Основа стиля тяжёлого меча — вес и сила.

«Просто дави силой».

«Просто ломай напором».

«Сокращай дистанцию и бей всей мощью».

«Вкладывай вес».

«Чтобы противник даже подумать не успел об уклонении».

Это были слова, которые часто повторял Рагна. И против копья, и против щита. На большинство ситуаций ответ был именно таким.

Классический стиль был немного другим.

— Отточи форму и заставь противника двигаться так, как нужно тебе.

Руагарне учила, начав с самой сути. Она объясняла основы, а затем добавляла мелкие детали, и такой подход был невероятно эффективен. Он бесчисленное множество раз слышал, что фрогги порой становятся лучшими учителями фехтования.

«Разница очевидна».

Между ней и его товарищами по взводу была пропасть. Это не значило, что они были плохими учителями. Просто для Энкрида их метод был привычнее. Кувыркаться по земле, хоть и было мучительно, но всё же проще.

«Грубо, но прямолинейно».

В этот миг он осознал, что привык учиться именно так — в лоб. В любом случае, Руагарне была из тех фроггов, кто действительно умел учить. А Энкрид умел учиться. Он ловил каждое её слово. Разница с ним прежним была в том, что…

«Я могу поспевать за ней».

Были времена, когда он, сколько бы ни слушал и ни пытался, ничего не мог поделать. Теперь те времена остались в прошлом. «Техника Изоляции» — это, в конечном счёте, искусство управлять собственным телом. Навык, позволяющий контролировать каждую мышцу по своей воле. К этому добавились «Чувство клинка» и «Концентрация в одной точке». А «Сердце зверя» даровало смелость и хладнокровие. Он по-новому это осознал.

«Эти четыре навыка — основа моего таланта».

Нечто своё, обретённое трудом. Это была пища, данная ему теми, кто был рядом. Он жевал, пробовал, рвал, усваивал и переваривал эту пищу до самой сути. Благодаря этому он и дожил до сегодняшнего дня. Именно благодаря повторению таких дней он теперь мог хоть как-то поспевать за учением фрогг. Но это не значило, что он стал гением. Просто он стал лучше, чем был раньше.

Руагарне уже знала о скудном таланте Энкрида, поэтому он её не раздражал и больше её не удивлял.

Она была спокойна и молчалива. Просто учила.

При этом из её уст часто лились разные сведения и истории о мече.

Руагарне многое знала.

— Говорят, для новичка лучше всего учиться Стремительному стилю, а чтобы сражаться с новичком, лучше всего подходит Классический.

Это значило, что стиль, основанный на скорости, легко освоить.

А если противник слабее тебя, про Классический говорят, что он позволяет выиграть девяносто восемь боёв из ста.

Тогда какой стиль силён, когда встречаешь противника сильнее себя?

— В таком случае выгоднее всего Тяжёлый и Плавный стили. Если перед тобой беспечный болван, хорош и Стремительный. Если трусливый и подозрительный тип — Классический. Но если говорить о самом выгодном, я бы выбрала Иллюзорный.

Меч, что обманывает и дурачит взгляд противника. Слова Руагарне означали, что все пять стилей меча имеют свои преимущества, но единственно верного ответа нет. Да и разве в мире на всё есть заранее определённый ответ? Её слова исходили из её характера, мировоззрения и пережитого опыта. Это было равносильно утверждению, что человек важнее, чем его стиль фехтования.

В общем, когда сталкиваешься с тем, кто сильнее тебя, преимущество у того, кто быстрее соображает и быстрее сваливает.

Кур-р-р-р!

Сказав это, Руагарне рассмеялась. Он уже начинал привыкать к смеху фрогг. Одно дело — теоретически знать, что она выражает эмоции, надувая щёки, и совсем другое — постоянно сталкиваться с этим, находясь рядом.

И после этого она продолжила.

— Есть также история, что стиль тяжёлого меча изначально создали для борьбы с монстрами и магическими зверями. Звучит правдоподобно, не так ли?

