Они остановились на окраине городка Хеленсборо, чтобы купить еду и новую одежду. Розали подобрала газету, упавшую на землю, и принялась читать статьи и рассматривать фотографии. Когда она подняла глаза выше, её взгляд наткнулся на портрет разыскиваемого преступника.

Никогда Квинегилс не был так возмущён тем, насколько рано Розали научилась читать, как в тот день.

Заголовок газетной статьи гласил:

«Хозяина покусала собственная собака. Парламент сомневается в эффективности Лондонского Договора. Квинегилс Сонаамор, убивший главу семьи, Айвза Эвенхарт (34 года), после охоты за головами предположительно похитил дочь главы и сбежал…»

Заголовок, набранный крупным шрифтом, выделялся на фоне прочих легкомысленных статей. Рука Розали, державшая газету, начала дрожать.

— Квинегилс… О, Квинегилс, ты убил папу?

Розали уронила газету. Даже Квинегилс не мог предположить, что она узнает об этом из газетной статьи. Он не думал, что такое может произойти, ведь убил вампира, который сказал об этом в шутку, и вырвал ему язык.

Побледневшая Розали вскрикнула и ударила Квинегилса своим крошечным кулачком.

— Нет, ты ведь не мог… Что случилось? Где папа? Папа в безопасности?

— Айвз…

Квинегилс не смог ответить. Выпитая кровь Айвза была единственным, что поддерживало в нём жизнь теперь, когда он лишился сердца. Вампиры-хищники часто шутили, что то, что они съедают, навсегда остаётся внутри них. Но Квинегилс не был хищником и ничего не мог сказать плачущей и кричащей Розали.

Прохожие украдкой поглядывали на плачущую девочку, цепляющуюся за мужчину.

В газете предупреждали о том, что беглый Кровавый Лорд Сонаамор, виновный в расправе над главой семьи, может быть опасен. Также там говорилось о трагической гибели семьи Эвенхарт.

Розали была потрясена, когда увидела молчащего Квинегилса и его взгляд. Но семилетний ребёнок не мог в полной мере понять, что это означало. Между Кровавым Лордом и ребёнком повисло молчание.

— Всё так, как там написано.

Квинегилс не стал оправдываться. Розали стояла, сжав кулачки. Она не знала, как ей реагировать.

— Я… Моих сил оказалось недостаточно…

— Зачем ты съел папу?! — воскликнула Розали, ударив Квинегилса по ноге. — Где папа? Верни его! Верни мне папу! Я скучаю по нему! Папа! Папа! Папа!

Розали горько плакала. Слёзы текли ручьём, как будто вся печаль и всё горе, что до сих пор тихо накапливались у неё на душе, вырвались наружу.

Гилхельм хотел, чтобы Квинегилс усыпил Розали, но он отказался это делать. Он пытался успокоить Розали, но та всё плакала, кричала и злилась на Квинегилса и просила вернуть отца.

Прохожие, увидевшие эту сцену, обратились за помощью. К сожалению, первым палачом, попавшимся им на глаза, оказался палач из семьи Роквилл. Даже в Агентстве Казни семья Роквилл выделялась жёстким нравом и не стеснялась прибегать к насилию. К тому же, в инспекционном отделе было больше всего представителей этой семьи.

Квинегилс и сам понимал, какие слухи ходят среди людей в последнюю неделю. Он видел, что палач готов без лишних вопросов взять его под стражу. Мольбы не принесли бы никакой пользы.

Палач семьи Роквилл заявил:

— Квинегилс Сонаамор. Беглец. Кровавый Лорд, который устроил охоту на главу семьи, Айвза, и похитил его дочь… Да, у тебя репутация вампира, преданного человеческому миру, но в конечном итоге такова твоя природа.

— Я отдам вам дочь Айвза. Пожалуйста, доставьте её в целости и сохранности в Агентство Казни.

Палач семьи Роквилл опустил остриё копья и пристально посмотрел на Квинегилса, но спустя пару мгновений пришёл к какому-то выводу и снова направил на него копьё.

— Не двигайся. Я тебе не верю. Ты пытаешься обмануть меня. Сперва отруби голову молодому вампиру и передай мне, а затем сделай то же самое с собой. Только тогда я поверю.

Конечно, Квинегилс не стал отдавать ему Гилхельма. Это был не тот человек, с которым можно договориться. Розали тоже осознала серьёзность ситуации и перестала плакать, но было уже слишком поздно. 

Глаза упрямого палача были полны решимости. Для него всё выглядело так, словно Розали поддалась угрозам вампира. 

Квинегилс решил сбежать в лес, но всё стало только хуже. Гейб Актиан, всё это время преследующий Квинегилса, созвал других вампиров и напал на палача семьи Роквилл. Они застали Квинегилса врасплох и вынудили изменить направление, чтобы избежать боя, но было слишком поздно.

К тому моменту палач осознал, что совершил ошибку из-за своего невежества и предвзятого отношения, но когти Гейба уже пронзили его сердце. Палач семьи Роквилл скончался на месте.

— Надо же, как неожиданно. Палач, пришедший на помощь наследнице семьи Эвенхарт, был жестоко убит Кровавым Лордом Сонаамор, — маниакально рассмеялся Гейб Актиан.

Квинегилс подхватил Розали и Гилхельма и побежал прочь. Но после трёхчасовой погони произошла ещё одна битва в разрушенной деревне рядом с лесом.

