Джин Со всё ещё не могла поверить, что он стоит прямо перед ней.

Из-за пропавшего мобильника она даже не надеялась с ним связаться.

Эмоции начали подниматься из глубины сердца.

— *плак* Учитель, ты плохой… самый худший... почему так долго...

— Прости. Прости меня.

Кан Юн мягко похлопал её по спине.

Насколько же ей было тяжело?

Он был немного растерян из-за нахлынувших чувств Мин Джин Со, но заботливо утешал её, позволяя выплеснуть всё, что накопилось.

«Она ведь ни в чём не виновата, и всё же вынуждена была извиняться…»

Когда никто не понимает твоей обиды, это по-настоящему мучительно. Даже её собственная компания не встала на её сторону.

Кан Юн не смог скрыть горькое выражение лица.

Лишь спустя долгое время Мин Джин Со осторожно отстранилась от него.

— Стало полегче?

— ……

Она молча кивнула и, чтобы скрыть покрасневшие глаза, опустила голову.

Кан Юн усадил её и достал из ближайшего автомата банку горячего кофе.

— …Спасибо.

Приняв тёплую банку, она тихо, почти неслышно поблагодарила.

Её напряжённые плечи опустились, дыхание выровнялось. Сделав пару маленьких глотков кофе, она наконец немного пришла в себя.

— …Я не хотела, чтобы ты видел меня такой…

Мин Джин Со неловко усмехнулась и вытерла остатки слёз.

Ей хотелось, чтобы он видел в ней уверенную, сильную женщину, на которую можно положиться…

Но реальность была иной.

Когда она окончательно успокоилась, Кан Юн осторожно спросил о ситуации со сценарием.

— Я вообще не видела тот сценарий. Компания мне его даже не показала.

— …Так я и думал.

Кан Юн тяжело вздохнул.

Ему сразу показалось странным, что Джин Со отказалась от сценария, даже не прочитав его.

Она ведь была известна тем, что читала каждый предложенный сценарий до последней строчки.

В её взгляде промелькнуло возмущение:

— Президент филиала прогнал сценаристку, пришедшую обсудить со мной сценарий. Но мне никто об этом не сказал!

— Понятно, значит, отказала компания, а не ты?

— …

Вместо ответа она лишь кивнула.

Кан Юн был ошеломлён: выходит, вина лежала на компании, а ответственность переложили на неё.

Это было неприемлемо по его меркам.

— Я не собиралась вмешиваться, но директор сказал, что если мы хотим быстро уладить ситуацию, я должна извиниться. Я хотела посоветоваться с тобой, но у меня не было ни телефона, ни времени… Если бы всё затянулось, общественное мнение стало бы ещё хуже.

— Подожди… Не было телефона?

— Да. Помню, что принесла его вчера в номер, но потом он просто исчез.

— Хм…

Кан Юн нахмурился.

Он слишком хорошо знал, что порой менеджеры или сама компания специально прячут телефоны артистов, чтобы не дать им «наделать глупостей».

Если MG Entertainment провернула подобное — это уже за гранью.

«…Нельзя больше тянуть.»

Он не стал ничего говорить о своих подозрениях — сейчас это бы только усугубило ситуацию.

— Я как можно скорее оформлю для тебя новый номер и оставлю вместе с телефоном на ресепшене. Никому о нём не говори — ни менеджеру, ни кому-либо ещё. Поняла?

— Даже менеджеру?

— Никому. Абсолютно.

— Хорошо.

Мин Джин Со послушно кивнула, заметив серьёзное выражение его лица.

Кан Юн несколько раз повторил, насколько это важно, а потом крепко её обнял.

— Я всё улажу. Не волнуйся, ладно?

— Хорошо. Я верю тебе.

Времени оставалось немного.

Он уже собирался уходить, как вдруг она окликнула его:

— Учитель…

— Да?

Когда он обернулся, она, покраснев, еле слышно произнесла:

— /// Может… поедим у меня рамен? ///

— …Пф-ф.

(п.п: в Корее эта фраза — эвфемизм, означающий «Не хотите остаться у меня на ночь?» — и подразумевает... ну, вы сами поняли.)

Разумеется, это была шутка.

Кан Юн улыбнулся, еще раз её обнял и направился к лифту.

***

Сеул, район Каннам, улица Тэгеран-ро.

Здесь располагались не только крупнейшие банки и инвестиционные компании Кореи, но и представительства множества иностранных финансовых структур — именно отсюда управляли экономикой страны.

Среди множества зданий одно особенно привлекало внимание. На одном из его верхних этажей находился офис «Ericton Capital».

В кабинете президента филиала, с огромными окнами и видом на весь Сеул, высокий мужчина-иностранец разговаривал на безупречном корейском с гостем, сидевшим на диване.

