— Пусть Банда «Чёрного Клинка» и разбойники, но их силу нельзя недооценивать. Если мы привлечём их на свою сторону, Мартай поджмёт хвост и отступит.

Мартай — город в Науриллии со сложной историей. Временами он был вассальным городом восточного Короля наёмников, а временами — территорией Науриллии. Из-за этого в нём смешались два народа, но сейчас это был город Науриллии, которым управлял самопровозглашённый генерал. Наполовину — Науриллия, наполовину — восточный город. И этот самый Мартай только что объявил нечто вроде ультиматума Бордергарду. Вот почему и велись такие разговоры.

Говорившим был один из аристократов Бордергарда. В городе их было несколько. Пусть их власть и была ничтожна по сравнению с центральной знатью, но полностью игнорировать их было нельзя. Они обладали значительным влиянием в пределах Бордергарда. Например, этот тип перед ним был одним из таких аристократишек.

Как его там звали? Маркус даже не помнил его имени.

«Ублюдок, сожравший золото „Чёрного Клинка“».

Он помнил его только так. И считал его одним из членов этой банды.

Хотелось бы ему просто отрубить голову. Прямо сейчас снести башку и сделать вид, что так и было, но… эльфийка-командир роты, хоть формально и была его подчинённой, на деле таковой не являлась. Было чувство, что за такой поступок придётся дорого заплатить.

Маркус доверял своей интуиции. По ряду причин он не мог просто так зарубить этого типа. Да и не был Маркус таким уж головорезом. Он не был из тех, кто решает всё мечом. К тому же, если немного пошевелить мозгами, убить его было бы не так уж и сложно. Узколобых ублюдков всегда легко подловить.

— Наступление Мартая — это головная боль, но нам достаточно сосредоточиться на обороне, — отрезал Маркус.

Аристократ, связанный с «Чёрным Клинком», надул губы и тут же поджал их. Скажи он что-то ещё, Маркус, возможно, не сдержался бы и раскроил ему череп.

«Хотя до этого бы не дошло».

Но создать такое впечатление он мог. Ведь в народе за Маркусом закрепилась кличка «фанатик войны». Он сам создал этот образ и эту кличку.

Маркус с непроницаемым лицом пристально посмотрел на собеседника. С одной стороны, это был просто взгляд, с другой — он словно сверлил его глазами. Эффект был очевиден. Бесстрастный и в то же время ледяной взгляд фанатика войны заставил аристократа замолчать.

Заткнув ему рот, Маркус продолжил:

— Следующий вопрос?

Это было регулярное совещание. Бордергард — военный город, город-крепость. Даже отбив атаку Азпена, дел у них не убавилось. К примеру, с юга поступили сведения, что из-за того, что некоторые аристократы не разбирались с монстрами как следует, а лишь «отмахивались» от них, к ним движется довольно крупная орда. Если оставить этих тварей без внимания, они станут проблемой. Значит, её нужно было решать.

То, что активность монстров на юге влияла на северный Бордергард, было, мягко говоря, чертовски неприятно.

«Вот же сукины дети».

Аристократы прогнили до основания. Их интересовали только их земли и их имущество. Вот почему и говорят, что страна катится к чертям. Этот аристократишка, чьё имя он даже не помнил, был таким же. Смотреть на него было тошно.

Если думать только о таких вещах, можно и в могилу раньше времени сойти. Поэтому Маркус намеренно сменил тему размышлений.

Так его мысли переключились на Энкрида. Если имя того аристократа он даже запоминать не хотел, то имя этого парня забыть не мог.

«Броситься в гущу армии гноллов, чтобы спасти деревню первопроходцев?»

Ух, эта история вызывала невольное восхищение. Поговаривали, что он в одиночку зарубил тысячу гноллов. Наверняка преувеличивали, но то, что его мастерство выросло, было несомненно. Это подтвердила и командир четвёртой роты.

«В реальном бою никто не сможет с уверенностью предсказать исход».

