Выстрел в Синдзи стал последним актом Аянами Рей Катр. Её фигура растаяла в воздухе, не оставив ни эмиссионного следа, ни отпечатков, ни каких-либо других улик.

По задумке, будучи ментальным отражением, клон должен был оставаться полностью подконтрольным Рей Труа — изначальной, истинной, той, в ком покоилась душа.

Всю вину немедленно возложили на Труа. Разведотдел выдвинул обвинения: либо она намеренно натравила Катр на Синдзи, либо проявила преступную халатность. Слова следователей доносились до неё будто сквозь толщу воды – приглушённые и лишённые смысла.

Смолкли и голоса Сенк и Сис. Это не было похоже на потерю близких. Скорее на то, как внезапно перестаёшь чувствовать собственную руку или ногу. И в этот миг Труа окончательно отгородилась от внешнего мира.

⠀

Аска первой навестила заточённую Рей. Она ворвалась в комнату, сметая возмущённых охранников, и, пока те не опомнились, выкрикнула выстраданный вопрос:

— Почему?!

И в этот миг до Рей Труа наконец дошло: следователи не лгали. Рей Катр, её вторая сущность, и вправду выстрелила в Синдзи, оборвав его жизнь. Аска вцепилась в воротник школьной формы девушки и резко дёрнула её на себя.

— Не смей сдаваться! — прорычала она. — Синдзи не вправе умирать, пока я не верну ему долг трёхлетней давности!

⠀

Аска дотащила Еву-01 до штаба NERV, где поверженного гиганта поместили не в основной ангар – Клетку №1 – а в Клетку №2, много лет стоявшую наглухо запечатанной. Этот резервный док находился в древнейшей части комплекса, у самых северных окраин Геофронта. Его свод обрушился во время битвы за штаб NERV, и теперь ангар зиял провалом, открытый ветрам и небу. Именно здесь когда-то разбирали на части серийных Ев.

⠀

Сканирование внутренностей Евы-01 поставило в тупик и инженеров, и учёных. Они надеялись выяснить, жив Синдзи или мёртв, но вместо этого увидели нечто, совершенно выходящее за границы их понимания.

Внутри исполина не было не только следов Синдзи или капсулы пилота – сами физические границы между компонентами гигантского тела оказались размыты. Скелетная структура, органы, мышечные ткани – всё теперь казалось перемешанным в единую, бесформенную массу. Инженеры в старой диспетчерской, не веря своим глазам, смахивали пыль с экранов мониторов, но картина от этого яснее не становилась.

Лазерный гамма-луч расплавил сдерживающую броню Евы-01. В точках входа и выхода луча металлическая обшивка застыла волнами – словно водная гладь после брошенного в неё валуна. Внутренности представляли собой месиво, выжженное насквозь. Некоторые части мгновенно испарились или сдетонировали. Но повреждения объясняли лишь часть того, что увидели инженеры на сканах. Границы между всеми компонентами Евы – даже её скелетом – становились расплывчатыми, призрачными.

Команде пришлось срочно заполнять давно заброшенную клетку LCL-жидкостью, чтобы крупнотоннажный исполин не рухнул под собственной тяжестью.

Человекоподобный гигант, заключённый в броне F-типа, словно превращался в бесформенную субстанцию, утратившую всякую связь с тем, чем он был прежде… за одним исключением. Пока тело угасало, один компонент продолжал генерировать опасно высокие уровни энергии.

Двигатель S².

Этот энергетический реактор был сплавом родного ядра Евы и двигателя, захваченного у Ангела Зеруила, чью плоть Ева поглотила в ярости берсерка. Он избавил Еву-01 от пут кабелей, но стал для неё не просто источником энергии – а живым сердцем, что поддерживало в исполине жизнь.

Теперь же силовой привод стал крайне нестабильным: он то выдавал неконтролируемые всплески мощности, то вновь возвращался к нормальным показателям. Огромный корпус гудел, подобно подземному толчку.

Судьба Синдзи – жив он, мёртв или вообще стёрт из реальности – отошла на второй план. Все попытки его спасти пришлось оставить. Теперь единственной целью было усмирить вышедший из-под контроля двигатель S². Если его не остановить, чудовищный выброс энергии неминуемо запустит цепную реакцию Третьего Удара.

