Гуй Цин удрал так стремительно и чисто, что не только Цзюэ Минцзы, но даже Цзян Цзи и его спутники на миг остолбенели. Они уже приготовились перехватить Гуй Цина, если тот ринется на помощь Цзюэ Минцзы, но кто бы мог подумать, что он с такой лёгкостью предаст своего товарища. С такой, что они даже среагировать не успели.

Когда они опомнились, Гуй Цин был уже далеко и вот-вот должен был сбежать вниз по лестнице. Цзян Цзи встревожился и вместе с младшими сёстрами-наставницами бросился в погоню. Но Гуй Цин всё-таки превосходил их в силе. Они замешкались лишь на мгновение, но догнать его было уже практически невозможно. Им показалось, что на этот раз Гуй Цину удастся уйти.

Гуй Цин думал так же. «Как говорится, были бы горы, а дрова найдутся, — размышлял он. — Сейчас, без Да Хуана, способного управлять триграммой Кунь, наша сила и так значительно ослабла. А противостоящие нам Сун Наньши и Юнь Чжифэн — одна владела триграммой Цянь, а другой уже достиг стадии Перехода через Скорбь — нам явно не по зубам. Лобовое столкновение сулит лишь обоюдные потери». Он решил, что, только сбежав, сможет спасти своего товарища, поэтому бежал без колебаний и с чистой совестью.

С этими мыслями он ступил на лестничную площадку. Победа была так близка, что он невольно возликовал. …А затем его путь преградил тот самый клан яо, что гнался за ними.

Толпа из клана пчёл заблокировала лестницу, наглухо перекрыв проход. Увидев Гуй Цина, они страшно обрадовались и тут же закричали:

— Они здесь! Я же говорил! Они точно побежали наверх!

Затем рой пчёл хлынул вверх, и Гуй Цин, только что собиравшийся сбежать, оказался зажат в ловушке. Гуй Цин запаниковал и тут же крикнул:

— Выпустите меня! Я добровольно выбываю! Выпустите!

Услышав это, предводитель пчёл холодно усмехнулся:

— Ваш Клан людей — самый коварный. Кто знает, не пытаешься ли ты снова нас обмануть? Ты наверняка хочешь, чтобы мы тебя отпустили, а сам продолжишь борьбу за титул супруга-короля!

Гуй Цин не выдержал и гневно воскликнул:

— Да кому нужен этот ваш супруг-король! Неужели вы думаете, что все такие же, как вы?!

Эта фраза разворошила осиное гнездо. Клан пчёл пришёл в ярость:

— Жалкий человечишка! Ты думаешь, титул супруга-короля — это то, от чего можно отказаться по своему желанию? Ты нас не уважаешь или саму госпожу Королеву-пчелу?!

— Так не пойдёт! Улей — не то место, куда можно входить и выходить, когда вздумается. Сегодня за титул супруга-короля ты будешь бороться, хочешь ты того или нет! Братья! Победим его в честном бою!

— Точно! Победим его в честном бою! — подхватил клан пчёл.

Предводитель пчёл, задрав подбородок, посмотрел на него:

— Щенок! К бою!

Гуй Цин: «…»

«Да вы, пчёлы, с головой не дружите! Разве вы не хотели меня устранить? Я же сам прошу, умоляю меня выпустить! Почему вы меня не отпускаете?!»

В отчаянии он взмолился:

— Умоляю, просто устраните меня!

Клан пчёл:

— Нельзя! Сражайся честно!

Гуй Цин:

— Я хочу уйти! Просто дайте мне уйти, ладно?!

Клан пчёл:

— Ты что, нас презираешь?!

В мгновение ока ситуация перевернулась с ног на голову, превратившись в абсурдное перетягивание каната. Давно догнавшие их Цзян Цзи и остальные стояли в стороне и ошарашенно наблюдали за происходящим. Сун Наньши, которая вместе с Юнь Чжифэном уже взяла под контроль Цзюэ Минцзы, тоже смотрела на это с изумлением. Спустя долгое время она произнесла с непередаваемым выражением:

— А ваши два Воплощения весьма забавны.

Цзюэ Минцзы не находил в этом ничего забавного. Его сердце обратилось в пепел.

Юнь Чжифэн заломил ему руки за спину. Помолчав, Цзюэ Минцзы, словно что-то решив для себя, вдруг холодно усмехнулся и громко крикнул в сторону клана пчёл:

— Вы правы! Он просто вас дурачит! Всё для того, чтобы вы ослабили бдительность, а он потом смог побороться за титул супруга-короля!

