Поздний вечер.

Менеджер Ким Джу Хван курил в комнате для курения, расположенной сбоку от лобби.

«Расписание Джин Со будет становиться всё тяжелее и тяжелее… Что же делать?»

Ким Джу Хван выпустил облачко дыма и вновь задумался о Мин Джин Со.

И без того плотный график в будущем станет ещё напряжённее.

К тому же срок её контракта подходил к концу, и тот факт, что компания всё больше нагружала её работой, лишь показывал, насколько тяжёлое финансовое положение у MG.

«Зачем они вообще затеяли стройку… А?»

Стоило ему подумать о компании, как зазвонил телефон.

Это была Мин Джин Со.

«Странно, обычно она звонит только по поводу расписания…»

— Алло?

— Оппа, прости, что звоню так внезапно.

— Ничего страшного. Что-то случилось?

Обычно Мин Джин Со говорила мягко и неторопливо, но сейчас в её голосе слышалась срочность.

— Оппа, пожалуйста, достань мне билет в Корею. Прямо сейчас.

— Что? В Корею? Почему так внезапно?

— Не важно. Пожалуйста, просто поскорее купи мне билет.

— Джин Со, у тебя ведь скоро меропр…

— Пожалуйста.

Мин Джин Со была непреклонна.

Обычно она никогда не действовала так импульсивно, менеджер немного подумал, а потом согласился и завершил звонок.

«… В это время достать билет не так-то просто…»

Вздохнув, он тут же открыл приложение, чтобы забронировать рейс.

***

— Я пошла.

Ли Сам Сун, выходя из общежития, помахала рукой Хан Джу Ён и Чжон Мин А.

— Счастливого пути.

Проводив её взглядом, обе девушки зашли в комнату и начали собираться.

— Тоже куда-то намылилась?

— Да, у меня назначена встреча.

Хотя обычно девушки не красились в общежитии, сегодня Хан Джу Ён была ярко накрашена.

Она с любопытством посмотрела на Чжон Мин А, наносившую макияж, и спросила:

— А ты куда?

— Да как обычно, иду на репетицию.

— И ради репетиции ты так старательно красишься?

Более того, она даже закрепляла макияж водостойкой основой. Глаза Хан Джу Ён округлились. Чжон Мин А, которая обычно относилась к этому небрежнее всех, сегодня выглядела совершенно иначе.

— Знаешь, иногда и мне хочется чего-нибудь такого.

— Мне-то не гони! Кто он? Давай, колись!

Хан Джу Ён усмехнулась.

Если не ради парня, то для чего такие старания? Да ещё и юбку надела, чего обычно никогда не делала…

Однако Чжон Мин А лишь фыркнула в ответ:

— Я тоже девушка, между прочим.

— …О? Ну-ка быстро выкладывай!

— Эй-эй! Макияж испортишь!

Они немного повозились, но Чжон Мин А так и не произнесла ни одного мужского имени.

В конце концов Хан Джу Ён стало скучно, и она встала первой.

— Ладно, я пойду.

— А у тебя с кем встреча? Погоди… неужели это тот парень, о котором ты раньше говорила?..

— Конечно же, нет. Ты что, с ума сошла?

Хан Джу Ён покачала головой и вышла.

— … Сама-то тоже не спешит рассказывать.

Чжон Мин А покинула общежитие и направилась в зал для репетиций.

В зале она переоделась, включила громко музыку и полностью отдалась ритму.

Она прокрутила весь плейлист Eddios от начала и до конца.

Ха-а… ха-а…

10 минут.

20 минут.

Час.

Два часа.

Чем дольше она танцевала, тем тяжелее становилось дыхание.

Однако её движения оставались точными, она не сбивалась ни на миг.

Выносливость у неё была потрясающая.

Когда она была полностью погружена в репетицию…

— Ты и сегодня занимаешься?

Дверь тихо открылась, и вошёл высокий мужчина. Это был Кан Юн.

Но, в отличие от прошлого раза, она была готова к встрече и лишь махнула ему рукой.

— Здравствуй, аджосси.

— Привет. Ты совсем не изменилась. [Всё такая же старательная]

— …Что значит «не изменилась»? [Я ведь столько времени потратила на макияж]

Каждый из них думал о своём.

