Том 1. Глава 933: Интерлюдия — Erebia edda
***
Рашик считала себя спокойным и рассудительным человеком.
Однако, как бы она ни ломала голову, никакой мудрой мысли о том, как выпутаться из этой ситуации, не приходило.
Впрочем, это было вполне ожидаемо. Как, скажите на милость, объяснить, что ты делаешь в спальне имперской принцессы, усыпив её и пытаясь стащить афродизиак?
Ситуация, от которой даже покойные Эйнштейн или Махаган, вернись они с того света, лишь в недоумении покачали бы головами.
В конце концов, она решила прибегнуть к традиционному методу решения неразрешимых проблем. А именно — сбежать.
— Рашик?
Пока Ёмён недоуменно склонил голову, Рашик, выхватив афродизиак из рук принцессы, бросилась к окну.
Однако ни окно не разлетелось вдребезги, ни сама она не полетела вниз. Невидимая сила, словно схватившая её за шиворот, намертво удерживала её на месте.
— Куда это мы собрались?
Пойманная телекинезом Рашик отчаянно забилась, но лишь осознала, что вырваться из этого захвата невозможно.
«Ах, чёрт…» — проглотив поток ругательств, она постаралась натянуть на лицо улыбку и обернулась.
— Слушай… не пойми неправильно. Я просто зашла по делу к принцессе.
— Я же просил объяснить, что за дело… Ну же.
Стоило Ёмёну опустить её на пол, как Рашик снова прыгнула к окну. Словно ожидая этого, он снова схватил её за затылок.
Рашик, болтаясь в воздухе, проворчала:
— …Слушай, ну раз уж эта старшая сестра так отчаянно пытается сбежать, может, отпустишь?
— Нет.
Ответ был мгновенным. Рашик спрятала лицо, полное отчаяния.
— …Может, просто отпустишь, а?
— Это будет затруднительно. Я впервые вижу, чтобы вы, старшая сестра, вели себя так жалко.
— «Впервые»? Да я в такой ситуации вообще в первый раз!
— Хотите, я перечислю все моменты, когда вы вели себя жалко?
— Ах ты, сукин…
Стоило ей открыть рот для ругательств, как Ёмён щелчком пальцев притянул её к себе.
Беспомощная, словно игрушка из автомата, она оказалась перед ним, и Ёмён спросил:
— Объясните, что это за безумие происходит?
— Ну… Имперская принцесса украла мой афродизиак, вот я и пришла забрать его обратно.
Ложь эффективна лишь тогда, когда в ней есть доля правды.
Но если эта правда звучит как бред, то и вся ложь кажется бредом.
Ёмён прищурился, переводя взгляд со спящей принцессы на Рашик.
— Афродизиак? Зачем он принцессе?
— Откуда мне знать? Может, захотелось острых ощущений.
— …Рашик.
Когда Ёмён заговорил низким голосом, Рашик отвела взгляд и пробормотала:
— Да блин, я правда не знаю…
— Когда его забирала Святая, вы не пытались его вернуть. Хватит врать, говорите правду. Только так я смогу помочь.
— …
Голос, полный искренней серьезности и беспокойства.
Рашик, которая была с ним долгое время, редко слышала такие нотки. Ей стало ещё более неловко, и она, опустив голову, зашевелила губами.
Как бы оправдаться…
Не успела она додумать, как Ёмён внезапно наклонился, поравнявшись с ней лицом к лицу. В её ярких розовых глазах отразились его золотистые.
Прежде чем она успела утонуть в этом взгляде, Ёмён положил руки ей на плечи.
— Рашик.
— …Да.
— Говорите правду.
Это были обычные слова, не магия и не чудо, но эффект был схожим. Сотни оправданий и лживых историй, крутившихся в голове Рашик, вмиг испарились.
Немного помявшись, она… просто призналась во всём.
— В общем, Пасун…
История была не то чтобы длинной, но и не короткой.
Рашик выложила всё, не ослабляя напряжения. Она боялась, что Ёмён сочтёт всё это лишь оправданиями.
И вот, когда она закончила,
Ёмён не стал давать никаких оценок.
Молча проверив, нет ли кого поблизости, он очень осторожно закрыл дверь спальни. Вернувшись к Рашик, он с предельной вежливостью произнёс:
— Рашик, вы дура?
— …
— Из-за угроз Пасуна вы пробрались в спальню принцессы? Вы хоть раз задумывались, что именно этого он и добивался?
— Нет, я…
— Нужно было просто сказать мне или Сети.
— …
— Вы нам настолько не доверяете? Неужели мы похожи на тех, кто с ходу поверит Пасуну и начнёт подозревать вас?
— Святая бы точно заподозрила…
— Мекенти тоже не верит Пасуну.
Ёмён пресёк попытку Рашик отшутиться. Она замялась, глядя в пол, и пробормотала:
— Всё равно… мало ли. Я ведь была наркоторговкой, и деньги люблю, это правда…
— А почему забыли упомянуть, что руки у вас загребущие?
— Это было только в Эльфийском лесу! В остальное время я так не делаю!
