В отличие от предыдущих альбомов, на этот раз Ким Чжэ Хун почти не участвовал в мероприятиях.

Это резко контрастировало с теми днями, когда он только пришёл в World Entertainment и трудился с рассвета до поздней ночи.

Однако это не означало, что Чжэ Хун бездельничал.

— В моё скучное сердце…♪

В пустом концертном зале Lunas он был полностью поглощён подготовкой к выступлению.

Как только он услышал от Кан Юна план предстоящего концерта, он немедленно начал тренироваться. Хотя зал был слишком просторен для одного человека, его глубокий голос наполнял всё пространство.

— …

Кан Юн, сидевший в зрительном зале, наблюдал за его тренировкой.

«Похоже, он в приподнятом настроении».

Он взял в руку ручку и стал записывать всё, что касалось Ким Чжэ Хуна — от его физического состояния до необходимых, на его взгляд, вещей, а также всевозможных идей.

Его блокнот был исписан почти до последней страницы.

Это был первый сольный концерт World Entertainment и первый за много лет концерт самого Ким Чжэ Хуна. Естественно, подготовка должна была быть безупречной.

— Я надеюсь, ты останешься счастливой…♪

Голос затих.

Когда песня закончилась, сияющий белый свет, мерцавший в глазах Кан Юна, тоже исчез.

— Фух…

— Хорошая работа.

Когда Кан Юн негромко зааплодировал, Ким Чжэ Хун устало вздохнул и сел прямо на пол.

— Как тебе, хён? Вышло нормально?

— Да, всё хорошо. Как самочувствие?

— Отличное. Голос тоже в порядке…

— Всё равно не перенапрягайся. Времени достаточно, так что не спеши, хорошо?

Кан Юн не раз предупреждал его, беспокоясь, что тот может переусердствовать.

На его слова Ким Джэ Хун улыбнулся и кивнул.

— Не волнуйся за меня, хён. Неужели ты думаешь, что я упущу такой шанс из-за проблем с голосом?

— Когда ты возбуждён, слишком сильно напрягаешь голос. В любом случае, не тренируйся больше пяти часов в день.

— …Разве это не слишком мало?

Президент отчитывал его за чрезмерное усердие… Но прежде чем Ким Чжэ Хун успел что-то сказать, Кан Юн покачал головой.

— Я понимаю, что ты воодушевлён, но у нас марафон, а не спринт. Не стоит думать, что всё закончится на двух концертах. Если реакция будет хорошей, мы планируем национальный тур. Не стоит надрываться с самого начала, верно?

Национальный тур.

Услышав конечную цель, Ким Чжэ Хун оживился и энергично кивнул.

— …Понял, хённим [1].

— Только в такие моменты я для тебя хённим, да?

Кан Юн рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Раз уж начали, давай объедем всю страну — даже Чеджудо. А в следующий раз устроим мировой тур. Как тебе идея?

— Ха-ха-ха. Полагаюсь на вас, мой дорогой хённим.

Мировой тур.

///*_*///

От одной только мысли о мировом туре Ким Чжэ Хун вновь с энтузиазмом взялся за репетицию.

Закончив дела, Кан Юн тихо покинул зал.

«Ого, уже так поздно».

За окном давно стемнело.

Уже собираясь уходить, он наткнулся на менеджера.

После короткого приветствия они разговорились.

Увидев свет из слегка приоткрытой двери на верхнем этаже, Кан Юн спросил:

— В тренировочной комнате сейчас кто-то занимается?

Услышав вопрос Кан Юна, менеджер задумался на секунду, прежде чем ответить:

— Мин А пришла днём и всё ещё не выходила. Удивительная девушка. Даже в свой выходной не прекращает репетировать.

— Хм…

Она действительно тренировалась гораздо больше остальных участников. Менеджер хвалил её не без оснований.

— Хотите заглянуть? Судя по всему, она ещё там.

Услышав это, Кан Юн поднялся по лестнице.

Как и сказал менеджер, Мин А всё еще была в тренировочном комнате.

— Аджосси?!

— Ох, кажется, я помешал.

