Шерсть на спине Чи Шуаня встала дыбом. Весь он, от ушей до кончика хвоста, похолодел от ужаса.

В этот миг он проявил всю прыть и ловкость, на какую только способен кролик. Одним мощным толчком задних лап он взмыл в воздух из своей чинной позы и, безупречно рассчитав траекторию, приземлился прямо на секретный приказ. Затем, подняв глаза, принялся отчаянно подавать знаки своему непутёвому подчинённому.

Но как, скажите на милость, подчинённый мог что-либо прочесть в кроличьих глазах? Он лишь растерянно хлопал своими. Однако Сун Наньши, поспешно подошедшая с Компасом Судьбы в руках, заметила его странное поведение и слегка прищурилась. Она перевела взгляд с Чи Шуаня на бумагу под ним и тут же шагнула вперёд.

В это мгновение Чи Шуань вновь ощутил леденящий ужас, который внушали ему острые кроличьи головы. Он ни секунды не сомневался: увидь эта ужасная женщина приказ с наградой в двести тысяч, она не просто продаст его — при благоприятных обстоятельствах она умудрится продать его несколько раз.

Но сейчас он совершенно не хотел возвращаться. Хотя он и научился принимать человеческий облик, его раны ещё не зажили, а о том, кто устроил на него засаду и преследовал, он до сих пор не имел ни малейшего понятия. Отношения с отцом у него были прохладными, и по возвращении он мог бы рассчитывать лишь на собственные силы. В его ослабленном состоянии возвращаться сейчас было равносильно тому, чтобы самому лезть в ловушку.

Но что куда важнее…

Чи Шуань замер, и в сердце зародилась лёгкая грусть. Куда важнее было то, что Юй Цзяоцзяо до сих пор не могла смириться с тем, что он способен превращаться в человека. Он полагал, что она до сих пор держит его у себя, а не вышвырнула вон сразу после его первого превращения, по двум причинам. Во-первых, его Цзяоцзяо была доброй и прекрасной, и, проведя с ним столько времени, не могла допустить, чтобы он, беспомощный, скитался по свету. А во-вторых, из-за его бесстыдства… кхм, то есть стратегической демонстрации слабости, благодаря которой она считала его всего лишь маленьким беспомощным яо, который без неё неминуемо погибнет. Его Цзяоцзяо была очень ответственной и после долгих терзаний, закрыв на всё глаза, позволила ему остаться.

Однако он был уверен, что эта зловещая гадательница Сун Наньши уже знала, кто он такой. Он даже подозревал, что она раскусила его с первого взгляда. И если эта женщина проболтается, и Цзяоцзяо узнает, что он не какой-то там беспомощный маленький яо, а Наследный принц клана яо, она с превеликой радостью отправит его обратно в клан яо, чтобы выручить для своей наставницы те двести тысяч. Все его усилия пойдут прахом.

…А может, перед уходом Цзяоцзяо ещё и побьёт его за то, что он не сказал правду. При этой мысли Чи Шуань почувствовал, как всё тело заныло, и загрустил ещё больше.

Более года он изо всех сил старался, но до сих пор не мог предстать перед Цзяоцзяо в человеческом обличье. Стоило ему заговорить, как Цзяоцзяо тут же непроизвольно сжимала кулаки. Шрамы, покрывавшие его тело слой за слоем, — всё это было доказательством его стараний. А что же Сун Наньши? Стоит ей раскрыть рот, и Цзяоцзяо без колебаний обменяет его на те двести тысяч.

С одной стороны — печаль, с другой — ужас перед кулаками Юй Цзяоцзяо. Под действием этих двух сил в Чи Шуане пробудился скрытый потенциал. В тот самый миг, когда Сун Наньши, прищурившись, схватила его за шкирку, он изо всех сил оттолкнулся задними лапами, отправив секретный приказ в полёт. Бумага, перевернувшись в воздухе, медленно опускалась.

