***

[Yeonhwanet — канал для студентов театральных факультетов]

Часть 5 — Набор певцов

Ежемесячное прослушивание 2012 в MG – расписание на октябрь.

Официальное объявление о 11-м наборе на прослушивание в Yerang ENT

Набор стажёров OneStep от Sio Entertainment

Объявление о наборе стажёров от GNB Entertainment

***

Наступил октябрь — то время, когда листья начинают опадать.

Yeonhwanet, одно из самых известных сообществ по трудоустройству, посвящённых театрально-киноведческим факультетам по всей стране, ежедневно пополнялось новыми объявлениями. Летом едва ли можно было найти одно-два объявления в месяц, но начиная с сентября ситуация кардинально менялась. Особенно после Чусока таких объявлений было особенно много.

В компьютерном классе Университета Искусств Халлео две девушки обсуждали своё будущее, разглядывая объявления на Yeonhwanet.

— В этот раз я точно пройду в MG.

— А я нацелилась на Yoonseul. Ах, надеюсь, мне повезёт…

Их внимание, как и у большинства, было приковано к MG, Yerang, Yoonseul, GNB — так называемым «крупным» компаниям.

Эти компании считались в индустрии чем-то вроде Лиги Плюща [1] среди университетов, попасть в такую — значит обеспечить себе более лёгкий путь в карьере.

Тем временем одна девушка с длинными волосами продолжала прокручивать страницу вниз, и на её лице появилось явное разочарование.

— Чёрт, и в этот раз нет объявлений.

— Ты о чём?

— Ну… та компания, где сейчас Ын Ха и Eddios.

— А, ты про World? Ну да, это действительно крутая компания. Постоянно в топах, сплошные хиты. Но толку-то? Объявлений о наборе нет.

Невысокая девушка с досадой опустила взгляд.

Даже на Yeonhwanet, где, казалось бы, публикуются объявления всех компаний Южной Кореи, невозможно было найти ни одного поста о наборе стажёров в World Entertainment.

Крупные компании всегда оставались в приоритете, но World Entertainment, почти гарантированно занимающая верхние строчки чартов при любом релизе, — привлекала ещё больше внимания.

Проблема была в другом…

— Как же всё-таки Со Ён-сонбэ попала туда?

— Кто знает… может, через… постель?

— Эй! Не неси чепухи. Говорят, их президент… «играет за другую команду».

— Ха? А ты откуда знаешь?

— Ну… Слышала от знакомой.

Девушки продолжили болтать, перебрасываясь нелепыми слухами.

— Я им даже UCC-видео отправила, но мне так и не ответили.

— О? Я тоже отправляла. Но до сих пор никакой реакции…

Отправленные видео будто исчезали в никуда.

Компания мечты была так близко, но так далеко.

Пока девушки обсуждали World Entertainment, сзади послышались шаги.

— Кан Ми, Сон А, чем занимаетесь?

Обернувшись, они увидели профессора Чхве Чан Яна, который с улыбкой махал им рукой.

Девушки резко оживились и тут же засыпали его вопросами.

— Профессор, можете рассказать нам о World Entertainment?

— Вас заинтересовал World?

Глаза длинноволосой девушки засверкали.

— Да! Сейчас все только о них и говорят.

— Ну, оно и понятно. Все их недавние альбомы были успешными.

Профессор Чхве Чан Ян кивнул.

Стоило артисту World появиться на экране — и успех был обеспечен. Альбомы, саундтреки, даже развлекательные шоу — всё, за что они брались, неизменно становилось хитом. Студенты, разумеется, это прекрасно понимали, а те, кто готовился к трудоустройству, тем более — они старались собрать о компании как можно больше информации.

В этот момент профессор, кажется, что-то вспомнил и хлопнул в ладони.

— Вы сами сможете спросить об этом на встрече с выпускниками в эту пятницу.

— На встрече с выпускниками? А, точно.

Это была традиция Университета Искусств Халлео — приглашать выпускников, уже добившихся успеха и устроившихся на работу, чтобы они давали советы младшим товарищам.

— В этот раз придёт Хён А. Вот у неё и спросите.

— Правда?!

Ли Хён А.

Она была одним из самых ярких и успешных представителей World Entertainment.

От ожидания глаза девушек ярко загорелись.

***

Небольшой бар в районе Чандон, Тобон-гу.

Бар был довольно тёмным и почти пустым.

— ……

— ……

Кан Юн и Ли Хён Джи молча выпивали вместе с президентом Keyode Entertainment, Кан Ки Джуном.