Увидев её растерянное лицо, Кан Юн неловко улыбнулся.

— А… н-не смотри!!

Смутившись из-за размытого макияжа и лица, покрытого потом, Чжон Мин А прикрылась полотенцем и выбежала из комнаты.

— Раньше она так не реагировала…

Кан Юн усмехнулся и сел. Через несколько минут Чжон Мин А вернулась — уже переодетая и с поправленным макияжем.

— …Преобразилась-то как.

— В каком смысле «преобразилась»? Это и есть мой обычный вид.

— Ну, конечно. Говорят же, что женщины и макияж — неразлучны.

— …Что ты сказал?

Чжон Мин А бросила на него сердитый взгляд.

— Эх, похоже, я и правда помешал твоей репетиции. Надо было просто уйти…

Когда рядом были другие участницы, она так себя не вела.

Чувствуя вину, Кан Юн уже собирался пригласить её на ужин, как вдруг в его кармане завибрировал телефон.

— Прости. Алло? Кто… Что? Хё Ми?!

Услышав знакомый голос, Кан Юн заметно оживился.

«…Кто это?»

Услышав женское имя, Чжон Мин А прищурилась.

— Ого, твой номер не поменялся. Оппа, сколько лет, сколько зим.

— Действительно, давно не виделись. Сколько лет прошло? Около шести?

— Наверное, даже больше. Кажется, мы всего пару раз виделись после того, как я сменила компанию. И то мельком. Ах да, оппа, ты сейчас свободен?

— Сейчас?

Кан Юн несколько раз моргнул.

— Ты как всегда прямолинейна.

— Ха-ха-ха. Только ты можешь говорить со мной так прямо. В общем, я сейчас на благотворительном ужине. Вот и подумала, может, увидимся?

— Благотворительный ужин?

— Да, тут помогают нуждающимся, вместе едят и всё такое.

Предложение было неожиданным, но ничего плохого в нём не было.

Узнав адрес, он понял, что это всего в десяти минутах езды на машине.

Кан Юн сказал, что перезвонит после того, как поговорит со своей спутницей, и закончил разговор.

— Мин А. Ты ужинала?

— Ещё нет. А что?

— Дело вот в чём…

Он рассказал Чжон Мин А о благотворительном ужине. Она немного подумала и кивнула:

— Почему бы и нет? Но сегодня я… одета не очень… Это ведь не будет проблемой?

— Думаю, достаточно будет чуть подправить макияж.

— …Эх, будь ты хоть трижды Богом Музыки, но женщин ты совсем не понимаешь.

— Что?

Так сложно было просто сказать «ты отлично выглядишь» или «ты красивая»?

Пока Кан Юн недоумённо смотрел на неё, Чжон Мин А надула губы.

Однако она всё же взяла его за руку.

— Пошли скорее. Я голодна.

— Мин А…

— Давай, давай!

— Л-ладно.

Кан Юн понял, что, видимо, сказал что-то не то, и покинул Lunas с лёгким чувством неловкости.

***

В маленькой квартире Ли Чха Хи уже валялось больше десятка пустых бутылок из-под соджу.

Посреди них сидела Ли Хён А с пустым взглядом и глуповато улыбалась Чха Хи.

— Няха-ха-ха-ха-ха!

— Хён А, хватит пить.

— Всё нармально, наармааальна~

Бóльшую часть этих бутылок осушила именно Ли Хён А. В её руке была ещё одна. Ли Чха Хи пыталась вырвать её, но… как говорят, у пьяных людей силы только прибавляется.

Ли Хён А вцепилась в бутылку и запрокинула её, глотая большими глотками.

— Кхх!..

— …Хён А, хватит уже.

— Йа ж скаазала, всио нармальна!

И вот в ряду пустых бутылок появилась ещё одна.

Ли Чха Хи тяжело вздохнула. Увидев это, Ли Хён А заговорила с грустным выражением лица:

— …Чха Хи, зна-аааешь? Мне сейча-а-а-ас та-а-ак грустно. Почему та-аакая красивая де-е-е-вушка, как я, была отвергнута? Хе-хе…

— …Потому что ты вот такая.