Взгляд Чи Шуаня застыл на приказе. Взгляд Сун Наньши тоже был прикован к нему. Секунда растянулась в вечность. На глазах у обоих приказ, покачиваясь, плавно опустился точно в руки Ху Бучжи.

Ху Бучжи ошарашенно замер. Но будь он хоть трижды глупцом, сейчас он понял: Наследный принц не хотел, чтобы кто-то видел этот приказ. Проявив недюжинную смекалку, он молниеносно схватил бумагу и сунул её в рукав.

Сун Наньши помедлила, затем поднесла кролика к своему лицу и дружелюбно улыбнулась. Чи Шуаня от её улыбки сковал ужас.

«Н-неужели… за это мгновение она не успела разглядеть, что написано на приказе? …Ведь не успела же?» Сердце Чи Шуаня бешено колотилось.

Но Сун Наньши просто бросила кролика подошедшей младшей сестре-наставнице и с лаской произнесла:

— Младшая сестрёнка, вот твой кролик, всё в порядке.

Юй Цзяоцзяо машинально поймала его и мило улыбнулась:

— Спасибо, старшая сестра-наставница.

Слегка одурманенный, Чи Шуань опустился в объятия своей возлюбленной. Стоило ему поднять голову, как паника в его сердце тут же улеглась, исцелённая её сладкой улыбкой. В этот миг он почувствовал, что жизнь удалась.

А затем Юй Цзяоцзяо, обнимая его, бессознательно сжала руки.

Хрусть.

Улыбка на мордочке Чи Шуаня застыла. Стоявший напротив Ху Бучжи тоже услышал этот звук и в ужасе посмотрел в их сторону. И увидел, как его Наследный принц одной кроличьей лапой поддерживает другую.

Затем раздался ещё один щелчок — это он с невозмутимым видом вправил себе сломанную конечность и, не теряя времени, пока Юй Цзяоцзяо не отшвырнула его с отвращением, поспешил прильнуть к ней. Ху Бучжи потерял дар речи.

Так вот какую жизнь, полную страданий, вёл их Наследный принц после исчезновения. Он как раз колебался, стоит ли ему, как представителю клана яо и бывшему подчинённому принца, спасти его, как увидел, что на кроличьей морде самого принца от возможности прижаться к возлюбленной расцвела счастливая улыбка. Ху Бучжи снова лишился дара речи. «Всё, Наследного принца совсем забили до отупения».

Когда он снова посмотрел на Сун Наньши и Юй Цзяоцзяо, в его взгляде читалось нечто новое. Поначалу он пришёл на эту гору лишь потому, что слышал о событиях на церемонии вступления в должность главы Секты Радости Единения и знал, что здесь есть выдающаяся личность. Но теперь он понял, что «выдающаяся» — это слишком мягко сказано! Да это же просто дьявол во плоти! Во что они превратили их Наследного принца!

Ху Бучжи ещё раз взглянул на принца, который, пользуясь моментом, продолжал ластиться, и, не в силах на это смотреть, отвёл взгляд. Тут же он наткнулся на ласковую улыбку Сун Наньши. Ху Бучжи замер. От её улыбки ему стало немного страшно.

— Господин Ху, не так ли? — мягко обратилась Сун Наньши.

Ху Бучжи, будучи лисом, был польщён до глубины своей души и поспешно ответил:

— Не ожидал, что Бессмертная дева Сун помнит меня.

Улыбка Сун Наньши стала ещё ласковее:

— Помню, помню, конечно, помню.

Она с улыбкой спросила:

— А как господин Ху наткнулся на питомца моей младшей сестры-наставницы?

Ху Бучжи внутренне содрогнулся от слова «питомец», а затем, поломав голову, ответил: «Я… я здесь прогуливался и вдруг наткнулся на… питомца вашей младшей сестры-наставницы. Чистая случайность, чистая случайность!»

