Зал заседаний совета директоров компании MG Entertainment.

Президент Вон Джин Пхё с усталым выражением лица взял микрофон.

— …На этом сегодняшнее собрание окончено.

После его слов, возвестивших окончание долгого заседания, директора с трудом поднялись со своих мест.

Когда все уже собирались расходиться, директор Ли Хан Со осторожно подошёл к президенту и шепнул ему на ухо:

— Господин президент, вы и правда собираетесь утвердить такой бюджет на следующий квартал?

Президент Вон Джин Пхё взглянул на обеспокоенного директора.

Он и сам понимал, что утверждённый сегодня бюджет был совершенно абсурдным.

С нынешним финансовым положением компании, наоборот, следовало бы как можно сильнее сократить расходы, но…

Прикрываясь тем, что артисты приносят большой доход, директора единогласно одобрили проект под предлогом «смелых инвестиций».

Против проголосовал лишь один человек — директор Ли Хан Со.

— …Разве у меня есть какая-либо власть? — уныло пробормотал Вон Джин Пхё, бессильно опуская плечи.

Видя это, Ли Хан Со, обычно сдержанный, не выдержал и заговорил твёрже обычного:

— Господин президент. Если так пойдёт и дальше, я не знаю, что станет с компанией. Наши артисты уже жалуются на перегруженные графики, а атмосфера в коллективе всё хуже и...

В этот момент его прервал директор Чон Хён Тхэ, дружески похлопав по плечу.

— Господин президент, спасибо, что приняли такое трудное решение.

Ли Хан Со недовольно нахмурился, однако Чон Хён Тхэ, с невозмутимым лицом, просто проигнорировал его.

— Директор Чон, вообще-то сейчас я…

— Ах да, да, — снова прервал его Чон Хён Тхэ. — В краткосрочной перспективе, конечно, будет тяжело. Но если смотреть в долгосрочной— всё это окупится. Нужно думать о будущем, не так ли?

На это Ли Хан Со только фыркнул.

— Ха! Всё окупится, говоришь? Думаешь, я не знаю, что ты вдвое увеличил смету на строительство? Если так пойдёт и дальше, компанию может потрясти до основания.

— Эй-эй, — нахмурился Чон Хён Тхэ, недовольный его прямотой. — Что ты такое говоришь. Наша компания ведь не настолько слаба. Смотри на вещи позитивнее. Господин президент ведь не просто так дал своё согласие, не так ли?

— …

— Ха-ха, ну что ж, тогда увидимся позже, директор.

Когда Чон Хён Тхэ, махнув рукой, ушёл, Ли Хан Со сжал губы.

«Позитивнее? Как можно смотреть позитивно на эту ситуацию?»

Он собирался отойти от дел, когда всё стабилизируется, но, глядя на происходящее сейчас…

Ли Хан Со испустил долгий вздох, видя, как компанию всё сильнее затягивает в водоворот.

***

— Я не мог представить — что тебя там не будет… — но всё же… ♪

Тихий, проникновенный голос Ким Чжэ Хуна сливался с мелодией фортепиано, завораживая публику.

Закончился первый куплет, зазвучала инструментальная часть, и на сцену поднялась скрипачка, исполнявшая соло.

С каждым её движением мягкий синий свет становился ярче, а музыка — насыщеннее.

Красивая скрипачка накалила атмосферу до предела — и вскоре исчезла в темноте.

Воодушевлённый её игрой, Ким Чжэ Хун придал голосу ещё больше мощи.

— Люблю — только тебя! ♪

Сильный, насыщенный голос певца глубоко тронул сердца слушателей.

Лёгкий туман и свет прожекторов придавали ему особую выразительность.

В тоже время на боковых экранах крупным планом показывали его лицо, полностью охваченное эмоциями, — зрители не могли отвести взгляд.

***

«Хм…»

Кан Юн стоял рядом с осветителем, откуда был виден весь зал.

В его глазах вокал, инструменты, танец и другие элементы сливались воедино, образуя белый свет.

И в этом свете пробивался лёгкий серебристый блеск.

«Ну ничего, самое интересное начнётся во второй части».

Он ожидал увидеть чистый серебряный свет, поэтому был немного разочарован.

В этот момент рядом послышались шаги — подошла Ли Хён Джи.

— Директор.

— Вау, какое отличное место. И почему я раньше его не замечала…

Её весёлый тон заставил Кана Юна улыбнуться. Он взял её за руку и отвёл чуть в сторону, чтобы не мешать персоналу.

Пока Ким Чжэ Хун продолжал выступление, Ли Хён Джи сказала:

— Похоже, Чжэ Хун на этот раз выложился по полной. В голосе прямо чувствуется сила.

— Думаешь?

— Конечно! По-моему, он серьёзно подготовился…

Кан Юн ощущал то же самое, но промолчал. Он знал, насколько сильно Чжэ Хун ждал этого концерта.

И вдруг…

«А?»