— Ты пра-а-ава… ты… хе-хе-хе-хе…

Ли Хён А глупо рассмеялась. Она уже совершенно не контролировала себя.

Как бы ни старалась она казаться крутой и равнодушной, горечь в сердце так просто не унять. Ли Чха Хи покачала головой.

— А зна-аааешь~? Я даже песню об этом написала!

— Да-да, молодец, умница.

— Эй! Проста пасматри! Пасмат-ри-и… эргх…

Ли Хён А достала из сумки ноты, помахала ими перед подругой — и тут же без сил рухнула на пол.

— …Эх. Делала вид, что всё в порядке, а на деле… Ладно, завтра я ей задам.

Поворчав, Ли Чха Хи перетащила подругу в самое безопасное место в мире — на кровать.

Затем она подняла разбросанные по полу ноты.

«Что за партитура?»

Она заглянула в ноты из любопытства, но чем дольше читала, тем больше была поражена.

Даже несмотря на то, что Хён А спала, Чха Хи достала гитару.

— …Ого!

Мелодия и текст были по-настоящему поэтичными.

Ли Чха Хи не могла скрыть шока — эта музыка разительно отличалась от всего, что они делали раньше.

***

Популярный ресторан тонкацу в Йоннам-донг. Это место находилось недалеко от Lunas.

Кан Юн и Чжон Мин А нашли место, к которому выстроилась длинная очередь.

— Похоже, это здесь.

Чжон Мин А указала вперёд.

Они увидели множество камер и съёмочной техники, а также девушек-знаменитостей в костюмах горничных, которые раздавали талончики с номерами.

— Минутку… Тут будет съёмка?

Кан Юн остановился. Он пришёл сюда, услышав, что мероприятие благотворительное, но если всё это будет на камеру — это уже другой разговор.

К тому же они пришли вдвоём с Мин А. Это была идеальная ситуация для того, чтобы их неправильно поняли.

Но Мин А ничуть не смутилась и потянула его за собой:

— Да какая разница? Ты известный композитор и президент World, а я твоя подчинённая. Всё будет в порядке.

— Но ведь недоразумения нам… совсем ни к чему.

— Да ну тебя!

Чжон Мин А схватила его за руку и потащила прямо в гущу толпы.

Кан Юн удивился, но, придя в себя, понял, что они уже в центре событий.

Вскоре к ним подошла девушка в костюме горничной.

— Разве вы не Мин А-сонбэним из Eddios?

— Ты Чжу Хе?

Когда Чжон Мин А показала, что узнала её, девушка поклонилась на девяносто градусов. Её звали Чжу Хе, и она была из недавно дебютировавшей группы Coinell.

— Здравствуйте! Сонбэним, вас тоже пригласили?

— Да. Чжу Хе, ты участвуешь в этой программе?

— А, да. О, вы, должно быть, Muse… Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Кан Юн тоже её поприветствовал.

Толпа тут же загудела: люди перешёптывались, разглядывая их. Особенно Мин А — мол, вживую она ещё красивее.

Их провели внутрь ресторана как «VIP гостей».

Когда они вошли, навстречу им вышла Ли Хё Ми — та самая, что звонила Кан Юну. Она была в фартуке и, завидев его, тут же обняла.

— Оппа!! Сколько лет, сколько зим! Ах, мой дорогой оппа!!

— Хё Ми, давно не виделись! Прошло немало времени.

Кан Юн похлопал её по спине и мягко отстранил.

«Чт-что… за х....?! Почему эта баба так к нему липнет?!»

В глазах Чжон Мин А тут же вспыхнула ярость.

А Ли Хё Ми, не обращая на это внимания, схватила Кан Юна за руки и возбуждённо заговорила:

— Я и подумать не могла, что за восемь лет ты так и не сменил номер. Боже, как я рада! Я уж боялась, что ты даже мой голос забыл. Ты ведь такой безразличный!

— Да как я мог забыть о тебе после всего, что было?

— Ха-ха-ха! Давай, садись. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

Она усадила его за лучший стол. Мин А почувствовала себя полностью проигнорированной — её будто не существовало.