Под их столом уже стояло несколько пустых бутылок соджу. Однако президент Кан Ки Джун продолжал наливать Кан Юну, словно алкоголь был для него водой.

— …ваша Ын Ха потрясающая. Смогла отказаться в такой ситуации.

Сравнивая Ким Джи Мин с Ли Мин Хе, которая сбежала в VVIP при первой же возможности, президент Кан Ки Джун горько осушил ещё один бокал и смахнул рукой капли, застрявшие в его растрёпанной бороде.

Кан Юн поставил пустой стакан и спокойно заговорил:

— Мы многое пережили вместе — и трудности, и поражения, и взлёты, и падения. Поэтому наша с ней связь оказалась прочнее любого искушения.

— Тогда…

Кан Ки Джун посмотрел на Кан Юна грустными глазами.

— А как же я? Ха-ха… Почему Мин Хе бросила меня и ушла? Четыре года, что мы провели вместе — разве они ничего для неё не значат?

— ……

Кан Юн не ответил.

Он лишь молча наполнил стакан собеседника.

Ли Хён Джи заговорила спокойным тоном:

— Когда артист становится звездой, переход из маленького агентства в крупное — это вполне обычная история. Все хотят стабильности.

— Но всё же… ха-а…

Слова Ли Хён Джи были холодны, но логичны.

VVIP Entertainment — средняя по размеру, но влиятельная компания со множеством звёзд и накопленным опытом. Ожидать того же от маленькой компании вроде Keyode Entertainment было бы наивно.

Кан Юн сказал:

— Четыре года — это немалый срок. Но есть немало тех, кто не видит и доли этого времени: так и исчезают, не добившись ничего. Сколько стажёров так и не дебютируют, сколько актёров навсегда остаются в массовке. В этой индустрии, где из тысячи дебютировавших едва ли один добивается успеха, вырастить звезду — это выдающееся достижение.

— Как бы то ни было, я не смог её удержать. В итоге я остался один.

Кан Ки Джун чокнулся с Кан Юном стаканами и продолжил:

— Сначала я собирался с благодарностью принять предложение директора Ли. Но, поразмыслив, понял — от меня будет больше вреда, чем пользы. Я человек, который не смог удержать даже свою единственную звезду. С тех пор я много раз звонил ей, ходил к ней домой, как какой-то сталкер, но так ни разу с ней и не встретился. Даже менеджер на меня накричал. А когда я услышал, что нас больше ничего не связывает, так как неустойка уже выплачена… Что может сделать такой, как я? Простите, я только доставлю вам неудобства.

Президент Кан Ки Джун пал духом и опустил голову.

Повисла тишина.

Пока Ли Хён Джи думала, что сказать, Кан Юн заговорил спокойным голосом:

— Скажу прямо. Я разочарован.

— ……

Глаза Ли Хён Джи широко раскрылись от этих слов.

— Прези…

Кан Юн мягко взял её за руку и продолжил:

— Всё это похоже на дораму о жалости к себе.

— Ж-жалости к себе?

Лицо президента Кан Ки Джуна исказилось, но Кан Юн не дрогнул и продолжил говорить.

— Любой, кто занимается продюсированием, берёт на себя риск возможного предательства артиста. Чтобы хоть как-то его уменьшить, он развивает способность разбираться в людях. До того, как артист «взлетит», он — никто, пылинка. Но как только он становится знаменитым — превращается в сияющую на небе звезду. Именно тогда проявляется его настоящая сущность. Одни начинают диктовать свои условия, устраивают скандалы и манипулируют окружением, другие — молча делают своё дело. И именно последние задерживаются в индустрии надолго. Задача продюсера — оценить их человеческие качества и решить, идти ли дальше вместе.

—……

— Сейчас, президент Кан, у вас нет ни способности разбираться в людях, ни сил, чтобы выдержать удары судьбы.

— Вы…

Слова, сказанные в лоб, зажгли в глазах Кан Ки Джуна огонь.

Но Кан Юн не остановился:

— Из-за того, что вы не умеете разбираться в людях, четыре года прошли впустую. Вы показали потрясающее упорство и талант, вырастив звезду за это время, — и это заслуживает уважения. Но что теперь? Сейчас нужно принять реальность и выдержать удар. А у вас, похоже, нет ни готовности, ни желания.

Кан Ки Джун онемел, не зная, что ответить.

—……

Затем его тело задрожало, и он закричал:

— Ха-ха… Господин президент, вы так легко об этом говорите, потому что сами не проходили через подобное!

Услышав это, Кан Юн вздрогнул.

На самом деле, до возвращения назад во времени, он не раз терял артистов и сталкивался с такими ситуациями, но рассказать об этом не мог.