Его взгляд зацепился за необычное явление — ноты, исходившие от Ким Чжэ Хуна, начали менять цвет: от синего к тёмно-синему.

«Что за…?»

Забыв, что разговаривает с Ли Хён Джи, он сосредоточился на Чжэ Хуне.

Но…

— Любить тебя… мне немного не хватает сил…♪

Ноты вокруг певца мерцали.

Синий сменялся тёмно-синим, затем снова менялся обратно.

Когда преобладал синий — свет становился белым, но стоило проявиться тёмно-синему — он превращался в…

«Серебряный?!»

Наконец появилось то, чего он так ждал — серебряный свет. Но он был непостоянным.

Синие и тёмно-синие ноты сменяли друг друга слишком часто.

Кан Юн прищурился и понял: что-то мешает Чжэ Хуну полностью погрузиться в песню.

Он сразу же уловил суть ситуации и направился к месту, где сидели звукорежиссёры.

Там он увидел, как инженер, обливаясь потом, судорожно крутил регуляторы на микшере.

— Почему вдруг сбился баланс громкости?..

Все уровни громкости слегка сместились, и инженер спешно пытался исправить ситуацию. Кан Юн указал пальцем на панель с надписью «Монитор Ким Чжэ Хуна».

— Что? — инженер непонимающе посмотрел на него.

Кан Юн кивнул в сторону сцены. Певец всё время наклонял голову вправо — туда, где в ухе был наушник.

Поняв, что имел в виду Кан Юн, звукоинженер быстро подправил микшер, и Ким Чжэ Хун вновь обрёл стабильность.

После этого, словно по волшебству, от Чжэ Хуна начал исходить прекрасный серебристый свет вместе с тёмно-синими нотами.

— Я люблю тебя — тебя —! ♪

Убедившись, что всё исправлено, Кан Юн вернулся к Ли Хён Джи.

Та, услышав перемену в голосе певца, засияла от восторга.

— Ух ты! Похоже, я тоже стану фанаткой Чжэ Хуна.

— Ха-ха-ха.

Видя, как глаза Ли Хён Джи сияют, словно у школьницы, Кан Юн рассмеялся.

***

Первая часть концерта завершилась спустя больше часа.

Ким Чжэ Хун спел все песни из своего второго альбома «My Heart Flows To You» и обратился к публике:

— Спасибо вам!

— Уааааа—!

— Скоро снова увидимся!

Сцена погрузилась во тьму, и в зале зажёгся свет.

Объявили десятиминутный перерыв — вроде бы и немного, но для зрителей это казалось вечностью.

10:00…

04:59…

01:21…

За сценой стояли артисты, готовившиеся к выходу.

— Ох… как же страшно…

Ю На Юн выглянула из-за занавеса и затаила дыхание, увидев море зрителей.

— Эй, ты же будешь не одна.

Ким Джи Мин обняла свою подругу и соперницу, поддерживая её.

Ю На Юн усмехнулась:

— Ха-ха, ты как всегда спокойна, мисс «Первое место».

— Эй, не начинай.

— Да ладно тебе, я просто шучу. Спасибо. Просто… раньше я никогда не выступала перед таким количеством людей.

(п.п: Джи Мин несколько раз занимала первое место в их противостоянии в прошлых главах)

Оставалась меньше минуты.

Сердце Ю На Юн колотилось, ноги дрожали, но она собралась с силами.

— П-пора идти.

Послышались первые звуки видео, открывающего вторую часть. Джи Мин снова приобняла подругу:

— Не волнуйся. У тебя всё получится.

— Да…

Возможно, именно это и значит быть соперницами, но при этом друзьями.

Джи Мин мягко подтолкнула подругу к выходу.

— Удачи.

Чувствуя её тёплое прикосновение, Ю На Юн шагнула на сцену.

— Уааааааа—!

Толпа взорвалась восторженными криками, увидев неожиданное появление На Юн.

Она подняла микрофон, нервно глядя на двадцать тысяч зрителей.

— Что ждёт нас впереди — я не знаю, но…♪

Зал раскачивался в такт, когда она запела заглавную песню первого альбома Ким Чжэ Хуна «In My Dream».

Новая аранжировка от Пак Со Ён идеально подошла под женский вокал, делая звучание более мягким и эмоциональным.

— Каждая новая встреча волнует меня…♪

«Ох, как же мне страаашно!»

Хотя внешне она была спокойна, внутри на её давили взгляды тысяч людей.

Возгласы публики её вдохновляли, но и одновременно пугали.

Она решила просто закрыть глаза.

— Все истории о любви— как тогда, в тех снах ♪

Когда её партия подходила к концу, сцена слегка завибрировала.

Это была вибрация от поднимающегося лифта.

«Наконец-то, я думала, что не выдержу!»

Ю На Юн повысила голос, уступая место следующему исполнителю.

— Ааааааа—

На сцене, в коротком сверкающем платье, появилась Ким Джи Мин.