Услышав это, пчёлы пришли в ярость:

— Я так и знал, что ты нечист на руку.

Гуй Цин же в шоке распахнул глаза:

— Ты меня подставил!

— Мы квиты! — холодно усмехнулся Цзюэ Минцзы.

Тем временем толпа пчёл уже затолкала Гуй Цина наверх. И тут они увидели ошеломлённых Цзян Цзи и его спутников. Они переглянулись. Ого, да это же его сообщники. Клан пчёл тут же решил проучить и их заодно. Цзян Цзи вздрогнул и пришёл в себя.

Он несколько мгновений обменивался растерянными взглядами с пчёлами, а затем с невозмутимым видом шагнул вперёд, схватил Гуй Цина за шиворот, притянул к себе и любезно произнёс:

— Благодарю, что помогли мне его поймать.

Клан пчёл не ожидал такой наглости и на миг опешил, а затем рефлекторно ответил:

— Не за что?

Цзян Цзи кивнул и пинком зашвырнул Гуй Цина в комнату. Все проследили за его взглядом и увидели, что в комнате двое с весьма недобрым видом удерживают сообщника этого человека. Постойте… разве они не заодно?

В этот момент Цзян Цзи вежливо произнёс:

— Уважаемые братья, позвольте нам сперва разобраться с внутренними проблемами, а потом мы снова с вами увидимся. До скорой встречи!

Сказав это, он сложил руки в приветственном жесте и с громким стуком захлопнул дверь. Клан пчёл остался стоять снаружи в оцепенении.

Спустя долгое время кто-то прошипел:

— Разве они только что не были заодно? Неужели это и есть та самая легендарная междоусобная резня?

— А они нас не обманывают? — усомнился другой.

Не успел он договорить, как из-за двери донеслись звуки ударов и душераздирающие крики. Они были настолько жуткими, что у всех снаружи дёрнулись лица. Предводитель пчёл помолчал, а затем со сложным выражением произнёс:

— Госпожа Королева-пчела была права. Они, люди, и впрямь жестоки и безжалостны.

Клан пчёл, известный своим единством, не мог этого понять и был глубоко потрясён. Наконец, предводитель благоговейно сказал:

— Пусть пока разбираются между собой. Мы заглянем попозже.

Толпа пчёл тут же ретировалась.

Тем временем в комнате Юй Цзяоцзяо по знаку Сун Наньши опустила кулаки. У схваченных Цзюэ Минцзы и Гуй Цина под каждым глазом теперь красовался синяк. Очень симметрично.

Цзян Цзи невольно взглянул на них и спросил:

— Что будем с ними делать?

Сун Наньши подняла глаза:

— А ты что предлагаешь?

Цзян Цзи помедлил, а затем провёл ладонью по шее, намекая, не стоит ли искоренить проблему. Сун Наньши покачала головой:

— Мы только что пытались запечатать их духовную силу. Бесполезно, в этом Улье действуют ограничения.

— Раз Королева-пчела осмелилась запустить всех в Улей для сражения, значит, у неё есть на то свои козыри, — вмешался Чи Шу'ань. — В Улье действует формация, которая не позволяет использовать заклинания, определённые как смертельно опасные.

Сун Наньши разочарованно вздохнула. А она-то уже собиралась воспользоваться случаем и прикончить их обоих. Но это были лишь мысли. Она знала, что на этот раз это вряд ли возможно. Дело было не только в том, что они находились в Улье. Даже снаружи, в настоящей смертельной схватке, им не факт, что удалось бы одолеть этих двоих. Проблема была не в силе, а в том, что у них явно имелись какие-то козыри, о которых Сун Наньши не знала. Например, когда они впервые столкнулись с Цзюэ Минцзы, тот просто исчез в воздухе, как только они собрались атаковать. То же самое произошло и в прошлый раз в Секте Радости Единения: стоило Сун Наньши приготовиться к удару, как эти двое вместе с Да Хуаном испарились. На этот раз в Улье, если бы не обратная слаженность этих двоих — один рвался в бой, другой в бега, — а также не толпа пчёл, удачно заблокировавшая выход, они бы в итоге не оказали почти никакого сопротивления. Сун Наньши понимала, что иначе ей пришлось бы попотеть.

Думая об этом, она не удержалась и спросила:

— Скажите, вы и вправду Воплощения одного и того же человека? Откуда такое взаимопонимание?