Чжон Мин А надула щёки и выключила музыку.

Кан Юн улыбнулся и протянул ей спортивный напиток.

— У тебя ведь выходной, почему бы не пойти домой, как остальные… ой.

Кан Юн тут же осёкся, заметив, что сказал лишнее.

— …Ты ведь знаешь, какая у меня ситуация.

Плечи Чжон Мин А поникли.

Кан Юн смутился и почесал затылок.

У неё не было семьи — ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Она была совершенно одна.

Именно поэтому он был так осторожен при заключении контракта. Даже другие участницы узнали об этом далеко не сразу.

Это был секрет, которого не знали даже самые преданные фанаты.

— Извини, я совсем забыл про это…

— Тьфу. Ладно, прощу на этот раз. Но взамен угости ужином!

Чжон Мин А улыбнулась, не желая дальше углубляться в эту тему.

Кан Юн кивнул и тоже улыбнулся.

— Снова хочешь, чтобы нас сфотографировали в неловкой ситуации?

— А? Почему «в неловкой»? Это была милая фотография президента и артистки. Не надумывай.

Чжон Мин А высунула язык.

Кан Юн вздохнул.

— …Ладно, наверное, ты права.

— Хе-хе. Комментарии ведь тоже были хорошие, да? Все писали: «Разве могут у начальника и подчинённой быть такие тёплые отношения?»

— …Тёплые? Нам еще повезло, что не было скандала.

— Президент, а не слишком ли ты самоуверен? Думаешь, со стороны кажется, что мы в «таких» отношениях?

— …Эм.

Кан Юну нечего было ответить.

(п.п: вообще, скандал из-за такого фото — не преувеличение. В Азии артисты, особенно айдолы, стараются не демонстрировать романтические отношения на публике, ибо фанаты там упоротые)

Он опасался, что у Чжон Мин А могут быть к нему чувства, но теперь, когда она прямо отмела эту мысль, ему стало неловко.

«Неужели я надумал лишнего?.. Или это просто её игра?»

Кан Юн покачал головой. Он всегда знал: женщины — существа непостижимые.

В итоге он решил, что размышлять об этом — только себе дороже, и отбросил эти мысли.

Пожав плечами, он сказал:

— Ладно. Пошли поужинаем.

— Да-да. Ах, как же тяжело тренироваться.

— Не перенапрягайся. Суставы надорвёшь.

— Я в порядке, я ведь еще молодая. В самом расцвете сил.

— Ха-ха-ха.

Кан Юн встал первым, а Мин А медленно поднялась следом.

Но при этом её рубашка немного разошлась, и грудь оказалась частично открытой.

«Чёрт…»

На мгновение он растерялся и не знал, куда деть глаза. А Мин А даже не пыталась прикрыться.

Сказать ей об этом — неловко. Промолчать — ещё более неловко. Настоящая дилемма.

— Ну что, идём?

Она вела себя так, будто ничего не произошло.

Чжон Мин А встала и взяла Кан Юна за руку.

Он уже собирался отдёрнуть руку, но тут дверь в зал резко открылась, и вошла девушка.

— У-учитель?!

Она уставилась на них с округлившимися глазами.

На ней было пальто, которое подчёркивало её фигуру. Девушка была настоящей красавицей.

— Джин Со?

— Джин Со?!

Глаза Кан Юна расширились от удивления.

Мин А тоже удивилась:

«Что она тут забыла?! Она же должна быть в Китае!»

Тем временем взгляд Мин Джин Со был прикован к руке Чжон Мин А, сжимающей руку Кан Юна.

«Это… это…»

В статье говорилось о «тёплых отношениях президента и артистки», но её тревога оказалась не напрасной: опасения подтвердились!

Она не могла успокоиться, даже после того как оставила на нём свой «отпечаток» (поцелуй, возможно, не только поцелуй, 183 глава).

Слов накопилось слишком много, внутри всё кипело.

Мин Джин Со с трудом взяла себя в руки и посмотрела на Кан Юна.

— До…брый вечер, учитель.

— А-ха-ха. Привет, Джин Со.

Её голос звучал напряжённо. Кан Юн сразу понял — ему п3.14зда всё плохо.

