Почему Маркус должен был подчиниться приказу из столицы?

— Эти псы из моего рода должны были бы прикрыть меня, стать моим щитом, а вместо этого они сделали из меня козла отпущения. Ненавижу этих ублюдков-политиканов, — вот что сказал Маркус.

На мгновение Энкриду показалось, что тот ругает сам себя, но сейчас было не время для таких мыслей.

— То, что мы создали плацдарм за пределами Бордергарда, начали разводить боевых коней и обучать лучников, в столице могли расценить как подготовку к мятежу. «Зачем, — говорят, — ты копишь силы на Севере? Да ещё будучи аристократом из столь видного рода?»

— Вашего видного рода?

— Моего.

Энкрид не стал уточнять, из какого именно. Суть была в другом.

Маркус собирался реорганизовать весь Север, сделав Бордергард его центром.

Но в столице на это посмотрели иначе: «Эй, а зачем это вы там собираете армию?»

На его ответ: «Чтобы лучше заботиться о Севере», — последовало:

«Что-то не верится. Давай-ка ты лучше приедешь, и мы поговорим. К тому же, разве твой род не является защитником столицы? Возвращайся. Дадим тебе должность при дворе».

«А если откажусь?»

«Что? Так ты и вправду готовишь мятеж? Ты смеешь отказываться?»

«Говорю же, это не мятеж».

«Тогда приезжай в столицу. Поговорим. И прекрати кошмарить соседнее владение. Ты же говорил, что будешь только защищаться? Тогда и они тебя не тронут».

«Если я поверю в это и уеду, они тут же нападут. Так что я закончу с этим и приеду».

«Так это всё-таки мятеж. Этот ублюдок — предатель».

«Да нет же!»

«Тогда приезжай».

Если отбросить все формальности и вежливые обороты, диалог был примерно таким.

Маркус сопротивлялся, но тщетно. Его отозвали в столицу.

— Это ещё не конец. За всем этим стоят эти ублюдки-разбойники, — сказал Маркус, прирождённый политик.

Но зачем он пришёл и рассказывает всё это?

Прежде чем Энкрид успел задать вопрос, Маркус заговорил сам.

Он оттолкнулся от колонны, выпрямился и расправил плечи. Встал ровно, как на построении.

На мгновение показалось, что он втянул в себя весь воздух.

Выровняв дыхание, он произнёс:

— Помоги Грэхему защитить владение.

Это был не приказ. Это была просьба. Так это прозвучало для Энкрида.

— Хорошо, — ответил он.

Услышав ответ, Маркус с каким-то опустошённым видом сказал:

— …И стоило так переживать.

— Что?

— Ничего.

Маркус развернулся. По пути сюда его одолевали сомнения.

Останется ли этот парень, Энкрид, защищать владение до конца? Может, лучше бросить всё и забрать его с собой в столицу? Или он вообще пойдёт своей дорогой?

«Ах, проклятые столичные чинуши!»

Маркусу снова захотелось проклясть всех этих прогнивших аристократов и бюрократов. Он и так постоянно их проклинал, но сейчас ему хотелось просверлить дырку в голове у каждого из них.

Нанять бы легендарного ассасина, чье имя записано в учебниках истории. Того, кого звали «Ред Дот» — Красная Точка, потому что он всегда оставлял красную отметину на лбу жертвы перед смертью. Или его звали просто «Красная Метка»?

Так или иначе, ему хотелось вырезать всю эту гниль.

«Ладно. Поеду так поеду».

Он не собирался, поджав хвост, сидеть смирно. Он найдёт и прикончит всех, кто плясал под дудку «Чёрного Клинка».

Но чтобы иметь такую возможность, это место должно было выстоять. А враг целенаправленно бил по Бордергарду.

Что же мог сделать Маркус?

«Что-что…»

То, что он делал всегда.

Оставить войну тем, кто умеет воевать.

А самому отправиться делать то, что он умеет лучше всего.

Маркус решил, что перед отъездом ему нужно написать ещё несколько писем.

Нужно было принять все возможные меры.

И тут его мысли снова вернулись к Энкриду, главной переменной в этом уравнении.

«Останется ли он?»

Как истинный политик, он пришёл наполовину с подозрением, наполовину — с намерением убедить. Но ответ получил слишком легко.

Он ответил без колебаний. Без лжи, без показного чувства долга. Энкрид будет защищать это место.

Такой уж он человек.

Неизвестно, что за пламя горело в его груди, но оно горело, хоть и не вырывалось наружу.

Если бы он хотел стать рыцарем ради славы, он бы давно уже отправился в столицу и пытался пробиться в один из орденов.

Так почему же он, пробудивший «Волю», всё ещё здесь?

Вопрос, который снова возник в его голове.

«Каким рыцарем ты хочешь стать?»

Он хотел бы спросить его об этом при следующей встрече.

На душе стало легче. Тяжесть спала, словно распутался тугой узел.

Он не знал причин, не знал, что будет дальше, но…

«Так просто мы не сдадимся».

Странно. Сколько бы командир 1-й роты Грэхем ни надрывался, его заверения не внушали такой уверенности, как одно короткое «хорошо» Энкрида.

