Аэрис не знала, сколько времени прошло на поверхности. Наверное, уже прошли дни с тех пор, как она повстречала Джесси и других. Или это было всего мгновенье назад?

Она задавалась вопросом, могла ли их боль излечиться сама. Размышляя над разными вопросами, она продолжала исследовать подземный мир. Она плыла в Лайфстриме в Море Мако в недрах Планеты.

Когда она увидела еще один фантом, у нее перехватило дыхание.

В вихре слабого свечения, отражаясь от стальной трубы, мерцали блики. Присмотревшись, она поняла, что это протез. Сердце Аэрис сжалось, она подумала, что это Баррет, оставивший мир живых. Что теперь будет с Марлин, которая сбежала из Мидгара вместе с приемной матерью Аэрис, Эльмирой?

— "Марлин!"

Волны от мыслей Аэрис, распространяясь вокруг, достигли фантома. Крепкая фигура мужчины с оружием, прилаженным к культе левой руки, отделилась от Мако. Оружие испускало холодное сияние, внушая страх, словно было настоящим. Нечеткий образ мужчины был запятнан красным.

— "Вы?.."

— "Мы встречались прежде? Вы знаете имя Марлин?"

— "Мы действительно встречались, мистер Дайн."

Дайн был губернатором Тюрьмы Корел. Земли изгнанников. Земли, полной песка и мусора. Когда-то давно он был близким другом Баррета. После того, как Шинра уничтожила его родной город, он впал в безумие и убил многих невинных людей.

— "А! Я узнал. Ты та девчушка, которая была с Барретом. Но это означает, что ты тоже умерла... Мне жаль!"

Трудно было поверить в эти слова. Говоря это, Дайн смеялся:

— "Я даже не предполагал, что после убийства стольких людей, я окажусь в том же самом месте, куда попадешь и ты! Этот мир полон абсурда! Какая нелепая Планета! Все должно быть разрушено!.."

— "Неужели вы верите в то, что говорите?" — Аэрис стояла, в отличие от Дайна. Приподняв в удивлении брови, она сказала:

— "Ведь, несмотря на всё, вы действительно переживаете и заботитесь о Марлин."

— "Забочусь? Девочка, ты -..."

— "Я — Аэрис."

— "Хехех... Ты — сильна... Моя левая рука — все, что осталось мне от прошлой жизни. Хорошо. Я буду звать тебя так, как ты себя называешь. Ты слышала, что я говорил тогда, верно? Разговор с Барретом? Когда я пытался все уничтожить… я хотел забрать Марлин с собой, сюда."

— "Вы лжете! Вы просто обманывали."

— "Разве я могу лгать здесь? Я серьезно думал об этом тогда, когда бросил вызов Баррету на смертельный бой."

Некоторое время Дайн громко смеялся над тем, чем он поплатился за всё своей рукой.

— "Я благодарен Баррету за это! И хотя меня поглотил Мир, который я хотел уничтожить, я не хотел обрывать свою жизнь. Вместо этого я использовал бесполезных людей, заключенных на земле изгнанников, которые боялись всего."

— "...."

— "Теперь видишь, Аэрис? Беспомощное, сломанное проявление мужчины, которого даже Планета не принимает. Планета, к которой уже вернулась моя жена Элеонора. Я поручил Марлин Баррету. А то, что произошло с Планетой впоследствии, не имеет никакого отношения ко мне."

— "...."

Глядя на притихшую Аэрис, Дайн смеялся над тем, как заставил ее отступить. Но, почувствовав, что она не сводит с него глаз — перестал. Он понял, что не сумел поколебать ее мнения и решимости, а от жара в пристальном взгляде ее нефритовых глаз, безумие отступило.

— "Вы пусты."

— "Что ты сказала?"

— "Я повторю. Вы совершенно пустой. Вы трус, боитесь вернуться в Планету, чтобы дать начало новой жизни. Вы просто плаваете кругами, кувыркаясь и ни о чем не думая. Для вас это проще всего."

