Розали вскрикнула. Но как только Гейб Актиан прикоснулся к юной главе семьи Эвенхарт, ему отсекло руку и голову.

Гейб упал на спину в заросли кустов и увидел приближающегося к нему Квинегилса. От него исходила ужасающая сила, а сам он выглядел как окровавленный призрак.

Гейб схватил свою отрубленную голову и побежал что есть сил. Квинегилс не стал его преследовать.

Когда Розали увидела Квинегилса, всего в ярко-красной крови, она даже не смогла произнести его имя. Квинегилс прекрасно знал, что делать, когда на него смотрят полными страха глазами. Он присел перед Розали, и она уснула, как только встретилась с ним взглядом.

Квинегилс придержал Розали, не дав ей упасть.

— Гилхельм, вставай.

Юный вампир сразу же поднялся и увидел, что их больше никто не преследует.

— Квинегилс, я не слышу биения твоего сердца.

— Пришлось избавиться от него, оно стало бесполезным. Тебе не о чём беспокоиться, это не помешает нам добраться до безопасного места.

Квинегилс бежал через пустошь, крепко держа на руках спящую Розали. Он старался бежать не слишком быстро и следил, чтобы Гилхельм поспевал за ним. Кроме того, он расправлялся с вампирами, которые время от времени нагоняли их.

Несмотря на то, что он не выпил ни капли крови за последний год и лишился сердца, Квинегилс превзошёл ожидания своих преследователей. Помимо сражений, ему приходилось защищать Гилхельма и Розали, но его всё равно никому не удалось остановить.

В какой-то момент преследователи отстали от них.

— За нами никто не идёт.

— Нет, они просто сохраняют безопасную дистанцию. Если всё обернётся игрой на выносливость, мы окажемся не в самом лучшем положении.

Всю ночь они были в пути, а к утру оказались в небольшой деревне на окраине Глазго. Гилхельм был здесь впервые.

Трактирщик застыл на месте, увидев окровавленного вампира, несущего на руках девочку. Но встретившись с Квинегилсом взглядом, он стал странно себя вести.

Он принёс закуски, которые удобно брать с собой, свежую одежду и плащи. Также он принёс ключ от номера. Квинегилс оплатил счёт, но трактирщик даже не взглянул на деньги, оставленные на прилавке.

— Что ты с ним сделал, Квинегилс? — спросил Гилхельм.

— Ему ни к чему помнить о том, что он видел нас. К тому же, люди не торгуют с вампирами, когда напуганы. Страх почти так же опасен, как воспоминания. Не беспокойся, на нём это никак не скажется. К тому времени, как мы уйдём, он уже придёт в себя.

Квинегилс велел Гилхельму тоже переодеться и смыть кровь. Гилхельм снова и снова пытался оттереть кровь, засохшую под ногтями, а Квинегилс черпал воду из колодца до тех пор, пока они оба не отмылись дочиста.

— Роуз… Кажется, она меня испугалась.

— Ничего страшного. Люди инстинктивно боятся крови. Они предпочли бы избегать любого, кто испачкан кровью, даже других людей.

— Хм…

Гилхельм тоже переоделся в чистую одежду и дорожный плащ.

— Нам придётся передвигаться днём, так что не снимай плащ, даже если он не слишком удобный.

Квинегилс зашёл в комнату не сразу, он немного подождал, чтобы убедиться, что за ними нет хвоста. В комнате он положил Розали на кровать и стал ждать.

Розали проснулась примерно через пол часа. Сначала она села на кровати и стала оглядываться по сторонам, нахмурившись, как будто ей приснился кошмар. А после её начала бить дрожь.

Квинегилс, охраняющий детей с крыши таверны, немедленно вернулся в комнату. При виде него Розали невольно вздрогнула.

Подойдя ближе, Квинегилс опустился перед Розали на колено, взял за руки и посмотрел в глаза. Он ничего не говорил, но постепенно девочка успокоилась. Однако больше он ничего не мог сделать для ребёнка, который едва сдерживал свой страх. Следовало бы дать Розали немного времени, чтобы побыть одной, но как раз времени у них и не было.

Квинегилс подождал ещё немного. Гилхельм наблюдал за ним, но не мог понять, что он делает. Ещё через несколько секунд Розали сказала шёпотом:

— Я в порядке, Квинегилс.

Однако Квинегилс продолжал крепко держать её за руки и не отпускал.

— Всё в порядке, — снова сказала она.

— Не нужно бояться.

— Угу. Я знаю.

— Не нужно бояться.

— Угу…

— …Не нужно бояться.

Розали снова задрожала. Не издав ни звука, она заплакала. Крупные слёзы катились по её щекам.