«Из-за разницы в силе?»

Теперь он знал. Энкрид стал грозным воином. Он на пути к тому, чтобы стать рыцарем. Он даже пробудил «Волю».

Может, поэтому?

Нет, не поэтому. Маркус чувствовал это инстинктивно.

Вернувшись в кабинет, он увидел, что командир 1-й роты Грэхем уже ждёт его.

— Прости. Нормальной церемонии передачи полномочий не получится. И я понятия не имею, что творится в голове у командира батальона, стоящего в Зелёной Жемчужине. Если и он переметнулся, будет туго.

— Не беспокойтесь. Мы не проиграем какому-то «Чёрному Клинку».

Грэхем тоже был выдающимся солдатом и человеком, но…

«Почему-то это не внушает такой уверенности, как одно короткое "хорошо"».

Маркус мысленно покачал головой и похлопал Грэхема по плечу.

Ситуация дерьмовая, а он должен уехать. Ощущение было препротивное.

Он снова поклялся себе.

Он обязательно снесёт головы всем, кто в этом замешан.

***

— На юге от Мартая бесчинствуют культисты!

Этот слух разносился по всему владению.

Говорили, что на юге появился какой-то епископ культистов, который привёл с собой стаю тварей. Молва гласила, что это был довольно известный в их кругах Волчий Епископ.

И это была не просто молва.

[С приходом зимы, ради тех, кто страдает от голода и холода, я объявляю эти земли священными.]

Слова епископа, записанные на бумаге, распространялись повсюду. Дошли они и до Бордергарда.

— Ого! Вот же бредятина! — цыкнул языком один из солдат.

Он объявил земли Мартая и Бордергарда священной территорией культа. Что означало: «Убирайтесь отсюда по-хорошему, или мы вас всех убьём».

Это была серьёзная проблема.

После отъезда Маркуса, командир 1-й роты, ставший новым комендантом и главой гарнизона, обливался холодным потом.

Откуда, чёрт возьми, взялись эти культисты? Проблема была серьёзной. Сил было в обрез, а «Чёрный Клинок» и культисты наступали с разных сторон.

— Маркус, трус, сбежал?! — виконт Тарнин повысил градус провокаций и начал понемногу продвигать свои войска.

В воздухе запахло войной.

— Нужно отправить людей к графу Мольсену и запросить подмогу, — Грэхем тут же начал действовать.

Сын самого влиятельного аристократа в этих краях находился как раз в его владении. Неужели он не поможет?

В письме он тонко намекнул, что здесь находятся двое его сыновей.

Ответ пришёл быстро.

«Во владениях графа тоже бесчинствуют культисты, а из-за зимы развелось слишком много тварей. Разбирайтесь сами».

Бам!

Командир 1-й роты ударил кулаком по стене. Стена из прочного кирпича не поддалась.

Тупая боль пронзила руку, но разве это было сейчас важно?

— Проклятье! После нас они пойдут на ваши земли!

Владения графа Мольсена тоже не останутся в стороне. Граф не мог не понимать этого.

За спиной этого борова Тарнина прячется «Чёрный Клинок». Нет, в такой ситуации они уже и не прячутся.

Несколько известных бойцов банды открыто показали свои лица. Они действовали в открытую.

Снизу, от Мартая, наступали культисты, но обе группы, словно заключив пакт о ненападении, не пересекали территории друг друга.

Казалось, они действуют сообща.

А если так кажется, значит, так оно и есть.

Но неужели они думают, что, захватив Бордергард, они на этом остановятся? Похлопают себя по животу и разойдутся?

Ничего подобного. Они станут ещё наглее.

Грэхем отправил в столицу воронов и голубей. Ответа не было.

Зато пришли другие вести.

— Господин командир…

«Прости, что передаю тебе пост в такое время», — так, кажется, сказал Маркус.

Церемонию пропустили, но Грэхем собирался укрепить своё положение, отбив эту атаку. Собирался.

Вспомнились слова Маркуса на прощание: «Если дела пойдут совсем хреново, бросай всё и беги».

Может, это время настало?

Новость, которую ему принесли, повергла нового командира в отчаяние.

— Азпен начал движение.

Был человек, который раньше был командиром резервного батальона. Он разместил свои войска на равнине Зелёная Жемчужина, тренировал боевых коней, осваивал новые земли и строил деревню. Первым делом нужно было укрепиться, так что он начал со строительства казарм и частокола. Превратить это место из простого военного лагеря в полноценное владение Науриллии.

И вот, из Зелёной Жемчужины прибыл гонец.

Азпен, собрав войска, нарушил договор и пересёк границу.

Это было вторжение.

Азпен был не из тех, кто, проиграв раз, будет вечно сидеть сложа руки.

Но почему именно сейчас?

Эту проблему можно было решить только с помощью столицы. Бордергарду в одиночку было не справиться.

Помощь придёт. Обязательно придёт, ведь Азпен начал войну.

Вот только…

«Будет ли в этом смысл, если до тех пор мы не доживём?»