В этот момент к Кан Юну подошёл мужчина. Это был Ю Дэ Джун, ведущий программы Friday Night, которая и организовала благотворительный вечер.

Вежливо поприветствовав его, он поинтересовался, какие отношения связывают Ли Хё Ми с известным композитором Muse.

Кан Юн немного подумал и ответил:

— Раньше я был её менеджером. Тогда она была совсем новичком.

— Новичком, да? И какой она была в то время? Такая же своенравная, как и сейчас?

Когда Ли Хё Ми угрожающе подняла кулак на Ю Дэ Джуна, люди, сидевшие рядом, громко рассмеялись.

Кан Юн и Ли Хё Ми выглядели настолько близкими, что у Чжон Мин А внутри всё кипело.

«Да как он смеет…»

Из-за того, что всё снималось на камеру, это походило на настоящую пытку. К тому же та женщина, словно нарочно, никуда не уходила.

Так прошло десять мучительных минут, прежде чем Хё Ми вернулась на кухню.

— Приятно увидеть её снова после стольких лет.

— ……

— Мин А, что с тобой?

— Что? А что со мной?

Чжон Мин А ответила с безразличным выражением лица, но Кан Юн, озадаченный, переспросил:

— Ты неважно выглядишь. Тебе плохо?

«Это всё из-за тебя!!»

Однако она не произнесла этих слов.

— Нет, всё в порядке. Просто… проголодалась. Президент, что мы сегодня едим?

— Давай посмотрим меню.

Не замечая состояния Чжон Мин А, Кан Юн спокойно начал читать меню.

***

Отель в Шанхае, Китай.

— Спасибо за проделанную работу.

Мин Джин Со помахала рукой своему менеджеру Ким Джу Хвану в вестибюле отеля.

— И тебе, Джин Со. Сегодня ты очень устала.

— …Я просто делала свою работу.

Мин Джин Со тяжело вздохнула.

Последние три дня у неё шли съёмки одна за другой, и большинство из них продолжались до глубокой ночи. Вернуться в отель она смогла только под вечер, поэтому Ким Джу Хвану было тяжело слышать её равнодушный тон.

— …Если что-то понадобится, обязательно скажи мне.

— Хорошо. Ты тоже отдохни, оппа.

Мин Джин Со редко о чём-то просила. Менеджер Ким Джу Хван посмотрел на неё с сочувствием.

Внутри люкса Мин Джин Со, только что вышедшая из душа, смотрела на ночной Шанхай.

«…Темно».

Без «того» человека, ночной пейзаж города не вызывал у неё никаких эмоций.

Она достала из холодильника банку кофе и села за компьютер. Хотя обычно она не сидела в интернете, с недавних пор стала регулярно искать одну и ту же фразу.

«World Entertainment».

Когда она ввела её в поисковике, появилось множество статей…

«Хм? Это ещё что?»

Обычно это были новости о том, что какой-то артист из World Entertainment занял первое место в чартах, но сегодня таких статей не было, но было кое-что другое:

«Мин А из Eddios и композитор Muse. Свидание президента и сотрудницы?»

«World Entertainment: Мин А и Muse на публичном свидании?»

«Свидание?»

Обычно статьям с вопросительным знаком в заголовке не стоило доверять.

Однако ей показалось странным, что этих двоих упоминают вместе.

— Мин А из Eddios и композитор Muse из World Entertainment появились вместе на благотворительном ужине в рамках программы «Friday Night». За трапезой они продемонстрировали тёплые отношения между президентом и артисткой…

«Хаа?»

В статье не было ничего особенного.

Вопреки заголовку, это вовсе не походило на свидание. Основной акцент делался на дружеских отношениях между президентом компании и его артисткой.

Однако кое-что всё-таки зацепило её внимание…

«Эта… что эта онни себе позволяет?! Почему она держит его за руку?!»

На фото Чжон Мин А держала Кан Юна за руку и другой рукой показывала знак «V».

* * *

[1] «Хённим» — более уважительное обращение, тогда как «хён» — неформальное.