Гостиница, в которой остановились Сун Наньши и её спутники, была по большей части занята членами Союза Бессмертных, меньшую часть составляли ученики малоизвестного ордена практиков меча, а остальными были сама Сун Наньши и её компания. Однако и из Союза Бессмертных здесь разместились не все. В гостинице остановился лишь отряд учеников во главе со старейшиной, которым предстояло участвовать в Ассамблее Бессмертного Пути. Глава Союза Бессмертных же с почти половиной людей Союза расположился в другом дворце Императора яо, где они вместе планировали предстоящую ассамблею.

В этот момент в главном зале гостиницы множество практиков обсуждали только что объявленные правила Ассамблеи Бессмертного Пути. Поразмыслив, Сун Наньши подошла поближе, чтобы послушать.

За соседним столом практики вели оживлённую беседу. Ученик из Союза Бессмертных с воодушевлением рассказывал: «На прошлой Ассамблее Бессмертного Пути участвовал мой старший брат-наставник. Он рассказывал, что в поединке ему попался представитель клана Змей, искусный в ядах и очень сложный противник. Брат с сожалением уступил ему и в этот раз собирался взять реванш, но кто бы мог подумать, что правила ассамблеи изменятся».

Сидевший рядом практик меча добавил: «Да, совершенно внезапно. Я помню, на прошлой ассамблее, помимо поединков, были испытания по формациям, талисманам и тому подобному. Почему в этот раз всё вдруг изменилось?»

Кто-то загадочно прошептал: «Не так уж и вдруг. Нынешнюю Ассамблею Бессмертного Пути решили провести на десять с лишним лет раньше срока, а теперь ещё и правила внезапно поменяли. Тут точно что-то нечисто».

Тот практик меча простодушно спросил: «Разве это не из-за того, что в последние годы среди учеников обоих кланов появилось множество выдающихся талантов?»

Кто-то шикнул на него: «И ты в это вправду веришь? Скажу тебе по секрету, у моего двоюродного брата есть друг, чья супруга по Дао из клана яо, так вот, она знает некоторые их тайны…»

После этого разговор свернул на сплетни об императорской семье клана яо. Сун Наньши сперва хотела направить их беседу в прежнее русло, но, заслушавшись, увлеклась и сама. Она бессознательно потянулась к своему Пространственному кольцу за горстью семечек, но нащупала лишь пустоту.

Тут же рядом протянулась рука, предлагая ей горсть семечек, и низкий голос спросил: «Хочешь?»

Сун Наньши взяла семечки и машинально поблагодарила: «Спасибо». Обернувшись, она увидела Юнь Чжифэна с его непроницаемым лицом. Сун Наньши замерла, неловко улыбнулась и с семечками в руке вернулась на своё место.

Тем временем старейшина Союза Бессмертных всё ещё изучал объявление с правилами ассамблеи. На его лице было такое же недоумение — очевидно, хоть он и состоял в Союзе, никаких тайных сведений ему не доверили. Скрывают так тщательно…

Сун Наньши подошла к нему, сунула семечки в руку и под его ошарашенным взглядом небрежно сказала: «Я хотела у вас кое-что разузнать».

Старейшина Союза Бессмертных тут же насторожился и напряжённо ответил: «Сразу предупреждаю, дела Союза я не разглашаю. О нынешней ассамблее я знаю, возможно, даже меньше вашего. Никаких тайных сведений у меня нет, и никаких лазеек я не предоставлю».

— О чём вы только думаете? Разве я похожа на человека, который ищет лазейки? — возмутилась Сун Наньши.

Старейшина молча посмотрел на неё. В этот миг молчание было красноречивее всяких слов. Сун Наньши потеряла дар речи.

— Я всего лишь хотела спросить, не знает ли старейшина о происхождении Башни Мириадов Явлений, — со вздохом произнесла она. — Чтобы мы могли заранее подготовиться.

Если верить словам Юнь Чжифэна, эта башня впервые появилась десять тысяч лет назад для запечатывания остатков души главы демонов, когда Секта Демонов явила себя миру. Впоследствии в ней было запечатано ещё немало остатков душ злых созданий, а пришла она в упадок лишь после нескольких войн между кланами яо и людей. В таком случае, лучше всего об этой башне должен знать Союз Бессмертных. Ведь Союз существует уже десять тысяч лет, с тех самых пор. А вот в клане яо, даже если говорить об Императоре яо, за последнюю тысячу лет сменилось три правителя. Хоуту и вовсе совсем недавно утвердились во Дворце яо.

Она с надеждой посмотрела на старейшину Союза Бессмертных.