Маркус смутно догадывался об истинном уровне эльфийки-командира. Она была сильнее многих известных воинов. И доказала это своими действиями на поле боя. И вот эта эльфийка признавала Энкрида.

«А ведь раньше говорила, что он бездарный мужлан, одержимый тренировками».

Ходили слухи и о том, что он просто везунчик.

Чушь собачья. Это было не везение, а мастерство. И характер у него был соответствующий. Хоть внешне это и не проявлялось, но это было видно по его отношению, по результатам его действий.

Но больше всего в памяти Маркуса запечатлелся образ Энкрида, когда тот говорил о своей мечте.

Поле боя, меч и что-то сияющее.

Сможет ли он стать рыцарем? Маркус, повидавший за свою жизнь многих, мог с уверенностью сказать с точки зрения разума: это невозможно.

Но если бы его спросили, что он чувствует, глядя на Энкрида как на человека…

«Не знаю, сможет ли, но хотелось бы, чтобы смог».

И днём, и ночью. И в любую погоду.

Он был неизменен. Каждый его день был похож на предыдущий. Он был из тех, кто проживает год как один день. И в этом его пути хотелось помочь. От этой мысли на лице Маркуса появилась тёплая улыбка.

Увидев это, аристократ «Чёрного Клинка» внезапно снова подал голос:

— Я считаю, что назначать его на должность командира роты без должной подготовки и формирования подразделения — это перебор. Даже если он и проявил себя в миссии, слухи о преувеличении его заслуг ходят повсюду…

Речь шла о назначении Энкрида. Услышав это, Маркус, до этого изображавший бесстрастный и ледяной взгляд, нахмурился. Уголки его губ опустились.

— На этом всё. Это моё решение. Не нравится — становись комбатом сам.

Если на предложение привлечь «Чёрный Клинок» он ответил отказом, но оставил хоть какую-то лазейку, то при упоминании имени Энкрида он был непреклонен. Было очевидно, что он не собирается слушать никаких возражений или мнений. В его взгляде читалась готовность зарубить любого, кто осмелится возразить.

И это больше всего бесило аристократа «Чёрного Клинка». Но убить Маркуса он не мог.

«Вот же ублюдок».

Вся его злость обратилась на Энкрида.

Если кто-то вызывает восхищение, веру и любовь, то в противовес этому он может вызывать и ненависть. Так было и с аристократом «Чёрного Клинка», одним из ключевых игроков в Бордергарде. Он ненавидел Энкрида. Ненавидел просто так, и порой ему даже хотелось его убить.

Совещание закончилось, и все аристократы вышли. Эльфийка-командир роты, пристально глядя на Маркуса, спросила:

— Кто дал вам прозвище «фанатик войны»?

Эльфы были проницательны, и Маркус не стал отрицать.

— Я сам.

— Весьма умно.

— Приму это за комплимент.

Так оно и было. Маркус на самом деле не любил войну и не был одержим битвами. Он лишь создал такой образ для окружающих. Зачем? Это служило хорошим предлогом, чтобы не ввязываться в центральную политику, и позволяло усыпить бдительность врага. На самом деле, Маркус не был особенно талантлив в ведении войн. Он умел вовремя отправить армию в бой, но его настоящий талант лежал в другой области. Например, в умении распознавать хороший чай.

— А мне вы ту свою знаменитую шутку не расскажете?

Разговор Энкрида с эльфийкой-командиром стал в казармах притчей во языцех, и Маркус, вспомнив об этом, не удержался от вопроса.

— Я, знаете ли, не терплю шуток, — с холодной ноткой в голосе ответила эльфийка-командир и, развернувшись, ушла.

Маркус на мгновение задумался, вникая в смысл её слов, а затем тихо хмыкнул.

— Вот оно как… Та самая эльфийская шутка.

Должно быть, это и была она. Конечно. Ведь эта эльфийка просто обожала шутить.

***

Аристократа, связанного с «Чёрным Клинком», звали Вансенто.