Двигатель S² раскалялся, как перегретый котёл, готовый взлететь на воздух. Учёные и инженеры лихорадочно искали способ обуздать его: безопасно сбросить энергию – но не слишком быстро – и обеспечить Еве-01 спокойную гибель.

Команда едва смирилась с этой горькой задачей, как всё стало ещё хуже.­

— Радиус двигателя S² сокращается, — с ужасом произнесла Майя. — Он уходит на ту сторону.

⠀

Поздней ночью приняли решение – на рассвете, едва воздух прогреется, начать эвакуацию гражданского населения из кальдеры Хаконе.

ООН предложила свои транспортные средства для перевозки Евы-01 в менее населённый район, но NERV JPN отказалась, поскольку Ева в любой момент могла выйти из-под контроля и взорваться. Запуск в космос также был невозможен. В распоряжении штаб-квартиры не было стартовых ускорителей, подобных тем, что использовались для Ев серии 0.0. Но даже будь они, без возможности развёртывания А.Т. Поля запуск оказался бы неосуществим. Сбросить Еву-01 в удалённой локации не представлялось возможным.

Что бы ни случилось, развязка должна была наступить здесь, в Хаконе.

⠀

Потоки беженцев парализовали все дороги. Жителям Токио-3 объявили, что эвакуация носит временный характер – якобы для проведения срочных работ на подземных объектах города.

Работы и вправду какое-то время велись, но вскоре были прекращены. Как только из кальдеры вывезли последних гражданских, всем рабочим и персоналу NERV был отдан приказ срочно отступать.

Японское правительство выставило подразделения Сил самообороны на всех магистралях и железнодорожных линиях, ведущих с арендованной ООН территории обратно в Японию. Под предлогом обеспечения безопасности переселенцев, на каждом КПП были размещены крупные отряды для досмотра эвакуируемых жителей Токио-3.

Сигэру Аоба затесался в очередь к эвакуационному автобусу. Искусственная кожа скрывала черты лица, линзы меняли цвет глаз, а в кармане лежала идеально поддельная ID-карта от разведотдела. Выдать его мог разве что устаревший стиль одежды. Солдат на КПП смерил его удивлённым взглядом, но над турникетом зажёгся зелёный, и Аобу пропустили. Правила есть правила.

С гитарным чехлом за спиной компьютерный техник отправлялся к бывшему профессору за помощью. Вертолёт ООН избавил бы от лишних хлопот, но японские власти зорко следили, чтобы ценные знания и специалисты не утекали в NERV. Куда безопаснее было путешествовать под личиной, не привлекающей внимания.

«Мы всегда брали что хотели, — размышлял Аоба. — Так что я вполне понимаю их.»

Но возвращаться с пустыми руками он не намерен.

⠀

Хотя принцип работы двигателя S² оставался загадкой, было время, когда учёные надеялись воссоздать его с помощью технологий – используя такие материалы, как фуллерен-C60, способные выдерживать локальные гравитационные возмущения. Созданный человеком двигатель S² мог бы совершить революцию в энергетике.

Но вскоре представления об этих двигателях изменились.

То, что существовало в наблюдаемой Вселенной, оказалось лишь половиной целого.

Эту теорию первой выдвинула женщина-физик. Сначала её коллеги отнеслись к идее скептически – звучало это больше как фантастика, – однако, когда данные начали указывать на существование «той стороны», все признали: её теория идеально объясняла поведение двигателей.

Но что именно это означало?

Сканирование показало: двигатель S² состоит из двух спиралей, сплетённых в почти идеальную сферу. В трёхмерном пространстве структура выглядела хаотичной и неуклюжей, но при математическом моделировании в двумерном пространстве на основе мембранной космологии она напоминала разворачивающийся клубок ткани с восемью антеннами, расходящимися в сторону бран-мира.

Суть мембранной космологии можно объяснить так: представим, что Вселенная существует лишь в двух измерениях, но гравитация не ограничена ими и способна проникать в третье. Иными словами, гравитация может «утекать» из Вселенной. Если гравитационная энергия способна перемещаться в любом направлении, основная её часть не останется на двумерной плоскости – она будет уходить за пределы мироздания.

