. «Недолго нам осталось», — подумалось ему.

— Что?

Ему показалось, будто кто-то позвал его, но у людей, пребывавших рядом, не осталось сил даже на это. Ему показалось, будто в воде что-то движется. Нечто черное медленно приближалось к Руфусу. А, быть может, это из недужных сочилось черное вещество.

Черная тень двигалась так, будто была жива. Испугавшись, Руфус заплескал руками во воде, пытаясь отогнать ее прочь. Однако волны, созданные Руфусом, не возымели ни малейшего эффекта, и тень продолжала неумолимо приближаться. Вскоре его белый костюм окрасился черным. Он и без того уже был столь грязен, что "белым" мог называться лишь с большим преувеличением, но Руфус не выбрасывал его, зная, что костюм пригодится, когда он решит бежать отсюда. Руфус бросил взгляд на окрашенный черным рукав. «Это конец», — пронеслась мысль.

Черная слизь ползла вверх по шее Руфуса к лицу. Наверняка она стремилась проникнуть в рот, посему Руфус крепко сжал зубы. Тогда слизь устремилась к носу. Он зажал нос рукой. Да, дышать он не мог, но решил, что скорее задохнется, чем позволит слизи одержать над собой победу. Однако вскоре слизь добралась до ушей, и страшно закричав, Руфус лишился сознания.

— Господин Президент! Господин Президент!

Руфус очнулся, попытался сфокусировать взгляд на том, кто к нему обращался.

— Да, потоп я не предусмотрел. Извини, что задержался, — молвил Килмистер, опуская лестницу. Руфус, ухватившись за лестницу ослабевшими руками, был удивлен, что все еще жив. Бросив взгляд через плечо, он отметил, что лишь двое остались на топчанах — мужчина и женщина.

— Эй, вы живы?

Мужчина поднял голову.

— Помощь прибыла!

Мужчина какое-то время тупо таращился на него, но затем во взгляде его забрезжило понимание. Он окликнул женщину и та слабо качнула головой. Руфус протянул было ей руку, но в это мгновение у них над головами прогремел выстрел. Тело женщины соскользнуло с топчана и исчезло под водой.

— Памела! — в ужасе вскрикнул мужчина и нырнул было в воду следом за ней, но сил у него не осталось. Руфус схватил его одной рукой, второй пытаясь удержаться на топчане.

— Памела... — повторял человек, не находя в себе сил даже на то, чтобы заплакать. Руфус подтащил его к лестнице:

— Лезь!

— Но...

— Думай лишь о том, чтобы выжить.

Человек помедлил, бросил исполненный тоски взгляд на то место, где скрылась под водой Памела, затем с ненавистью воззрился на Килмистера.

— Ничего нельзя было поделать. Я просто прервал ее страдания. Памела простила бы меня за это.

«Да, теперь уж точно ей ничем не поможешь. А мужчине?» — подумал Руфус. Мужчина решительно полез вверх по лестнице.

— Как тебя зовут? — спросил Руфус.

— Джуд.

— Джуд, сейчас не время. Оставь Килмистера мне.

Джуд продолжал молча лезть вверх. Руфус собрался было последовать за ним, чтобы увидеть мир, по которому уже успел соскучиться, как тело его неожиданно пронзила боль, и чернота выплеснулось изо рта.

Она поднял руку, чтобы вытереть рот, и заметил на ней то же черное вещество, которое сочилось из тел Памелы и Джуда.

— Ох-хо. Думаю, тебе тоже стоит принять стимулятор, господин Президент, — произнес Килмистер, будто наслаждаясь зрелищем.

— Ух...

Неожиданно послышался гневный голос Килмистера, и пистолет его, пролетев мимо Руфуса, ушел под воду. Не обращая внимания на боль, Руфус задрал голову вверх. Он видел, как кто-то обхватил шею Килмистера сзади и душит его. «Ты идиот, Джуд! Я же сказал, что сейас не время!»

— Аааах!

Это вскрикнул уже Джуд, но крик тут же оборвался. Руфус зарычал в ярости, крепко схватившись за лестницу и пытаясь унять дрожь:

— Вы поздновато!

— О, простите, — улыбнулся Рено.

