Когда суматоха закончилась, Курбан выглядел так, словно хотел о чём-то сказать, но не решался из-за страха перед Квинегилсом.

Курбан встретил Квинегилса, когда тот шёл по коридору, чтобы переговорить с Айвзом после прогулки в саду в солнечный день. Но, как и всегда, просто посмотрел на него и ничего не сказал. Как и всегда, когда это происходило, Квинегилс равнодушно прошёл мимо Курбана.

Молчание Курбана продолжалось несколько дней. Они не сказали друг другу ни слова, но Квинегилс прекрасно понимал, о чём он думал.

Квинегилс не считал Курбана чёрствым. Как он и сказал, люди действительно хрупки. А семья Эвенхарт, будучи магами, особенно уязвима. Айвз был слабым даже по сравнению с Йераке Эвенхарт. Розали была ещё совсем мала и могла бы стать сильнее, но пока она совершенно беззащитна.

После нескольких дней размышлений Квинегилс отправился на поиски Люка. В тот момент он как раз прогуливался с Розали. А вскоре Квинегилс с ребёнком на руках уже стоял перед комнатой Айвза. Розали на его руках не выглядела больной. Она крепко спала, словно маленький ангел. Именно так и должна выглядеть всеми любимая будущая глава семьи.

Айвз сидел в одиночестве в темной комнате.

— В чём дело, Квинегилс? — он отвлёкся от книги, которую читал, и взглянул на Квинегилса.

В этот момент Квинегилс подошёл к Айвзу, едва сдерживая желание выхватить у него из рук книгу и отбросить в сторону. Заметив ребенка на руках вампира, Айвз нахмурился.

— Унеси её.

— Розали ещё не оправилась после болезни. Сейчас температура спала, но врач сказал, что это было очень опасно. У неё было почти сорок градусов…

— …Унеси её, — повторил Айвз, проигнорировав его слова.

— Джионель вызывал Адриана. К счастью, в роду Лэнг оставался один эликсир, благодаря которому ему удалось спасти её жизнь.

— Разве нельзя было использовать этот эликсир, чтобы спасти Шейлу?.. О, верно, Шейла тебе никто, ты не нуждался в её крови. Поэтому Шейле позволили умереть, а Розали — нет.

Квинегилс стерпел упрёк в свой адрес.

— Ты знаешь, что это не так…

Эликсир рода Лэнг непросто приготовить. В тот момент, когда Шейла нуждалась в нём, у Адриана его просто не было.

Айвз понял, что его слова были чересчур резкими, поэтому отвернулся и избегал взгляда Квинегилса, а затем сказал:

— Забудь. Но всё равно унеси её.

— Если ты просто обнимешь её…

— Квинегилс.

— В этом замке Розали получает объятия только от вампиров. У неё есть няня, которая приходит, чтобы покормить её. Я не верю в суеверия и в то, что рядом с вампирами дети лишаются удачи, но… я верю в другое.

— Прекрати…

— Я верю, что дети не могут вырасти здоровыми без родительской любви.

Айвз положил руку на лоб.

— Знаю, я не человек и не могу раздавать подобные советы. Но я прошу, прислушайся, Айвз. Тебе, главе семьи, наши действия могут показаться лицемерными, совершёнными из-за страха и голода… Но это не так.

Квинегилс немного помолчал и добавил:

— Сильви Эвенхарт, девочка, родившаяся ровно семьдесят шесть лет назад, умерла от высокой температуры через сто восемьдесят дней после рождения. Она была второй дочерью Лео Эвенхарт. У Розали те же симптомы… Честно говоря, я думал, она не выживет. Думал, если мы потеряем этого ребёнка, то окажемся перед сложным выбором. Вчера вечером я вспоминал о Лондонском договоре, подписанном Йераке… И задался вопросом, не придётся ли мне использовать принуждение против Курбана.

Медленно, медленно Айвз поднял голову и посмотрел на Квинегилса. На лице вампира отразилась тревога. Тот, кто пережил Кровавую Бойню, прямо сейчас не мог скрыть свой страх.

Перед глазами у него стояла смерть и тьма.

Айвз равнодушно смотрел на Квинегилса. Он не выглядел напуганным. Мужчина смотрел на Кровавого Лорда, с которым у него заключён контракт, и в его взгляде была только усталость и отчаяние.

Квинегилс знал, как называется это состояние. В его ближайшем окружении был человек, погибший от похожей болезни. Эту болезнь называли опустошённостью, или депрессией. От неё нет лекарства.

Даже после подписания Лондонского договора найдётся не так уж много людей, которые не испытывают страх перед Квинегилсом, носящим звание Кровавого Лорда. Лишь очень смелые, глупые или тщеславные люди, не ценящие свою жизнь, не боялись встречи с ним.