Эти слова словно взорвали улей.

— Я же подавал тебе знак! — гневно выпалил Цзюэ Минцзы, глядя на Гуй Цина. — Ты что, не видел?! Я даже моргнул специально!

При одном воспоминании об этом моргании Гуй Цина едва не стошнило. Он тоже вскипел:

— Да видел я, чёрт возьми! Ты делал вот так! — он с силой моргнул дважды, и его лицо дёрнулось, словно от нервного тика.

Теперь стошнило и Цзюэ Минцзы.

— Ты же подавал мне знак бежать! — заявил Гуй Цин.

У Цзюэ Минцзы подскочило давление:

— Это я тебе знак бежать подавал?! Я подавал знак атаковать! Если бы ты хоть раз бросился в бой вместе со мной, разве мы оказались бы в таком положении? Ты точно Воплощение Истинного тела?

Гуй Цин холодно усмехнулся:

— Я нет? А ты, значит, да?

— А разве нет?!

— Тогда ответь мне, — напористо спросил Гуй Цин, — если бы ты оказался в такой же ситуации, ты бы побежал или дрался?

Что это была за ситуация? Разумеется, та, в которой твой товарищ окружён, а у тебя самого есть шанс сбежать. Нужно ли было вообще спрашивать?

— Конечно, побежал бы! — без колебаний ответил Цзюэ Минцзы.

Сказав это, он осёкся.

Гуй Цин холодно усмехнулся:

— Раз ты бы и сам побежал, с чего ты взял, что я стану драться?

Разве привычка предавать товарищей не была их общей наследственной чертой? Цзюэ Минцзы молчал. Впервые в жизни он подумал, что его Истинное тело — та ещё дрянь. И наконец-то ясно увидел, каков он сам на самом деле. Доверие? Смешно. Именно потому, что он знал собственную натуру, он и не доверял самому себе.

Они сверлили друг друга гневными взглядами, а Сун Наньши и её спутники наблюдали за этим с немым восхищением.

Юнь Чжифэн не удержался и тихо спросил:

— По идее, они же должны быть одним человеком, верно? Почему же они так… — он запнулся, — …лишены всякой слаженности?

Сун Наньши задумалась и ответила:

— Возможно, как раз потому, что они прекрасно знают натуру друг друга, они и подставляют друг друга без зазрения совести. В каком-то смысле, это тоже можно считать слаженностью.

Юнь Чжифэн задумчиво кивнул. Он посмотрел на Цзюэ Минцзы, затем на Гуй Цина. Поскольку они всё ещё носили чужие личины, никто, кроме них самих и Сун Наньши, не мог разобрать, кто есть кто. Поэтому он, доверившись интуиции, посмотрел на одного из них. И тут Сун Наньши увидела, как он, обращаясь к Цзюэ Минцзы, произнёс:

— Гуй Цин.

Цзюэ Минцзы: «…»

Гуй Цин: «…»

В этот момент у обоих сдали нервы.

— Я Цзюэ Минцзы! — в ярости крикнул Цзюэ Минцзы. — Разуй глаза и смотри внимательно!

Юнь Чжифэн бросил на него рассеянный взгляд и равнодушно ответил:

— Хорошо, Подушкин.

Цзюэ Минцзы: «…» Он рухнул на пол, внезапно ощутив, что жизнь потеряла всякий смысл.

Юнь Чжифэн, не обращая на него внимания, продолжил допрос:

— С какой целью вы проникли в Улей?

Цзюэ Минцзы взглянул на него и холодно усмехнулся:

— С какой целью мы? А не лучше ли спросить, с какой целью здесь вы?

Юнь Чжифэн и Сун Наньши переглянулись. С какой целью они здесь? Изначально они хотели спасти человека, но, увидев этих двоих, заподозрили, что те что-то ищут в Улье, и потому последовали за ними.

Сун Наньши сделала паузу и невозмутимо сказала:

— Мы всего лишь хотели найти одного человека. А вот вы…

Она многозначительно замолчала. Цзюэ Минцзы лишь усмехнулся. Он ни за что не поверил, что они здесь ради поисков какого-то человека. Они посмотрели друг на друга, и каждый был уверен, что противник обнаружил здесь нечто ценное, а потому всеми правдами и неправдами пытался выудить информацию. Так началась их битва с ветряными мельницами.

Сун Наньши:

— Не думала, что после нашей последней встречи в Секте Радости Единения вы стали такими трусливыми. Неужели вы начали бояться даже нас?

