— Ждёшь результатов анализа? — спросила Розали, усаживаясь рядом с Гилхельмом. Никто из вампиров, включая Квинегилса, Джереми и Адриана, ещё не вышел из комнаты Айвза.

Айвз был большим любителем книг, поэтому рядом с его комнатой располагалась личная библиотека. Гилхельм сидел на корточках и читал книгу, когда к нему подошла Розали. Он поднял на девочку глаза.

— Адриан потрясающий, правда? Курбан сказал, что нет такой болезни, какую он не смог бы вылечить. И он хорошо разбирается в крови.

Гилхельм игнорировал Розали, но та продолжала болтать без умолку.

— Сначала я боялась сдавать кровь, ненавижу иглы. Но я всё смело вытерпела, — тараторила она обо всём, что думала.

Гилхельм отложил книгу в сторону, встал и вышел из библиотеки.

Оставшись в одиночестве, Розали ещё немного посидела, аккуратно сложив ручки на коленях, но затем резко поднялась. Она быстро догнала Гилхельма в коридоре и снова начала говорить:

— Адриан сказал, что кровь вампиров можно разделить на четырнадцать типов. Ты не удивлён? Точно, ты же сам только что сдал кровь! И что? Какой у тебя тип?

Гилхельм продолжал идти вперёд, не оборачиваясь.

— Я помню наизусть все типы крови рода Сонаамор! Было непросто их выучить, но знать обо всём — здорово!

Гилхельм продолжал идти вперёд, не оборачиваясь.

— Квинегилс — очень крутое имя! Говорят, что вампир, которому суждено стать правителем, рождается с сердцем больше, чем у любого другого вампира.

Гилхельм продолжал идти вперёд, не оборачиваясь.

— Хочешь поиграть в настольную игру? На осмотр всех вампиров уйдёт много времени. Или, если ты не любишь настольные игры, можно сыграть в шахматы. А если и они тебе не нравятся, мы можем просто пойти погулять. Сегодня как раз пасмурно.

Розали врезалась в спину Гилхельма, когда в конце коридора он резко остановился.

— Хватит ходить за мной. Если хочешь поиграть, позови Люка.

Розали потёрла ушибленный нос.

— Но Люк сейчас на осмотре.

— Тогда поиграй с Джионелем.

— Джионель всё время патрулирует. Он защищает замок. — Гилхельм нахмурился, когда Розали схватила его за руку. — Хватит вредничать, просто сыграй со мной в шахматы!

— Лучше попроси об этом Курбана.

— Он играет слишком хорошо. Ставит мне мат через пару ходов.

— Ты совсем глупая? Это не Курбан слишком хорош, а ты слишком плоха. Квинегилс и Люк просто поддаются тебе.

— Поддаются? — Розали широко распахнула глаза.

— Забудь.

— Тогда давай вместе почитаем книгу! Только не уходи!

Когда Розали потянула Гилхельма за руку, он раздражённо отмахнулся от неё. К несчастью, это произошло рядом с лестницей, и Розали кубарем покатилась вниз. Ударившись лбом об пол, она разрыдалась.

Как только раздался детский плач, все закрытые двери вокруг тут же распахнулись и из них выбежали вампиры. Гилхельм застыл на месте.

— Мисс Роуз! Мисс Роуз!

Первым подошёл Люк. Он бегом спустился по лестнице, поднял и обнял плачущую Розали.

— Ты упала? Тебе больно?

— У-у-у, Люк, мне больно! Я ударилась головой!

— Головой? — Люк убрал спутанные волосы со лба Розали и осмотрел рану.

На коже был небольшой ушиб, но, к счастью, крови не было. Лестница сделана из камня, но сверху она застелена ковром, который смягчил удар.

Вскоре пришёл Адриан и тоже осмотрел лоб Розали. Он понял, что девочка плачет просто от испуга, и слегка покачал головой, давая Люку понять, что поднимать шум смысла нет.

— Странно, что ты упала с лестницы, — спокойно сказал Адриан.

Люк подул на лоб Розали, чтобы он не болел, но Розали никак не могла перестать плакать. Гилхельм так и стоял на месте и удивлённо наблюдал за происходящим. К нему подошёл Джереми с хмурым выражением лица.

— Почему Роуз без видимой причины вдруг упала с лестницы?

Гилхельм сжался ещё больше, увидев холодный взгляд Джереми.