В следующее мгновение Айвз опустил взгляд, как будто снова погрузился в чтение книги. Квинегилс продолжил:

— Даже я не уверен, как поступлю, если это случится. Если мы лишимся ребёнка, а ты откажешься жениться, есть шанс, что я превращусь в монстра — такого же, как те обезумевшие вампиры, сожравшие своих хозяев.

— Ты можешь поступать так, как считаешь нужным.

— Не говори чепухи, Айвз. Голод для нас — гораздо более суровое испытание, чем ты можешь себе представить. Я делаю всё возможное, чтобы понять тебя. Но если ты загонишь меня и остальных в безвыходную ситуацию, это может стать опасным. А я не хочу, чтобы ты пострадал.

— …

После ещё одной долгой паузы Квинегилс сказал:

— Даже Эксла… Он был отличным парнем, но в конце концов страх одолел его, и он основал человеческую ферму. А первым человеком на ферме стал его же хозяин. Он безжалостно бросил его туда, как какое-то животное… Эксла сильно изменился. А ведь поначалу он любил людей. Он был примерным вампиром, который заботился о своём хозяине.

— …

— Не испытывай меня, Айвз, — предупредил Квинегилс. — Я второй Кровавый Лорд рода Сонаамор, и если я того пожелаю, у меня хватит власти, чтобы проигнорировать Лондонский договор, схватить тебя и деревенских женщин, а затем создать ферму прямо в этом замке. Потребуется меньше двадцати лет, чтобы ферма начала производить достаточно крови для всего рода. И я не сомневаюсь, что сумею провернуть всё так, чтобы никто об этом не узнал.

Несмотря на грозные слова, взгляд Квинегилса оставался на удивление спокойным.

— Но я не хочу становиться таким вампиром.

Таков был договор, который Квинегилс заключил однажды с человеческой девушкой в обмен на её кровь.

Но невозможно угрозами победить отчаяние. Оно больше похоже на пустоту, которую нужно заполнить, чем на страх, который можно прогнать.

— Я знаю, что ты опустошён из-за смерти Шейлы. — Айвз продолжал избегать взгляда Квинегилса. — Но это не оправдание для отказа от ребёнка. — Квинегилс протянул Айвзу мирно спящую Розали. — Детям необходимы родители. Ей нужна мать, но ещё больше ей нужен отец. — Айвз так и не нашёл в себе силы, чтобы посмотреть в глаза Квинегилсу. — Это твоя дочь, Айвз. Всё, что оставила тебе Шейла…

— Прошу, унеси её. Вы сможете вырастить её и без меня. Я дам достаточно денег.

Квинегилс подошёл на шаг ближе. В тот же миг Розали на его руках ярко улыбнулась. Она улыбалась вампиру, не подозревая, что её отец, в печали и отчаянии опустив голову, был совсем рядом.

Квинегилс нежно погладил ребёнка по мягкой щеке. Он прикасался к ней осторожно, чтобы случайно не поранить когтями. В тот момент он не мог не согласиться со словами Люка: у этого ребёнка очаровательная улыбка и смех. Он любил дочь Айвза всем сердцем. Любил ребёнка, унаследовавшего глаза Айвза и улыбку Шейлы.

Квинегилс опустил Розали на руки Айвзу. Мужчина мелко дрожал всем телом, но крепко держал дочь на руках — впервые с тех пор, как она появилась на свет, и впервые с той ночи, когда умерла Шейла. Он содрогался, а по его щекам потекли слёзы.

— Каждый раз, когда я вижу этого ребёнка, моё сердце разрывается. Эта боль невыносима.

— Тебе придётся преодолеть её.

— Я скучаю по Шейле. Почему она должна была умереть так рано? Лучше бы у меня не было детей. Тогда Шейла прожила бы дольше.

— Ты прав… Если бы не обязательства семьи Эвенхарт, Шейла прожила бы долгую жизнь.

Айвз, содрогаясь и продолжая плакать, выглядел потрясённым.

— …

— Ты можешь винить меня. Всех нас. Но ты наш хозяин, и мы нуждаемся в твоей крови.

— Квинегилс, я чувствую себя ужасно. Меня тошнит, а сердце разрывается, как будто я вот-вот умру.

— Иногда магическая сила, заключённая в твоём теле, может причинять боль. Это наследственное заболевание, передающееся из поколения в поколение в семье Эвенхарт, — сказал Квинегилс. — А боль в сердце… это из-за того, что тот, кого ты любишь, ушёл из жизни раньше тебя. Тем не менее, на тебе всё ещё лежат обязанности семьи Эвенхарт, как бы тяжелы они ни были.

— Я не хочу жениться, Квинегилс, — произнёс Айвз, давая волю слезам. — Мне не нужна другая жена. Этот контракт слишком тяжёлый для меня. Я очень, очень устал. Мне так больно. Как будто вся моя жизнь — непрекращающаяся боль.

Это был крик души Айвза — человека, который с пятнадцати лет в одиночку снабжал кровью весь род Сонаамор, и чьё тело было истощено.