***"Горное Пристанище" была построена корпорацией "Шинра" в качестве санатория для своих сотрудников на заре становления. Однако посетителей было мало, ибо люди предпочитали проводить отпуска на море, а не в горах, и санаторий закрыли. На двух машинах туда прибыли Руфус, Ценг, Елена, Рено, а также Руд наряду с Килмистером и Джудом. У "Пристанища" уже собралась внушительная толпа зараженных людей. Большинство из них были пациентами Килмистера, которых Турки доставили сюда из Кальма. Руфуса это несколько встревожило, поэтому Ценгу пришлось объяснить текущую ситуацию.

Около недели назад Килмистер появился в здании штаб-квартиры "Шинра" и принялся звать Турков. В то время поблизости оказались только Рено и Руд. Килмистер говорил, что у него с собою записка от Президента «Шинра», и Турки, услышав это, покинули укрытие, приблизившись к нему. В записке было написано: "Отдайте все стимуляторы, что у вас есть, этому доктору". Но поскольку оперативники не поняли, что это означает, они преисполнились подозрительности — а действительно ли записка написана Руфусом? Турки велели Килмистеру прийти на следующий день. Руд вернулся в их "штаб" в пятом секторе, дабы рассказать о встрече Ценгу, в то время как Рено тенью следовал за Килмистером.

Ценгу показалось, что записка действительно написана Президентом, но абсолютной уверенности в этом не было. Он решил передать доктору несколько стимуляторов, а затем проследить за ним.

Рено следовал за Килмистером до самого Кальма. Небольшая местная больница обратилась в жилище для заболевших, ибо докторов в округе не наблюдалось уже полгода. Ранее Килмистер работал в этой больнице. Заболевшие в Кальме радовались возвращению доктора и немедленно обратились к нему за помощью. Килмистеру пришлось заняться приемом пациентов, а Рено, наблюдавший за ним, предположил, что, похоже, доктор и сам болен.

На следующий день Килмистер вернулся в штаб-квартиру корпорации и обнаружил ящик, заполненный стимуляторами. Он достал одну из таблеток, растворил ее в стакане воды, заранее приготовленном, и выпил одним глотком. Не обращая внимание на удивленно взирающих на него Турков, он осел на пол, попросив их подождать, пока лекарство не начнет действовать. Туркам не оставалось ничего иного, как ждать, ведь доктор был единственным человеком, владевшим информацией об их Президенте.

Стимулятор заметно приободрил Килмистера, и тот попросил Турков вынести ящик со стимуляторами из Мидгара. Он использовал все преимущества сложившейся ситуации — даже поинтересовался у Ценга, нет ли поблизости здания, которое он мог бы занять. Далеко от городов, но в то же время достаточно большое, чтобы внутри разместились его пациенты. Он сказал, что хочет оставить след в истории, занявшись изучением странной болезни. Когда он понял, что Турки не доверяют ему, то принялся рассказывать о Руфусе и его нынешнем состоянии. Лишь когда доктор в точности описал ранения Президента, Турки поверили его словам. Килмистер продолжал рассказывать, как он спас Руфусу жизнь, выведя его из особняка Муттена, и как все они должны быть ему благодарны. Когда оперативники поинтересовались, почему же он раньше молчал, Килмистер отвечал, что стремился стать союзником Президента.

Ценг вспомнил о "Горном Пристанище" и решил доставить Килмистера туда. Тому местоположение здания пришлось по душе, и он велел Туркам перевезти в "Пристанище" пациентов. Турков приводил в ярость тот факт, что он смеет отдавать им приказы, как будто они — всецело зависящие от стимуляторов пациенты, но иначе он не скажет им, где находится Президент. Посему оставалось лишь подчиниться. Им пришлось совершить немало рейсов между Кальмом и "Горным Пристанищем", исполняя волю доктора. Наконец, тот согласился отвезти Турков туда, где находится Президент.

Оперативники прибыли на место чуть позже доктора лишь потому, что Рено потерял грузовик доктора из виду за сплошной пеленой дождя. Рено позже хвастался, что к пещере их привела его великая интуиция, и ничто иное.

Руфус в "Горном Пристанище" был одним из пациентов. Ему выдавались стимуляторы вместо лекарств, ибо они притупляли боль, вызываемую болезнью. Когда состояние его улучшалось и жар спадал, один из Турков информировал его о текущей ситуации, после чего он стал вновь размышлять о своих планах на будущее.

— Каков центр нового города? — спросил Руфус у Рено, когда его неожиданно посетила одна мысль.

