— П-подождите минутку.

Президент Кан Ки Джун поднял руку, останавливая Кан Юна.

— Эта Мин Джин Со — та самая Корейская Богиня Мин Джин Со? Или просто однофамилица?

Корейская богиня.

Так её прозвали, когда она стала одной из самых востребованных киноактрис в Китае. С тех пор, как она появилась на экранах, интерес китайской публики к корейским актёрам только рос.

Увидев его удивление, Кан Юн с улыбкой ответил:

— Ха-ха-ха. Не знаю, заслуживает ли она титула богини, но да. Это та самая актриса Мин Джин Со.

Это была именно та самая Мин Джин Со.

Президент Кан Ки Джун судорожно сглотнул и продолжил:

— Ахаха… Говорят, Мин Джин Со — любимица MG Entertainment… Подождите-ка.

Он о чём-то вспомнил и тяжело вздохнул:

— Не то чтобы я сомневаюсь в ваших словах, но ведь масштабы World и MG совершенно разные… Ах да, выходит, слухи о конфликте между MG Entertainment и Мин Джин Со — правда. В отрасли это давно уже не секрет. Говорят, с момента её выхода на китайский рынок их отношения испортились… Но всё равно ведь время для нового контракта ещё не подошло…

Кан Ки Джун недоумённо склонил голову набок.

Если бы время продления контракта настало, крупные агентства уж точно не стали бы бездействовать.

Поняв, что у собеседника слишком много вопросов, Кан Юн спокойно прервал его:

— Подробнее про Джин Со я расскажу позже. Сейчас же позвольте перейти к делам, которые нам предстоит сделать в первую очередь.

Услышав это, Кан Ки Джун понял, что за всем стоит сложная история, и замолчал.

«Похоже, он не из тех, кто говорит впустую».

Понимая, что Кан Юн не из тех, кто бросает слова на ветер, президент решил пока отложить свои догадки.

Они продолжили обсуждение планов на будущее.

Слушая, как Кан Юн предлагает разместить его офис в Lunas, президент Кан Ки Джун задумался:

«MG ни за что не позволит Мин Джин Со уйти. Как же она всё-таки окажется в World? Что за история скрывается за этим? Вряд ли речь идёт о банальном предательстве…»

Едва ступив в World Entertainment, Кан Ки Джун столкнулся с непростой задачей.

***

После разговора с президентом Кан Ки Джуном Кан Юн вернулся в студию, где его ждала Со Хан Ю.

Когда он вошёл, то увидел, что она работает с Ким Чжэ Хуном над выравниванием звука.

— По-моему, фортепиано звучит слишком громко.

— Правда? А мне кажется, что в самый раз…

— По-моему, всё-таки громковато…

Со Хан Ю склонила голову набок, возражая мнению Ким Чжэ Хуна.

Но тот был невероятно упрям. Тем более это была его песня, и он не собирался уступать.

В тот момент, когда спор мог перерасти в ссору, вмешался Кан Юн.

— Занимаетесь выравниванием?

— О, президент!

Они так увлеклись, что не заметили, как он вошёл.

Ким Чжэ Хун неловко почесал затылок, а Кан Юн хлопнул его по спине и сел рядом с Со Хан Ю.

— Дай-ка посмотрю… Да, оно и правда громковато.

— Вот именно, — сказала Со Хан Ю, бросив на Ким Чжэ Хуна взгляд: «Я же говорила».

Тот тут же возразил Кан Юну:

— Послушай, хён… Мне кажется, фортепиано лучше оставить погромче. Ну знаешь, чтобы начиналось тихо, а потом шло до самого финала…

— О, звучит неплохо.

Кан Юн настроил громкость фортепиано в соответствии с предложением Ким Чжэ Хуна. Звучание стало выразительнее, но нарушился общий баланс с остальными инструментами.

Со Хан Ю слегка нахмурилась.

— Что-то не так…

Кан Юн спокойно ответил:

— Сейчас может звучать странно, но потерпи немного. Мы скоро всё подкорректируем, и звучание станет приятным. А пока давай настроим пространственное расположение.

— Пространственное… что?

Незнакомое слово вызвало у Со Хан Ю живой интерес.

Кан Юн с лёгкой улыбкой начал пояснять, параллельно настраивая позиции дорожек:

— Ты когда-нибудь слушала «Времена года» Вивальди в исполнении оркестра?

— Да. Джу Ён-онни как-то водила меня на концерт. Было так спокойно и приятно. И дирижёр, который управлял всеми этими инструментами, был просто потрясающим…

— Тогда тебе будет легче понять. Ты ведь знаешь, что в оркестре у каждого инструмента своё место? Скрипки, виолончели и прочие струнные отделены от духовых, вроде тромбонов и валторн. А позади всех — литавры.

— Да, чтобы звуки не смешивались… А-а-а.

