Бабушка удивилась, не совсем понимая, о чем он, и я тут же вмешалась:

— Бабушка, он просто шутит, конечно же, он позаботится обо мне.

Она не произнесла и слова, как Му Сянь внезапно добавил:

— Я позабочусь о ней и отдам за нее жизнь.

Мое сердце пропустило удар, и я снова хотела сказать, что он пошутил, как увидела удивленное выражение лицо бабушки, которая серьезно смотрела на Му Сяня:

— Хорошо, очень хорошо, — ее взгляд стал нежным и блестящим, — Яояо потеряла родителей очень рано, поэтому ее характер очень упорный в отличие от других девушек. Однако она очень ранимый ребенок. Вы должны жить счастливо, и тогда я буду спокойна.

***

Чуть позже, когда бабушка устала и заснула, я оперлась на изголовье кровати и смотрела на ее безмятежно улыбающееся лицо, которое начало постепенно исчезать.

Затем иллюзия перед моими глазами начала мутнеть. 

Я протянула руку, захотев коснуться ее, но наткнулась на пустоту.

Затем свет внезапно вовсе исчез, и передо мной осталась лишь темная комната.

В носу защипало от слез, но я не могла показать своей бабушке, что, будто бы прорвало плотину, состоящую из слез.

Я стояла на коленях на полу и обхватила свое лицо, соленые капли слез капали сквозь мои пальцы на пол.

Голова была тяжелая, а в душе одновременно радостно и грустно. Я не обращала внимания ни на что и хотела лишь громко расплакаться.

Внезапно меня обхватили за талию, обняли и подняли с пола.

Я почувствовала себя измотанной и слабой в его объятьях, что была не в состоянии сопротивляться или отвечать ему.

Он смотрел на меня, опустив голову, его темные глаза мерцали в темноте. Внезапно это мерцание приблизилось и его дыхание коснулось моей щеки.

Он положил меня на кровать, а сам устроился на колени между моих ног, и обхватил мои бедра, чтобы я не могла двинуться. 

Затем он опустил голову, но не поцеловал меня, а начал слизывать слезы на моем лице теплым языком. Скоро я уже не ощущала легкий зуд от слез на своем лице, лишь его влажную слюну. 

Далее он начал лизать мои глаза.

Мои глаза, опухшие от слез, стали липкими и горячими от его языка, что я не смогла их раскрыть. Казалось, он слизнул даже мои тяжелые думы от слез.

— Перестань... — сказала я хриплым голосом.

Он угукнул и перестал лизать глаза, однако затем с силой сжал мои губы.

Его щека прижалась к моей, и наше дыхание смешалось. Мое дыхание стало тяжелым из-за этих ощущений.

Он с силой всосал мой язык, и из-за этого поцелуя после истерики, моя голова была, словно в тумане, казалось, будто мне не хватает кислорода.

Я набралась решимости и задержала его язык, открыла рот и укусила его с силой. Этим укусом я словно хотела выразить всю грусть и тоску, что бушевали в моем сердце. 

Однако он заранее подстраховался, втянул свой язык, и я укусила пустоту. Мои челюсти заныли от удара.

В темноте раздался его тихий смех:

— Если ты снова атакуешь меня, то придется забыть о моем обещании.

Я, конечно же, поняла, о чем идет речь и не посмела больше кусать его.

Тогда он притянул меня к себе, его язык жадно опутал мой. От его поцелуя у меня закружилась голова, а в душе все нарастало напряжение, казалось, будто мое сердце вот-вот взорвется.

Я услышала свой стон и облизнула его язык, будто дикое животное, совсем как он.

Спустя долгое время, мы, наконец, закончили наш поцелуй, тяжело дыша. 

Он держал меня в объятьях и нежно поглаживал мое лицо. Я смотрела перед собой в темноту, а в душе застыло недоумение.

— Когда я снова смогу увидеть бабушку? —спросила я.

Когда я проявила инициативу и целовала его, в душе я таила именно это. 

Его мягкий голос раздался прямо над ухом:

— Как сама захочешь.

Я застыла в удивлении.

Это значит...

— Я могу навестить ее в любое время?

— Устройство я оставлю в этой комнате, — сказал он тихо, — скажу Морину, чтобы он научил тебя, как им пользоваться. Не забудь взять чип восприятия, тогда ты сможешь ощущать все.

Меня затопил сильнейший восторг, и я сказала дрожащим голосом:

— Спасибо.

Он не ответил, лишь слегка облизнул мое ухо, я онемела всем телом, но все же сдержалась и не отодвинулась. 

Через некоторое время, мне показалось, будто бы он насытился, и тогда он сказал низким голосом:

— Наша свадьба будет через три месяца, может стоит позвать твою бабушку на церемонию?

Я удивилась— неужели есть еще три месяца?

Я уже давно смирилась с этой новостью, поэтому для меня этот срок был даже позже, чем я себе предполагала.

— Не нужно, она слишком слаба, — сказала я.

—Я слишком занят в этом году, - внезапно сказал он, - в следующем году, когда ты родишь нашего первенца, я выделю время, чтобы отправиться на Землю.

Я удивленно уставилась на него.

Хотя я знала, что у меня обязательно родится ребенок, я никогда не думала, что это произойдет так скоро.

Но неужели это значит, что пока я не рожу ребенка, он не пустит меня на Землю?

 — Хорошо, — ответила я.

Он некоторое время молчал, даже не целовал меня. Я не знала, о чем он думает, и также ничего не говорила. Через некоторое время он вдруг прошептал мне на ухо:

— Беременность длится десять месяцев, мы можем начать в любой момент.

Я опешила и вдруг поняла, что он имел в виду.

Без сомнения, он был настоящим мужчиной до мозга костей, гордым солдатом.

Раз уж однажды он сказал, что он не прикоснётся ко мне до брака, он должен держал свое слово. Но наш поцелуй, вероятно, пошатнул его терпение, поэтому он всячески намекал мне, используя рождение ребенка, как предлог.

У меня все же было тяжело на сердце, но, зная, что я могу увидеть свою бабушку в любое время, мне стало намного легче.

Я подумала, что он немного забавный, но не хотела, чтобы он это увидел, поэтому я просто сказала:

—Я пока не хочу рожать.