Старейшина на мгновение запнулся, а затем неохотно произнёс: «Всё, что находится в Водном Зеркале Луны, воссоздано в соответствии с силой злых демонов, запечатанных в Башне Мириадов Явлений при жизни. Если Бессмертная дева Сун желает узнать о башне, то это можно считать своего рода жульничеством. Это…»

— Если старейшина мне расскажет… — тут же перебила его Сун Наньши. Она сделала паузу и торжественно заявила: «То с этого дня я больше не буду взимать плату за использование моего образа. Этому Божеству Богатства, старейшина, можете молиться сколько угодно!»

Старейшина лишился дара речи. «Ты всё ещё не забыла про свою плату за образ».

Помолчав с минуту, старейшина всё же отвёл их в угол и, понизив голос, сказал: «Я знаю немного, но могу вам рассказать».

Цзян Цзи и остальные тут же окружили его: кто-то притащил скамейки, кто-то лузгал семечки — все устроились поудобнее, готовые слушать сплетни. Старейшина на миг замолчал, подумав, что ученики Ордена Безмерности — весьма забавный народец. Пять пар глаз выжидающе смотрели на него. Старейшина почувствовал, как по коже забегали мурашки.

Он прокашлялся, чтобы собраться с мыслями, и начал: «Если вы хотите знать о происхождении Башни Мириадов Явлений, то это я действительно знаю». Сун Наньши приняла позу внимательного слушателя.

Старейшина закинул ногу на ногу и задумчиво произнёс: «Когда я был молод, мой Учитель рассказывал, что Башню Мириадов Явлений возвели сразу после того, как десять тысяч лет назад была полностью разгромлена Секта Демонов. После убийства главы демонов, основавшего секту, остался клочок его души, который никак не удавалось развеять. Тогда старший, возглавлявший практиков Мира заклинателей в битве против Секты Демонов, повёл за собой оба клана и воздвиг эту высокую башню. Он сам поселился в ней, чтобы подавлять душу демона, и стал первым хозяином Башни Мириадов Явлений…»

— Подождите! — внезапно перебила его Сун Наньши. — У Башни Мириадов Явлений есть хозяин?

— Конечно, — как само собой разумеющееся ответил старейшина. — До тех пор пока она не пришла в упадок во время нескольких войн, за ней из поколения в поколение присматривали. У каждого её хозяина была обязанность — сдерживать злых демонов внутри башни.

Сун Наньши задумчиво потёрла подбородок.

— Вы говорите, что первым хозяином Башни Мириадов Явлений был тот, кто десять тысяч лет назад возглавлял Мир заклинателей в борьбе с Сектой Демонов?

— Да, — подтвердил старейшина. — Легенда гласит, что, войдя в башню, тот старший больше никогда не выходил. Все думали, что он решил до самой смерти охранять её. Но кто бы мог подумать, что однажды над башней разразится Грозовая скорбь Вознесения. Все решили, что в башне что-то случилось, и поспешили туда, готовясь подавить злых демонов. И тогда тот старший на глазах у всех вознёсся. Вспыхнул божественный свет, наполнив небо благоприятными знамениями. Спустя несколько лет после его вознесения к Башне Мириадов Явлений пришёл юноша с реликвией старшего и назвался его преемником. Поначалу практики ему не поверили, но, к всеобщему удивлению, он действительно открыл врата башни, а ведь при её строительстве только тот старший знал, как это сделать. С тех пор у Башни Мириадов Явлений в каждом поколении был свой Хранитель башни. Когда один из них возносился или его жизнь подходила к концу, следующий Хранитель занимал его место.

Он вздохнул и продолжил: «К сожалению, в давние времена между кланами яо и людей произошло несколько больших и малых войн. Когда они закончились, оба клана обнаружили, что у Башни Мириадов Явлений больше нет хранителя. Но поскольку за столько лет с башней ничего не случилось, о ней постепенно забыли. Кто бы мог подумать, что теперь о ней снова вспомнят…»

Договорив до этого места, он замолчал. Встретившись с выжидающим взглядом Сун Наньши, он не стал продолжать, а лишь с улыбкой сказал: «О происхождении Башни Мириадов Явлений я знаю лишь столько. А вот сколько остатков душ злых демонов было заперто в ней за все эти годы, мне неведомо».

— И этого достаточно, — с улыбкой ответила Сун Наньши.

Старейшина воспользовался моментом и спросил: «Так что насчёт прав на образ…»

Сун Наньши на миг задумалась, а затем широким жестом объявила: «Пользуйтесь, сколько хотите!»