Она сразу поняла, к чему он ведёт.

— Это и есть пространственное расположение звука. Если просто — мы создаём эффект, будто инструменты звучат с разных позиций. Обычно низкие частоты размещают внизу, а остальное распределяют слева, справа, по центру и сверху.

— А-а-а… значит, и звук фортепиано тоже нужно «поставить» — слева, справа или снизу?

— Именно. Эти тонкие настройки сильно влияют на качество звучания.

Глаза Со Хан Ю загорелись. Она тут же начала записывать каждое его слово.

— После этого можно добавить эффекты вроде компрессии и реверберации. Компрессор — полезная вещь, но пользоваться им сложно… В общем, рассказывать можно долго. Не спеши, со временем всё поймёшь.

— Хорошо.

— А теперь послушай ещё раз.

Кан Юн включил запись после настройки расположения. Теперь даже громкое фортепиано звучало объёмно и естественно — слушать было куда приятнее.

— …Ух ты.

Искренне восхитилась Со Хан Ю.

— Чжэ Хун, так нормально?

— Да, хён, в самый раз.

Ким Чжэ Хун показал большой палец вверх.

После этого Кан Юн продолжил работу над звуком, попутно объясняя Со Хан Ю разные тонкости.

Со Хан Ю усердно конспектировала каждое слово, так что её блокнот заполнился почти до краёв, а Ким Чжэ Хун время от времени помогал ей разобраться с непонятными моментами.

Когда они закончили работу с уровнями, солнце уже село, наступил вечер.

— На сегодня, пожалуй, хватит? — сказал Кан Юн, потянувшись и вставая с места.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила его Со Хан Ю, низко склонив голову.

Кан Юн с улыбкой похлопал её по плечу.

— Ты молодец, что пришла учиться вместо того, чтобы отдохнуть. Это достойно уважения. В следующий раз я научу тебя мастерингу.

— Спасибо.

Он наверняка потратил немало сил, чтобы освоить всё это, но всё же готов был так просто делиться знаниями.

Ким Чжэ Хун был глубоко тронут поступком Кан Юна.

«Он и правда великий человек».

— Президент.

— А?

Когда Кан Юн повернулся на голос Ким Чжэ Хуна, тот улыбнулся и сказал:

— Ужин сегодня за мой счёт.

— О-о-о! Серьёзно?!

— Конечно. Хан Ю, ты тоже пойдёшь.

— Спасибо, оппа.

Хотя работа над треком и вымотала их, теперь троих связывали куда более тёплые и прочные отношения.

Когда они поднимались по лестнице, Кан Юн обратился к Со Хан Ю:

— Хан Ю, в следующий раз, когда придёшь, изучи заранее частоты, подходящие для каждого инструмента.

— Хорошо… А, п-подождите! Частоты?!

Увидев, как обычно спокойная Хан Ю растерялась, Ким Чжэ Хун весело расхохотался:

— Хахахаха, это те самые герцы, которые ты сегодня видела. Я тебе расскажу.

— Спасибо.

В приподнятом настроении троица покинула здание World Entertainment.

***

После того как Кан Юн с остальными ушли, студия перешла в распоряжение Ин Мун Хи.

— Из-за леса из-за гор показал мужи…♪

— Слишком надрывно. Ещё раз.

Обучавший её Нам Хун снова и снова поправлял её, недовольный тем, как она искажает подачу.

— Более естественно. Ещё. Ещё немного.

— Да.

Ин Мун Хи с напряжением следовала его указаниям.

Для обычного человека разницы почти не было, но Нам Хун был иного мнения.

«Она может еще лучше».

Глядя на Ин Мун Хи, он почувствовал, как всё сильнее жаждет совершенства.

Её голос, эмоции — всё идеально подходило для трота. Даже человек, далёкий от жанра, слушая её пение, получал удовольствие.

— Да не просто показал, его к…♪

— Ещё раз.

— …Да.

Но, несмотря на искреннее восхищение, выражал Нам Хун свои мысли по-прежнему грубовато.

***

Общежитие группы Eddios в данный момент было непривычно тихим.

Айли Чон отправилась в США навестить родителей, Хан Джу Ён уехала в путешествие, а Ли Сам Сун — к бабушке.

Из шести человек в общежитии остались только трое.

И в том самом общежитие сейчас происходило нечто любопытное.

— …Хан Ю, ты просто потрясающая.

Чжон Мин А несколько раз моргнула, увидев, как комната, ранее использовавшаяся как кладовка, преобразилась.

Со Хан Ю подняла большой синтезатор, стоявший рядом с компьютером. Но инструмент оказался куда тяжелее, чем она ожидала, и её руки задрожали от напряжения.

— Эй, осторожно!

Чжон Мин А быстро подбежала и помогла ей.

