Март.

Прошла последняя волна холодов, и на смену им пришло тёплое дыхание весны.

Это тепло коснулось и World Entertainment.

— Результаты концерта действительно отличные.

Кан Юн с удовлетворением улыбнулся, просматривая отчёт, который ему передала Чон Хе Джин.

От его улыбки Чон Хе Джин, впервые в жизни составившая официальный отчёт, застыла, а потом неловко заговорила:

— Д-да! Продажи билетов и рекламная кампания прошли очень успешно, а ещё…

— Мисс Хе Джин, не нужно так волноваться. Говори спокойно.

— Что? Д-да!

Кан Юн с мягкой улыбкой подбодрил её.

С тех пор, как Ли Хён Джи начала обучать Чон Хе Джин, та заметно выросла.

Теперь Хе Джин сама подготавливала важные отчёты и докладывала напрямую президенту — а это означало, что нагрузка на Ли Хён Джи заметно снизилась.

Благодаря этому Хён Джи могла сосредоточиться на музыкальных чартах FinesTalk.

Выслушав доклад, Кан Юн удовлетворённо кивнул.

— Хорошая работа. Жду следующего отчёта.

— Спасибо!

Только после этих слов она немного расслабилась, поклонилась и вернулась на своё место.

Кан Юн положил отчёт на стол и закончил с делами, касающимися концерта.

«Компания Mirage пообещала помочь в следующий раз. Это, пожалуй, даже лучше, чем просто получить компенсацию».

Он мог бы запросить у американской компании возврат средств, но решил проявить добрую волю. Один промах ещё не значит, что партнёры подведут снова.

Компания Mirage Co., не ожидавшая такой реакции, пообещала в будущем обеспечить более качественное обслуживание — да ещё и по сниженной цене.

Билеты были полностью распроданы, реклама и продвижение прошли блестяще — с финансовой точки зрения это был полный успех.

Прибыль была хорошей, хотя в процессе и возникли некоторые трудности.

«Чжэ Хун сказал, что со сцены ему сложно было видеть зал, а Джи Мин и На Юн жаловались на освещение — мол, свет слишком яркий.»

Публика была в восторге, но исполнители — не совсем.

К тому же…

«Перепутали порядок выхода на подъёмник — если бы не заметили, мог бы случиться несчастный случай.»

А на второй день из-за ошибки технического персонала едва не перепутали порядок выхода скрипачки и танцовщицы.

Были и другие неприятные случаи.

Кан Юн записывал все происшествия во время концерта, слушая переговоры по рации. Эти заметки помогут избежать подобных проблем в будущем.

— Уф… — он потянулся, подписывая «Отчёт о доходах концерта Ким Чжэ Хуна».

На часах было шесть вечера.

— Может, сегодня закончим пораньше?

От неожиданных, но приятных слов начальника Чон Хе Джин и Ю Чжон Мин радостно вскрикнули «ура!» и начали собирать вещи.

Когда сотрудники разошлись, Кан Юн тоже собрался домой.

Но, к несчастью, судьба распорядилась иначе.

— Руководитель Ки Джун, что-то случилось?

Звонил Кан Ки Джун, находящийся сейчас в своём офисе в Lunas. Его голос звучал крайне встревоженно.

— Президент, у нас проблема.

— Проблема?

— Откройте браузер.

Почувствовав, что дело серьёзное, Кан Юн включил ноутбук и открыл браузер.

Зайдя на портал Sace, он сразу увидел: имя Мин Джин Со занимало первое место в поисковых рейтингах.

«Актриса Мин Джин Со — игнорирует китайскую культуру и правила гуаньси.»

«Китаю не нужны актёры, которые не уважают нашу культуру!»

«Знаменитый китайский актёр Ян Хуабай: Нам не нужны корейские артисты, презирающие китайские традиции!»

Кан Юн почувствовал, что дело пахнет керосином. Без повода такие новости не могли появиться.

— Что случилось с Джин Со? Что всё это значит?

— Подробностей нет. Похоже, это искажение фактов с китайской пресс-конференции, где говорилось, что она отказалась от сценария.

— Отказалась от сценария? Разве для актёра это не обычное дело?

— Верно, но всё гораздо сложнее. Сценарист даже не смог с ней встретиться, а компания якобы получила от неё указание отказаться от роли. Похоже, недовольство китайцев, что корейцы игнорируют гуаньси, пошло именно оттуда.

— Не похоже на Джин Со… Значит, её сделали козлом отпущения…

Кан Юн тяжело вздохнул.

До этого репутация Мин Джин Со была безупречной.

Именно из-за безупречной репутации даже малейшая тень могла обернуться лавиной.

Он волновался за неё, но старался рассуждать рационально.

— А что делает MG?

— Они заявили, что завтра опубликуют официальные извинения.

— Что? Извинения?

***

— ...Ну так что, вы можете объяснить, почему я должна это сделать?

Мин Джин Со холодным, как лед, взглядом смотрела на сидевшего напротив директора Ким Джин Хо.