Ситуация была крайне неловкой.

«Вот чёрт… похоже, она злится…»

Хотя Мин А была всего лишь сотрудницей, она всё равно оставалась девушкой. А ещё — та злополучная фотография. Неудивительно, что Мин Джин Со рассердилась.

Кан Юн решил, что нужно развеять недоразумение.

В то же время Мин А уловила перемену в его поведении.

«Между ними явно что-то есть…»

Казалось, ещё немного — и разразится буря.

***

— Та фотография, где мы вдвоём ♪

В студийной будке Ким Чжэ Хун с закрытыми глазами был полностью погружён в песню.

— Вау…

Его эмоциональный голос тронул Ин Мун Хи до слёз.

Рядом с ней Со Хан Ю управляла микшером, на лице у неё было серьёзное выражение.

— Хм... Должен был получиться более глубокий звук.

— Старшая, что-то не так?

На вопрос Ин Мун Хи Со Хан Ю кивнула.

— Да. Я добавила задержку. С ней появляется эффект эха, но здесь оно явно не подходит. Хотела добавить немного глубины, но это звучит странно. Когда это делал президент, всё получалось идеально.

— Похоже, президент очень в этом силён.

Услышав это, Со Хан Ю подняла голову.

— Он пишет песни, умеет работать с аппаратурой и занимается планированием… Мне кажется, он умеет всё. Настоящий гений.

— Президент настолько хорош?

— Да. Даже в больших компаниях редко встретишь такого человека. К тому же он верный… и красивый. Любая женщина могла бы влюбиться в него. Ах, что это я говорю…

Со Хан Ю прикрыла раскрасневшееся лицо и продолжила возиться с микшером.

В этот момент из динамиков донёсся голос Ким Чжэ Хуна.

– Хан Ю, а почему бы тебе не попробовать обычное эхо вместо задержки [1] ?

— Эхо? Не думаю, что оно подойдёт…

– Просто попробуй.

Хан Ю добавила эхо и немного убавила басы.

Ким Чжэ Хун остался доволен и снова погрузился в пение. А Ин Мун Хи перевела взгляд обратно на Со Хан Ю:

– А какой у нашего президента стиль работы?

— Стиль? Ты имеешь в виду, как он работает с артистами?

— Да.

Со Хан Ю задумалась. Каков стиль работы Кан Юна?

У владельцев развлекательных агентств всегда был свой подход.

Кто-то ориентировался на тренды и подбирал артистов по ним, кто-то вёл себя властно и заставлял певцов делать то, что нужно ему, а кто-то работал только с теми, кто соответствовал его вкусам.

— Наш президент позволяет певцам петь то, что они сами хотят. А потом делает так, чтобы эта песня понравилась публике.

— Правда? Но он же заставляет меня петь трот…

Ин Мун Хи склонила голову набок.

Она и правда задумывалась о жанре, который ей поручили. Хотя напрямую она не спрашивала, так как занятия шли хорошо, но всё же ей было интересно, почему именно трот.

Услышав это, Со Хан Ю с улыбкой спросила:

— Тебе не нравится трот?

— Нет, наоборот, мне он очень даже нравится.

— Ты поёшь трот лучше всех. Я мало слышала… но думаю, президент того же мнения.

— …Я правда так хороша?

Со Хан Ю решительно кивнула.

— Да. Я никогда не слышала, чтобы кто-то исполнял трот лучше тебя, онни.

— Как неловко…

— Я серьёзно. Думаю, президент и делает упор на трот, потому что ты так здорово его исполняешь.

— ……

Песня Ким Чжэ Хуна тем временем подходила к концу.

Получив признание от старшей коллеги, Ин Мун Хи покраснела, но испытала огромное удовлетворение.

«Потому что я хорошо его исполняю?»

То же самое ей говорил и Нам Хун.

В школе её постоянно доставал замдиректора, а здесь…

Здесь её признавали.

«…Они верят в меня.»

Чувство, что её ценят и верят в неё. Это новое, ни с чем не сравнимое ощущение.

***

— ……

— ……

Кан Юн весь покрылся потом, глядя на двух девушек перед собой — Чжон Мин А и Мин Джин Со.

— Эм, девочки…

— ……

Обе улыбались ему, но это были вовсе не улыбки.