Поставив синтезатор на подставку, Со Хан Ю вытерла пот со лба.

— Спасибо, унни.

— Да пустяки. Но ты всё это собираешься устанавливать сама?

— Наверное… да?

— ……

Чжон Мин А была потрясена.

Разместить компьютер и синтезатор, установить колонки…

Работы по обустройству студии предстояло немало.

— Нет уж, давай я тебе помогу.

Чжон Мин А остановила Со Хан Ю, которая уже потянулась к следующей тяжёлой коробке.

В итоге старшая втянулась в работу младшей и потратила свой выходной день.

***

Середина октября.

Спустя почти год Ким Чжэ Хун выпустил новый альбом.

Цифровой сингл под названием «Boy» был выложен на всех музыкальных платформах без какой-либо промо-кампании.

Результаты не заставили себя ждать:

— Монологоподобный текст и сдержанный вокал, поэтичное музыкальное сопровождение…

— Сколько ни слушаю — не надоедает.

— Чжэ Хун — бог! Поклоняйтесь ему!

"Boy" всего за несколько часов ворвался на первое место чартов и прочно там закрепился.

Прошла неделя.

В офисе World Entertainment.

Ли Хён Джи, глядя на расписание Ким Чжэ Хуна с подписью Кан Юна, прищурилась.

— Ни одного телешоу…

Появление на телевидении отличный способ привлечь внимание к песне.

Именно поэтому она и хотела, чтобы Чжэ Хун появился на ТВ.

— Разве не лучше было бы прорекламировать "Boy", выступая на телешоу?

Она повернулась к Кан Юну, который сидел на диване с чашкой кофе.

Кан Юн отставил кружку и ответил:

— Подождём ещё немного. Сейчас единственное живое выступление с "Boy" — это видео, которое мы выложили на Tune. Благодаря этому интерес публики только растёт. Всё больше людей хотят услышать эту песню на нормальной сцене с хорошим звуком.

— Но если ждать слишком долго, они могут просто потерять интерес. Нужно точно рассчитать момент.

Кан Юн кивнул.

— Верно. Но есть кое-что, к чему мы должны стремиться в первую очередь.

— Ты о чём?

— Концерт.

— Ах…

Ли Хён Джи воскликнула.

— Нам нужно поторопиться, если хотим добиться максимальной выгоды.

— Именно. Команда у нас готова, но с документами и местом проведения пока не всё улажено. Я вышлю тебе файл.

— Хорошо.

Услышав о концерте, Ли Хён Джи с воодушевлением вернулась на своё место.

Концерт — это самая прибыльная деятельность как для компании, так и для артиста. А так же сцена, где можно по-настоящему раскрыться.

Именно таким было значение концерта.

После того как разговор был окончен, Кан Юн направился в студию.

Когда он прибыл, его уже ждали участницы Eddios и даже Ким Джи Мин.

— Ты опоздал на две минуты.

— ……

Кан Юн растерялся, услышав слова Чжон Мин А.

— Ну… прости.

Но, будучи тем, кто всегда подчёркивал важность пунктуальности, оправданий у него не нашлось.

— Может, в качестве наказания... ты угостишь всех обедом?

— …Эх. Ладно.

— Ура!!

Его согласие вызвало бурную радость у девушек.

Через несколько минут студия заполнилась людьми: вернулся Ким Чжэ Хун с мероприятия, и прибыла съёмочная группа с другой компании.

— …Вау.

Ин Мун Хи, пришедшая позже всех из-за занятий, моргнула от удивления, увидев собравшихся артистов World Entertainment.

— Все в сборе?

— Да!!

На слова Кан Юна все дружно ответили бодрым голосом.

— Отлично, тогда вперёд.

Их целью был тренировочный зал White Moonlight.

Когда они вошли, инструменты и несколько микрофонов уже были расставлены.

— О! Это мой!

— А я беру вон тот!

Каждый бросился к микрофону, пытаясь схватить его первым, в этот момент на камере загорелся красный индикатор.

Особенно отчаянно микрофоны делили участницы Eddios.

В итоге Кан Юну пришлось вмешаться.

— Три для Eddios, по одному для Чжэ Хуна и Джи Мин, и один для Хён А.

— …Хнык.

— Вы же всё равно будете меняться между песнями. Не жадничайте, ладно?

В итоге участницы Eddios, немного приуныв, уступили микрофоны Ким Джи Мин и Ким Чжэ Хуну.

Когда всё более-менее устаканилось, Кан Юн перешёл к сути.

— Сегодняшняя съёмка будет простой. Просто пойте, как подсказывает настроение, и получайте удовольствие. Я выложу это на Tune, так что не переусердствуйте, ладно?

— Да!

— Тогда начнём?

Как только он закончил говорить, мощный звук барабанов Чжин Дэ наполнил зал.