Пристально глядя на Дайна, Аэрис двинулась вперед. Под давлением силы ее глаз, он отстранился, закрывая лицо руками.

— "Баррет тоже обменял свою руку на оружие. Он сказал, что уничтожит Шинра. Поэтому его руки тоже запятнаны кровью многих людей. Но он не сходил с ума. Вместо этого он пытается спасти Планету. Пытается защитить Мир, чтобы жила Марлин и другие. Он не пытается убежать!"

— "...подстраиваться под события — это сила простака."

— "Так ли вы с Барретом различны?"

Дайн застонал от ее вопроса, пробуждаясь от своего опьянения. Это было то, что он ненавидел больше всего... Он был одурманен все это время так, что не помнил себя, но прямой пристальный взгляд Аэрис, рассеял туман безумия вокруг него. Броня его сердца рушилась.

— "Я пропах кровью тех, кого убил голыми руками. Разве ты не видишь? Они все еще цепляются за меня... Если я попробую вернуться в Планету, они будут тянуть меня назад."

Красный туман, который вился вокруг фигуры Дайна, внезапно изменился в липкое вещество. Все четыре года с тех пор, как был разрушен Корел, он нисколько не заботился о том, сколько ненависти создал и теперь был пропитан кровью. Это и была печать греха, заставившего Дайна броситься в обрыв.

— "Как я могу хотя бы подумать о начале? Все, что мне остается — это пребывание в безумии. Вся ненависть, которую я создал, топит меня в безумии! Разве я неправ?"

— "Неправы."

Она приблизилась к Дайну. Протянув руку, она коснулась кровавой пелены, окружавшей его.

— "Эта кровь создает ваше чувство вины. Жизни тех, кого вы убили, давно вернулись в Лайфстрим. Вы не можете забыть содеянное, но нет никакой причины, мешающей вам начать заново. Я уверена в этом."

— "...."

В том месте, где Аэрис коснулась кровавой завесы, кровь исчезла, а следом стала исчезать левая рука Дайна.

— "...смогу ли я когда-нибудь слиться с Планетой?"

— "Уверена, что сможете."

— "И когда Марлин окончит свой жизненный путь и прибудет сюда, я смогу поприветствовать ее как часть Планеты?"

Аэрис улыбалась, кивая:

— "Конечно. Вы же начнете все заново. Все будет хорошо."

Едва различимое прежде лицо Дайна, теперь стало совсем ясным. Оно отличалось от лица того человека, которого Аэрис встретила в Тюрьме Корел. Это было настоящее лицо человека, который искренне любил свою семью и родной город, больше чем кого-либо еще.

Он не мог вернуться к тем мирным временам, когда мог работать в шахтах Корел, пока не случилась трагедия. И Дайн, и Аэрис знали это. Но даже в этом случае в сердце человека может восстановиться покой. Нужно лишь принять грустные и болезненные воспоминания. Если бы люди не могли этого сделать, тогда сумятица распространилась бы по всему миру.

— "Что я могу сделать в этом Море Мако? Нет, я знаю, что я должен сделать... Я продолжу думать о тех, кому стал причиной смерти. Думать до того дня, пока не смогу слиться с Планетой."

— "Да, я думаю, что это хорошая идея."

— "Аэрис, я сожалею, что плохо сказал о тебе. Я рад, что встретился с тобой."

— "Вы не сделали мне ничего плохого."

— "Ты и правда, смелая."

Впервые Дайн улыбнулся искренне и спокойно, его образ исчезал, как исчезло оружие на левой руке:

— "После всего, что я пережил после смерти, я, наконец, могу перестать отворачиваться от Баррета и Марлин. Разреши мне выразить тебе мою благодарность..."

Аэрис увидела, как частицы Мако окружили Дайна, погружающегося в Лайфстрим. Частицы кружили и толпились, как будто сознавая, что делают. Аэрис расслышала слабый, полный удивления, голос Дайна: "Элеонора?"

Теперь Аэрис снова могла вернуться к своему путешествию.