— Я?.. Фичеринг? — переспросила Со Хан Ю.

Ким Чжэ Хун с добродушной улыбкой ответил:

— Ага. Ты не против?

— Эм… ну, это не так уж сложно…

— Правда? Значит, ты согласна?

Он тут же протянул ей партитуру и начал делиться своим видением песни.

— Ха-ха…

Со Хан Ю оказалась в затруднительном положении.

Сегодня она пришла просто посмотреть, как проходит продюсирование. Ей хотелось понаблюдать за работой Кан Юна и чему-нибудь у него научиться.

Фичеринг сам по себе не вызывал отвращения, но ей не нравилось ощущение, будто её втягивают против воли.

В этот момент Кан Юн, наблюдавший за ними, указал на шляпу, лежавшую в кабинке:

— Чжэ Хун, ты шляпу забыл.

— Ах, точно…

Он настолько погрузился в пение, что не заметил, как с него слетела шляпа.

Прикрыв голову рукой, Ким Чжэ Хун поспешно вернулся в кабинку — он не хотел, чтобы его видели с растрёпанными волосами.

Пока он отсутствовал, Кан Юн мягко сказал:

— Чжэ Хун — хороший парень, но когда он чем-то загорается, может поставить человека в неловкое положение.

— Ха-ха… Похоже на то.

Со Хан Ю слабо улыбнулась и тяжело вздохнула.

Она и представить не могла, что обычно молчаливый Ким Чжэ Хун может быть таким.

— Если ты не хочешь делать фичеринг, можешь спокойно отказаться. Я всё улажу.

— Президент…

— Ты ведь пришла просто понаблюдать, верно? У тебя не так много свободного времени, не стоит тратить его впустую.

— ……

Со Хан Ю слегка потупила взгляд.

Когда Ким Чжэ Хун вернулся, поправив волосы и надев шляпу, она спокойно сказала:

— Президент… Если вы не против… Я попробую.

— Ты уверена?

Кан Юн переспросил, и она ответила уже твёрже:

— Да. Но… это мой первый фичеринг, так что я немного волнуюсь. Надеюсь на вашу поддержку.

Услышав согласие, Ким Чжэ Хун с сияющим лицом схватил её за руку:

— Спасибо! Тогда давай сделаем это!

— А-э?! Оппа…

— Куй железо, пока горячо!

Вспомнив поговорку, Ким Чжэ Хун тут же потащил Хан Ю в кабинку.

«Иногда он и правда ведёт себя странно».

Кан Юн хмыкнул, глядя, как Чжэ Хун и Хан Ю входят в кабинку.

— А-а. А-а— ♪

После краткого объяснения Со Хан Ю начала напевать, а Кан Юн тем временем настраивал микшер.

— Мониторинг в порядке? — спросил он, регулируя громкость.

Проверив звук в наушниках, Со Хан Ю показала пальцами кружок, мол — всё хорошо.

Когда подготовка закончилась, Кан Юн дал сигнал:

— Начинаем.

С началом фонограммы Ким Чжэ Хун запел припев, а Со Хан Ю присоединилась с вокализацией.

— А-а-а— ♪

Белый свет стал намного ярче, чем раньше.

Он рос, словно снежный ком, усиливаясь от каждого звука, который издавала Со Хан Ю.

После вокализации Кан Юн сказал в микрофон:

— Ваши голоса прекрасно сочетаются.

— Хе-хе. Я же говорил! У меня глаз намётан.

Ким Чжэ Хун поднял вверх большой палец, и Кан Юн, улыбнувшись, продолжил:

— Сейчас нужно будет создать отдельную дорожку. Чжэ Хун, можешь выйти. Хан Ю, продолжим.

— Хорошо.

Ким Чжэ Хун вышел из кабинки, и Со Хан Ю продолжила запись в одиночку.

— А-а-а— ♪ 

Слушая голос Со Хан Ю, Ким Чжэ Хун закрыл глаза и улыбнулся, а Кан Юн, подперев подбородок руками, смотрел на график частот на экране.

«Звучит хорошо, но при мастеринге придётся немного доработать…»

Свет казался почти совершенным, но чего-то не хватало.

После нескольких дублей Ким Чжэ Хун, не выдержав, спросил:

— Хён, что-то не так? Лично мне очень нравится…

— Всё нормально. Я просто думаю, как лучше свести и обработать трек.

— Правда? А мне кажется, и без обработки звучит замечательно. Может, добавить слова и переделать в дуэт?

Ким Чжэ Хун явно был воодушевлён.