Старейшина просиял и уже собрался уходить. В этот момент к ним, тяжело дыша и обливаясь потом, подбежал генерал Эргоу, который принёс Сун Наньши вторые двести тысяч Камней духа. Он долго искал их и нашёл лишь в этом укромном уголке. Подбежав, он не удержался и сказал: «Я трижды удостоверился, что это гостиница „Фулинь“, но никак не мог найти Бессмертную деву Сун. Я уже было подумал, что ошибся местом».

Сун Наньши не успела и слова сказать, как старейшина Союза Бессмертных, увидев, что генерал из клана яо ищет её, не удержался и спросил: «Уважаемый генерал, вы ищете Бессмертную деву Сун по какому-то важному делу?»

Сун Наньши почувствовала неладное, но не успела его остановить. Простодушный генерал Эргоу выпалил: «О, Бессмертная дева Сун спасла нашего Наследного принца, и мне было приказано доставить двести тысяч Камней духа в благодарность…»

Под испепеляющим взглядом Сун Наньши голос генерала Эргоу становился всё тише и, наконец, смолк. Но взгляд, которым старейшина смотрел на Сун Наньши, уже изменился. Сун Наньши почувствовала, как в душе зарождается дурное предчувствие. Она тут же схватила генерала Эргоу и потащила его прочь, намереваясь обсудить двести тысяч в другом месте.

Старейшина Союза Бессмертных, оставшись позади, прищурился.

После того как Сун Наньши и её спутники ушли, ученик старейшины наконец нашёл своего учителя и со вздохом сказал: «Учитель, почему вы опять спрятались? Глава Союза…»

Не успел он договорить, как старейшина подбежал к нему, схватил за руку и спросил: «Милый мой ученик, сколько у тебя ещё осталось статуй Божества Богатства с лицом Бессмертной девы Сун?»

— Всего две, — пробормотал ученик. — Одна у вас, одна у меня…

Старейшина решительно взмахнул рукой: «Сделай побольше! За эти дни мы постараемся, чтобы у каждого ученика Союза Бессмертных была такая. Отныне в нашем Союзе все будут поклоняться Божеству Богатства!»

Ученик молчал. Он с дрожью посмотрел на свои руки. «Учитель, вы хоть понимаете, что все эти статуи вырезал я сам?..»

— Учитель, вы же говорили, что в такие вещи веришь — работает, не веришь — нет, — с отчаянием произнёс он.

— Нет, теперь я так не считаю, — с глубокомысленным видом ответил старейшина. — Эта Бессмертная дева Сун — самое настоящее Божество Богатства!

«…Самое скупое Божество Богатства, что ли?» — подумал ученик.

Тем временем в комнате Сун Наньши, после того как «инструмент для доставки денег» в лице генерала Эргоу был отправлен восвояси, она закрыла дверь, чтобы обсудить полученную информацию. О том, что Шэнь Бинъи называет себя учеником из Башни Мириадов Явлений, рассказал Старик Лю, так что об этом знали только Сун Наньши и Цзян Цзи. Сун Наньши решила начать с этой новости. Только что выслушав историю о Башне Мириадов Явлений, все остальные изменились в лице. В их головах роились самые разные мысли. Лишь Юнь Чжифэн думал о другом.

Он посмотрел на Сун Наньши и внезапно ревниво спросил: «Почему даже Цзян Цзи знал об этом, а я нет?»

Сун Наньши и Цзян Цзи замерли.

«Что значит „даже“ Цзян Цзи знал? Неужели моё, Цзян Цзи, положение настолько низко, что всех так удивляет, если я знаю что-то, чего не знают другие?»

Он не удержался и спросил: «Так странно, что я знал?»

— Откуда ты узнал? — холодно бросил Юнь Чжифэн.

Конечно, Старик Лю рассказал. Но Старик Лю велел не выдавать его присутствия. Цзян Цзи на мгновение замялся, а затем, выпятив грудь, заявил: «Сам догадался!»

Юнь Чжифэн и остальные молчали. Не то что Юнь Чжифэн, даже Юй Цзяоцзяо ему не поверила. Не обращая на него внимания, все продолжили обсуждать происхождение Шэнь Бинъи из Башни Мириадов Явлений. Цзян Цзи почувствовал себя оскорблённым.

— Что они имеют в виду? — спросил он у Старика Лю через передачу голоса.

— То, что у тебя на это мозгов не хватит, — бесстрастно ответил Старик Лю.

Цзян Цзи почувствовал, что над ним издеваются.