Едва став командиром, Грэхем уже хотел бежать.

Интриги «Чёрного Клинка» острым клинком впились в Бордергард.

Они выгнали Маркуса, призвали культистов и даже спровоцировали Азпен.

Небо было хмурым. Тучи были такими густыми, что даже днём солнце почти не пробивалось.

Над владением нависла тьма.

***

— И что вы теперь будете делать? — хохотал лидер «Чёрного Клинка». Он вливал в себя крепкий алкоголь и чувствовал упоение.

«Посмели тронуть нас?»

Они использовали все свои связи, вбухали кучу золота.

И вот результат.

Армия виконта Тарнина и «Чёрного Клинка».

На юге от Мартая — армия культистов.

А на востоке, за равниной Зелёная Жемчужина, которую захватил Бордергард, — вторжение Азпена.

Ну что, как вам такое?

***

Из-за лавины пугающих новостей поток торговцев во владение начал иссякать.

«Говорят, война начинается».

«Слышал, культисты наступают».

«Нет-нет, не то. Говорят, гарнизон в Зелёной Жемчужине взбунтовался. Мол, почему их командира обошли и назначили другого».

«А в столице, говорят, на это место давно махнули рукой…»

«Да и не только. Я слышал, даже граф Мольсен от них отвернулся».

Когда же падёт Бордергард?

Энкрид пропускал эти слухи мимо ушей.

Но были и те, кто не мог.

Новый командир гарнизона Грэхем задыхался. Словно ему к горлу приставили нож.

Собрать совет и ударить по виконту Тарнину? Но что будет с тылом?

Он отправил гонца в Зелёную Жемчужину, но ответ лишь усугубил ситуацию.

«У врага большие силы. Если не хотите, чтобы мы здесь все полегли, присылайте подкрепление».

Подкрепление, твою мать.

Здесь у самих людей не хватает, хоть армию гулей создавай.

Колючая щетина и налитые кровью глаза отражали его состояние.

— Сука, Маркус, — в конце концов Грэхем проклял Маркуса.

Какая уж тут радость от нового поста, когда всё так.

Пока глава владения был на грани паники, в роте Энкрида тоже нашёлся один такой.

— Командир, командир, может, пора уже сваливать?

Что это он несёт?

— Вы что, королеве присягали? Нет ведь. Мы не сможем в одиночку отбиться и от культистов, и от «Чёрного Клинка», и от Азпена.

Он был не похож на себя.

Энкрид на мгновение задумался, наблюдая за Большеглазым.

Он тряс ногой, грыз ногти, плевался и постоянно моргал. Даже сейчас, глядя на него, он моргнул три-четыре раза, и в его глазах отчётливо видна была паника.

«Он явно не в себе».

Энкрид не знал прошлого всех своих бойцов и не считал, что идеально разбирается в их характерах. Но кое-что он знал.

То, что Рем ненавидит холод, а Рагна — ленивый топографический кретин, он узнал со временем.

У Заксена много тайн, и иногда он бывает жутким, но непонятно, на кого направлена эта жуть.

И привычки Крайса он тоже знал.

У этого большеглазого парня была нелёгкая жизнь.

Хотя у кого здесь она была лёгкой? Такие люди сюда не попадали.

Не зря их с самого начала называли «Отрядом-катастрофой».

И Крайс был одним из них.

— Это конец, — пробормотал Крайс и начал перечислять всё, что их ждёт. — Даже если мы отобьёмся от «Чёрного Клинка», укрывшись за стенами, что делать с культистами, которые наступают снизу? Этот Волчий Епископ, я навёл справки, он довольно известен.

Он говорил это с мертвенно-бледным лицом, без тени усмешки.

— Он водит за собой сотни волков-тварей. То, что выступил человек, за голову которого назначена награда, о чём-то говорит. Мольсен и остальные, королевство просто бросило нас. Не знаю, что они получили взамен, но свою выгоду они точно извлекли. Это — брошенная королевой земля. Посмотрите, Азпен в открытую выстроил войска, а подмоги нет. Должен был прийти хотя бы отряд рыцарей. Но их нет. Что это значит? Политика. Может, они пожертвовали Зелёной Жемчужиной? Или договорились с культистами? По крайней мере, «Чёрный Клинок»…

Он говорил долго. Половину Энкрид слушал, половину — пропускал мимо ушей.

Энкрид огляделся. Он видел взгляды, устремлённые на него.

И понял.

Они сделают то, что он скажет.

Даже если он прикажет бросить владение и уйти, они последуют за ним.

Рем, Рагна, Аудин, Заксен, Дунбакел, Тереза и, наконец, охваченный паникой Крайс.

И пантера, которая тихо вошла в комнату.

Восемь и он сам.

Всего девять. По сути, сила, исчезновение которой ничего не должно менять.

Но сейчас?

Говорили, что прошлые победы были одержаны лишь потому, что Маркус скрыл истинную силу их роты.

Так считал Крайс.

И Энкрид был с ним согласен.

Так что же случится, если они сейчас уйдут?

Что случится? Да всё просто — всё здесь окончательно рухнет.