Сун Наньши всё так же улыбалась:

— Вот как. Что ж, спасибо вам, господин Ху. Мы уже боялись, что он убежал и потерялся.

— Не стоит благодарности, право слово, — сухо рассмеялся Ху Бучжи.

Сун Наньши замолчала, а потом развернулась и сказала:

— Кролик нашёлся. Младшая сестрёнка, пойдём.

Юй Цзяоцзяо к этому времени уже вытащила кролика из своих объятий и с отвращением повесила себе на плечо. Чи Шуань ничуть не обиделся и потому не заметил, как Сун Наньши незаметно окинула его изучающим взглядом. Так они и ушли.

Ху Бучжи, глядя им вслед, колебался: стоит ли спасать принца? Всё-таки он Наследный принц. Но потом он подумал о том, до какого состояния довели их принца, а он здесь один-одинёшенек… Он недолго терзался сомнениями и с лёгкостью, достойной бывшего подчинённого, отбросил эту мысль.

«Да и ладно, я ведь больше не его подчинённый».

Он вытащил из рукава секретный приказ, взглянул на него и снова молча убрал. Двести тысяч Камней духа — награда заманчивая, но не по его силам. Сейчас ситуация в клане яо была сложной, да и сам принц ослаб. Прежде чем кого-то спасать, стоило взвесить, по плечу ли ему такая заслуга, как поддержка будущего правителя.

«Лучше вернусь домой и поем курочки».

Без малейшего сожаления Ху Бучжи развернулся и ушёл.

…

А Сун Наньши всю дорогу задумчиво смотрела на Чи Шуаня, смотрела так пристально, что тот очнулся от мыслей о своей возлюбленной, повернул голову и встретился с её изучающим взглядом, отчего похолодел от ужаса. Он тут же застыл и отвернулся, делая вид, что ничего не заметил.

И тут он услышал, как Сун Наньши как ни в чём не бывало спросила Юй Цзяоцзяо:

— Младшая сестрёнка, а какие люди тебе нравятся?

Этот вопрос очень интересовал и Чи Шуаня. Забыв о страхе, он навострил уши.

Юй Цзяоцзяо серьёзно задумалась. А затем серьёзно ответила:

— Мне не нравятся люди.

Чи Шуань опешил. Сердце его ушло в пятки.

— Ясно, — задумчиво протянула Сун Наньши.

А потом спросила снова:

— А деньги ты любишь?

За время, проведённое с Сун Наньши, Юй Цзяоцзяо переняла некоторые основы её мировоззрения. Поэтому она честно ответила:

— Люблю.

Чи Шуань замер. Он почувствовал неладное.

И действительно, в следующую секунду он услышал, как Сун Наньши вкрадчиво спросила:

— А двести тысяч Камней духа — это, по-твоему, много? Хочешь их получить?

Чи Шуань затрепетал. Она всё-таки увидела! Конец. Его дни сочтены!

К тому времени, как они вернулись к своему жилищу, Чи Шуань был совершенно подавлен.

Юнь Чжифэн увидел их и хотел было поздороваться, но заметил, что с кроликом что-то не так. Взглянув на Сун Наньши, он спросил:

— Что с ним?

— Наверное, устал, — невозмутимо ответила Сун Наньши. — Отдохнёт и всё пройдёт.

В это время вернулись братья Е с добычей — дикими курами и кроликами. Е Личжоу, держа одного кролика, радостно спросил:

— Как этого приготовить?

Сун Наньши взглянула и мягко посоветовала:

— Давайте острые кроличьи головы.

Чи Шуань на мгновение застыл, а потом молча зарылся поглубже в волосы Юй Цзяоцзяо.

И они действительно съели на ужин острые кроличьи головы.