Но Кан Юн покачал головой:

— Это уже другая история. В таком случае придётся полностью переделывать аранжировку. Плюс ко всему — текст придётся переписать с нуля под формат дуэта. Сейчас песня — это скорее монолог, для дуэта она не подходит.

— Ну, это да… Но голос у Хан Ю и правда потрясающий…

Ким Чжэ Хун никак не мог отпустить идею, но Кан Юн был непреклонен:

— Сделаем дуэт с Хан Ю в следующий раз. А сейчас — не стоит тратить столько времени и сил на переделку.

— Я просто подумал, раз у неё перерыв, она не будет против… — пробормотал Чжэ Хун.

В конце концов он сдался и кивнул, хоть и с выражением сожаления на лице.

Кан Юн добавил, словно зная, о чём тот думал:

— Сделаем полноценный дуэт, как тогда с Чжун Ёлем и Джу Ён, хорошо?

— Да, хён.

Глядя на Со Хан Ю в кабинке, Ким Чжэ Хун с надеждой думал о будущем.

А запись тем временем продолжалась.

***

Второй квартал 2012 года.

На канале DLE в эфир вышла дорама «Роман ведьмы», транслировавшаяся по средам и четвергам. Именно она подарила стране суперзвезду по имени Ли Мин Хе.

Она сыграла главную героиню — успешную в обществе, но неуклюжую в любви генерального директора по имени На Ма Нё — и стала кумиром не только мужчин, но и женщин. Завоевав всеобщую любовь, Ли Мин Хе стремительно взлетела на вершину славы.

(Прим. пер.: «На Ма Нё» дословно переводится как «Я ведьма», отсюда и название дорамы.)

Высокий рост, длинные ноги, молодое лицо, вежливая манера речи и при этом горячий, взрывной характер — всё это моментально приковало к ней внимание публики.

Обычно взлёт новой звезды означает и загруженность компании.

Интервью, приглашения, деловые предложения — офис Keyode Entertainment, где числилась актриса, буквально гудел от активности...

— Мин Хе, что ты сейчас сказала?! Хочешь расторгнуть контракт?!

...или, точнее, должен был гудеть, если бы не резкий крик, раздавшийся из кабинета.

Генеральный директор, Кан Ки Джун, с растерянным видом уставился на скрестившую руки Ли Мин Хе. Но она, с холодным выражением лица, смотрела куда-то вдаль, избегая его взгляда.

— Ты всё правильно понял, — спокойно ответила она.

— Мин Хе, что ты такое говоришь... До конца контракта ещё три года…

— Я заплачу неустойку. Сколько нужно?

Услышать подобное от звезды, которую он лично взрастил…

Кан Ки Джун чувствовал, как у него сжимается сердце.

Он потратил четыре года, чтобы сделать из Ли Мин Хе звезду. Вложения, слёзы, труд — всё это рассыпалось в прах.

Он сжал пухлые щёки и задрожал.

— Ты думаешь, что добилась всего только своими силами? Ты не можешь так поступить. Сколько мы прошли вместе за четыре года!? Мы были рядом и в хорошие, и в плохие времена! А ты вот так просто хочешь всё перечеркнуть?

В груди всё сжималось от обиды, но Кан Ки Джун из последних сил сдерживал эмоции и старался говорить мягко, пытаясь убедить Мин Хе.

Но, как казалось, она уже давно приняла решение.

— Я переведу неустойку на счёт. Сегодня мой последний рабочий день.

— Мин Хе!!

Он не мог так просто отпустить её.

Президент Кан Ки Джун в отчаянии схватил её за руку, но она тут же вырвалась и холодно сказала:

— Эти четыре года... Не знаю, как ты их воспринимаешь, но для меня это был сущий ад. Я жила будто в темноте, не видя перед собой ничего. Если я останусь, меня снова ждёт тот же ад, разве нет? Прости. Не волнуйся, я оплачу неустойку — с процентами.

— Ха… Мин Хе, ты правда думаешь, что дело в деньгах?! Всё гораздо...

— До свидания.

Она поспешно покинула офис, словно это место больше не имело к ней никакого отношения.

— Мин Хе!! Мин Хе!!

Кан Ки Джун, несмотря на свою грузную фигуру, рванул за ней вниз, на улицу.

И что он увидел? Ли Мин Хе садится в неизвестный фургон.

— Мин Хе!! ЛИ МИН ХЕ!!

Он кричал ей вслед, но машина быстро скрылась из виду.

Он долго бежал за ней, но человек не в силах догнать машину.

— Ха-ха-ха… Это же сон, правда?

Посреди улицы президент Кан Ки Джун рухнул на землю в отчаянии.