Детство он провёл в приграничном регионе, кишащем монстрами. Это место находилось под сильным влиянием Скверны, и еды там всегда не хватало. Поэтому для маленького Вансенто все вещи были не тем, что покупают, а тем, что отнимают. Это было нормой. Человеческая жизнь стоила как кусок хлеба. А иногда хлеб был и дороже.

Пережив жестокое детство, Вансенто кое-как добрался до города. Удача улыбнулась ему, и он смог основать небольшую торговую компанию. Компания росла благодаря мечам и крови, кулакам и угрозам, но особых проблем не возникало. Примерно в то же время он и связался с «Чёрным Клинком». Их сила была огромна, и они стали для Вансенто надёжной опорой.

Прокрутившись так десять лет, он, глава компании, продал её и на вырученные деньги купил себе дворянский титул. Жизнь, построенная на том, что он отнимал и отнимал, как и в детстве.

Теперь целью Вансенто был город Бордергард. Точнее, он хотел проглотить его с помощью «Чёрного Клинка». Он не был потомственным аристократом, а купил свой титул за золото, поэтому у него были свои, непреодолимые пределы. Поэтому Вансенто хотел завладеть чем-то большим, чем просто титул. Например, городом.

Таким было будущее, о котором он мечтал. Земля, подвластная «Чёрному Клинку», и он, владелец города. Стать здесь мэром или наместником было бы неплохо.

«И тогда я первым делом притащу сюда эту эльфийскую сучку».

Командир четвёртой роты, эта эльфийка, при каждой встрече пробуждала в нём жгучее желание.

— Прикончить для вас этого Маркуса, или того выскочку?

— Маркуса не трогать. Если он умрёт здесь, центральные власти проявят интерес. Этого он не хотел. — Уберём только этого Энкрида.

Услышав слова Вансенто, его телохранитель, член «Чёрного Клинка», кивнул. Ему и самому этот Энкрид был как кость в горле.

«И за что только превозносят это ничтожество?»

Обычный обман. Спарринги? Да это легко устроить, договорившись с подчинёнными. Слухи, что доходили до него, были полны нестыковок. Тысяча гноллов? Смешно, он что, младший рыцарь? Или член рыцарского ордена?

Он и сам видел его в деле. Недавно, конечно, нет, но несколько месяцев назад видел, как тот тренируется в гарнизоне.

«Неплох, но… хуже меня».

Так он решил. Узколобые люди всегда считают правдой лишь то, что видят сами. За это время Энкрид изменился до неузнаваемости, но он и не пытался присмотреться. Он просто решил, что тот — ничтожество, и на этом успокоился.

«Конечно, его подчинённые… сильны. Весьма. С двоими из них в одиночку ему было бы не справиться. И что такие мастера делают в этой захолустной пограничной крепости?»

Как бы то ни было, план шёл своим чередом. Именно здесь суждено было зародиться королевству «Чёрного Клинка». Оно начнётся с малого, но со временем будет лишь расти и крепнуть. И однажды Науриллия падёт, а на её руинах возникнет их новое королевство.

Телохранитель и член «Чёрного Клинка», погружённый в свои мечты, выпустил голубя. Голубь должен был доставить весть. Даже для того, чтобы убрать с дороги один мешающий камешек, «Чёрный Клинок» не будет использовать абы кого. Таковы уж они были. Конечно, у них была и другая, более важная цель, чем простое убийство.

***

Получив весть из города, Банда «Чёрного Клинка» отправила десять воинов. Все они были весьма искусны. Например, их предводительница, зверолюдка по имени Дунбакел, когда-то была известной наёмницей. Несмотря на миловидную внешность, её скимитар[1] был лёгок и разрушителен, что принесло ей славу бойца городского уровня. То есть, её мастерства хватало, чтобы прославиться в пределах одного города. Остальные девять были примерно того же уровня.

— Оказать давление? То есть, припугнуть немного? Ладно.

Дунбакел кивнула. Раз заплатили, надо работать. Они уже подходили к Бордергарду.

Нос Дунбакел дёрнулся. Едкий, кисловатый запах, смешанный с тухлой вонью. Запах монстра или твари. И к нему примешивался запах человека.