Он тяжело вздохнул и сказал:

— Конечно, я не проходил через подобное. Но лишь потому что тщательно подбираю тех, с кем готов пройти через трудности и потом вместе пожинать плоды.

— Что за ***

Гнев Ки Джуна кипел так, что сдерживаться было невозможно.

Неясно было, зачем этот человек вообще пришёл — чтобы договориться или чтобы спровоцировать.

Не желая слушать больше ни слова, Кан Ки Джун резко поднялся с места.

В этот момент Кан Юн спокойно произнёс:

— Что бы ни случилось, я могу гарантировать одно — вас не предаст тот, кого я воспитал.

— …Что?

Кан Ки Джун уставился на него с растерянным выражением лица.

— У вас, президент Кан, есть талант — стратегическое мышление, привязанность к своим звёздам, умение вести переговоры. Это опыт и знания, накопленные за четыре года в индустрии, через успехи и поражения. Причина, по которой результат оказался не таким, как вы ожидали, только одна: вы не знали, с кем имеете дело. В этой сфере всё держится на людях — из-за них взлетают и из-за них же падают.

— …И к чему вы клоните?

В глазах Кан Ки Джуна мелькнул холодный блеск — слова Кан Юна его явно задели.

Но Кан Юн продолжил ровным тоном:

— Я сделаю так, чтобы вам больше не пришлось бояться предательства. Вы сможете стать тем, кто создаёт звёзд (starmaker). Это и есть условие слияния World и Keyode Entertainment.

— Ха…!

Кан Ки Джун лишь усмехнулся.

Он знал, что World Entertainment сейчас на пике успеха.

Он также знал, что Ким Джи Мин отклонила предложение VVIP Entertainment.

Но никто не мог предсказать, как долго это продлится. Один неудачный альбом — и компания может пошатнуться. А у World было сразу четыре артиста, каждый из которых способен оказать столь сильное влияние.

И кто вообще мог дать гарантию, что сама World его не предаст?

— …Вы называете это слиянием, но на деле просто хотите заполучить меня, не так ли?

— Не стану отрицать. И не только вас — ещё и ваших менеджеров и координаторов. Найти команду, которая столько лет преданно работала с одним артистом, крайне сложно. Мы готовы принять всех.

— …Что ж, звучит неплохо. Но что вы будете делать, если кто-то из ваших людей решит уйти?

Человеческое сердце непостоянно.

И вокруг полным-полно компаний, куда больше World Entertainment.

Каким образом он собирается удержать их?

— Я просто позволю артисту делать то, что он хочет.

— Простите?

— Совместить желания артиста с целями компании и на этом строить прибыль. Вот направление, в котором движется World Entertainment. Это не то, что могут сделать даже более крупные компании. Ведь сколько бы денег ты ни предлагал, разве можно удержать звезду, лишив её свободы?

Кан Юн пожал плечами.

— Ха… ха-ха…

Кан Ки Джун моргнул, растерянно глядя на него. А Кан Юн, словно ему больше нечего было сказать, встал со своего места.

— Сколько мёртвого не тряси, к жизни его не вернуть.

— …..

— Если решите — свяжитесь со мной.

Сказал Кан Юн, протягивая визитную карточку.

— О делах мы поговорим, когда вы придёте. Но ждать вечно я не собираюсь.

Оставив Кан Ки Джуна сидеть в задумчивости, Кан Юн и Ли Хён Джи вышли из бара и вызвали водителя.

На заднем сиденье машины Ли Хён Джи, приоткрыв окно, спросила:

— Сначала ты, похоже, сомневался, но, кажется, он тебе приглянулся?

Кан Юн слегка покачал головой.

— Он показался мне человеком с тёплым сердцем. Своих людей он бережёт. Когда артист ушёл, его менеджеры и координаторы могли остаться без работы, но он всё ещё держит их рядом. Я думаю, такой человек не способен на предательство.

— Ого… значит, я всё-таки права: он явно тебе приглянулся.

— Хм. Я всё ещё не уверен.

Ли Хён Джи только пожала плечами.

Так, обсуждая Ки Джуна, они направились в офис.

***

После того как запись вокала Ким Чжэ Хуна завершилась, Кан Юн сразу же приступил к этапу сведения и мастеринга.

Обычно он работал дома, в одиночестве, но сегодня всё было иначе.

— Это то, что называется «левелинг»?

Молодая девушка с любопытством рассматривала звуковые дорожки на мониторе в студии. Это была Со Хан Ю.

В руках у неё были блокнот и ручка.