На этот раз бой затянулся. Гейб Актиан умело водил Квинегилса за нос, подставляясь под удары и уворачиваясь от них в последний момент. Квинегилс не смог расправиться с ним и отпустил его. Зато ему удалось избавиться от всех остальных вампиров, включая могущественного вампира из рода теней.

В конце концов Квинегилс прислонился спиной к рухнувшей неподалёку каменной стене и уже не смог подняться из-за серьёзных ран. Гилхельм и Розали вышли из своего укрытия и бросились к нему.

Розали с тревогой посмотрела наверх: небо становилось светлее. Близился рассвет.

Отчасти Гейб сбежал из-за солнца. Небо было ясным, без единого облачка. Постепенно вокруг становилось светлее.

Розали подошла к Квинегилсу и потянула его за руку.

— Квинегилс, тебе нельзя здесь оставаться. Если не уйдёшь, будет очень плохо.

Разрушенная каменная стена была слишком низкой — поблизости не было ничего, что могло бы защитить Квинегилса от восходящего солнца. Ему не скрыться. Плащ, купленный несколько дней назад, уже превратился в лохмотья.

Квинегилс глубоко вдохнул. Рана от кинжала Шуны до сих пор не затянулась и кровоточила.

— Юная мисс, думаю, для меня всё кончено. Даже если сейчас я укроюсь от солнца… мне недолго осталось.

— Вставай, Квинегилс. Вставай, давай спрячемся в лесу.

— Тело меня не слушается. Я потерял слишком много крови.

— Тогда выпей мою кровь, — сказала Розали, плача. — Ты поправишься, если выпьешь её.

Квинегилс покачал головой.

— Эту рану невозможно залечить. По крайней мере, без помощи Адриана.

Розали продолжала тянуть, но тело Квинегилса не сдвинулось с места. Он был слишком тяжёлым, чтобы ребёнок мог его тащить.

— К тому же, юная мисс… Я должен сказать тебе о чём-то важном. У нас мало времени. Я никогда не говорил об этом, но на самом деле не все люди в Агентстве Казни так же дружелюбны к вампирам, как семья Эвенхарт. И меня тревожит, что палач семьи Роквилл был убит… Роквиллам не хватает гибкости, но это не делает их плохими…

Квинегилс закашлял с кровью. Розали побледнела ещё больше.

— Я боюсь, что Гилхельму предъявят ложное обвинение. Если ему попадётся слишком упрямый палач, он может погибнуть раньше, чем успеет всё как следует объяснить. Думаю, наши враги намеренно распространяют слухи о том, что я держу в заложниках дочь главы.

Солнце взошло, но для вампиров его живительный свет был смертельным приговором. Стрелка часов словно отмеряла минуты до казни.

— Прежде всего, юная мисс, запомни тех, с кем нужно встретиться. Сложно сказать, кому можно доверять, а кому нет, поэтому для начала позволь назвать несколько имён.

Слова давались ему с трудом.

— В Абердине живёт палач, друг Айвза. Его зовут Гарри Мур. Этот человек заслуживает доверия. Генис Грэм из семьи Грэм тоже наш надёжный друг, но, боюсь, добраться из Шотландии в Уинчестер будет слишком сложно.

Затем он велел Гилхельму подойти ближе.

— Гилхельм, возьми это. — Он достал из кармана бумажник и протянул его. — Мне следовало взять с собой достаточно денег, но я слишком спешил. Трать их с умом. Если сможешь заработать ещё — зарабатывай… Но не воруй. Если не будет хватать на еду и ночлег, просто попроси помощи у людей. Взрослые не оставят детей в беде, кто-нибудь обязательно откликнется.

Гилхельм кивнул.

— Я думал, что, несмотря на рану, смогу отвести вас в Абердин, но, похоже, ошибся.

Квинегилс застонал от боли.

— Люк… Я не знаю, почему он вдруг исчез, но если он ещё жив, то обязательно будет искать вас. Это важно…

Квинегилс ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— Такими темпами преследователи догонят вас, а сражаться вы не можете. Но это не значит, что выхода нет.

Он пристально посмотрел на Гилхельма, а затем сказал:

— Мы можем поглощать силу наших сородичей, съев их. Не так эффективно, как вампиры-хищники, но если ты, Гилхельм, съешь меня и поглотишь мою силу, это даст вам шанс.

Розали и Гилхельм одновременно замерли.

— Сейчас это единственный способ спастись… Но когда дело доходит до нападения на себе подобных, есть одно неписаное правило: если съесть слишком много себе подобных, вампир неизбежно сойдёт с ума. Я не знаю, с чем это связано. Вероятно, нам стоит пить кровь людей, а не других вампиров. Но съев одного меня, ты не лишишься рассудка. Обычно вампиры узнают об этом на собственном опыте… Полагаю, сейчас ты обо всём узнаешь, просто съев меня.

Взгляд Кровавого Лорда был обращён к юному вампиру.

— Если повезёт, ты сможешь поглотить силу полностью и вырасти… Но в любом случае, ты… — Квинегилс слабо улыбнулся. — Ты довольно сильный вампир.

Розали больше не могла говорить и просто прижимала руки к груди.

— Однако сцена пожирания может быть довольно пугающей, поэтому юной мисс придётся подождать в лесу.

Квинегилс задал Гилхельму последний вопрос:

— Что ты решил, Гилхельм?