— Ха-ха-ха. Похоже, в следующий раз стоит пригласить и президента Вон Джин Пхё.

Гость — директор MG Entertainment Чон Хён Тхэ — рассмеялся в ответ.

— Если вы так поступите, мы будем вам очень признательны. Спасибо за внимание и заботу.

— Слышал, вы открываете филиал во Вьетнаме. Как насчёт того, чтобы сделать вас его руководителем?

— Ха-ха-ха! У директора Ричарда поистине выдающееся чутьё! Ха-ха-ха-ха!

Чон Хён Тхэ разразился громким, показным смехом.

Европеец самодовольно улыбнулся, поставил на стол изящный бокал с вином и подошёл к окну.

Раздвинув шторы, он произнёс:

— Сокращение масштабов MG проходит гладко — это радует. Денежные запасы компании уменьшаются, а долговая нагрузка растёт. Если всё продолжится в том же духе, покупка пройдёт без проблем. А теперь…

— Всё идёт точно по плану. Мы уже занимаемся «оптимизацией» — убираем ненужных стажёров и артистов.

— Прекрасно. Инвесторы будут довольны. Кажется, я встретил отличного партнёра по бизнесу. Ах да, только — не трогайте Ён Джу А и Мин Джин Со.

— Ха-ха-ха, конечно, я понимаю… Подождите, Мин Джин Со тоже?

Глаза директора Чон Хён Тэ расширились от удивления.

— Конечно. Она ведь в самом центре корейской волны.

— Хм, президент, Мин Джин Со — проблемная девушка. К тому же, после недавних событий держать её в компании — себе дороже…

— Вот как.

Иностранец нахмурился.

— Просто потому, что на неё попала капля грязи, ещё не значит, что она потеряла ценность. Ён Джу А и Мин Джин Со… Как там у вас говорят? «Курица, несущая золотые яйца»? Или… утка?

— Гусыня.

— Точно. Настоящая золотая гусыня. Я плохо разбираюсь в актёрской игре, но уверен, актрис с таким обаянием, как у неё, очень мало. Интересно, кто же её открыл… В любом случае, Мин Джин Со должна остаться.

— Кхм.

Директор Чон Хён Тхэ неловко откашлялся.

Он-то как раз хотел поскорее избавиться от неё — уж слишком высокомерно она себя вела.

— Понял вас.

— Ха-ха, я на вас рассчитываю, директор Чон.

Улыбка иностранца была мягкой, но в глазах сверкал холодный расчёт.

Директор Чон Хён Тхэ вынул визитку, которую получил ранее.

President of ASIA Chapter

— Ericton Capital —

Richard Tracson

Ричард Траксон, глава корейского филиала Ericton Capital — хедж-фонда, прославившегося тем, что скупал обанкротившиеся компании и превращал их в прибыльные.

А теперь этот человек проявил интерес к MG Entertainment!

Чон Хён Тхэ до сих пор не мог поверить в свою удачу.

«Хе-хе-хе… вот он, шанс всей моей жизни!»

Он самодовольно усмехнулся и убрал визитку обратно в карман.

***

Пока Кан Юн встречался с Мин Джин Со, Кан Ки Джун собирал информацию.

Через знакомых, а также через связи на телевидении и в медиа он тщательно анализировал текущее положение Мин Джин Со.

Несколько часов спустя они встретились в кафе.

— …Как вы, наверное, знаете, ситуация очень плохая.

Кан Ки Джун начал разговор с мрачным выражением лица.

— В отличие от прежнего, MG больше её не прикрывает. После инцидента китайская пресса продолжает наступление, публикуя статьи вроде «Тёмная сторона корейской богини». Сейчас нападки на корейские компании и артистов сошли на нет, но весь удар пришёлся лично по Мин Джин Со.

— …Если бы ты отвечал за Джин Со, то что бы сделал? — серьёзно спросил Кан Юн.

Ки Джун задумчиво прикрыл глаза рукой, давая понять, что обдумывает ответ.

Через несколько секунд он тихо произнёс:

— Сейчас для неё любая деятельность в Китае невозможна. Честно говоря, при скандале такого масштаба компания должна была бы использовать любые средства — деньги, связи, всё — лишь бы замять это дело. На моём месте я бы прежде всего добился удаления статей из интернета, пусть даже через полицию. И, конечно, временно приостановил бы всю её активность.

— В итоге всё сводится к одному: скрыть её от глаз публики и дать время прийти в себя.

— Да. Но теперь, когда всё зашло так далеко… боюсь, помочь ей мы уже не можем. Даже если бы она была нашей артисткой, справиться было бы трудно.

Кан Ки Джун покачал головой.