Цзюэ Минцзы холодно парировал:

— Вы тоже хороши, всё прячетесь и скрываетесь.

Сун Наньши:

— Нам до вас далеко.

Цзюэ Минцзы, не поддаваясь ни на кнут, ни на пряник, ответил:

— Взаимно.

Сун Наньши:

— Интересно, как поживает брат Да Хуан?

Цзюэ Минцзы:

— Вашими молитвами, лучше всех.

Они обменивались колкостями и вели подковёрную борьбу, пока у обоих не пересохло в горле, но так и не смогли вытянуть друг из друга ни крупицы информации. …Было бы чудом, если бы им это удалось. Но именно поэтому оба всё больше убеждались, что у противника есть какая-то великая тайна.

Сун Наньши сотворила заклинание, чтобы связать их, а затем собрала своих на совещание.

— Думаю, так дело не пойдёт, — сказала она. — Пока мы рядом, они точно не станут ничего искать. К тому же нам нужно спасать человека, и если мы упустим эту ночь, другого шанса может не быть!

— Что ты предлагаешь? — спросил Юнь Чжифэн.

— Сначала отпустим их, — подумав, ответила Сун Наньши.

— Мы с таким трудом их поймали, и теперь отпустить… — изумился Цзян Цзи.

Сун Наньши взглянула на него:

— Мы всё равно ничего не можем им сейчас сделать. Лучше отпустить. Неважно, что они ищут, им всё равно придётся отсюда выбираться. Мы сначала спасём человека, а потом устроим засаду за пределами Города Пчёл. Как только они покинут город, мы их схватим!

Юнь Чжифэн, ещё не успев оценить план, первым делом спросил:

— Значит, за титул супруга-короля бороться больше не нужно?

— Посмотрим по ситуации. Если сможем спасти его своими силами, то не будем. Если не удастся открыть потайную комнату на минус первом этаже, придётся побороться за титул, чтобы встретиться с младшим братом с Пика Саньцзю.

Юнь Чжифэн был очень разочарован. Сун Наньши взглянула на него и продолжила:

— В общем, сначала найдём предлог, чтобы их отпустить. И нужно на них немного надавить, чтобы они поторопились. Иначе, после того как мы спасём нашего младшего брата, долго скрывать это не получится. Если погоня из клана пчёл настигнет их до того, как они найдут то, что ищут, и покинут город, нам будет уже не до них.

Она вздохнула:

— Если бы не нужно было спасать человека, у меня было бы полно времени, чтобы с ними возиться.

К сожалению, они не могли позволить добропорядочному юноше свернуть на кривую дорожку. Переглянувшись, все согласились.

Затем они сняли звукоизолирующую формацию и начали представление.

Сун Наньши шагнула вперёд и холодно усмехнулась:

— Цзюэ Минцзы, не думай, что мы не знаем, что ты задумал. Скажу тебе честно, мы всё прекрасно знаем!

Цзюэ Минцзы вздрогнул, мгновенно решив, что они поняли его план урвать куш, пока другие дерутся.

— Раз уж все всё знают, давай говорить начистоту, — холодно продолжала Сун Наньши. — Сидя здесь, мы только теряем время. Мы не хотим его тратить, поэтому отпускаем вас. Пусть каждый получит то, что хочет, в меру своих способностей!

Цзюэ Минцзы насторожился, интуитивно почувствовав подвох:

— Вы будете так добры?

— Мы — последователи праведного пути и никогда не лжём. Неужели ты не веришь нашим словам?

Они действительно были праведниками, и даже Цзюэ Минцзы, творивший зло, признал бы, что они — кучка вечно сующих нос не в своё дело добряков. Но вот их словам… Он без колебаний покачал головой:

— Не верю!

Сун Наньши на миг опешила.

В этот момент Юнь Чжифэн шагнул вперёд и снял с них путы.

— Не трать на них слова, — холодно бросил он. — Если мы и дальше будем с ними возиться, то ничего не успеем.

Сказав это, он, даже не взглянув на них, с ледяным видом вышел. Сун Наньши на миг замерла, но тут же последовала за ним. Так вся их группа, не колеблясь, оставила пленников позади. Цзюэ Минцзы и Гуй Цин ошарашенно смотрели им вслед.

Столько слов Сун Наньши они не поверили, но вот то, что Юнь Чжифэн не стал с ними разговаривать… Цзюэ Минцзы тут же вскочил:

— За дело!

Гуй Цин нахмурился:

— Они говорят правду?

