— П-подожди минутку…

Внезапное признание застало Кан Юна врасплох.

Он был уверен, что делал всё возможное, чтобы не дать повода для подобных чувств. Однако, похоже, он ошибался.

Он всегда видел в Ли Хён А «младшую сестрёнку», но никак не женщину.

Тем временем Ли Хён А подошла ближе и, слегка прижавшись к нему, заговорила:

— Когда я впервые встретила тебя, я была ошеломлена твоими словами. Ты сказал, что моя песня лучше других, и убедил поверить в себя. В итоге это привело меня на Фестиваль студенческой поп-музыки.

— Но заявку подал профессор Чхве.

— И всё же… если бы ты не показал ему мою песню, этого бы не случилось.

Ли Хён А собралась с духом и продолжила:

— После того фестиваля моё мнение о тебе полностью изменилось. Я поняла, что ты не просто мечтатель — ты человек, который способен воплощать мечты в реальность. Тогда я задумалась: смогу ли я жить так же, как ты?

Она закрыла глаза.

Стала бы она вообще певицей, если бы не он?

Ей всегда было страшно показывать другим свои работы. Но рядом появился человек, который подтолкнул её вперёд, дал силу стоять на сцене и теперь подарил место, где она может петь так, как хочет.

Этим человеком был Кан Юн.

Как можно не влюбиться в такого человека?

— …До сих пор я лишь смотрела тебе в спину, но теперь хочу стоять рядом и вместе с тобой смотреть в будущее.

Глаза Ли Хён А дрожали, когда она произносила эти слова.

Она ясно дала понять, что хочет быть с ним как возлюбленная.

Теперь настал его черёд отвечать.

«…Похоже, без того чтобы ранить её, не обойдётся.»

Кан Юн на мгновение закрыл глаза.

Для него Ли Хён А была…

…певицей. И младшей сестрёнкой.

Ли Хён А, безусловно, была очаровательной девушкой.

Она весёлая, активная, да ещё и красивая.

Но в его сердце уже была другая женщина. Для Ли Хён А там не оставалось места.

Наконец, глубоко вздохнув, Кан Юн заговорил:

— …Хён А.

— ……

Он развернулся и мягко отстранил её от себя. Ли Хён А посмотрела на него тревожным, растерянным взглядом.

— Прости.

— Оппа…

Её голос дрожал.

Его жестокие слова пронзили её сердце, на её глазах выступили слёзы.

Кан Юн мог бы остановиться, мог бы не причинять ей ещё больше боли, но, решившись, он не собирался отступать.

— Спасибо, что смотришь на меня в таком свете. Теперь скажу прямо, от всего сердца: я не вижу в тебе женщину. Для меня ты скорее как младшая сестра. Честно говоря, я бы хотел, чтобы между нами и дальше оставались отношения президента и певицы.

— Оппа…

Его голос был мягким, но слова — нет.

Он безжалостно обрывал все её чувства.

Но Ли Хён А всё равно пыталась за них ухватиться.

— Ра… разве ты ни разу не ду… думал обо мне… как о…?

— Никогда.

Его холодный ответ пронзил её сердце.

Ли Хён А больше не могла смотреть ему в глаза.

— …Ахаха… ха-ха… Не может быть… Я думала, что… нрав...люсь тебе.

Она поднялась со скамейки и, пошатываясь, пошла навстречу закату.

Он мог бы сказать что-нибудь, чтобы утешить её, но вместо этого лишь холодно произнёс:

— Нам нужно дождаться профессора.

— Прости... я… я уйду первой.

Ли Хён А медленно удалилась и, поймав такси, уехала.

Глядя ей вслед, Кан Юн с болезненным выражением лица закрыл лицо рукой.

«Прости. Но это — лучшее решение».

Он не мог оставить ей ни малейшей надежды — ни ради неё, ни ради себя, ни ради всех остальных.

Под темнеющим небом Кан Юн достал сигарету и закурил, хотя уже давно не делал этого.

***

Поздней ночью.

Ли Хён А сидела одна в пустом помещении «Lunas».

— Ха… Ха-ха-ха-ха-ха!

На сцене не горел ни один прожектор, и единственным источником света был тусклый луч, пробивавшийся сквозь дверную щель.

Словно желая вытряхнуть из сердца все чувства, она смеялась как безумная.

Но избавиться от боли было не так-то просто.

— …Ну и ладно!! И вовсе ты мне не нужен!! Проклятый гад!!

В этот момент дверь скрипнула и открылась.

— Хён А?

Неожиданный голос заставил Ли Хён А вздрогнуть и обернуться. В дверном проёме показался силуэт Чжон Мин А.

«Только не она…»

Из всех людей она меньше всего хотела, чтобы та узнала…

Она поспешно протёрла глаза и сделала вид, будто ничего не произошло

— Мин А? Что-то случилось?

— Я только что закончила репетицию. А ты что тут делаешь?