В семье Эвенхарт начинали обучать охоте на вампиров в возрасте двенадцати лет. А перед этим детям обязательно давали все необходимые для охоты знания. Как ни посмотри, семь лет — слишком юный возраст для этого.

— Хотел бы я дать тебе больше времени, но нас всё ещё преследуют.

— Угу…

— Сейчас не стоит вступать с ними в схватку, поэтому я отведу тебя в безопасное место.

— Куда мы пойдём?

— До Агентства Казни слишком далеко, поэтому сначала мы отправимся в Абердин. Там ты будешь в безопасности.

Кратко рассказав о планах, Квинегилс показал Розали карту, которую недавно купил у владельца таверны. Затем он позвал Гилхельма, чтобы он тоже посмотрел. Розали кивала, но совершенно не понимала, что изображено на карте.

— Сейчас мы находимся здесь. А вот тут — Абердин.

Расстояние от холма Уинтер-Хилл, где они сейчас находились, до Абердина составляло более трёхсот километров по прямой. Такое расстояние Квинегилс мог бы преодолеть один за семь-восемь дней, при условии, что он не будет останавливаться на сон или отдых. Но Розали не могла двигаться с такой скоростью. К тому же, на то, чтобы обойти болота и реки, тоже потребуется много времени.

— В северной Шотландии скверные дороги, поэтому я думаю, что путь займёт не больше пятнадцати дней.

Гилхельм взглянул на Квинегилса, всё ещё не чувствуя биения его сердца. Его чувства обострились после недавней битвы, поэтому он мог с лёгкостью услышать биение сердца Розали, но Квинегилс для него выглядел словно мёртвый вампир. Гилхельм не понимал, почему он до сих пор движется.

Розали съела поздний завтрак, принесённый Квинегилсом. С момента их побега прошли почти сутки. Но последние пару ложек Розали так и не смогла съесть. Квинегилс упаковал оставшуюся еду и взял её с собой.

Отдохнув ещё около часа, они отправились в путь. Они провели в дороге весь день. Квинегилс шёл с Розали на руках. Иногда, когда Розали хотела прогуляться или отдохнуть, они ненадолго останавливались, или же Розали слезала с рук и шла сама, держась за руку Квинегилса, но быстро уставала.

На следующий день они около трёх часов ехали на повозке.

Таким образом им удавалось преодолевать двадцать или тридцать километров в день. Иногда они неожиданно слезали с повозки, а иногда Квинегилс внезапно исчезал, оставляя Розали с Гилхельмом.

На следующий день он сказал детям идти вперёд, а сам догнал их только через несколько часов. Как и всегда, когда такое происходило, Гилхельм послушно повёл Розали за собой, а когда она пожаловалась, что у неё болит нога, он сел вместе с ней ждать Квинегилса.

Квинегилс вернулся так же неожиданно, как и исчез. Розали не понимала, почему он так часто отлучался, но Гилхельм знал. Потому что каждый раз, когда Квинегилс возвращался, от него пахло кровью.

Ни разу они не встретились лицом к лицу с преследователями из замка. Гилхельм предполагал, что Квинегилс разделывается с ними там, где Розали не сможет этого видеть. Поэтому в отсутствии Квинегилса Гилхельм старался больше разговаривать с Розали на обыденные темы, чтобы отвлечь её.

Около недели они шли без какого-либо отдыха. Розали была не такой разговорчивой, как обычно, зато к ней вернулся аппетит, и она даже пару раз улыбнулась. Она не спрашивала о том, что случилось в замке, точно так же, как никогда раньше не спрашивала Айвза о своей матери. Не задавала вопросов об Айвзе, о Люке или о других вампирах, которые должны были быть погружены в глубокий сон. Пусть они и принадлежали к разным расам, но всех их Розали считала своей семьёй.

Гилхельм тоже думал об этом. Он часто вспоминал о том, что перед тем, как уснуть, Джереми переживал за него и дал множество напутствий и советов, а Табита поцеловала и крепко обняла.

Когда Розали уснула, Гилхельм спросил Квинегилса:

— Квинегилс… А остальные?..

Больше никаких слов не прозвучало. Юный вампир ничего не знал о численности напавших на замак, их силе и мотивах. Но тот факт, что Квинегилсу пришлось бежать, был красноречивее слов. Гилхельм чувствовал напряжение, но не осмеливался задать вопросы.

Для пробуждения вампиров из состояния сна требуется много времени, а если пробуждение происходит слишком быстро, это может нанести психологическую травму. Потому что это очень глубокий сон.

Квинегилс сказал, что расскажет подробности, когда они прибудут в Абердин. Гилхельм кивнул.

До сих пор всё шло гладко. Проблемы возникли, когда они добрались до Хеленсборо. От его густых лесов до Абердина оставалось ещё порядка двухсот километров.