[…Разве я не говорил тебе любой ценой помешать им воспользоваться какими бы то ни было средствами?]

Голос Ричарда в телефонной трубке стал предельно жёстким.

Харуки Субару, будучи человеком, получающим инвестиции, запинаясь, поспешно ответил:

[Yamese TV — это канал, где в лучшем случае мелькают какие-нибудь забытые звёзды, а в худшем — новички. К тому же, судя по всему, это пилотный выпуск. Рейтинги там невысокие, так что ничего страшного не…]

[…Я понял. Обсудим после эфира.]

Не дав ему договорить, Ричард в одностороннем порядке оборвал звонок.

«Этот чёртов богач! Если бы не его деньги…»

Харуки Субару кипел от злости, но ему оставалось только терпеть.

Прежде всего стоило посмотреть, что это вообще за передача.

«До чего я опустился? Приходится смотреть какое-то второсортное шоу...»

Деньги были источником всех бед. Если бы он не нуждался в деньгах Ричарда, он бы ни за что не стал смотреть Yamese TV.

Харуки Субару покачал головой.

Время шло, и вскоре часы показали полночь.

Когда жена, с которой они спали в разных комнатах, ушла к себе и легла спать, он включил телевизор в гостиной.

«Только бы в ней не было ничего особенного…»

Тогда Ричард не сможет ничего предъявить.

Рекламный блок закончился, и началась основная программа.

На сцене появился ведущий. Коротко представившись, он задал нужное настроение и перешёл к представлению певицы.

[Певицу, которую я хочу представить вам сегодня, зовут Юри, и она из Кореи. Раз уж она певица, пожалуй, стоит сначала послушать её песню, верно? Что ж, начнём выступление.]

[О-о-о!!]

Под аплодисменты зрителей камера переместилась к сцене.

Харуки Субару опёр подбородок на руки и прищурился.

«Посмотрим, на что ты способна».

На экране появилась девушка в кимоно и сопровождавшая её группа.

Девушка была красива, но не настолько, чтобы с первого взгляда притягивать к себе все взгляды.

Кроме того, что её зовут Ин Мун Хи, он почти ничего о ней не знал.

Пусть он и вставлял ей палки в колёса, делал он это исключительно из-за Ричарда — личной неприязни к ней у него не было.

Под спокойный, размеренный ритм акустической гитары зазвучала музыка, и певица в кимоно взяла микрофон.

[Это случилось на исходе дня летом — негромко ты спросил, устремляя взгляд в небо... ♪]

Услышав первый куплет, Харуки Субару ощутил, как по спине пробежали мурашки.

«Что, чёрт возьми, это за голос такой?..»

Чистый, звонкий голос Мун Хи разливался по студии, поражая богатством оттенков и изломов.

Казалось, ей самой судьбой было предначертано стать исполнительницей энки.

За долгие годы своей карьеры Субару никогда прежде не слышал ничего подобного.

«Ха… да что за чёрт? Она настолько хороша? Вот почему Ричард так… Да откуда вообще взялся такой монстр?!»

Глубокой ночью он, подавляя нарастающее беспокойство, сверлил взглядом экран телевизора.

***

Из-за непредвиденных обстоятельств Кан Юну пришлось надолго задержаться в Японии.

Однако Ли Хён Джи хорошо справлялась с его обязанностями, поэтому дела World Entertainment шли вполне стабильно.

— Первый и второй кварталы явно ушли в минус. Хотя… неудивительно, мы ведь вложили слишком много средств.

Контракт с Мин Джин Со, вложения в стриминговый сервис FinesTalk, а так же дебют Ин Мун Хи — всё это потребовало колоссальных средств.

— Надеюсь, альбом Мун Хи покажет хороший результат… Фух. Но раз это её первый альбом, будем считать, что в лучшем случае он едва покроет затраты…

Кан Юн был способным человеком, но Хён Джи не отличалась оптимизмом.

Некоторое время назад он сообщил, что ему трудно устроить дебют Ин Мун Хи из-за организации под названием JAN.

— Эх... Было бы здорово, если бы альбом Мун Хи хотя бы частично покрыл убытки.

Инвестиции были слишком крупными, и рассчитывать вернуть их только за счёт Ин Мун Хи она не могла. Ей оставалось лишь надеяться, что альбом хоть немного снизит нагрузку.

Пусть у компании ещё оставался некоторый запас средств, он всё равно был ограничен.

— У Дженни из Eddios скоро мероприятие…

Просматривая расписание и планы, составленные менеджером по графикам, она с головой ушла в работу.