Цзюэ Минцзы холодно усмехнулся:

— Разве не было сказано: «каждый в меру своих способностей»? Вперёд! Будем бороться за титул супруга-короля! Если они не станут супругами-королями, то ничего они не найдут!

Гуй Цин засомневался:

— А что, если то, что они ищут, находится в Улье, и для этого не нужно становиться супругом-королём?

— Невозможно, — уверенно заявил Цзюэ Минцзы. — Ты же сам видел, за ними гонится столько народу. Они определённо хотят стать супругом-королём. Значит, то, что им нужно, находится либо у королевы, либо на минус первом этаже, где живут супруги!

Его доводы были логичны, и Гуй Цин тут же согласился. Они немедленно вышли из комнаты, чтобы принять участие в борьбе за титул.

Один повернул налево, другой — направо. Никакой слаженности.

…

Тем временем Сун Наньши уже тайком спустилась вниз, пытаясь пробраться на минус первый этаж. Но, не дойдя до цели, на втором этаже они увидели кое-кого неожиданного. Фигура в красных одеждах, стараясь остаться незамеченной, шмыгнула в одну из комнат.

Сун Наньши протёрла глаза. И ещё раз. Она не удержалась и спросила Чжу Сю:

— Это же младший брат с Пика Саньцзю, верно?

Чжу Сю тоже его видела.

— Идём! Посмотрим! — взволнованно воскликнула она.

Вся группа тут же устремилась к той самой комнате.

Младший брат как раз собирался закрыть дверь и, увидев их, испуганно подпрыгнул. Но, приглядевшись, он снова обрадовался:

— Э-это… соученики с Пика Орхидейного Озера?

Теперь Сун Наньши была уверена: это был тот самый невезучий младший брат, сбежавший с девушкой из клана яо. Она, не говоря ни слова, распахнула дверь, вся группа вошла внутрь, и только тогда она повернулась и спросила:

— Разве не говорилось, что минус первый этаж может открыть только Королева-пчела? Как ты выбрался?

Она была подозрительна, и сейчас её подозрительность снова дала о себе знать.

Но младший брат этого не заметил и лишь удручённо ответил:

— Потому что я неплохо разбираюсь в формациях.

Сун Наньши невольно посмотрела на Чжу Сю.

— На Пике Саньцзю все — мастера формаций, — напомнила та.

— Королева-пчела не знала, что я мастер формаций, — уныло продолжал младший брат. — Когда я в прошлый раз сбежал из Улья, и она вернула меня во дворец, я воспользовался шансом и тайно запомнил её книги. Среди них были и описания здешних формаций. Так я и сбежал.

Сун Наньши кивнула. Значит, смекалка у него есть.

— Изначально я, хоть и выбрался из формации, не смог бы покинуть Город Пчёл, — со слезами на глазах проговорил младший брат. — К счастью, я встретил старших сестёр!

Сун Наньши, прислушавшись к хаотичному шуму снаружи, сказала:

— Тогда уходим. Я сначала выведу тебя из Города Пчёл, а потом…

Не успела она договорить, как раздался холодный голос Юнь Чжифэна:

— Выходи!

Сун Наньши замерла, тут же сжав в руке Компас Судьбы. Остальные тоже насторожились. Их взгляды устремились к окну. На окне сидела пчела, которую они раньше почему-то не заметили. И вот на их глазах пчела внезапно изменилась и, опустившись на пол, обернулась Королевой-пчелой.

Сун Наньши была поражена, как и младший брат с Пика Саньцзю. Королева-пчела лишь вздохнула и, глядя на младшего брата, с досадой произнесла:

— Ты так не хочешь быть со мной? А ведь за пределами города мы так мило беседовали.

— Потому что тогда ты не сказала, что у твоего народа тоже многомужество! — с горечью и негодованием воскликнул тот. — А я хочу лишь одну любовь на всю жизнь!

— Но ты же мне нравишься, — ответила Королева-пчела с замашками заправского ловеласа. — Хоть у меня и много супругов-королей, но любви я дарю всем вам поровну.

Сун Наньши: «…» Она была в полном восторге.

— Королева, насильно мил не будешь, — не удержалась она от совета.

Королева-пчела посмотрела на неё:

— И ты не хочешь быть со мной?

— …Нет уж, спасибо.

— А если я не захочу вас отпускать? — улыбнулась Королева-пчела.

Юнь Чжифэн тут же заслонил собой Сун Наньши и спокойно произнёс:

— Тогда королева может попробовать.

