— Эй, ты! И что это ты тут у меня...

— Профессор Мидзусато. Давненько не виделись, — произнес Аоба, потирая челюсть, которая ещё покалывала после удаления искусственной кожи.

Мидзусато фыркнул с раздражённым удивлением.

— Аоба? Какими судьбами... Эй, руки убрал от клавиатуры!

— Не очень-то радушный приём для бывшего студента, который пришел навестить вас спустя четыре года. Впрочем, я и сам не в восторге от того, что здесь оказался, — Аоба, не отрываясь от печати, взглянул на него через плечо. — Если бы вы не сменили старый пароль, мне, возможно, и не пришлось бы проделывать этот путь.

Студент с противным скрипом развернулся на стуле к профессору.

— Что ж, перейдём к делу. Где копии чертежей квантового волнового зеркала и тестовые данные, что вы прихватили?

— Не понимаю о чём речь.

— Доктор Акаги Рицуко советовалась с вами по поводу коллапсов квантовых волн. Я как раз только начал работать в NERV. Узнал об этом позже.

Мидзусато молчал.

— Раз она обратилась к тебе, значит, показала данные.

Молчание затянулось.

— Интересно, почему она обратилась за помощью к кому-то вне организации. Вы, может, и не осознаете, но наш разведывательный отдел – довольно устрашающая структура.

Мидзусато на мгновение замер. Затем открыл дверцу небольшого гудящего холодильника, достал банку пива из тайника за бутылкой минеральной воды, с шипением вскрыл её и залпом осушил.

Пустая банка с грохотом полетела на стол.

— Потому что это зеркало способно уничтожить Ев.

— Вот как? — Это заявление стоило многого.

— Не пойми превратно. Зеркало не может генерировать энергию уровня двигателя S². Но ядро Евы имеет точечный контакт с иными измерениями. Зеркало отражает экстрадименсиональные квантовые волны [1], не позволяя им проникать в наше измерение.

— Другими словами, она «душит» их ядра.

Профессор кивнул.

— Хорошо, — сказал Аоба, — но даже если бы расчеты сошлись, у вас никогда не было бы средств для создания этой штуки. Проект не просто отправился в долгий ящик, он...

— Небольшая модификация – и зеркало, наоборот, может усилить ядро. Это же вам нужно, верно? Расчёты у меня уже готовы.

— Что? — Снова сюрприз.

— Когда доктор Акаги увидела чертежи, она сказала, что это данные её матери. Эта женщина пугает, Аоба.

Мидзусато открыл ящик стального стола и достал конверт с документами и старым накопителем, который бросил Аобе.

Тот поднялся.

— Благодарю, профессор. Оборудование всё ещё на старом месте, в Геофронте, под слоем пыли. Но все данные мы потеряли три года назад. Мне пора бежать. До встречи.

— И не надейся!

⠀

«Где я?»

⠀

«Солнечная веранда».

Осенняя пора.

«А я ведь никогда не видел осени».

⠀

«Всё вокруг залито тёплыми красками».

⠀

«Я чувствую странную ностальгию,

Но чьи это воспоминания?

Так много света.

Я не вижу очертаний мира,

Но он не кажется слишком ярким

Всё вокруг похоже на сон и…».

Протяни мне руку.

⠀

«Мама».

«Я не удивлён».

⠀

«Это ощущается столь естественным».

Мне пришла в голову интересная мысль.

«Она говорит, что у нас может получиться, если мы будем работать сообща.

Словно складывая большую простынь.

Я до сих пор не понимаю, что происходит.

И совсем не осознаю, что она имела в виду.»

Пойдём.

«Я поднимаюсь».

«Мы спускаемся в сад».

Держи, я возьму этот край.

Она раскрывает его.

Во всяком случае, я пытаюсь вообразить себе эту картину.

⠀

Следуя её движениям, я зажимаю ткань пальцами и широко развожу руки.

⠀

Грохот, подобный океанской волне, бьющей о скалы, прокатился по Клетке №2. Его вибрации были настолько сильными, что, казалось, сотрясали кости.