— Ты… Как ты мог? Ты действительно столкнул её с лестницы? Знаешь, как это опасно?

Всем показалось подозрительным, что Гилхельм стоял наверху лестницы, с которой упала Розали. Но, услышав слова Джереми, Розали моментально перестала плакать.

— На самом деле… — заговорила она, пока Люк не выпускал её из объятий. — Я упала, когда мы играли. Гилхельм не виноват. Я сама виновата, что была неосторожна… Вот как всё было.

Слёзы ещё не высохли на лице Розали, а глаза были красными, но она изо всех сил старалась защитить Гилхельма.

Джереми ещё раз с подозрением взглянул на сына. Гилхельм избегал его взгляда. А спустя несколько секунд Джереми коротко вздохнул и отвернулся. Он вернулся в комнату, чтобы объяснить Айвзу, что произошло, ведь тот мог разглядеть только то, что видно с кровати через приоткрытую дверь.

Розали прилагала все усилия, чтобы унять слёзы, но они отказывались останавливаться. Она всё время пыталась поймать взгляд Гилхельма, но тот смотрел в пол, закусив губу.

Адриан попросил ненадолго привести Розали.

Лицо Гилхельма потускнело, когда он увидел удаляющуюся спину Розали. Казалось, его ничуть не тронул её поступок — ни её доброта, ни смелость, когда она решила скрыть его ошибку. Он был, скорее, растерян и раздражён её нелогичным поведением.

Люк привёл Розали в комнату Айвза. Адриан продезинфицировал поцарапанные локти и колени Розали и наложил повязки. После этого Джереми опустился на одно колено перед Розали, сидящей на стуле, и осторожно взял её за руку.

— Это Гил столкнул тебя с лестницы?

Взгляд Розали стал испуганным, она энергично замахала головой из стороны в сторону.

— Нет, Джереми. Я сама упала.

— Расслабься, ничего страшного не произошло, — Квинегилс опустил руку на плечо Джереми.

— Он должен понести наказание, если виноват. — Джереми поднялся на ноги и всё с тем же сомнением в голосе сказал Розали: — Если Гил будет тебя обижать, не молчи.

— Никто меня не обижал. Я просто… ходила за ним, хотя он просил отстать. Он говорил, что не хочет играть, но я продолжала уговаривать его… — Джереми нахмурился. Розали поняла, что совершила ошибку, но он уже выбежал, чтобы отругать сына.

Другие вампиры лишь вздохнули.

— Я сделала что-то не так? — в растерянности спросила Розали.

— Ничего подобного. Просто этот парень… Ему никогда прежде не приходилось заниматься воспитанием детей, поэтому он постоянно совершает ошибки. Ему стоит быть немного мягче, — ответил Квинегилс. — Но, как бы сказать… Все мы такие же — никто из нас, вампиров, не был женат и не воспитывал детей, так что не нам судить его.

Воспитание детей — единственная область, в которой Квинегилс не мог указывать Джереми, что делать.

В последнее время Джереми вёл себя всё более вспыльчиво, когда дело касалось воспитания детей. Разговор обычно заканчивался словами: «Может, ты и Кровавый Лорд, но ты никогда не был отцом». Квинегилс действительно никогда не был женат и не имел детей, поэтому у него не оставалось другого выбора, кроме как молча отступить.

Вампиры из рода Сонаамор не были связаны жёсткими правилами. Единственное, что Квинегилс требовал от своих подчинённых, — абсолютная преданность главе семьи.

Однако у Джереми был строгий характер — он сам установил для себя сотни правил и беспрекословно следовал им. Это заставляло его испытывать гордость, даже если никто его за это не хвалил.

Глава семьи был для него богом. И одно из железных правил Джереми гласило: «Ни один вампир — ни молодой, ни старый — не может отказать дочери главы семьи в просьбе поиграть с ней».

Розали с тревогой смотрела на широко открытую дверь.

С того дня Гилхельму приходилось изо всех сил сдерживать разочарование и гнев, когда Розали прибегала к нему с настольной игрой или шахматной доской. Больше он не отказывал ей, когда она ходила за ним, как младшая сестра, и умоляла поиграть. Так что для Розали это небольшое происшествие стало ключом к тому, чтобы больше играть с Гилхельмом.

Ведь Джереми следил за сыном своими орлиными глазами.