После обеда наконец появилась Цзян Юань, которая кое-как устроила своих двух соучеников. Она принесла обещанную им награду. Изначально договаривались на пятьдесят тысяч Камней духа, но поскольку Цзян Юань по своей инициативе подняла цену, на руки Сун Наньши получила целых сто тысяч. Сто тысяч Камней духа! Даже Чжу Сю, самая богатая из них, была поражена. Сун Наньши на редкость расщедрилась и тут же принялась делить Камни духа. Остальные, как ни отказывались, всё же взяли по десять тысяч для приличия. Ведь основную работу выполнила Сун Наньши.

Все сочли, что Сун Наньши на этот раз была необычайно щедра. Даже Чи Шуань невольно подумал, что раз она так щедра, то, возможно, его двести тысяч Камней духа ей не понадобятся.

Как раз в этот момент Юнь Чжифэн спросил:

— Почему ты сегодня такая щедрая?

— Ничего страшного, — махнула рукой Сун Наньши. — Я тут посчитала, скоро меня ждёт ещё один крупный доход.

Крупный доход в лице Чи Шуаня замер. «Всё, она не оставила своих гнусных замыслов».

Но Сун Наньши, хоть и не оставила своих замыслов, больше ничего не предпринимала. Лишь время от времени бросала на Чи Шуаня странные взгляды, от которых у него шерсть вставала дыбом. Так она пялилась на него два дня, пока братья Е не отправились обратно в город Чжунчжоу. А Сун Наньши всё выжидала. В тот вечер он не выдержал. Увидев, что Юй Цзяоцзяо в хорошем настроении, он решил ей всё рассказать.

И заговорил.

В комнате раздался ясный мужской голос:

— Цзяоцзяо…

Юй Цзяоцзяо, которая была очень довольна после сытного ужина, замерла. Улыбка медленно сползла с её лица, и она застывшим взглядом уставилась на заговорившего человеческим голосом Чи Шуаня.

Чи Шуань понял, что дело плохо, и попытался исправить ситуацию, но увидел, как Юй Цзяоцзяо в ужасе замахнулась на него кулаком:

— Не говори, а-а-а-а! Я себя не контролирую!

Бум!

Чи Шуань мягко сполз по стене.

Он тут же привычно ощупал свои рёбра и с удивлением обнаружил, что сломано всего одно. Всего одно ребро! Раньше ему понадобился бы целый день на восстановление, а теперь не потребуется и часа. «Цзяоцзяо сломала мне всего одно ребро! Она сжалилась! Цзяоцзяо точно меня любит!» — растроганно подумал Наследный принц клана яо, становящийся всё более стойким к побоям.

За дверью Сун Наньши, которая услышала, как её младшая сестрёнка бьёт кролика, и пришла посмотреть, лишь покачала головой.

Из-за угла вышел Юнь Чжифэн и задумчиво произнёс:

— Этот кролик… почему он будто становится всё выносливее? Даже телесный практик, специализирующийся на технике медной кожи и железных костей, не выдержал бы такого удара младшей сестрёнки.

— Так это же прекрасно, — беззаботно ответила Сун Наньши.

Юнь Чжифэн посмотрел на неё, помолчал, а потом с ноткой ревности в голосе сказал:

— Ты последние дни только и делаешь, что на этого кролика смотришь. Хочешь его съесть? Я могу тебе поймать.

Сун Наньши промолчала. Она не съесть его хотела, а прикидывала, остались ли у неё хоть какие-то моральные принципы. Например, сможет ли она продать будущего супруга по Дао своей младшей сестрёнки за какие-то двести тысяч. Как оказалось, её моральные устои были весьма высоки: она колебалась столько дней и так и не решилась. Какая же она всё-таки высоконравственная личность.

«Пожалуй, стоит спросить младшую сестрёнку, хочет ли она вообще супруга по Дао». Сун Наньши задумалась.

А Юнь Чжифэн, видя её молчание, начал прикидывать, не пойти ли ему посреди ночи ловить кроликов. Но не успел он отправиться на охоту, как поздно ночью к ним явился старейшина Союза Бессмертных.