— Уааааа—!

— Потрясающе! Дуэт На Юн и Мин!

— Ты имеешь в виду Эль и Ха?

— Да какая разница!

(Псевдоним Джи Мин — Ын Ха — Ха, какая-то такая логика)

Зрители пришли в восторг, став свидетелями такого редкого дуэта соперниц.

— Реакция у публики отличная, — сказала Ли Хён Джи, наблюдая за происходящим из-за кулис, и улыбнулась Кан Юну.

Тот, подперев подбородок рукой, ответил:

— Неудивительно — это ведь дуэт, который люди хотели увидеть больше всего.

— Ого, ты только посмотри на зрителей — они буквально сходят с ума!

И действительно, публика была полностью заворожена.

Голоса Ким Джи Мин и Ю На Юн идеально сочетались, а сценические эффекты и новая аранжировка сделали номер безупречным.

«Серебряный…»

Неплохо, но хотелось большего.

Он мечтал увидеть золото.

Тем не менее, Кан Юн остался доволен, наблюдая, как публика ликует.

«Лучше продвигаться медленно, но уверенно.»

Он делал заметки и мысленно строил планы.

После дуэта Ким Джи Мин и Ю На Юн на сцену вновь вышел Ким Чжэ Хун, и атмосфера поднялась на новый уровень.

Во второй части он показал ещё более зрелищное шоу.

Если в первой части он исполнял старые песни, написанные до перехода в World Entertainment, то во второй — собственные композиции, созданные уже в новой компании.

Первая часть была спокойная, а вторая — по-настоящему зрелищная.

Ослепительные огни вспыхивали одно за другим, сценическое оборудование будто танцевало.

Подъёмники непрерывно перемещали танцоров, а всевозможные механизмы добавляли представлению ещё больше блеска.

Кан Юн слушал переговоры через рацию, отслеживая общую ситуацию за кулисами.

— Переместите прожектор номер четырнадцать чуть вперёд! Быстрее!

— Есть!

За кулисами царила лихорадочная суета.

— Эй! Я сказал номер четырнадцать, а не пятнадцать!

— Простите!

Конечно, ошибки иногда случались, но не было ничего, что могло бы помешать выступлению.

Так, постепенно выступление приближалось к кульминации, и концерт, над которым все работали не покладая рук, медленно подходил к завершению.

***

— «Кукольная леди» — пресс-релиз

В одном из художественных залов Шанхая известная продюсерская компания Zhezhang проводила пресс-конференцию, посвящённую новой дораме.

[Главная героиня, Сяо, из-за своей полноты не могла добиться успеха ни в работе, ни любви. Однако однажды она решает измениться. Вскоре всё, о чём она мечтала, приходит к ней одно за другим. Мы хотим показать этот путь…]

Режиссёр дорамы Ся Кун представил сценарий и актёров.

И главный герой, и героиня были известными китайскими актёрами.

От сценариста до режиссёра — каждый участник проекта был профессионалом с большим опытом.

[…На этом всё. Готов ответить на вопросы.]

Началась сессия вопросов от журналистов.

Иногда попадались довольно сложные, но актёры и съёмочная группа отвечали с улыбкой.

Однако, как водится, нашёлся и тот, кто задал по-настоящему неудобный вопрос.

[У меня вопрос к сценаристу. Насколько мне известно, изначально на главную роль рассматривалась Мин Джин Со. Почему же выбор в итоге пал на Цао Лин?]

Для съёмочной группы это был крайне неудобный вопрос.

По сути, журналист спрашивал: «Почему знаменитая актриса отказалась от вашего сценария?»

Руки Цао Лин слегка дрожали, на лице читалось раздражение, а доброжелательная атмосфера в зале моментально сменилась холодом.

Режиссёр Ся Кун тяжело вздохнул и ответил:

[На самом деле, мы действительно сначала обратились к Мин Джин Со. Но…]

[Но что?]

Он сделал глоток воды, выдохнул и продолжил:

[Ху… Мы пытались встретиться с Мин Джин Со, но так и не смогли. Её компания отказалась от сценария, заявив, что он не соответствует её имиджу. Обещали передать ей материал и связаться с нами позже, но… никакого ответа мы не получили.]

[Вот как…]

Ручки журналистов заскользили по блокнотам.

Все понимали: эти строки вскоре превратятся в острые заголовки.

И Ся Кун, не осознавая этого, подлил масла в огонь.

[Раз уж представился случай, хочу сказать вот что. Мы правда уважаем корейскую волну. Но в Китае превыше всего — гуаньси (отношения, связи). Надеюсь, наши коллеги из Кореи это поймут.]

Связи.

Ся Кун особо подчеркнул это слово, прежде чем подняться со своего места.

***

Прошло всего несколько часов после пресс-конференции, и китайские интернет-порталы заполонили новости о Мин Джин Со.

«Корейская актриса Мин Джин Со — звезда, игнорирующая китайское гуаньси?»