Техники вскрикнули от неожиданности.

Дрожь не утихала, словно рядом с ними обрушился гигантский водопад.

Майя вбежала в диспетчерскую, чувствуя, как воздух сдавливает все её тело.

— Что происходит? — потребовала она ответа.

Учёная у монитора побелела, и её крик потонул в рёве.

— Я не слышу!

Как правило, Майя держалась от людей на расстоянии хотя бы двух шагов, но сейчас была чрезвычайная ситуация. Она шагнула ближе и повторила вопрос.

— S²-двигатель исчез! — крикнула учёная в ответ. — Мог ли он перейти на ту сторону?

— Что?! Если бы это было так, то вся энергия тоже ушла бы на ту сторону, и мы не смогли бы ее обнаружить. Дайте посмотреть.

Майя уставилась на дисплей, и выражение ее лица изменилось.

На месте S²-двигателя зияло не поддающееся измерению поле — просто чёрное пространство на экране.

Персонал Клетки №2 перекрикивался, пытаясь понять, что происходит.

Отсек наполнился шумом — и не просто звуковым, а шумом всех возможных видов — гравитационным, магнитным, радиоактивным.

Этот шум настолько перегрузил трёхмерный сканер, что система была на грани полного отказа. Но не это удивило Майю больше всего – как и не та чёрная, не поддающаяся измерению пустота. По-настоящему её поразило то, что происходило вокруг неё. Органы Евы с колоссальной скоростью начали восстанавливать свои границы.

«За исключением…»

— Сейчас всё иначе. Единица трансформируется во что-то новое.

Внутренняя структура гиганта возникала с взрывной силой.

Там, где её не успели удалить, броня ограничителя F-типа работала на пределе. С руки Евы, ставшей заметно больше, слетела секция плит. Оставшаяся броня последовала её примеру.

⠀

— Не стойте у нее перед грудью! — крикнул техник.

— Почему? — отозвался инженер.

— Потому что!

Техник показал на стену камеры, обращённую к Еве. Большой участок поверхности изменил цвет, и с него поднимался дымок — словно Ева-01 что-то излучала.

— Отключите прожектора четыре, пять, восемь и девять! Прозвучало распоряжение.

Огни перед Евой погасли, и в сумерках проступило мягкое розовое свечение. В LCL-среде эффект был выражен ярче: призрачный свет излучался из груди Евы-01, дробясь на тысячи лучей.

— Всему персоналу надеть защитные костюмы! — крикнула Майя.

Теперь свет, казалось, исходил не от самого Евы, а из точки в пространстве прямо перед её грудью, словно невидимая линза изливала в мир поток энергии.

— Это протонный распад, — выдохнул ученый в диспетчерской, прежде чем разразиться смехом. — Ха! Никогда ранее не виданная частица, и я могу наблюдать дюжину из них вблизи. Невероятно!

— Надень костюм! — одёрнул его коллега. — Эти частицы пролетают из межмерного пространства!

Пока команда перекликалась, возбуждение и нервы накалялись, дверь сервисного отсека отъехала. Все повернулись как один. По верхнему рельсу в камеру въехал кран. С него свисали десять тросов, несущих грудной доспех, переработанный из забракованного проекта — то самое «волшебное зеркало», способное убить Еву.

Кран подвёл зеркало к Еве-01, которая всё ещё сбрасывала с себя собственную броню.

Майя изо всех сил кричала, пытаясь перекрыть рёв водопада, и широко размахивала руками в неудобном защитном костюме.

— Все ко мне!

Учёные, передавая слово по цепочке, похлопывали друг друга по плечу, а более привыкшие к шуму инженеры пользовались языком жестов. Вскоре перед Майей сгруппировалось море оранжевых скафандров.

— Все в порядке? — спросила Майя, и тут же поймала себя на мысли: «И когда я начала о других беспокоиться?»

Глаза ее команды были широко раскрыты от страха и возбуждения.

«Бьюсь об заклад, у меня на лице то же самое».

Каждый понимал, что стал свидетелем чего-то необыкновенного.