Он так торопился, что Сун Наньши, едва увидев его, спросила:

— Старейшина, вы пришли отдать мне камни духа, конфискованные у «Уже-всё?»

В последние дни Союз Бессмертных с большим размахом занимался конфискацией активов «Уже-всё?», и Сун Наньши, ожидая свою долю, решила напомнить о себе.

Старейшина Союза Бессмертных запнулся и сухо рассмеялся. Затем он как ни в чём не бывало сменил тему:

— Я принёс вам приглашения.

— А, не камни духа, — разочарованно протянула Сун Наньши.

Старейшина промолчал. Он упрямо продолжил:

— Это приглашения от клана яо.

Услышав о клане яо, Чи Шуань, находившийся в комнате, навострил уши. Сун Наньши тоже заинтересовалась.

Она взяла приглашение, открыла его и задумчиво прочла:

— Ассамблея Бессмертного Пути? Что это?

— Это совместное собрание Союза Бессмертных и клана яо, — улыбнулся старейшина, — призванное дать возможность молодым талантам обоих кланов обменяться опытом.

Сун Наньши поняла. Иными словами, они собирали самых сильных молодых воинов двух кланов, чтобы те померились силами и показали друг другу, что будущее у всех светлое и не стоит затевать конфликтов.

Сун Наньши мало что знала об этой Ассамблее Бессмертного Пути и отреагировала спокойно.

Но Чи Шуань, подслушивающий за дверью, был ошеломлён. «Разве Ассамблея Бессмертного Пути проводится не раз в тридцать лет? С прошлой не прошло и двадцати, почему вдруг снова?» Но это было не самое важное. Важнее было то, что он, как Наследный принц клана яо, не мог не явиться. Хотя внутри королевской семьи клана яо уже разослали секретные приказы, и все, кому положено, знали о его исчезновении, большинство представителей клана яо оставались в неведении. Если он не появится на ассамблее и об этом узнают рядовые практики клана, его положение пошатнётся. Но если он вернётся… Чи Шуань оказался в безвыходном положении.

Тут и Юнь Чжифэн, который был в курсе дела, задал вопрос:

— Ассамблея Бессмертного Пути пройдёт раньше срока? Почему так внезапно?

Старейшина Союза Бессмертных и сам не знал, почему так внезапно. Долгое время не было никаких вестей, и вдруг вчера Глава Союза Бессмертных и Император клана яо одновременно объявили, что из-за обилия талантов в обоих кланах в последние годы Ассамблея Бессмертного Пути состоится раньше. Но любой бы понял, что причина не в этом. Более того, ему особо поручили пригласить именно Сун Наньши и её спутников.

— Вероятно, в последние годы в обоих кланах появилось много талантов, — улыбнулся он. Сун Наньши и Юнь Чжифэн переглянулись, не выразив ни согласия, ни несогласия.

Сун Наньши лишь улыбнулась:

— Что ж, в таком случае мы принимаем приглашение.

Старейшина с облегчением вздохнул и собрался уходить.

Сун Наньши, словно что-то вспомнив, тут же напомнила:

— Ах да, насчёт «Уже-всё?»…

Старейшина стиснул зубы и, выдавив улыбку, сказал:

— Бессмертная дева внесла огромный вклад в дело «Уже-всё?». Завтра же я велю ученикам доставить вам камни духа.

— Много мне не нужно, — удовлетворённо улыбнулась Сун Наньши. — Союз Бессмертных исполняет свой долг, так что чисто символической суммы будет достаточно.

Старейшина очень хотел бы обойтись «чисто символической суммой». Но не смел. Огорчённый, он удалился.

Как только он ушёл, Сун Наньши и Юнь Чжифэн переглянулись и тут же направились в небольшой кабинет. Тем временем Чи Шуань, находившийся в комнате, решил, что ему пора с ними поговорить. Потирая ноющее ребро, он бесшумно выскользнул за дверь.