Дунбакел резко повернула голову. Там она увидела мужчину в чёрном плаще с капюшоном. А рядом с ним — тварь со свирепым взглядом.

— Ты ещё кто? — Дунбакел тут же приняла боевую стойку.

Противник сделал то же самое. Один из сообразительных членов «Чёрного Клинка», оценив обстановку, сказал:

— Похоже, у него дела не к нам.

По иронии судьбы, обе группы направлялись в Бордергард.

Одна — Банда «Чёрного Клинка».

Другая — ассасин, посланный Культом Священной Демонической Земли.

Они уже несколько раз посылали опытных убийц, но каждый раз те бесследно исчезали. Это означало, что в том городе что-то происходило. Он был здесь, чтобы всё проверить и заодно устроить в этом беззаботном городе переполох.

— Откуда вы? — спросил культист. Он был похож на монаха, но использовал техники культа. С такими было непросто.

Ответил за всех сообразительный подчинённый:

— «Чёрный Клинок».

— Цель?

После вопроса культиста Дунбакел, не выдержав, уже собиралась было броситься на него, но подчинённый остановил её, схватив за руку.

«Почему?» — спросила она взглядом. Какого-то жалкого культиста, можно же просто прикончить. Он ей не нравился. Но подчинённый покачал головой. Она хотела было вырвать руку, но сдержалась. В конце концов, она была здесь кем-то вроде наёмника. Хоть она и была предводительницей, но это место она получила лишь благодаря своей силе.

Стоявший сзади подчинённый, поводив глазами, сказал:

— Это может стать для нас хорошей возможностью.

— Делай как знаешь, — холодно бросила Дунбакел. Ей было всё равно. Скрестив руки на груди, она отвернулась.

Пока Дунбакел стояла в стороне, между культистом и одним из бандитов завязались оживлённые переговоры.

— Что ж, тогда каждый получит свою выгоду.

— Цель у нас одна.

Они договорились действовать сообща, преследуя одну цель, но при этом сохраняя бдительность.

— Начну я, — с кривой ухмылкой сказал культист. Он протянул руку и погладил гриву своей твари.

Кррррр.

Рык был похож на вой адской гончей, вырвавшейся из преисподней. Да и сам он был не сильно от неё далёк. Тварь, один вид которой вызывал у людей ужас. Три ряда острых зубов, хвост как у скорпиона, а тело и голова — как у льва. Глаза с вертикальными зрачками отливали жёлтым, а когти были острыми, как хорошо заточенные ножи.

Мантикора. Тварь высшего ранга, способная в одиночку уничтожить целую роту.

— Вперёд, насладись пиром, — по команде культиста мантикора бросилась вперёд.

Она была невероятно быстра. Оттолкнувшись от земли, она вскарабкалась по крепостной стене. Не стала ломиться в ворота, а просто перемахнула через стену. Не зря её называли тварью высшего ранга.

— Кх-ха-а-а-а!

Рёв, вселяющий ужас в сердца врагов. Мантикора на фоне луны. А перед ней…

«Медведь?»

Дунбакел прищурилась. Перед мантикорой, казалось, стоял кто-то похожий на медведя. Было далеко, и в лунном свете разглядеть что-то было трудно. Но то, что там кто-то был, — это точно.

***

Хоть он и брал взятки, формально он был аристократом Науриллии. Поэтому, если его зарубить, это будет считаться убийством дворянина. По крайней мере, не на глазах у всех.

«Уж лучше прикончить его тайно».

Конечно, и это будет непросто. Телохранитель, приставленный к аристократу, выглядел очень сильным.

«Может, потихоньку обработать командира 4-й роты?»

Эльфы ведь прирождённые ассасины.

С их-то чутьём и скрытностью отрубить башку такому ублюдку не составит труда.

«Хотя и это будет по-своему обременительно».

---

Примечания:

[1] Скимитар — общее название сабель с сильно изогнутым клинком, распространённых на Ближнем Востоке.