Как и все, стоявшие перед ней, Майя насквозь промокла от конденсата. Она протерла капли с очков и вытерла лоб рукавом. Любой, кто присоединился к этой команде уже после Битвы у штаб-квартиры NERV, видел ее улыбку впервые.

— Ситуация изменилась, так что я вкратце обрисую обстановку. Если у кого-то есть сомнения, пожалуйста, озвучьте их, потому что мы приступаем к установке зеркала.

⠀

Нагрудная броня имела более сложную форму, чем стандартная конструкция Евы. Она была полной противоположностью изяществу и элегантности. Пусть в инженерном дизайне и есть своя художественность, но эта броня скорее походила на творение проектировщика, который собрал в кучу всё, что под руку попало, лишь бы сработало.

«Этот убийца Евы гораздо тяжелее, чем кажется с виду».

⠀

— До сих пор, — объяснила Майя, — Ева-01 функционировала, возвращая энергию, которая утекает из нашей наблюдаемой вселенной в высшие измерения.

— Как переработка, — предложила рослая техник, вставшая рядом с Майей.

— Но теперь эта экстрамерная энергия каскадом обрушивается на нашу сторону, совершенно бесконтрольно.

— Хорошего — понемногу! — отозвалась технический офицер.

— Сейчас тело Первого Модуля преобразуется с невероятной скоростью. Но это не механизм самоуничтожения. Ева не пытается сбросить свою оболочку и не собирается высвобождать всю эту энергию.

Команда разразилась возгласами, но Майя вернула их к порядку.

— Однако расчётный объём этой энергии растёт пропорционально скорости роста Евы-01. — Майя указала на график прогнозируемых уровней. — Вот на этой отметке реконструкция её тела должна завершиться. Но посмотрите, что происходит с энергией дальше.

Линия уходила за пределы шкалы, почти не отклоняясь.

— Если мы не сможем взять энергию под контроль, процесс реконструкции выйдет из-под контроля и в конечном счёте коллапсирует. Финалом станет самоликвидация, и мы не можем предсказать масштабы разрушений.

Майя обвела взглядом собравшихся. Она была уверна, что имеет их безраздельное внимание.

— Приступайте к установке экспериментальной ограничивающей брони! — скомандовала Майя. Горло её саднило; она не привыкла кричать так громко. — Зеркало будет отражать энергию обратно до тех пор, пока она не вернётся в своё измерение — надеюсь, ещё до того, как наша вселенная будет разорвана на части через межмерный портал.

⠀

Впервые за несколько дней к шуму отсека присоединилась сирена воздушной тревоги.

Но техник приказала команде продолжать работу.

— Расчёт обеспечения и транспортная группа — за мной в Первый отсек. Остальные выполняйте указания начальника Ибуки и начинайте монтаж брони!

Оранжевая масса людей рассыпалась в двух направлениях.

В проёме показался Тодзи.

— Привет! Говорят, вам нужны руки, вот я и пришёл помочь с физической работой!

Майя сунула ему в руки влажный защитный костюм и рявкнула:

— Надень! — Затем, к собственному удивлению, добавила: — Почему ты не эвакуировался? У тебя же есть семья... сестра?

— Ага, я как раз уезжал из-за неё, но пока мы выбирались из кальдеры, я решил проведать Синдзи, и потом... — Тодзи с отвращением развернул мокрый комок ткани, но всё же начал надевать его. — Ну, и вот, тревога. Сестра ждёт в вестибюле с нашими вещами. Кстати, что это за шум?

Майя указала на LCL. С его поверхности поднимался пар.

— Слушай, никакой саркофаг не может греметь так громко. Майя-сан, Синдзи... он...

— Он всё ещё растворён внутри.

* * *

[1] Экстрадименсиональные квантовые волны – гипотетические возмущения квантовых полей, распространяющиеся в дополнительных, компактифицированных пространственных измерениях, предсказываемых некоторыми теориями (например, теорией струн). В отличие от известных волн в трёхмерном пространстве, их существование могло бы объяснить такие явления, как тёмная материя или квантовая гравитация.