Она ведь только что кричала во всю силу в пустом концертном зале.

Чжон Мин А вопросительно склонила голову.

— …Просто задумалась о кое-чём. Ничего особенного.

Ли Хён А собиралась что-то сказать, но передумала.

Гордость не позволяла ей признаться Чжон Мин А, что Кан Юн её отверг.

Однако женская интуиция — штука сильная.

Чжон Мин А подошла и села рядом с ней.

— ……

— ……

Между ними повисла тишина.

Ли Хён А не попросила её уйти.

Спустя долгое время Чжон Мин А заговорила:

— …Аджосси — плохой человек, не правда ли?

— Точно. Самый настоящий гад.

Обе нашли то, в чём могли посочувствовать друг другу.

Обычно Мин А пришла бы в ярость, если бы кто-то назвал Кан Юна гадом, но сейчас всё было иначе.

— …Совсем не понимает чужих чувств.

— Вот именно. Очарует — а потом и не вспомнит.

— Надеюсь, он споткнётся где-нибудь на улице.

— Ха-ха-ха.

Говорят, лучше всего сближает общее недовольство кем-то.

Так и вышло: они сблизились в одно мгновение, словно никогда и не были соперницами, а вскоре и вовсе провели вместе всю ночь за выпивкой, быстро став близкими подругами.

(п.п: лучше бы они просто провели вместе всю ночь *_*)

***

В общежитии Eddios в последнее время царила настоящая волна увлечения музыкальным продюсированием — и всё благодаря Со Хан Ю.

Она училась у Кан Юна музыкальному продюсированию и выполняла задания, которые тот ей давал.

— Разве «Kurzweil» звучит не лучше? — спросила Кристи Эн, наблюдая, как Со Хан Ю перебирает фортепианные тембры в программе для аранжировки.

В последнее время Кристи часто заходила к Со Хан Ю, когда та выполняла задания Кан Юна, и, обладая хорошим слухом, давала советы, к которым Со Хан Ю всегда прислушивалась.

— Правда? А мне кажется, здесь лучше подойдёт что-то более глубокое и насыщенное.

— Нет-нет. Посмотри на мелодию. Бас здесь слишком низкий. Думаю, «Kurzweil» будет лучше, чем «Motif».

Со Хан Ю последовала совету Кристи: сменила фортепиано, сбалансировала звук и снова запустила композицию.

Когда мелодия зазвучала лучше, Хан Ю подняла большой палец вверх.

— У тебя настоящий талант, онни.

— Эй, ну что ты, совсем нет.

Хотя она и отмахнулась от похвалы, настроение у Кристи Эн заметно улучшилось.

Она подсказывала детали, пока Со Хан Ю работала, и очень помогла с выбором инструментов.

Благодаря её помощи работа над партитурой завершилась быстро.

— Фух. Благодаря тебе мы довольно быстро справились.

— Правда? А что это за песня? Для нового альбома?

Было бы здорово, но Со Хан Ю покачала головой с лёгкой грустью.

— Нет, конечно. До этого мне ещё далеко. Это просто задание, которое дал мне президент.

— А, то самое, чему ты начала учиться на прошлой неделе?

— Да. Хочешь попробовать?

— Я совершенно не дружу с техникой.

Кристи Эн покачала головой: ей даже просто интернетом пользоваться было сложно, а возиться с музыкальным софтом — тем более.

«Но это выглядит интересно… Хотелось бы научиться».

Кристи Эн так и не смогла уйти из комнаты и продолжала наблюдать за тем, как Со Хан Ю работает.

***

На следующий день после того, как Кан Юн и Ли Хён А посетили Университет искусств Халлео.

Кан Юн стоял на крыше и ждал кого-то, куря сигарету.

«…Даже если Хён А решит уйти — это то, что мне придётся принять».

Дым от сигареты поднимался в небо.

Он ничего не мог поделать с человеческими чувствами. Если после вчерашнего Ли Хён А решит покинуть компанию — он был готов это принять.

Как только он затушил сигарету, дверь на крышу открылась, и появилась Ли Хён А.

— Оппа.

— Прости, что позвал тебя сюда, когда тебе, наверное, неловко встречаться со мной.

— …..

От вчерашних эмоций не осталось и следа — Хён А смотрела на Кан Юна уверенным, ровным взглядом.

Он спокойно заговорил:

— Если тебе трудно репетировать или выходить на сцену, я могу дать тебе отпуск. Отдохни немного. Или, если ты хочешь…

— Всё в порядке.

Ли Хён А перебила его и спокойно продолжила:

— Больше всего на свете ты не любишь, когда личное вмешивается в работу. Это противоречит твоим принципам. Я не хочу этого допустить.

— Но всё же в этот раз…

Кан Юн посмотрел на неё с тревогой.

Вчера, когда она говорила с ним, это было всерьёз. Она вложила в те слова всю себя…

— Я ведь тоже профессионал. Какими бы не были мои чувства, они не должны влиять на работу.