Тот срочно прилетел в китайский филиал MG Entertainment и теперь тяжело вздыхал, пытаясь её успокоить:

— Д-джин Со, не злись ты так…

— Не злиться? Разве не странно было бы не злиться в такой ситуации? Публичное извинение… что? За что я вообще должна извиняться? В чём я виновата?

Она перевела взгляд на президента китайского филиала, стоявшего сбоку и не знавшего, куда деться.

Он даже не показал ей сценарий, лишив возможности принять решение самой, и теперь стоял, опустив голову.

Директор Ким Джин Хо тоже бросил на него недовольный взгляд, а затем кивнул.

— …Да. Конечно, ты ни в чём не виновата. Но сначала нужно потушить пожар, а потом уже разбираться, не так ли?

— Пожар? Да, его нужно потушить. Только вот почему роль пожарного должна играть я, если огонь развела компания? Разве агентство имеет право так поступать со своими артистами?

— …

Голова директора Ким Джин Хо буквально закипала.

Она, как всегда, была непреклонна.

«Если бы она не была топ-звездой, я бы давно…»

Он с трудом сдержал раздражение и выдавил натянутую улыбку.

— Д-да. Ты совершенно права. Конечно, мы должны решить это сами. Но, может быть, только в этот раз ты могла бы пойти нам навстречу? Ситуация слишком серьёзная — если всё затянется, будет только хуже. Ты же знаешь, насколько вспыльчивы китайские фанаты. Если мы не решим вопрос сейчас, нам закроют дорогу на китайский рынок.

Мин Джин Со, хоть и кипела от злости, прекрасно понимала, насколько всё серьёзно.

С чувством отвращения она прикусила губу и тихо произнесла:

— …Хорошо.

— Спасибо, что согласилась на такое трудное решение. Тогда начнём.

— Что начнём?

Ким Джин Хо махнул менеджеру, и тот достал заранее приготовленную видеокамеру.

— Лучше записать извинение здесь, чем склонять голову перед журналистами на пресс-конференции.

— ……

После этого Мин Джин Со, смотря на сотрудников китайского филиала так, будто была готова их разорвать, произнесла:

— Мне очень жаль. Независимо от обстоятельств...

***

— Начинать будем с 33% процентов?

Президент Ха Сэ Ён, скрестив руки, внимательно изучала текст договора, который принесла Ли Хён Джи.

— Это соотношение… определённо выгоднее, чем 46,5%, которые берут другие дистрибьюторы.

Ха Сэ Ён кивнула, удовлетворённая увиденным.

В отличие от других дистрибьюторов, которые забирали почти половину прибыли от цифровых продаж, новая компания, созданная в партнёрстве FinesTalk и World Entertainment, установила значительно меньшую долю. Это был стратегический шаг для повышения конкурентоспособности и, к тому же, более выгодный вариант для артистов.

— Первые месяцы будут непростыми в плане прибыли. Но я уверена, потом всё изменится.

— Если всё пойдёт по плану… к четвёртому кварталу выйдем в плюс, верно?

Ха Сэ Ён обвела кружком четвёртый квартал в таблице, где показатели переходили из убыточных в прибыльные.

— До этого нужно активно продвигать проект. Я также увеличу количество каналов, связанных со знаменитостями.

— Сообщите, если что-то понадобится. Мы поможем, чем сможем.

— Да, директор. Кстати… как насчёт выпить сегодня по бокальчику красного?

Ха Сэ Ён сделала жест рукой, изображая, будто пьёт, Ли Хён Джи усмехнулась и согласилась:

— Отличная идея.

Две женщины, прекрасно нашедшие общий язык, продолжили общение за бокалом вина.

(п.п: к сожалению, тут не будет юри, даже не надейтесь)

***

[Абонент недоступен, оставьте сообщение после сигнала.]

Прошлой ночью Кан Юн звонил Мин Джин Со бесчисленное количество раз, но слышал лишь одно и то же сообщение автоответчика.

«После такого скандала компания, похоже, забрала у неё телефон…»

Когда вспыхивает скандал, способный сильно ударить по репутации, даже топ-звезду компания не может оставить без присмотра.

Связаться с ней было практически невозможно.

Из-за беспокойства Кан Юн почти не сомкнул глаз.

Он читал в интернете статьи о Мин Джин Со до самого рассвета, пока усталость наконец не взяла верх.

На следующее утро он направился в офис Lunas, чтобы встретиться с Кан Ки Джуном.

— Ситуация действительно серьёзная.

Кан Ки Джун подал ему чай и начал рассказывать, что узнал за ночь.

— От знакомого с Шанхай ТВ я узнал, что слухи всё больше искажаются. Простая история о том, что Мин Джин Со отказалась от роли, превратилась в обвинения, будто она проявила неуважение к китайской культуре.

— Это же бред!

— Конечно, бред. Но факт остаётся фактом. Распространяют слухи вроде: «будучи топ-звездой, она возомнила, что может смотреть свысока на сценаристов» или «корейская волна поднялась на наших плечах, а теперь они нас унижают». Китайские журналисты только подливают масла в огонь, а за всем, похоже, стоят продюсерские компании, которые изначально невзлюбили корейских актёров.