— Верно. Это процесс выравнивания и регулировки громкости записанных дорожек. Когда он закончен — считай, что 60 % работы по сведению позади. Обычно начинают с ударных, но в песне Чжэ Хуна их нет, поэтому баланс нужно выстроить, начиная с других ритмических инструментов.

— А-а. О? Кажется, звучит немного громковато. Что это за звук? Такой мощный, величественный.

Хан Ю с восхищением слушала, как тихий, едва различимый звук постепенно нарастает и превращается в гулкую, массивную волну.

— Это тимпаны. Хочешь сама попробовать настроить громкость?

— Э? А мне можно? А вдруг я всё испорчу?

— Не волнуйся, у меня есть бэкап.

Послушав Кан Юна, Со Хан Ю начала осторожно регулировать громкость тимпанов.

При каждом новом воспроизведении их звук то приглушался, то становился ярче, и даже визуальные индикаторы на экране меняли оттенок.

— О, думаю, так будет в самый раз.

Вспомнив оркестровые выступления, которые она слышала прежде, Хан Ю остановила настройку.

Затем Кан Юн дал ей другую задачу.

— Теперь попробуй с виолончелью.

— Хорошо.

Пока они вдвоём продолжали выравнивание и регулировку громкости, послышался стук в дверь, и в студию вошла Чон Хе Джин.

— Президент, к вам посетитель.

— Посетитель? Кто именно?

— Господин Кан Ки Джун. Он показал вашу визитку. Пока что я сказала ему подождать в офисе...

Кан Юн дал Со Хан Ю несколько задач и поднялся в офис.

— Рад вас видеть, президент Кан.

Встав, поприветствовал его Кан Ки Джун и крепко пожал руку. На этот раз он выглядел гораздо опрятнее, чем тогда в баре: двойной подбородок всё ещё был на месте, но без бороды его облик стал заметно аккуратнее.

— Добро пожаловать. Присаживайтесь.

Вскоре Чон Хе Джин принесла им чай, и они начали разговор.

— Последние дни я много думал. Тот случай с Мин Хе до сих пор терзает меня, но я не могу оставаться в таком состоянии вечно. Вы были правы, президент. Сколько мёртвого не тряси, к жизни его не вернуть.

Кан Юн сделал глоток чая и сказал:

— Мне было неловко из-за сказанных тогда слов. Кажется, я был слишком резок. Простите.

Но Кан Ки Джун покачал головой:

— Что вы, всё сказанное вами — чистая правда. Честно говоря… я пришёл, потому что хочу бо́льшего.

— Бо́льшего?

— Ха-ха, разве вы забыли? Вы обещали сделать из меня Starmaker’а — «создателя звёзд».

Кан Юн улыбнулся.

— Конечно, помню. Тогда…

— Да. Перед тем как прийти, я поговорил с директором Ли (из MG). Он сказал, что вы собираетесь создать в World Entertainment отдельное подразделение, занимающееся исключительно актёрами.

— Верно. И мне нужны именно вы, президент Кан. Тот, кто знает, что такое предательство, не станет вонзать нож в спину другим.

— Ха-ха-ха.

Кан Ки Джун рассмеялся и продолжил:

— Просто дайте мне возможность сосредоточиться на работе и ни о чём не думать. «Создавать прибыль, позволяя артисту заниматься тем, чем он хочет»… Это звучит любопытно. С точки зрения продюсера — задача непростая. Но я хочу попробовать.

— Прекрасно. Тогда надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Они пожали друг другу руки, и контракт был подписан.

В этот момент Keyode Entertainment официально стал актёрским подразделением под управлением «World Entertainment».

Воодушевлённый, Кан Ки Джун спросил:

— Однако… я никогда не слышал, чтобы у World были актёры… мы начинаем с нуля?

— Нет. Пока идёт процесс слияния, вам достаточно будет изучить, как работает World Entertainment. Скоро у вас появится артист, которым вы будете заниматься.

— Можно узнать, кто это?

Кан Юн хитро улыбнулся:

— Мин Джин Со.

— …ЧТО?!

Он не мог поверить своим ушам. Мин Джин Со — звезда такого уровня, что сравнивать её с Ли Мин Хе было бы просто смешно.

Глаза Кан Ки Джуна расширились от потрясения.

* * *

[1] Лига плюща (Ivy League) — это объединение восьми старейших и престижнейших университетов США.

Изначально это был спортивный союз, но со временем «Лига плюща» стала символом элитного образования.

Эти вузы славятся высоким уровнем преподавания, строгим отбором студентов и сетью выпускников, которые часто становятся влиятельными людьми в науке, политике и бизнесе.