Но задач было слишком много, а она — одна.

— …Похоже, всё-таки придётся нанять еще несколько сотрудников.

Вздохнув, она поднялась со стула и подошла к окну.

Как ни крути, четырём работникам было не под силу справляться с делами компании, которая так быстро росла.

— Нужно будет всё обсудить с Кан Юном, когда он вернётся. Хотя в целом серьёзных проблем нет. Но что касается песен... Без Кан Юна дело совсем не движется.

Отсутствие Кан Юна ощущалось особенно остро.

Управлять артистами можно было и без него.

Но когда дело доходило до музыки, проблема становилась очевидной: никто не разбирался в ней так чётко и ясно, как Кан Юн.

— …Песня у меня есть, но принять решение непросто.

На столе Ли Хён Джи лежала флешка с новой песней Ким Джи Мин.

— Все такие активные… Джи Мин, Eddios, и даже Чжэ Хун. После аранжировки песни для Мун Хи он уже сочиняет новую… Обычно артисты в период отдыха путешествуют, но почему наши так любят работать?

Она мысленно пожурила артистов и неловко улыбнулась. На самом деле она знала причину.

Все они хотели петь, хотели выйти на сцену, чтобы публика услышала их голос и почувствовала их эмоции.

Тем более их босс Кан Юн давал им практически полную свободу в выборе музыки… Неудивительно, что они полны энтузиазма и энергии.

— Ну что ж… пора вернуться к работе.

Немного передохнув и набравшись сил, она вновь села за стол и принялась разбирать оставшиеся дела.

***

Позднее ночное музыкальное лайв-шоу на Yamese TV под названием «Today will be an ALL NIGHTER» стало для канала смелым экспериментом.

Учитывая, что Yamese TV в основном выпускал передачи с рейтингом R-18, этот проект был для них по-настоящему революционным.

Музыкальная программа, начинавшаяся в полночь.

К тому же — с живой аудиторией. Пусть в большинстве своём это были нанятые зрители, но всё же.

Кан Юн внимательно наблюдал за первым выступлением Ин Мун Хи из-за кулис.

«Я переживал из-за позднего времени, но, к счастью, её голос в отличном состоянии».

Постоянный уход за голосом всё-таки дал свои плоды.

Услышав её чистое звучание, Кан Юн с облегчением выдохнул.

Ночное музыкальное лайв-шоу, да ещё и со зрителями — идея, мягко говоря, рискованная.

Продюсер Ёкодзаки приготовил для этого эфира несколько необычных решений.

[Летний вечер вовек не забыть ♪]

Голос Ин Мун Хи постепенно набирал силу, притягивая к себе внимание всех вокруг.

«Ого, она впечатляет!».

«Это же настоящая находка! Где продюсер её нашёл?»

Операторы, тихо перешёптываясь, ловили каждый момент её выступления.

[Взглядом Орихимэ наконец отыскала, но Хикобоши в темноте ночной потерялся…♪]

Ин Мун Хи вложила в голос ещё больше силы, и он задрожал.

Жёлтые ноты, исходящие от неё, сливались с десятком разных инструментов, создавая роскошное серебристое сияние.

«Серебро, значит…»

Кан Юн криво усмехнулся — он хотел большего.

Он специально заставил Хи Юн и Мун Хи работать вместе, чтобы песня максимально подходила певице, следил за японским произношением во время записи, довёл аранжировку до идеала…

Но едва он успел разочароваться, как внутри этого серебра начало проявляться нечто иное.

«Неужели… золото?»

Глаза Кан Юна вспыхнули.

Все его усилия наконец были вознаграждены.

Даже продюсер Ёкодзаки, повидавший бесчисленное количество выступлений, застыл, потеряв дар речи.

[Она ведь кореянка? И так поёт энку?..]

[…Не знаю. Произношение отличное. Это вообще нормально — слушать такую песню за деньги?]

[С сегодняшнего дня я её фанат]

[Я тоже.]

Сначала зрители хлопали из вежливости, но вскоре были полностью ошеломлены её выступлением.

[Близки и далеки… Нельзя твоей руки коснуться, но себе твержу, что слёз не пророню ♪]

Фиолетовый свет постепенно погас, голос Мун Хи стал ещё более напряжённым и высоким.

Жёлтые софиты ярко осветили её лицо, подчёркивая кожу, за которой она так тщательно ухаживала всё это время.

«…Какая красивая».

«Обязательно возьму у неё автограф».

Чем глубже становился её голос, тем сильнее все присутствующие тонули в её песне.