Потерять звезду, которую растил четыре года, всего за один день — вот она, жестокая реальность.

А на следующий день...

Весь интернет захлестнула новость о том, что звезда Ли Мин Хе подписала эксклюзивный контракт с VVIP Entertainment.

***

«Голоса Хан Ю и Чжэ Хуна сбалансированы, теперь…»

Кан Юн весь вспотел, занимаясь финальными штрихами в сведении трека.

Он подгонял баланс между вокалом и инструментами, добавляя разные эффекты и наблюдая за изменениями.

«Голос Хан Ю сильно влияет на свет.»

Кан Юн подстроил эквалайзер под голос Со Хан Ю.

Общая атмосфера песни склонялась скорее к классике, чем к попу, поэтому он немного усилил средние частоты.

Как только он закончил настройку, свет слегка усилился.

«Кажется, высокие частоты слишком резкие? Надо чуть-чуть поправить...»

Однако, когда он это сделал, свет, наоборот, ослаб.

Он пытался провести тонкую настройку, но допустил ошибку и сбил график, как итог — песня была испорчена.

«Чёрт.»

Он вернул настройки эквалайзера к прежним значениям и начал всё сначала, на этот раз осторожнее.

Пока он был поглощён работой, внезапно зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Ли Хён Джи.

— Алло, это Кан Юн.

— Это я. Прости, что отвлекаю. Можем поговорить в офисе?

Кан Юн сказал, что сейчас подойдёт, и поспешил в офис.

Когда он прибыл, Ли Хён Джи уже ждала с напитками.

— Случилось кое-что важное. Присядь.

Когда Кан Юн сел на диван, она села напротив и показала ему новость на экране телефона:

«VVIP Entertainment подписала эксклюзивный контракт сроком на 5 лет с Ли Мин Хе.

VVIP заявляет: ;У неё есть все шансы стать великой актрисой.»

— Умеют же, ублюдки, приукрашивать.

На этот раз Кан Юн высказался довольно резко.

После недавней истории с попыткой VVIP переманить Ким Джи Мин, у него остался неприятный осадок.

— Сейчас статьи покупаются за деньги. Удобные времена, — с иронией фыркнула Ли Хён Джи. Очевидно, она тоже недолюбливала VVIP.

Но она показала эту статью не просто так.

— Ли Мин Хе, едва став известной, сразу сменила компанию. Уже видно, что человек она гнилой. Но сейчас речь не о ней. Помнишь наш разговор о Джин Со?

— Конечно. Это как-то связано?

Ли Хён Джи кивнула и продолжила:

— У нас с тобой нет опыта в продвижении актёров, а он нам необходим. Нужен кто-то, кто в этом разбирается и смог бы взять Джин Со под крыло. По-моему, идеальный кандидат на эту роль — Кан Ки Джун, президент Keyode Entertainment.

— Keyode… компания, в которой раньше была Ли Мин Хе?

— Именно.

Кан Юн моментально уловил суть.

Ли Хён Джи поставила чашку на стол и продолжила:

— Keyode Entertainment — по сути, одноимённая компания. Из артистов у них была только Ли Мин Хе. Кан Ки Джун всё это время вкладывался исключительно в неё.

— Хм. А это не значит, что он не слишком компетентен? Всё поставил на одного человека и в итоге был предан… Думаю, это говорит о плохом чутье на людей.

Кан Юн нахмурился. Он не без оснований относился к ситуации с настороженностью.

Да, в случившемся вина явно лежала на актрисе, но ответственность за выбор артиста всегда несёт тот, кто его продвигает.

И именно по этой причине Кан Юн не питал особого уважения.

Однако мнение Ли Хён Джи отличалось от его.

—Ты прав. Но, по-моему, его усилия, вложенные в актрису, и его умения, позволившие ей добиться успеха, заслуживают внимания. Да, актриса его предала, но если мы поможем ему, компенсируем слабые стороны — может получиться хорошая команда.

— Хм…

Кан Юн задумался.

Четыре года работы ради одного артиста — это серьёзная самоотдача. До того, как человек становится звездой, от него почти нет прибыли. И всё же в итоге она стала известной.

«Надо встретиться с ним, прежде чем принимать решение.»

— А он вообще заинтересован в переходе в World?

— Он говорил, что не против с нами встретиться. Хотя особого энтузиазма не проявил.

— Вот как. Но, похоже, он тебе приглянулся?

— Редко встретишь человека, который так предан одному артисту. Если честно, он мне по-человечески нравится.

Кан Юн кивнул.

— Давай для начала договоримся о встрече. Решение примем потом.