— Хммм, площадь. Большая круглая площадь, на которой ничего нет. От нее отходит дорога прямиком к Мидгару, площадь окружают другие улицы. Потому-то мы и называем площадь центром города.

— В таком случае возведите там что-нибудь. Да, возведите памятник.

— Памятник чему?

— Памятник факту отторжения планетой Метеора.

— А какова же истинная цель?

— Указать остальным на наше место!

— Ага! Памятник в центре города укажет на то, что место это принадлежит "Шинра"! У вас прекрасные идеи, шеф! — воскликнул Рено.

Как обычно, на корпорацию "Шинра" стремились возложить вину за ситуацию в мире после кризиса Метеора, но помощь машинами, топливом и медикаментами помогла Туркам вернуть некоторое доверие со стороны мирян. Один из бывших сотрудников "Шинра", Рив, доставил немало машин и рабочей силы из Юнона, внеся существенный вклад в возведение города. Было очевидно, что Рив находится в оппозиции "Шинра", но пока Турки и прочие бывшие сотрудники корпорации трудились на благо общества, он не ставил им палки в колеса.

Рено с помощью нескольких волонтеров приступил к возведению памятника. Люди считали, что в центре площади возводится своего рода символ. Конечно, нашлись те, кто разглядел истинные намерения "Шинра" и выразил протест, но возникшие проблемы оказались разрешены... Рено называл подобный способ разрешения "методами исключительно Турков".

Число пациентов в "Горном Пристанище" колебалось, но в основном в санатории было спокойно. Однако однажды начались волнения, когда Килмистер объявил о том, что запасы стимуляторов подходят к концу. Елена, весьма сблизившаяся в местными горожанами, предложила выдать им дополнительные запасы стимуляторов, и Руфус дал свое разрешение на это. Теперь на складах стимуляторов практически не осталось. Руфус приказал Туркам собрать работников фармацевтической отрасли, знавших технологию производства стимуляторов. Он подумывал о том, чтобы предоставить им для работы исследовательские комплексы "Шинра", а, если будет необходимо, связаться с Ривом, но Килмистер принялся возражать. Он настаивал на том, что изначально необходимо обеспечить стимуляторами "Горное Пристанище". Ценга и остальных весьма раздражали приказы этого человека, зависимого от стимуляторов, но Руфус почему-то терпел его. Для производства стимуляторов требовались хвосты медведей Нибеля, а узнав, что из одного хвоста можно получить более одного стимулятора, если извлекаемые химические вещества будут достаточно высокой концентрации, Елена вызвалась отправиться их добывать.

— Эй, Руд, — обратился к товарищу Рено, весьма встревоженный, — Почему шеф терпит этого Килмистера?

— Он ждет результатов его изысканий. Я так думаю.

— Каких изысканий? Если он собирается тратить деньги на то, чтобы лишь притуплять боль, это и я могу делать, — хмыкнул Рено.

— Я предоставил ему свои клетки для исследования как один из незараженных. Он вскоре должен что-то выяснить.

— Я хотел бы сам провести расследование. Нас окружают столько зараженных людей, но мы почему-то не заболеваем. Странно, как думаешь?

— Шеф сказал, это не заразно, — отвечал Руд, несильно пнув Рено в живот, ибо на лице того все еще читались сомнения. — Почему бы нам немного не размяться, партнер? Давненько мы не тренировались.

— Зачем?

— Чтобы закалить наши тело и дух. Если будет сильно и то, и другое, мы не подхватим эту заразу.

— Прекрати говорить, как старый козел, — произнес Рено, приняв боевую стойку, и они начали поединок.

"Маленькие дьяволы" — так более пожилые пациенты в "Горном Пристанище" называли Руфуса и его подчиненных. Кто-то даже заявил, что не понимают, как они могут столь доверять друг другу.

Даже сам Президент и Турки не понимали, как могут оставаться столь сплоченными и как могут в сложившихся обстоятельствах все еще представлять свою организацию. Многие считали, что они ведут себя как дети, выдавая желаемое — существование корпорации — за действительное. Как маленькие дети, которые знают, что дома их не ждет ничего хорошего, посему возвращаться туда они не спешат и реализуют в играх свои сокровенные фантазии.

Однажды, через два года после того «судьбоносного дня», Руфус заглянул в комнату к Килмистеру:

— Итак, доктор? Быть может, пришло время открыть мне результаты своих исследований? Мне очень интересно узнать о связи между моей болезнью и Дженовой.