По мере выступления жёлтый цвет нот, исходящих от Ин Мун Хи, становился всё насыщеннее.

Золотое сияние начало медленно заполнять всё пространство.

Песня достигла кульминации.

[Сердце мне прошепчет совет: «Вслух скажи желание своё!» ♪]

[Всей душой хочу быть с тобой… Но, увы, не слышу ответ. ♪]

Словно соперничая друг с другом, серебряный и золотой свет колебались, будто биение сердца.

[Взор снова отвела, признаться не смогла… Летний день, вернуть нельзя. ♪]

Её голос метался вверх и вниз, словно на американских горках.

После кульминации тональность изменилась, и снова зазвучала первая строка.

[Это случилось на исходе дня летом — негромко ты спросил, устремляя взгляд в небо ♪]

Голос Ин Мун Хи и хор слились в идеальной гармонии, и весь оставшийся серебряный свет исчез.

Осталось чистое золото — без малейшей примеси.

«Золото…!»

Тело Кан Юна будто откликнулось на это сияние.

Он почувствовал, словно его окутало что-то тёплое.

«Серебряный свет — свежий и прохладный… а золотой — уютный и тёплый».

Словно его обнял тёплый весенний ветер.

Продюсер Цукаса, стоявшая рядом с Кан Юном, вытерла слёзы и сказала:

[Я и представить не могла, что сегодня увижу нечто настолько потрясающее. Юри точно станет популярной!]

Хотя именно Цукаса записывала альбом Ин Мун Хи, она и подумать не могла, что живое исполнение будет обладать такой притягательной силой.

Но, увидев выступление, полностью поглотившее зрителей, она кое-в-чём окончательно убедилась.

[…Придётся пересмотреть планы.]

[Что вы имеете в виду?]

Услышав вопрос, продюсер Цукаса смущённо улыбнулась.

[Если честно, даже попадание в топ-50 Oricon я считала бы успехом. Всё-таки были проблемы со сценой, JAN вставлял палки в колёса и другие трудности… Но, услышав эту песню, я поняла — всё будет в порядке. Топ-10, нет, даже топ-5 теперь не кажется недостижимой мечтой.]

Кан Юн тихо усмехнулся.

Если у песни серебряный свет — она обречена на успех, про золотой и говорить нечего.

Вскоре песня закончилась, и ведущий, аплодируя, вернулся на сцену.

[Я потерял дар речи после вашего выступления. Как мне как в вам обращаться? Юри-сан… или может Юри-тян?]

Взгляд ведущего смягчился под впечатлением от песни.

Между «сан» и «тян», Мун Хи определённо больше подходило «тян».

[Юри-тян звучит неплохо.]

[Мне нравится ваша прямота. Сначала я подумал, что вы просто певица с хорошей фигурой.]

[О? Моя фигура и правда хороша, не правда ли?]

Хотя такой формат эфира редко встретишь в Корее, Ин Мун Хи, положив руку на талию, приняла сексуальную позу.

Подготовка к японскому ночному шоу явно не прошла даром.

Девушка с потрясающим голосом и при этом обладающая чувством юмора заставила лицо ведущего засиять от удовольствия.

[Очень хороша. Кстати, посмотрите вооон туда.]

[А что там?]

[Как что? Разве вы не видите, как выстраивается очередь из ваших поклонников?]

[Ой? Правда? Тогда… те, кто стоит в очереди, обязательно покупайте мой новый альбом.]

[Э-э? Тут нельзя рекламировать продукцию!]

[Правда? Хи-хи.]

Ин Мун Хи слегка хлопнула себя по лбу и улыбнулась.

Стоявший за кулисами Кан Юн поднял большой палец.

«Отличная работа».

Ин Мун Хи заметила его жест и подмигнула в ответ.

***

Шоу Yamese TV «Today will be an ALL NIGHTER» в одночасье взорвало социальные сети.

Источником стали проплаченные зрители.

Юри-тян! Вот она, старшая сестра, которая перевернёт индустрию энки!

Я больше ничего не скажу. Вот ссылка (tune.cо.jp/ILoveReaders/Yuri-chan)

Те, кто не видел прямой эфир, обязательно поищите запись. Юри-тян!

Юри-тян, мы тебя любим. Журналисты, вы чего? Пишите статьи.

Ку Мун Рён — БОГ! Но Юри-тян тоже можно назвать богиней.

Хотя в зале было всего около тридцати человек, в соцсетях начала подниматься настоящая буря, и уже к утру «Юри-тян» стала самым популярным поисковым запросом на одном из крупных веб-порталов.