— Хён А…

— Но спасибо за заботу. Правда, наш президент — самый лучший.

Ли Хён А улыбнулась и подняла большой палец вверх.

Увидев это, Кан Юн лишь горько усмехнулся.

— …Прости.

— Хватит. Если продолжишь извиняться, мне станет только больнее.

— ……

Она встала рядом с ним.

— Я просто честно выразила свои чувства. А ты… просто не видел во мне женщину. В этом ничего страшного, так бывает.

Ли Хён А мягко обняла Кан Юна. На этот раз он не отстранился.

— На этом всё. Безответная любовь — это чертовски больно, поэтому я решила, что с ней пора завязывать.

Она мягко оттолкнула его от себя.

Так она дала понять, что больше не будет держать эту ситуацию в сердце.

— Если тебе больше нечего сказать, я пойду. Вчера мне в голову пришла хорошая идея для песни.

— …Если что-то понадобится — скажи.

— Да, президент. Спасибо.

Ли Хён А тихо закрыла за собой дверь и спустилась в репетиционный зал.

— …Прости.

Глядя на закрытую дверь, Кан Юн с горечью прошептал это снова.

***

Тренировочный зал White Moonlight.

Ли Хён А сидела перед синтезатором, торопливо записывая ноты и строчки текста.

«Я любила тебя, даже когда дни уходили…»

Мысли в голове метались в беспорядке.

Совершенно иная мелодия, не похожая ни на одну из тех, что она писала раньше, рождалась на бумаге под её пальцами.

Страница за страницей.

Заполненные чернилами партитуры лежали разбросанными по полу, лоб был мокрым от пота.

Но её заплаканные глаза не отрывались от нот.

— Ха-ха-ха-ха! Так вот почему вчера в клубе… Хён… мммф…!!

Ким Чжин Дэ и Ли Чха Хи открыли дверь и вошли в комнату.

Однако, увидев, что Ли Хён А сосредоточенно работает, Ли Чха Хи мгновенно заткнула Ким Чжин Дэ.

«Мммф!!»

— Тсс. Пошли.

Ли Чха Хи тихо вытолкала его из комнаты.

***

— …Как мы вообще должны это всё просмотреть? — вздохнула Ли Хён Джи, глядя на количество видео на сервере.

— Похоже, видео, которое мы выложили на Tune, действительно сработало?

— Ещё как сработало…

Когда Кан Юн, потягивая кофе, задал вопрос, Ли Хён Джи покачала головой.

На их сайт было загружено бесчисленное количество видео.

Их было невозможно просмотреть за один раз.

Даже Кан Юн, который спокойно пролистывал их, попивая кофе, был ошеломлён этим количеством.

— …Тогда придётся разделить их между собой.

— Уфф…

Устало вздохнула Ли Хён Джи, а Кан Юн лишь пожал плечами.

Выключив компьютер, Ли Хён Джи протянула Кан Юну папку с документами.

— …Похоже, арендовать концертный зал в конце года будет непросто.

Кан Юн вздохнул, читая отчёт: арендовать зал в декабре было практически невозможно — все известные площадки уже были забронированы крупными исполнителями.

— Конец февраля. Это единственное время, которое мы смогли найти.

— Не самое лучшее время. Если мы решим устроить тур по стране, времени на отдых не останется. Меня это беспокоит.

Ли Хён Джи согласилась с его опасениями.

— Ты переживаешь из-за голоса Чжэ Хуна, да?

— Да. Будет плохо, если он перенапряжёт голосовые связки. Но если мы отложим концерт слишком надолго, эффекта от всей нашей предыдущей работы сойдёт на нет.

Он даже подумал о том, чтобы перенести концерт на лето, но в это время проходило слишком много других мероприятий, и это было бы неразумно.

После недолгих раздумий Ли Хён Джи сказала:

— Придётся сократить количество концертов.

— Похоже, другого выхода нет. Как обстоят дела с выбором подрядчиков?

— Всё идёт хорошо. Поскольку это первый крупный проект World Entertainment, многие компании хотят поучаствовать. Думаю, проблем не возникнет.

Это были хорошие новости.

Закончив обсуждать концерт, Кан Юн перешёл к следующей теме:

— Итак, следующий вопрос — Ин Мун Хи, верно? Какой же выбор она сделает?

— Ты имеешь в виду, решит ли она остаться в компании или продолжит работать учителем?

Нельзя было бесконечно держать в компании человека, у которого есть другая работа.

Ключевой момент приближался.

Кан Юн спокойно сказал:

— Она окажется на перепутье, когда в школе начнутся зимние каникулы. Она это понимает.

— Ты ведь не хочешь, чтобы она уходила, правда?

Кан Юн кивнул.

— Естественно… но я не могу заставить её сделать выбор. Я хочу видеть в этой индустрии только тех, кто искренне хочет здесь быть.

Он поднял кружку с остывшим кофе.