Двигатели S² захватывали эту утекающую энергию и преобразовывали её.

Считалось, что в высших измерениях — условно называемых «той стороной» — восемь антенн простираются далеко за пределы ядра, образуя обширную восьмиугольную мембрану, похожую на раскрытый зонт.

Теперь же двигатель S² терял массу и постепенно уходил на ту сторону.

⠀

— Такого ещё не случалось. — Подобные слова Майя не любила произносить даже в обычной обстановке, а уж когда её лабораторией служила обветшалая клетка Евы, и подавно.

По мере погружения двигателя S² на «ту сторону», механизм мог начать собирать энергию в колоссальных масштабах.

«Теперь же эту энергию нужно было погасить.»

Согласно расчётам, положение двигателя S² в трёхмерном пространстве становилось всё более неустойчивым. Даже сейчас, пока она размышляла, сдерживаемая энергия начала колебаться.

⠀

Майя вздохнула:

— Почему математика срабатывает только тогда, когда этого не хочется?

Один из учёных горько усмехнулся.

Пришло время принимать решение. Бежать, спасая жизни? Или принести себя в жертву – не столько долгу, сколько жажде хоть на миг увидеть иное измерение?

Оба выбора было трудно отвергнуть.

⠀

Майя вернула учёных к реальности.

— Мы будем менять бронеограничители на Первом Модуле. Я сейчас же получу санкцию, но не ждите – преступайте к демонтажу.

Тепло, исходившее от Евы-01, уже успело нагреть LCL. На стыке жидкости и холодного наружного воздуха поднимался пар, а на потолке старой клетки конденсировались и падали вниз капли. Ева-01 ждала этого момента.

⠀

Аске поручили помочь с масштабными работами – разбирать завалы обрушившихся зданий и мостов.

Изо дня в день, пилотируя Еву-02 в разрушенном районе, Аска позволяла сознанию бессознательно выхватывать обрывки радиопереговоров – лишь бы отвлечься. Она перегружала себя потоками информации, стараясь заглушить нежеланные мысли.

Взгляд гигантского корпуса скользил по окрестностям, пока не замер в одной точке.

Она заметила то, что ускользнуло от внимания остальных. И Ева-02 сама изменила курс, переступив через жёлтую ленту, обозначавшую границу рабочей зоны.

⠀

Когда чаша льда разлетелась на осколки, глыбы разбросало по всей штаб-квартире. Одна из таких глыб врезалась в участок бронеплит и сдвинула его с места. Теперь эта плита грозила раздавить бахчу Кадзи, или, вернее, Синдзи.

⠀

— Он предотвратил конец света. Перенёс эту грядку. И всё равно всё кончено?

Подавленные эмоции Аски передались Еве-02, и та перевернула бронеплиту… обнажив редкие островки зелени.

— О...

Выглядело это странно: красный исполин, стоящий на коленях и внимательно разглядывающий землю.

⠀

Этот крошечный мирок, которому Синдзи позволил существовать, всё ещё дышал.

Грунт поглотил бахчу, но та же земля и укрыла ростки от ледяного холода. Ева-02 простёрла руку над грядкой, словно пытаясь ощутить её тепло.

Дзинь!

Звонок с напоминанием о задачах вернул Аску к реальности.

«Синдзи вернётся, — уверяла она себя. — Его мир не уничтожен. Может, я смогу присмотреть за ним, пока его нет.»

Она молилась, что это ненадолго, и твердила себе: так будет не всегда.

⠀

С момента мятежа Аянами Катр и побега серийной Евы прошло несколько дней. Почти весь снег в городе уже растаял, однако озеро по-прежнему скрывало под собой громадную массу льда, от которого в город тянуло морозным дыханием.

Аска руками Евы собрала из обломков подобие ветрозащитной ограды.

— Я скоро вернусь, — пообещала она бахче.

Ева-02 поднялась на ноги, с бронированных коленей осыпалась земля. Аска развернула её и направила к городу, где её ждала работа.