На следующий день Ин Мун Хи пришла в A-Trust лишь после одиннадцати утра и была озадачена необычайно возбуждённым видом продюсера Цукасы.

[Госпожа Цукаса, что слу…]

[Юри-тян. Я тебя люблю!]

Продюсер Цукаса, обычно сдержанная и спокойная, обняла Ин Мун Хи и не отпускала.

От неожиданности Ин Мун Хи растерялась, и продюсер тут же объяснила:

[Похоже, ты сорвала настоящий куш! Не только музыкальные сайты — весь интернет говорит о тебе! Всё идёт просто отлично.]

[Правда?]

Ин Мун Хи с недоумением наклонила голову.

«Я же только вчера дебютировала…»

Съёмки закончились глубокой ночью, и в общежитие она вернулась примерно в три утра.

Не задумываясь о результатах, она сразу уснула, а когда пришла в офис, оказалось, что всё прошло куда лучше, чем ожидалось.

В этот момент дверь распахнулась, и в офис вошли президент Кодзима и Кан Юн.

Президент Кодзима взял Ин Мун Хи за руки.

[Вы были великолепны, мисс Мун Хи.]

[Что?.. Что происходит?..]

[Похоже, вы ещё не заходили в интернет?]

Он достал телефон и показал ей шквал восторженных откликов в сети.

Ин Мун Хи увидела, что весь интернет заполнен новостями о ней, и с растерянным выражением посмотрела на Кан Юна.

—Президент… ч-что происходит?

От неожиданности она перешла на корейский.

Кан Юн похлопал её по плечу и сказал:

— Отличная работа. Ну что ж, теперь у тебя будет много дел.

— Много дел?

Ответив ей по-корейски, Кан Юн перевёл взгляд на президента Кодзиму.

[Какое у Мун Хи расписание дальше?]

Президент Кодзима рассмеялся и пролистал бумаги в руках.

[Нам уже позвонили с Asai TV и NDE. По совпадению, оба — музыкальные ток-шоу. И ещё…]

Он перечислил длинный список предложений, полученных всего за несколько часов.

Ин Мун Хи, услышав, сколько людей ищут встречи с ней, пребывала в полусне, а Кан Юн, глядя на неё, рассмеялся.

[Похоже, Юри-тян ещё не привыкла.]

[П-президент, даже вы называете меня Юри-тян?]

[Ха-ха-ха.]

Увидев, как Ин Мун Хи смущается от обращения «Юри-тян», весь офис разразился смехом.

[Хм?]

Посмеявшись, президент Кодзима взглянул на телефон и с улыбкой сказал:

[Мне написал один знакомый. Похоже, внутри JAN сейчас неспокойно.]

[Неспокойно? Что-то случилось?]

Кан Юн нахмурился, заподозрив очередную попытку вставить палки в колёса.

Заметив это, президент Кодзима махнул рукой.

[Ха-ха, ничего серьёзного, не стоит переживать. Юри-тян ведь так и не вступила в JAN.]

[Если быть точным, это они ей отказали. И не просто отказали — ещё и постоянно мешали её дебюту…]

[Угу, а сейчас они заговорили о том, чтобы принять Юри-тян в свои ряды.]

Увидев, что дела Юри-тян пошли в гору, JAN без зазрения совести изменили своё мнение.

Кан Юн покачал головой.

[И после всего этого они всерьёз считают, что имеют на неё какое-то право? Теперь, когда она встала на ноги собственными силами, они решили примазаться. Такая организация точно не станет её защищать, если возникнут проблемы.]

[Согласен. Да и нет смысла платить взносы в ассоциацию. Интересно, жалеют ли они сейчас, глядя на реакцию публики на Юри-тян?]

[Это уже не важно. Мы просто пойдём своим путём. Кстати, как обстоят дела с альбомом?]

[Отлично. Продажи идут очень хорошо. Похоже, придётся закатить большой корпоратив.]

Кан Юн похлопал Мун Хи по плечу и задумался.

«Почему JAN вообще решили ей мешать? Только из-за того, что она кореянка? Как-то слабо в это верится.»

Он ещё немного прокрутил это в голове, но так и не нашёл ответа.

Вскоре офис наполнился оживлёнными голосами сотрудников, погружённых в работу, а Ин Мун Хи вместе с президентом Кодзимой покинула компанию, отправившись на интервью к одному из его знакомых.

* * *

Песня отсюда https://www.youtube.com/watch?v=3FEfIqtuCA0&list=RD3FEfIqtuCA0&start_radio=1