…

В это время на границе земель клана яо и клана людей. Среди лесов возвышалась полуразрушенная башня. Перед ней на корточках сидели двое мужчин средних лет и вздыхали. Эти двое, похожие на деревенских стариков, были не кем иными, как Императором клана яо в короне и Главой Союза Бессмертных с жетоном на поясе.

— Почему эта башня вдруг ожила? — первым вздохнул Глава Союза.

— Ты меня спрашиваешь? Я кого должен спросить? — вздохнул Император клана яо. — Я был ближе всех, и когда примчался, печать уже была сломана. Чуть не помер от страха.

Они снова вздохнули в унисон.

Спустя некоторое время Глава Союза спросил:

— В Союзе Бессмертных все на ушах стоят, спрашивают, почему я, ни с кем не посоветовавшись, решил досрочно провести Ассамблею Бессмертного Пути. Я ведь никому ничего не объяснил. Эта ассамблея и правда поможет?

Император клана яо выглядел немного самодовольным, потому что в своём клане он был довольно деспотичен.

— Согласно записям предков, единственный шанс на спасение кроется в Ассамблее Бессмертного Пути, — сказал он. — Мы ведь на всякий случай разослали приглашения всем подозреваемым? Теперь-то уж точно не прогадаем, верно?

— И почему предки были так уверены, что тот, кто принесёт спасение, обязательно появится на ассамблее? — пробормотал Глава Союза. — А что, если он не придёт?

Император клана яо тоже вздохнул. Всё так внезапно, а он ещё и сына своего не нашёл. Может, стоит поднять награду?

…

В это же время Сун Наньши в своём кабинете из-за двухсот тысяч Камней духа играла в гляделки с Чи Шуанем, а рядом стоял ошарашенный Юнь Чжифэн.

— Почему кролик младшей сестрёнки вдруг выбежал? — спросил Юнь Чжифэн.

И тут кролик заговорил:

— Бессмертная дева Сун, давайте сотрудничать.

— Кролик заговорил! — ахнул Юнь Чжифэн.

Он тут же бросился, чтобы схватить кролика. Сун Наньши поспешно остановила его, успокаивая:

— Это Наследный принц клана яо, нужно проявлять уважение.

— Наследный принц клана яо? — изумился Юнь Чжифэн ещё больше.

Сун Наньши, не обращая на него внимания, спросила кролика:

— И как же принц желает сотрудничать?

Кролик выпятил грудь:

— Я помогу вам получить те двести тысяч, но Бессмертная дева Сун должна гарантировать, что по возвращении я буду в целости и сохранности.

Сказав это, он приготовился к переговорам, но Юнь Чжифэн схватил его.

— Я Наследный принц! — в шоке воскликнул тот.

— Императорская семья клана яо — это Хоуту, — не поднимая головы, ответил Юнь Чжифэн. — Я должен проверить, настоящий ли ты.

— Ты! Какая дерзость! — забился в его руках принц.

Он посмотрел на Сун Наньши, ожидая, что она его урезонит. Но Сун Наньши сделала вид, что ничего не замечает.

— Я могу согласиться, но с одним условием, — начала она переговоры.

— Говорите! — с трудом выдавил принц, продолжая вырываться.

— Сделаем так, — тут же предложила Сун Наньши. — Сначала я вас продам… то есть доставлю к вашим, получу двести тысяч. Потом вы сбежите, а я снова вас доставлю и получу ещё двести тысяч. В итоге у меня будет четыреста тысяч, а я, в свою очередь, приложу вдвое больше усилий и обеспечу вам двойную безопасность. Это же взаимовыгодное сотрудничество, просто сказка!

Принц: «!!!» Он потрясённо смотрел на неё, напрочь забыв о сопротивлении. Сун Наньши говорила так, словно это было в порядке вещей. Юнь Чжифэн сделал вид, что ничего не слышал.

— Вы! Вы двое! — дрожащей лапой указал на них принц. Да как земля носит такую бесстыжую парочку!