— Все здесь голодны в равной степени.

— Не смеши, мне всегда достаётся меньше!

— Это потому, что ты самый маленький.

Лицо Курбана и его бледная кожа вмиг стали пунцовыми. Справедливо это или нет, но он действительно получал меньше крови, чем остальные вампиры Сонаамор, потому что для выживания его небольшому телу этого было достаточно.

Но сам Курбан из-за этого комплексовал. Во время Кровавой Бойни, когда он был подростком, вражеские вампиры схватили его и подвергли жестоким пыткам. Около ста лет он провёл взаперти в подземной тюрьме, а к тому моменту, как его наконец вызволили, его тело уже адаптировалось к суровым условиям и перестало расти.

— Кровь должна распределяться поровну, — сказал Курбан, закусив губу. — А я получаю ровно столько, чтобы не умереть от голода, и ни капли больше.

— Предлагаешь разорвать Айвза на куски и отдать тебе? Тогда сегодня ты будешь сыт, но завтра весь род погибнет от голода. Или ты хочешь, чтобы тебе отдали новорождённого ребёнка? У тебя что, вместе с остановкой роста перестали расти и мозги? Ты сам понимаешь, о чём просишь?

В конце концов Квинегилс начал отчитывать Курбана. Но эта крошечная искра была именно тем, чего ждал Курбан.

— Это я и предлагаю!

Состояние семьи Эвенхарт начало ухудшаться не сегодня и не вчера. Несколько поколений предков Айвза страдали от всевозможных недугов: либо их дети жили совсем недолго, либо они вовсе не могли иметь детей. К тому моменту, как Айвз подрос, его бабушки, дедушки и даже молодые родители уже погибли. Айвз остался один.

Но, несмотря на сокращение численности семьи Эвенхарт, число вампиров, которых они должны были кормить, осталось таким же, как и сто лет назад.

Квинегилс держал в узде голод своих сородичей с тех пор, как Айвз остался один в возрасте пятнадцати лет. Иного выхода не было. Один человек не может прокормить больше десятка вампиров.

Но род Сонаамор, невзирая на суровые испытания, выстоял. Живя с людьми, можно научиться выживать, довольствуясь минимумом крови.

Курбан не высказывал возмущения до тех пор, пока Айвз не вырос и не женился. (Как ни печально, но благодаря тому, что Курбан долгое время голодал в темнице, теперь для выживания ему требовалось меньше крови, чем кому-либо другому).

Он начал открыто жаловаться, выражать своё недовольство и упрекать Квинегилса всего несколько лет назад. И его недовольство достигло своего пика в год, когда умерла Шейла. Во время похорон он молчал, но постепенно его обвинения звучали всё громче.

Однако у его недовольства была ещё одна причина…

— Чёртов Джереми! И Табита ничем не лучше — у обоих как будто пусто в голове!

Он упомянул эти имена без видимых на то причин, но ни для кого, включая самих Джереми и Табиту, это не стало неожиданностью. Джереми вздохнул и прикрыл глаза, а Табита заметно побледнела.

Курбан в ярости кричал на этих двоих. Он указывал на них пальцем и говорил всё, что приходило на ум.

— Да что с вами такое?! Вы же знаете, что хозяин у нас всего один! Вы что, животные?! Это невыносимо! Квинегилс боится поднять эту тему, а голодать должен я?! Вы что, считать не умеете? У Айвза есть тринадцать ртов, которые ему нужно кормить! Нужно быть настоящим эгоистом, чтобы поступать так, как вы, в то время как я выживаю только благодаря каплям крови размером с глаз муравья!

— Ты получаешь больше, чем капля размером с муравьиный глаз…

Яростно крича с безумным взглядом, Курбан был похож на сумасшедшего. Джереми был на две головы выше него, но избегал его укоризненного взгляда.

Табита, стоя рядом с Джереми, была мертвецки бледной. Она не решалась даже поднять голову.

— Неужели было так уж необходимо рожать ребёнка в такое трудное время?! — крик Курбана был подобен раскату грома.

— Откуда мы могли знать, что это произойдёт? В нашем роду дети не рождались уже сотни лет.

— Это может произойти когда угодно. Ты что, спал на уроках биологии? Зачем было так рисковать? Вам просто нужно было немного потерпеть! Что в этом сложного? Нужно было всего лишь дождаться, пока ребёнок Айвза подрастёт. Квинегилс предупреждал, что пока лучше отложить рождение детей. Или вы уже забыли, что сами говорили об этом двадцать лет назад?!

Квинегилс молча покачал головой. Курбан резко топнул ногой и подошёл ближе. Смущённая Табита попыталась успокоить его:

— Прости, Курбан. Мы правда этого не ожидали. В день своей свадьбы Айвз выглядел таким счастливым, а его невеста оказалась очень приятным человеком, вот мы и поддались атмосфере… — пробормотала она.

— Боже, какое чудное оправдание! Значит, вы просто набросились друг на друга, как животные? Вы уже давно мечтали о ребёнке, так что должны были понимать, что сейчас, когда у нас заключён контракт всего с одним человеком, не самое подходящее время для этого! Это эгоистично, учитывая, что Айвз и без того ослаб из-за необходимости кормить тринадцать ртов. Вы просто хотели ребёнка, не задумываясь о том, что для главы это может стоить последних капель крови!

— Всё совсем не так. Ты ведёшь себя слишком грубо, — на лбу Джереми выступила капля пота. Было ясно, что он едва сдерживает гнев.

— Я ошибаюсь? Тогда что это?! — Курбан указал пальцем на дверь. Там стоял юный Гилхельм с широко распахнутыми глазами и держался за дверную ручку. Увидев своего маленького сына, молча наблюдающего за собранием, Табита была удивлена.