Не успела она закончить, как Ёмён уставился на афродизиак в её руках. Взгляд красноречиво говорил: «А это тогда что, не воровство?»
«Да это вообще-то моё…»
Проглотив возражение, Рашик осторожно вернула флакон на место и сказала:
— И… самое главное…
— Что самое главное?
— …Я не хотела, чтобы ты меня возненавидел.
Искренность — она как солёная морская вода: стоит столкнуться, и всё внутри начинает саднить. Рашик, словно утопающая, скривилась и опустила голову.
«Самое время рассмеяться, ну же!»
Не дождавшись реакции, она украдкой взглянула на Ёмёна. Он не смеялся, но и не вздыхал.
С предельно серьёзным выражением лица он смотрел на неё сверху вниз, а затем внезапно взял её за руку и сказал:
— Рашик, неужели наше доверие друг к другу стоит так мало?
— …А, что?
Не дожидаясь ответа, он усадил её на кровать принцессы.
— Вы правда думаете, что я могу возненавидеть вас из-за такой ерунды? Сколько времени мы провели вместе, сколько испытаний прошли…
— …
— И если бы я мог разочароваться в вас из-за такого, это случилось бы ещё в Чикаго или Эльфийском лесу.
— …Это ты сейчас так утешаешь?
Сказав это, Рашик всё же облегчённо выдохнула. Он считает меня своим соратником. Не наркоторговкой из Чикаго, не алхимиком, помешанным на деньгах, а настоящим соратником.
Теперь она тоже полноправная часть отряда героя…
Додумав до этого места, Рашик сама невольно спросила:
— Ёмён, кто я для тебя?
— Рашик.
— …
Когда она посмотрела на него с недовольством, Ёмён широко раскрыл ладонь. Загибая пальцы по одному, он начал перечислять:
— Розовая смерть, Имперская Имперская принцесса личинок, талантливый алхимик, зависимая от клубники, человек, который хоть как-то умеет убираться, и ещё…
— И ещё?
Ёмён протянул ей сжатый кулак.
— Я назвал пять пунктов. Теперь ваша очередь, Рашик.
— …И когда это появилось такое правило?
— Только что.
— …
Рашик посмотрела на него как на сумасшедшего, но всё же раскрыла ладонь.
«Дай-ка подумать, для меня ты… тот, кто сожрал сердце Магду, спонсор, бессовестный начальник, маньяк чистоты и еще… и еще…»
Что еще?
Посмотрев на свой неразогнутый мизинец, подумала Рашик. Самым разумным ответом был «Герой.»
Герой Ёмён.
Но это была точка зрения всего мира, а не ее собственная.
Точно так же, как для простых людей Мекенти была прекрасной и благочестивой Святой, а для Рашик — сумасшедшей бабой, которая крутит пистолеты и гроносит оконные стекла.
Для Рашик он не был Героем. По крайней мере, это не тянуло на одну из пяти главных черт.
Тогда… кто же для меня Ёмён?
Рашик повернула голову и посмотрела на Ёмёна. И в тот момент, когда их взгляды встретились, она всё поняла. То чувство, которое она уже знала, но так старательно гнала от себя.
Она загнула мизинец и произнесла:
— Поганец, который клеит всех женщин вокруг без разбору.
— …Я-то?
С обиженным видом переспросил Ёмён.
— Никогда таким не занимался.
— Не занимался он, бля—
Рашик принялась колотить Ёмёна кулаками по плечу. Тот с преувеличенно жалобным видом принимался терпеть ее удары, а потом… вдруг посмотрел на нее странным взглядом.
Странный взгляд, странная атмосфера и странное место.
Пока Рашик украдкой двигала задом вбок, Ёмён произнес:
— Рашик.
— М-м?
— Это я кадрил Рашик?
Прямолинейный вопрос, которого она никак не ожидала. Пока Рашик закрывала лицо руками, Ёмён неторопливо продолжил:
— Если подумать, кажется, это я первый начал за ней ухлестывать. И деньгами подкупал, и словами, и подарками… Хм. Похоже, моя вина.
Рашик отодвинулась от Ёмёна еще немного и выпалила:
— С-сумасшедший ублюдок. Тебе не стыдно говорить такое??
— Я? С чего бы? Рашик стыдно за мои искренние чувства?
Когда Ёмён подался вперед, Рашик в испуге отпрянула еще дальше. Кровать имперской принцессы была достаточно широкой, и Ёмён обратился к Рашик, которая отступила уже на недосягаемое расстояние:
— Рашик, на самом деле я понял, что ты ко мне неравнодушна, еще тогда, в Святом городе и Аполло-Сити. Просто никак не мог выбрать подходящий момент.
— Чего? В Аполло-Сити? Да я когда…
В следующий миг Ёмён заговорил женским голосом, звучащим чуть лучше, чем крик гуся. Это был голос пьяной Рашик.
— Слышь, если честно, раз уж мы остались вдвоем… хочу спросить прямо: как я тебе?