В прошлом Мин Джин Со безусловно была ценным кадром, но теперь она напоминала розу, покрытую острыми шипами — прекрасную, но опасную.

«Неужели президент и правда собирается принять её?»

Пока Ки Джун размышлял, Кан Юн встал с кресла и твёрдо сказал:

— Начинаем действовать немедленно. Я прямо сейчас отправляюсь в MG.

— То есть вы хотите сказать…

— Джин Со, — коротко произнёс он. — Мы забираем её.

Кан Юн пошёл в сторону выхода, не намереваясь терять ни минуты.

Кан Ки Джун поспешно схватил его за руку:

— Г-господин президент, подождите! Если мы сейчас возьмём Мин Джин Со, то примем и все риски, связанные с ней. Сейчас World движется вперёд без единого скандала — одно неосторожное движение, и поползут слухи. Подумайте дважды.

В худшем случае, люди даже могут подумать, будто она стала его «спонсируемой актрисой».

Но Кан Юн покачал головой:

— Такой риск — ничто по сравнению с тем, что мы получим Джин Со. Если мы заберём её сейчас, MG не сможет потребовать компенсацию за расторжение контракта. Судя по их действиям, они фактически уже от неё отказались. Возможно, даже обрадуются, если кто-то заберёт её.

— Но... Всё-таки это Мин Джин Со. Думаете, они так просто её отпустят? — с сомнением спросил Ки Джун.

Кан Юн лишь усмехнулся:

— Попробуем. В конце концов, они сами не выполнили свои обязательства. Если дойдёт до деталей контракта, у них найдётся масса нарушений.

Кан Юн позвонил Мин Джин Со на новый номер и рассказал о своих намерениях.

Услышав, что вскоре сможет освободиться от контракта, она ответила спокойным голосом:

— …Поняла. Учитель, я поговорю с ними и перезвоню.

Закончив разговор, Кан Юн сразу же позвонил Ли Хён Джи и попросил подготовить новый контракт.

Она, словно уже давно этого ждала, спокойно ответила:

— Всё уже готово. Позаботься обо всём остальном.

— Понял. Спасибо тебе, директор.

— Не стоит благодарности — сказала она. — Просто привези мне сувенир на обратном пути.

Она быстро прервала звонок — видимо, была очень занята.

Рядом сидевший Ки Джун тихо усмехнулся:

— Директор, как всегда, холодна.

— Может, ты хотел сказать «очаровательна»? — возразил Кан Юн с лёгкой улыбкой.

— Нет, господин президент, не думаю, что «очаровательна» — подходящее слово, — съёжился Ки Джун, вспомнив, какой Ли Хён Джи бывает в гневе.

Через некоторое время Мин Джин Со перезвонила.

— Учитель… Я всё сказала им, и…

— И?

Мин Джин Со тяжело вздохнула.

— Разорвать контракт оказалось… слишком просто. Всё решилось мгновенно. Даже штраф за расторжение не потребовали.

— С кем ты говорила?

— С президентом Вон Джин Пхё. Он сказал, что сожалеет, что не смог должным образом обо мне позаботиться.

Эти слова заставили Кан Юна горько усмехнуться.

Что мог сделать президент без реальной власти? Разве что поставить печать на документах.

Он решил не терять времени:

— Я сейчас же приеду за тобой.

— Хорошо. Я тебя жду.

Закончив разговор, он крепко схватил Ки Джуна за руку.

— Господин президент…

— Поспешим.

Они быстро вышли из кафе, поймали такси и направились к отелю, где ждала Мин Джин Со.

***

Вечер.

Директор Чон Хён Тхэ, только что вернувшийся из Ericton Capital, насвистывая, вошёл в свой кабинет.

Он позвал секретаршу и отдал распоряжение:

— Свяжись с китайским филиалом и попроси их собрать всех знакомых журналистов.

— Поняла.

— И ещё, скажи Джин Со, что у неё отпуск. Ближайшее время никаких съёмок не будет. Пусть наконец отдохнёт — ведь раньше у неё не было такой возможности. Ах да, не забудь передать, что мне жаль.

— Эм… господин директор…

Она прикусила губу, и директор, заметив это, нахмурился.

— В чём дело? — спросил он.

Секретарша опустила глаза и ответила тихим голосом:

— Мин Джин Со… расторгла контракт. Она больше не является нашей актрисой.

— Ч-что? Что ты сказала?! А как же неустойка?!

— Г-господин президент воспользовался своими полномочиями и расторг контракт по собственной инициативе… поэтому никакой неустойки нет…

— Этот чёртов Вон… ОН ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?!

Крик Чон Хён Тхэ сотряс кабинет так, что, казалось, потолок вот-вот рухнет.