— Табита, во время собраний лучше оставлять Гилхельма где-нибудь в другом месте, — мягко сказал Квинегилс. — Гилхельм, — когда он позвал юного вампира по имени, тот встал прямо. — Не стоит тебе приходить сюда во время собраний.

— Кажется, на этот раз мы задержались дольше обычного… — взяв Гилхельма на руки, Табита вышла из комнаты.

— Надеюсь, вы больше не будете спорить о уже родившемся ребёнке. В этом нет смысла. Возможно, Гилхельм родился не в самые лучшие времена, но мы должны быть рады появлению нового сородича. — Квинегилс говорил размеренно, стараясь успокоить Курбана, но тот злился всё больше. — Как только Айвз снова женится и у него появятся дети, это не будет проблемой.

— Не будет проблемой? В нынешнем году этому выродку исполняется четыре! Скоро он будет требовать больше крови, а ты говоришь, что это не проблема?! — Курбан смотрел на Джереми испепеляющим взглядом.

Именно по этой причине Курбан, который лишь изредка ворчал, пока Айвз рос, в последнее время начал демонстрировать своё недовольство.

Молодым вампирам для роста требуется много крови.

До сих пор вампирам Сонаамор удавалось распределять между собой то небольшое количество крови, которое они получали. Однако когда Гилхельм начнёт активно расти, этот хрупкий баланс неизбежно нарушится.

Именно поэтому Джереми и Табита молча терпели все оскорбления со стороны Курбана.

В будущем Гилхельму потребуется больше крови. Когда он станет подростком, его аппетит возрастёт. Он будет расти день ото дня, в то время как другие вампиры будут продолжать голодать.

— Что ты планируешь с этим делать? — крикнул Курбан.

Джереми отвёл взгляд.

— Думаешь, ты один здесь страдаешь? Я тоже голоден, как и Табита. Даже Гилхельм не наедается…

— И чья в этом вина? Разве не ты несёшь за это ответственность?! — Курбан стиснул зубы. — Если действовал опрометчиво, то имей смелость взять вину на себя…

В этот момент по комнате разнёсся звон бьющегося фарфора. Все вампиры обернулись на звук. В дверях стоял рыжеволосый мужчина — Айвз, глава семьи. Курбан замер, не в силах закрыть рот.

— Ох, нет… Я…

Айвз попытался поднять упавший поднос с чашкой, но случайно порезал ладонь об осколок.

Закапала алая кровь.

Для голодных вампиров это было поистине жестокое испытание. Смутившись, Айвз вздрогнул и поднял голову.

Взгляд Курбана был прикован к капающей крови.

— Любой, кто сдвинется с места без моего разрешения, будет обезглавлен, а его голова — похоронена на болоте Глазго, — немедленно скомандовал Квинегилс.

Некоторые вампиры тут же отвернули головы, но Курбан никак не мог отвести взгляд. Квинегилс подошёл к Айвзу.

— Иди, я сам здесь приберусь.

— Я слышал, что все здесь, поэтому просто…

— Неважно. Курбан не имел права жаловаться из-за пары голодных дней. На самом деле он не сильно голоден, просто слишком раздражён.

Когда Квинегилс потянулся, чтобы остановить кровотечение, Айвз убрал руку.

— Курбан, — позвал Айвз.

После этого Курбан сделал шаг вперёд, будто оковы, наложенные Квинегилсом, резко ослабли.

— Айвз, прекрати. Твою рану нужно обработать.

— Но… это же пустая трата крови.

В мгновение ока Курбан оказался перед Айвзом. Но вместо того, чтобы пить его кровь, он с размаху ударил его кулаком по спине.

— Какая досада, что мой хозяин — такой растяпа! Разве я просил крови? Обработай рану! Это всё вина Джереми и Табиты.

Сказав это, он быстро ушёл по коридору. Словно это был сигнал, другие вампиры тоже начали расходиться.

Запрыгнув ногами на подоконник, Джереми повернулся к Айвзу и, прежде чем прыгнуть в окно (а это, на минуточку, был четвёртый этаж!), сказал:

— Не переживай, это всего лишь пустяковая ссора. Мы можем потерпеть ещё немного.

Только белый Чикала, поевший совсем недавно, сохранял спокойствие. Кивнув, он неспешно прошёл мимо Айвза. Все остальные исчезли со скоростью пули.

В комнате остались только Квинегилс, Айвз с кровоточащей раной на руке и разбитая чашка.

Квинегилс отвёл Айвза на первый этаж, промыл ему рану, продезинфицировал и перевязал. Всё это время он вёл себя не как вампир, а как человек. Никакой реакции на кровь перед глазами не было.

Наложив бинт, Квинегилс сказал:

— Готово. Возможно, некоторые вампиры будут избегать тебя, пока сохраняется запах крови. Пожалуйста, не забывай, что это не из-за того, что ты им не нравишься. Не все из нас обладают одинаковой выдержкой. И можешь не беспокоиться о Курбане, ты сам видел, что он неплохо держится. Если бы был сильно голоден, поел бы. Я отлично знаю, сколько крови ему требуется. На самом деле он может продержаться больше трёх месяцев на капле крови размером с комариное брюхо.

— …Квинегилс, мне подойдёт кто угодно. Любая здоровая девушка. Поэтому, пожалуйста, пусть сваха подыщет кого-то…

— Об этом тоже не беспокойся. Со смерти твоей жены прошло меньше года, не заставляй себя. Когда ты почувствуешь, что готов…

— Всё в порядке. Правда. Прошёл целый год, думаю, мне пора снова жениться. К тому же, Гилхельм растёт… и все остальные голодны…

Наблюдая за выражением лица Айвза, Квинегилс кивнул.

— Тогда мы подыщем подходящего человека.