— …
— У меня вообще-то титул принцессы, так что относись ко мне как к принцессе. Раз уж вытащил человека из черного рынка, изволь нести ответственность…
— А-а-а! Заткнись!!
Вспомнив то, что наговорила по пьяни, Рашик закричала, прерывая Ёмёна.
— Ах ты ж гад! Ты же обещал унести это в могилу!
— Ну, когда мы одни, можно и поговорить.
— Мы тут нифига не одни!
Рашик демонстративно указала на спящую имперскую принцессу. Ёмён посмотрел на вырубленную снотворным девушку, и его брови дернулись от какой-то мысли.
— Рашик.
— Ч-что?
Ёмён протянул ей руку.
— Я понесу ответственность за то, что охмурил тебя. Если позволишь, возьмешь меня за руку?
Убежавшая к самому краю кровати Рашик остекленевшим взглядом поочередно смотрела то на руку Ёмёна, то на его лицо.
— …Твои подкаты… точь-в-точь как у какого-то пьяного дядьки.
— Ну так… я же у мужиков постарше учился.
— …
«Гребаные уборщики, какого монстра вы вырастили?» Проглотив мысленное ругательство, Рашик закусила нижнюю губу и украдкой протянула руку, чтобы взять Ёмёна за ладонь.
Грубоватая, но теплая рука, до боли похожая на самого Ёмёна, за которым она так долго наблюдала.
Рашик осторожно погладила его пальцы, а потом вдруг вздрогнула — до нее запоздало дошло, что вообще значит этот жест.
— Эм… т-тогда я что, девятая?
— Погоди, цифра как-то сильно преувеличена, не находишь?
— Да нет же… просто передо мной очередь-то немаленькая. Сири там, Сис… А еще Ранал, Корвус…
— …?
С какого перепугу тут наставница… И погоди, драконица-то тут какого хрена всплыла?
«За кого она меня вообще принимает?»
Пока голова Ёмёна недоуменно клонилась набок, Рашик принялась кончиком пальца щекотать его ладонь:
— Я… я взрослая, так что мне порядок не важен, так что… буду жд-дать своей очереди…
К концу фразы ее голос стал тише писка муравья, а лицо покраснело под стать собственным волосам.
Вид был такой смущенный, что казалось, она вот-вот взорвется от стыда.
Ёмён с минуту пристально смотрел на такую Рашик, потом поднял взгляд на потолок, затем на имперскую принцессу, и наконец снова на саму Рашик.
— Рашик.
— М-м…?
— Больше ни перед какими другими мужиками не показывай такое лицо. Договорились?
— …Чего?
Изумленная Рашик рефлекторно попыталась выдернуть руку, но Ёмён лишь крепче сжал ее пальцы.
— Я-то человек терпеливый, но если выкинешь такое перед другим мужчиной, добром не кончится.
— Т-такое это какое?!
— Когда строишь из себя девчонку и ломаешься не по возрасту.
— Ты чего брякнул, урод?!
Рашик свирепо зыркнула на него, но злостью этот взгляд так и не разгорелся.
Она лишь забубнила себе под нос что-то вроде: «Псих ненормальный, с чего бы мне перед кем-то еще так позориться…»
Розовые пряди, прилипшие ко лцу, щеки, покрасневшие настолько, что волос почти не было видно, вжатые плечи, дрожащие пальцы.
Всё это было способно в два счета оборвать мужское терпение. А Ёмён, на свою беду, был мужчиной.
Он разжал пальцы смущенной Рашик и произнес:
— Рашик. Можно тебя кое о чем спросить?
— Ч-что еще?
— Та штука, которую ты назвала «афродизиаком»… кажется, называлась «Слоник»? Каков у нее точный эффект?
— Э… ничего особенного, просто нарушает баланс половых гормонов, помогая быстрее возбудиться, улучшает кровообращение и усиливает нервную систему, чтобы от малейшего прикосновения всё чувствовалось намного острее, чем обычно.
В силу профессиональной деформации, свойственной алхимикам, Рашик ответила довольно добросовестно.
— Из побочек могут быть боли в животе, изжога и бессонница, но если пить побольше воды и прилечь поспать, всё пройд… Секунду.
Однако, заметив странный блеск в глазах Ёмёна, уставившегося на афродизиак, она сообразила, что в его вопросе скрывался совсем другой подтекст.
— Ты… ты что, собрался скормить это… мне?!
— Я не из тех парней, которые пичкают любимых девушек всякой дрянью.
— Т-тоже верно. И то правда. Ты не похож на такого маньяка.
В тот самый момент, когда Рашик облегченно выдохнула.
Ёмён выхватил флакон с афродизиаком из рук имперской принцессы и заявил:
— Зато выпить его самому, похоже, никаких проблем.
— …Чего?!
В следующее мгновение Ёмён залпом осушил флакон с афродизиаком. Бултых, бултых — Рашик остолбенело смотрела, как стеклянная емкость пустеет.
Мгновением позже, швырнув пустой пузырек на пол, Ёмён притянул к себе Рашик и произнес:
— Всё, что произойдет с этого момента — исключительно вина выпитого мной афродизиака. Поняла?