— Хорошо. Во-первых, даже по прошествии двух лет я не приблизился к обнаружению исцеления от этой болезни, — шутливым тоном заявил Килмистер, не уточняя, что он сумел повысить эффективность стимулятора. Руфус слушал его с непроницаемым выражением на лице.

— Но теперь я уверен в источнике болезни.

Килмистер рассказал Руфусу, что его первый пациент подвергся воздействию Лайфстрима. Осмотрев его, он сразу понял, что человек заражен.

— У пациентов я обнаружил и иной симптом. Когда их состояние ухудшалось, они падали духом и готовились к смерти... Ты ведь и сам знаешь это, господин Президент?

«Действительно», — подумал Руфус.

— После того рокового дня многие пришли к выводу, что для них нет будущего и смерть близка. Тогда-то число зараженных и выросло резко. Кроме того...

Килмистер рассказал о черной воде. Руфус вспомнил потоп в пещере и воду, которая, казалось, обладала собственным разумом.

— ...Из многих людей сочилась черная вода. Думаю, они или нахлебались ее, или искупались в ней, даже не сознавая этого. Ведь это просто вода, в конце-то концов. Она повсюду.

— И что же ты думаешь обо всем этом? — поинтересовался Руфус.

— Боль и высокие температуры у людей указывают на то, что организмы их борются с чужеродным веществом. Если рассматривать эту болезнь относительно остальных, известных, то ее человеческий организм превозмочь не в силах. Это вещество принадлежит сущности весьма могущественной. Ничего нельзя сделать, чтобы облегчить страдания несчастных.

— Ты обнаружил источник этой болезни?

— Гены Сефирота, можно даже сказать, что гены Дженовы... Точнее, останки генов. Как я тебе раньше говорил, они обладают схожими характеристиками с генами СОЛДАТ.

Руфус вновь вспомнил о черной воде и внутренне содрогнулся, когда прозвучало имя Сефирота.

— Господин Президент, я бы хотел взглянуть на Дженову. Где она? — поинтересовался Килмистер, не выказывая ни малейшего сочувствия к состоянию Руфуса.

— Увы, ни малейшего представления.

— Прикажи своим подчиненным выяснить это.

— Я подумаю.

— Думаю, ты примешь решение как можно скорее.

Руфус кивнул и повернулся к Килмистеру спиной. Когда он уже выходил из комнаты, Килмистер заметил:

— Когда-то профессор Ходжо отказался от воплощения предлагаемого мной проекта. Но даже теперь я хочу попробовать претворить его в жизнь. Я думаю, мы можем создать существо, превосходящее самого Сефирота.

— Как насчет излечения? — бросил Руфус, не оборачиваясь.

— На тех, кто уже выказывает симптомы заболевания, мы должны поставить крест. Но если здоровые люди не станут предаваться отчаянию, с ними все будет хорошо. Расскажи об этом людям, но не упоминай о черной воде. Это приведет к панике.

Руфус, который также являлся одним из пациентов, выказывающим симптомы заболевания, молча вышел из комнаты.

На следующее утро Килмистера нашли мертвым. Его застрелили. Когда Ценг осматривал тело, подошел Джуд и признался, что убил доктора именно он.

— Где ты раздобыл оружие?

— Не могу сказать тебе — не то, чтобы мне запретили, но тот, кто дал мне пистолет, однажды спас мне жизнь.

Ценг оправился с докладом к Руфусу, но факт смерти Килмистера от рук Джуда не вызвал у того удивления.

— Ценг, послушай меня.

— Да, сэр.

— Корпорация "Шинра" должна разыскать Дженову и вернуть ее.

— ...Да, сэр.

— Наша задача — сохранить ее и не подпустить к ней ни безумных ученых, ни... — Руфус припомнил слова Килмистера. — Ни останки генов, пребывающие в Лайфстриме.

— Да, сэр. Я немедленно начну необходимые приготовления.

Рено и Руд меняли вывеску на "Горном Пристанище".

— А что означает "Лечебница"?

— Это означает — вылечить и оздоровить мир. — Оба обернулись к неслышно приблизившемуся сзади Руфусу.

— Может, наши методы и несколько радикальны, но... мы — корпорация "Шинра". Так что это никого не удивит.

Голос Руфуса звенел от переполнявших его эмоций.