Сун Наньши молча наблюдала за этой сценой. Насмотревшись, она кашлянула и сказала: «Теперь возникает вопрос: Башня Мириадов Явлений — это место для подавления злых демонов, и у неё есть хранители. Если Шэнь Бинъи называет себя её учеником, не может ли он быть тем самым легендарным Хранителем башни?»

Все задумались. Такая вероятность существовала, но чтобы такой человек, как Шэнь Бинъи, был хранителем… Разве он не выпустит всех демонов на свободу?

— Он также может быть одним из запечатанных там демонов, — предположил Юнь Чжифэн.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Сун Наньши. — В Башне Мириадов Явлений находятся лишь остатки душ злых демонов. А раз у Шэнь Бинъи есть Воплощение, значит, у него как минимум имеется физическое тело. Как он может быть одним из этих остатков душ?

— Но я не верю, что он может быть Хранителем башни, — нахмурился Юнь Чжифэн. — Если бы хранитель был таким, как он, все эти души давно бы уже вырвались на волю.

— Возможно, Император яо и остальные что-то знают, — задумчиво потёрла подбородок Сун Наньши. — Иначе такое совпадение было бы невозможным.

Подумав, Сун Наньши достала лист бумаги и записала всю известную им информацию о Шэнь Бинъи. Символ триграммы, которым владел Шэнь Бинъи, — Кунь. Шэнь Бинъи управляет Теневыми призраками и искусен в Проклятиях. Шэнь Бинъи раньше был слаб и болезнен, но теперь, кажется, поправился? Написав это, Сун Наньши поставила вопросительный знак.

Юнь Чжифэн, увидев это, добавил: «Он прекрасно знаком с наследием старшего Ши. Возможно, он знал старшего Ши ещё до его Вознесения». Сун Наньши добавила и это. И ещё… Шэнь Бинъи называет себя учеником из Башни Мириадов Явлений. Так, пункт за пунктом, Сун Наньши записала немало сведений.

Затем она сдула с листа высохшие чернила, убрала его в Пространственное кольцо и сказала: «Что бы они там ни затевали, мы всё узнаем, как только попадём в это Водное Зеркало Луны». Иллюзорный мир, воссоздающий заточение злых демонов в Башне Мириадов Явлений. Сун Наньши чувствовала, что всё не так просто.

В это же время ученик, которому учитель поручил непосильную задачу, понуро отправился на улицу за материалами. Он торговался с лавочником из-за куска камня. И тут, по чистой случайности, краем глаза он заметил в тёмном переулке две фигуры, которые что-то оживлённо показывали на лицах друг друга. Лица эти были ему незнакомы, но знакомые силуэты, знакомое чувство… Глаза ученика широко распахнулись! Он перестал торговаться, бросил Камни духа, схватил материал и бросился бежать! Что это за чувство? Это чувство приближающихся денег! Учитель гениален! Поклонение Бессмертной деве Сун действительно работает! Их деньги сами идут к ним в руки!

…

Сун Наньши два дня отсиживалась в гостинице, а за это время во Дворце яо разразилась настоящая буря. Допрос пойманных заклинателей клана яо вёл лично Император. Он провёл в пыточной два дня, не выходя, в то время как Наследный принц, с трудом избавившись от любовного наваждения, связывался с кланами, к которым принадлежали нападавшие. В итоге выяснилось, что их сородичи ровным счётом ничего не знали об их действиях. Чи Шуань не знал, насколько можно верить их словам, но они все как один твердили о своём неведении. Подумав, Чи Шуань решил, что скорее всего это правда.

Положение его отца было прочным, и они вряд ли бы стали действовать сейчас. А если бы и замыслили мятеж, то, собрав силы всего клана, действовали бы куда скрытнее и жёстче. Они бы напали прямо на его отца, а не на него, заменимого принца. Если Наследный принц умрёт, Император яо сможет назначить другого. Но если умрёт сам Император… Чи Шуань поджал губы, вынужденный признать, что пока не обладал способностью удержать власть над всем кланом яо после смерти отца. Но почему нападавшие, принадлежавшие к кланам бывших врагов отца, старых подчинённых Короля-льва, ополчились именно на него, Наследного принца? Чи Шуань никак не мог этого понять.

В этот момент из пыточной вышел Император яо. От него ещё не успел выветриться запах крови. Он отослал стражу и с ходу заявил: «С этими нападавшими что-то не так».

— Что с ними? — тут же посмотрел на него Чи Шуань.

— Они ничего не говорят, — усмехнулся Император.

— …А разве это не нормально? — удивился Чи Шуань.

Император яо смерил взглядом своего непутёвого сына и вдруг улыбнулся.

— Вот это-то и есть самое ненормальное, — сказал он и тихо рассмеялся. — Ты думаешь, кто их допрашивал?