Он перестал сдерживать свой уровень развития, и мощь стадии Перехода через Скорбь вырвалась наружу. Лицо Королевы-пчелы мгновенно изменилось. Она пристально посмотрела на Юнь Чжифэна, затем перевела взгляд через его плечо на Чи Шуаня. А потом вдруг сказала:

— Я не из тех, кто принуждает силой. Я вас отпущу.

Сун Наньши не ожидала, что она так легко уступит, и замерла в недоумении. Она не была похожа на ту, кто поддаётся угрозам…

Юнь Чжифэн же схватил Сун Наньши за руку и тихо сказал:

— Уходим.

Сейчас главным было уйти, и Сун Наньши тут же последовала за ним. Остальные тоже двинулись следом.

Однако, не успели они выйти, как Королева-пчела внезапно добавила:

— Кстати, раз уж я решила быть доброй до конца, я вас кое о чём предупрежу.

Сун Наньши остановилась и обернулась:

— Прошу, королева.

— Я слышала ваш разговор с теми двумя людьми, — улыбнулась Королева-пчела.

Сун Наньши тут же напряглась, размышляя, не стоит ли спросить её о той вещи…

Но тут Королева-пчела продолжила:

— Однако ни рядом со мной, ни в Улье нет того, что вы ищете.

— Что вы хотите сказать…

— Насколько мне известно, — улыбнулась Королева-пчела, — те двое людей проникли в Улей, потому что думали, что вы собираетесь что-то здесь искать.

— А вы проникли в Улей, потому что думали, что это они собираются что-то здесь искать…

Сун Наньши: «…»

— А потому… — начала Королева-пчела.

— …мы сражались с воздухом, — пробормотала Сун Наньши, подхватывая её мысль.

Все: «…»

Королева лишь улыбалась, не говоря ни слова. Сун Наньши остолбенела.

Спустя мгновение она провела рукой по лицу и спросила:

— А что сейчас делают те двое?

— Они усердно борются за место супруга-короля, — уклончиво ответила Королева-пчела.

— И что вы о них думаете…

— Внешность у них сносная, — подхватила Королева-пчела.

Сун Наньши помедлила и деликатно заметила:

— С ними не так-то просто сладить.

— Ничего, — беззаботно улыбнулась Королева-пчела. — Я люблю грызть твёрдые орешки.

— К тому же это личина, а их настоящая внешность… — Она представила себе обычное лицо Цзюэ Минцзы и лицо Гуй Цина, скрытое под маской. — …может быть немного уродливой, — деликатно закончила она.

Королева-пчела умолкла.

— Дайте мне их портреты, я посмотрю, — холодно произнесла она.

Сун Наньши, не говоря ни слова, достала лист бумаги и, сконцентрировав духовную силу, создала на нём два портрета. Затем, не дожидаясь, пока Королева-пчела их рассмотрит, она сложила руки в прощальном жесте:

— Позвольте откланяться!

И без колебаний ушла.

Королева смотрела им вслед и усмехалась:

— А я и не думала, что подобранный мной человеческий юноша обладает такими способностями, чтобы взломать мою формацию.

Через мгновение в комнате появился ещё один человек и тихо спросил:

— Королева, зачем вы их отпустили? Даже если он на стадии Перехода через Скорбь, у меня столько сородичей…

— Дело не только в нём, — подняла руку Королева-пчела, — но и в том кролике среди них.

Тот не понял.

— Наследный принц вернулся, — спокойно произнесла королева.

Тот вздрогнул.

— Похоже, наследный принц не хочет, чтобы об этом знали многие. Не проболтайся, — обернувшись, сказала Королева-пчела.

Тот тут же поклонился.

— Кстати, — снова спросила Королева-пчела, — что там с теми двумя людьми?

Тот на мгновение запнулся, а затем с непередаваемым выражением ответил:

— Они до крови дерутся с другими за место супруга-короля.

Королева усмехнулась, взяла в руки портреты и тихо сказала:

— Дай-ка взглянуть. Если они мне понравятся…

Её улыбка застыла. Спустя мгновение она опустила портреты и с каменным лицом произнесла:

— Вышвырни их отсюда.

— А причина… — не понял тот.

— Уродливы.

Тот замялся и указал на Гуй Цина:

— А этот, по-моему, очень даже ничего.

Королева бросила холодный взгляд на юношу в маске на портрете:

— Терпеть не могу тех, кто строит из себя больше, чем я.