— Да, логично. Мин Джин Со — крупная фигура, и за всё это время у неё не было ни одного скандала. Отличная возможность сделать из неё жертву и подпортить репутацию. А что на счёт MG?

— Они заявили, что принесут публичные извинения в 11 утра по нашему времени.

— … Нелогичное решение.

Кан Юн не мог понять такую политику MG.

Ведь публичное извинение = признание вины.

По сути, они говорили: «Да, мы были неправы, давайте замнём».

— Так не пойдёт. Руководитель команды, у вас есть загранпаспорт?

— Паспорт? Да, но… постойте, вы что, серьёзно…?!

Поняв, что задумал Кан Юн, Кан Ги Джун округлил глаза.

Но тот уже набирал номер Ли Хён Джи.

— …Я уеду в Китай на несколько дней. Да, сейчас ничего срочного нет, всё в порядке. Тогда… пожалуйста, присмотри за всем.

Закончив короткий разговор, он повернулся к Ки Джуну.

— Поехали.

— П-президент! Подождите!

Кан Ки Джун поспешно надел пальто и последовал за ним.

***

– …Мне очень жаль. Независимо от обстоятельств, я приношу извинения за то, что вызвала общественное осуждение как публичная личность. Я искренне прошу прощения у сценариста, у продюсера и… у всех фанатов, которых разочаровала. Вместо долгих объяснений я считаю, что сначала должна извиниться…

На пресс-конференции MG Entertainment показали заранее записанное видео с извинениями Мин Джин Со.

Журналисты, глядя на экран, напряжённо делали заметки, некоторые в спешке звонили по телефону.

Когда пятиминутное видео закончилось, директор Ким Джин Хо глубоко поклонился перед собравшимися.

— Здравствуйте. Я — директор MG Entertainment, Ким Джин Хо.

Прежде всего, мы искренне приносим извинения китайским поклонникам, которые были разочарованы произошедшим. И сотрудники компании, и сама Джин Со глубоко осознают серьёзность случившегося и раскаиваются.

Этот инцидент станет для нас важным уроком, чтобы подобное больше не повторилось. Кроме того…

Как только он закончил, пресс-конференцию сразу же завершили.

Разумеется, журналисты, переполненные вопросами, тут же ринулись к нему, но Ким Джин Хо, сжав губы, не стал отвечать и просто ушёл.

***

Тем временем Мин Джин Со, отменив все мероприятия, проводила время в номере отеля.

– Убирайся из нашей страны.

– Я так её любил… но теперь разочарован.

– Верни всё, что заработала здесь!

Она никогда даже не видела тот сценарий.

Она чувствовала не просто несправедливость, а полнейшее недоумение.

Похоже ли это чувство на то, когда в тебя летит камень, а ты просто сидишь и ничего не делаешь?

«Хочу увидеть его лицо…»

Она и раньше скучала по нему каждый день, но сегодня это чувство было особенно сильным.

«Где мой телефон?»

Она хотела услышать его голос, но телефон пропал ещё прошлой ночью.

Менеджер уверял, что не видел его. Дозвониться тоже было нельзя — аппарат был выключен.

Слишком уж «удачное» совпадение.

Она могла бы позвонить прямо из отеля, но, как назло, не помнила номер Кан Юна.

– Возвращайся в Корею.

– Умри, умри!

Пролистав комментарии, она выключила монитор. Затем бессильно поднялась с места, уткнулась лицом в подушку и тихо всхлипнула.

Её сердце болело.

Наверное, вот так и чувствует себя человек, рухнувший с небес на землю.

«…Я так скучаю по тебе…»

Она вспомнила человека, который протянул ей руку, когда она была на грани отчаяния.

Человека, который стал для неё светом.

Если бы он был рядом…

«Глупости. Он не может приехать сюда.»

Мин Джин Со подняла заплаканное лицо и бессильно улыбнулась.

Корея и Китай — близко, но в то же время далеко.

К тому же Кан Юн — человек, на плечах которого столько ответственности. Разве мог он приехать сюда, только чтобы увидеть её?

Когда она уже собиралась подняться, в номере зазвонил телефон.

Это был звонок с ресепшена.

— …Я не заказывала обслуживание номеров.

— Джин Со.

Из трубки прозвучал знакомый голос.

Голос, который она узнала бы из тысячи.

Его голос.

После этого она больше ни о чём не думала.

— Девяносто первый этаж! Увидимся там!

Она повесила трубку, быстро поправила макияж, переоделась и поспешила наверх.

Выйдя на 91-м этаже, Мин Джин Со увидела стоящего у окна мужчину.

Не раздумывая ни секунды, она бросилась к нему.

— Учитель!!

Прежде чем он успел обернуться, она крепко обняла его.

Он почувствовал её дрожь и тихо сказал:

— …Тебе пришлось нелегко.

*Всхлип*

Эти простые, но тёплые слова, которые она так ждала, мгновенно растопили её сердце.

Рубашка Кан Юна вскоре промокла от её слёз.