Чи Шуань замер. Он вспомнил о методах своего отца… Говорили, что после поражения старого Короля-льва тот не желал выдавать местонахождение остатков своих войск. Император яо лично допрашивал его день и ночь, и на следующий день старый Король-лев, который на поле боя не морщился, теряя руки и ноги, выложил всё. Даже старый Король-лев не выдержал. А эти… И ведь молчал не один, молчали все. Если бы у старого Короля-льва были такие стойкие подчинённые, разве он мог проиграть?

— Отец, что, по-твоему, с ними? — тут же спросил Чи Шуань.

— По-моему? — усмехнулся Император. — По-моему, они хоть и кажутся в полном сознании, и их Божественное сознание в порядке, но, боюсь, они и сами не понимают, за что так упорно молчат. Кто-то покопался у них в головах.

Он задумчиво посмотрел на сына: «Вот что странно. Зачем прилагать столько усилий, чтобы напасть не на меня, а именно на тебя?»

Отец и сын молча смотрели друг на друга. Спустя мгновение Чи Шуань неожиданно спросил: «Отец, я могу выйти?»

Император, всё ещё погружённый в размышления о заговорах, рассеянно спросил: «Зачем? Хочешь послужить приманкой?»

— …Нет, я хочу повидаться с Цзяоцзяо.

Император потерял дар речи. Он своими глазами видел, как на лице его некогда жестокого наследника проступил румянец смущения. Император долго молчал. Теперь он сомневался не только в здравомыслии нападавших. Он начал подозревать, что и у его сына с головой не всё в порядке.

…

На третий день после полудня Сун Наньши получила известие о прибытии Ордена Безмерности. Как ученица Ордена, она немедленно отправилась в их резиденцию. Не то чтобы по какой-то особой причине, просто за последние дни, неизвестно почему, у каждого ученика Союза Бессмертных появилась статуэтка Божества Богатства с её лицом, и от этого Сун Наньши становилось не по себе.

Она разыскала главу ордена, но тот отправил её восвояси. Глава ордена оглядел её, затем перевёл взгляд на Юнь Чжифэна, который тенью следовал за ней, и прямо сказал: «В этот раз вы будете выступать отдельно, не вместе с Орденом Безмерности».

— Орден Безмерности от меня отказался? — поразилась Сун Наньши.

— О чём ты думаешь? Клан яо и Союз Бессмертных прислали вам одно приглашение на всех. В нём также указан Юнь Чжифэн, а он не из Ордена Безмерности, поэтому не может выступать вместе с нами. Или ты предлагаешь, чтобы мы пошли с Орденом, а он остался один?

Сун Наньши очень хотелось сказать «да». Но, взглянув на выражение лица Юнь Чжифэна, она всё же ответила: «Не хочу». Так им пришлось уйти ни с чем. Однако глава ордена выдвинул ещё одно требование.

Он с некоторым пренебрежением оглядел наряд Сун Наньши и сказал: «Ты прославилась после битвы в Секте Радости Единения. Даже если ты выступаешь не с нами, ты всё равно представляешь лицо Ордена Безмерности. Когда будешь выходить, хорошенько продумай свой наряд. Лучше всего, чтобы люди с первого взгляда узнавали в тебе прославленную Сун Наньши!»

Это требование оказалось непростым. Что же такое надеть, чтобы все сразу поняли, что она — это Сун Наньши? Вернувшись в гостиницу, Сун Наньши задумалась. Она посмотрела на свою руку, затем на свой Компас Судьбы, и её внезапно осенило.

На следующий день, когда открывалась Ассамблея Бессмертного Пути, Юнь Чжифэн постучал в дверь Сун Наньши, чтобы позвать её на церемонию открытия. Дверь медленно отворилась. Юнь Чжифэн поднял глаза, чтобы заговорить, но, увидев фигуру в дверях, замер. Подошедшие Цзян Цзи и остальные тоже застыли на месте.

За дверью стояла Сун Наньши, одетая в такой же халат, как у уличных гадалок-проходимцев из Цзянху. В руке она держала зазывающее знамя мошенника с огромной диаграммой багуа. Волосы её были собраны под маленькую шапочку — вылитая уличная обманщица. Сун Наньши считала свой образ идеальным, настолько, что стоило ей надеть круглые тёмные очки, как она бы без труда влилась в толпу «полуслепых прорицателей» и её бы стали называть Сун-полубессмертной.

— Ну как? — спросила она. — Сразу видно, что я гадалка, не правда ли?

Все молчали. Да. Вот только глава ордена, скорее всего, переломает ей ноги.