Напряжение между ними ощущалось отчётливо.

— Какой будем заказывать пуде-ччигэ?

— С морепродуктами.

— А я хочу с ветчиной.

Чжон Мин А выбрала морепродукты, Мин Джин Со — ветчину. Кан Юн оказался в тупике.

Ни одна из них не собиралась уступать.

— …Тогда закажу ассорти. И побольше лапши.

Вздохнув, Кан Юн выбрал компромиссный вариант.

Но вдруг он почувствовал странное прикосновение к ноге.

— Джин Со?

— ……

Наклонив голову, будто что-то уронил, он увидел: Мин Джин Со слегка толкала его ногу своей. Щёки её были надуты, выражение лица — обиженное.

Кан Юн вздохнул и покачал головой.

«Нужно бы с ней поговорить… но как? Остаться наедине будет непросто».

Он хотел уделить ей внимание, но в этой ситуации это было слишком сложно.

Пришлось ограничиться тем, что, выйдя в туалет, он незаметно отправил Мин Джин Со сообщение, где просил его понять и простить.

Хозяин ресторана сам принёс заказанное, добавив в качестве угощения пельмени и напитки. Но атмосфера за столом оставалась тяжёлой. Улыбались они лишь тогда, когда подходили фанаты за автографами.

Пуде-ччигэ закипел.

Кан Юн зачерпнул суп и подал миску Мин Джин Со.

— Спасибо.

С торжествующим видом она посмотрела на Чжон Мин А.

«Ах, эта девчонка…»

Чжон Мин А недовольно поджала губы.

Но…

— Приятного аппетита.

Следом Кан Юн наложил и Чжон Мин А. Лицо Мин Джин Со тут же помрачнело.

А потом…

— Аджосси, позволь я тебя обслужу.

— Да ладно, не стоит.

— Ну не отказывайся~.

Подмигнув и проявив несвойственное ей милое кокетство, Чжон Мин А взяла в руки половник и начала разливать суп.

«Что она творит?!»

Не стоило даже говорить, что внутри Мин Джин Со всё кипело от ярости.

***

За едой разговоров почти не было.

Чжон Мин А и Мин Джин Со не обменялись ни словом, будто им было всё равно.

Они отвечали только на вопросы Кан Юна.

Атмосфера была как на тонком льду.

«Неужели у них настолько плохие отношения?»

Расплачиваясь, Кан Юн был в замешательстве.

Перед выходом из ресторана Мин Джин Со взглянула на часы и сказала:

— Учитель, мне пора.

— Уже?

— …Да. До рейса осталось мало времени.

— А менеджер где?

— ……

Мин Джин Со покачала головой.

Значит, его не было рядом.

Кан Юн нахмурился.

— Тогда я сам отвезу тебя.

— Не стоит. Я могу взять такси…

— Нет-нет. Тебе же надо ехать прямо сейчас? Поехали.

Сделав вид, что не против, Мин Джин Со пошла следом за ним, что-то набирая в телефоне.

Пока Кан Юн шёл впереди, Чжон Мин А пробормотала рядом с Мин Джин Со:

— Какая же ты лиса…

— …А сама-то ты не лучше, онни.

— Что ты сказала?!

Пока их взгляды метали молнии, Кан Юн обернулся:

— Девочки, ну-ка хватит.

— Да.

Обе улыбнулись, будто ничего не произошло.

«…Я должна быть рядом. Нельзя оставлять его с ней. Даже если придётся…»

Смотря на Чжон Мин А, Мин Джин Со никак не могла найти покоя.

Следуя за Кан Юном, она слегка прикусила губу.

И вдруг…

— Аджосси, можно я поеду с вами? Тебе же наверняка будет скучно возвращаться одному?

Чжон Мин А посмотрела на Кан Юна с самым невинным видом.

«Что-о?!»

Лицо Мин Джин Со моментально стало свирепым, словно у разъярённой демоницы.

* * *

[1] Задержка (Delay) — технический эффект, контролируемый точно и может быть очень коротким; добавляет глубину и ритмические повторы.

Эхо (Echo) — воспринимается как отдельный, «отражённый» звук; создаёт ощущение пространства и натурального отражения.