— Классический стиль хорошо сочетается с Плавным, а Тяжёлый — со Стремительным. Лишь Иллюзорный стиль стоит особняком.

— Когда осваиваешь один стиль, другие тоже начинают даваться легче, но лучше всего — гармонично освоить их все. То, к чему у тебя есть предрасположенность, разовьётся само собой. Но, похоже, это не твой случай, так что придётся тренироваться усерднее.

Делясь своим личным видением, она не жалела советов.

— Когда ты только что рубил волка-тварь, нужно было бить по горизонтали, а не по вертикали. Тогда на твоей левой руке не осталось бы этой царапины. Надо было перенести вес на правую ногу и отразить удар в Плавном стиле. Если точнее, вот так.

После боя она давала советы и раз за разом показывала движения.

— Вот, так. Попробуй ещё раз. Блокируя вот это.

Последовали многократные тренировки. Руагарне сама брала меч и воссоздавала ту же ситуацию раз за разом. При этом они не сбавляли шага. Уроки проходили в разное время: во время еды, на рассвете, в ночном дозоре, перед сном. Каждый миг Энкрид был сосредоточен, он вгрызался в науку.

— Реакция медленная. Ты же видел это глазами. Значит, должен был увернуться. Или хотя бы сначала заблокировать мечом.

Хрусть.

Это случилось, когда он столкнулся с тремя гиенами-тварями. В стае они были опаснее кого бы то ни было, но три особи не представляли проблемы, поэтому он и вышел вперёд. Бой закончился царапиной на боку. Но Руагарне указала на ошибку. Энкрид принял это. И, приняв, задумался. Идея, возникшая в процессе, а точнее, порождённая её словами. Когда тебе бесчисленное множество раз указывают на одно и то же, ты, естественно, начинаешь смотреть проблеме в лицо.

«Инстинкт уклонения».

То, чему его учил Заксен, но что он ещё не усвоил до конца.

«Он называл это координацией?»

Чем больше он учился, тем больше было того, что нужно было освоить, выучить, натренировать.

И это было одно из них. То, что он так и не освоил.

«Инстинкт уклонения».

Благодаря тренировке динамического зрения движения врагов стали в несколько раз привычнее для его глаз, чем раньше. Например… он мог заранее предвидеть траекторию и точку движения предплечья, которым размахивал гуль.

«Классический стиль раскрывается через предсказание движений противника».

Раз он это видел, он мог предсказать. Он нанёс удар в точности так, как задумал: меч, который он до этого опустил вниз справа, он повёл вверх, описав длинную дугу. Клинок рассёк предплечье гуля. Энкрид, не останавливаясь, занёс меч над головой, развернул запястье и, потянув вперёд, обрушил его в вертикальном рубящем ударе. Голова гуля была расколота по диагонали. Меч Энкрида рассёк череп и ключицу монстра. Рассекший плоть клинок остановился именно там. Энкрид намеренно приложил усилие, чтобы остановить его. Рассекать тварь до самого сердца на глазах у фрогг было бы невежливо.

Бам.

Он пнул гуля ногой, чтобы вытащить меч. На всё ушло два взмаха меча.

— Неплохо, — такова была оценка Руагарне.

С тех пор Энкрид полностью погрузился в освоение «Инстинкта уклонения» и основ Классического стиля.

«Инстинкт уклонения».

«Никак не могу уловить суть».

Он понимал, в чём суть, и даже изучил метод тренировки. Однако то, что ты что-то выучил, не значит, что это сразу станет частью тебя. Разве это не истина, которую он уже познал на собственном опыте? Пожалуй, это было похоже на то, как он впервые осваивал «Сердце зверя». Или на то, как впервые учился «Полной концентрации».

Как же он тогда научился? Одно он постиг, пережив смерть. Для другого же потребовался путь бездаря, а не гения. Неужели и в этот раз нужны похожие условия? Когда желание закипает, вполне можно было бы воззвать к «стене». Или воззвать к помощи Лодочника. Но Энкрид о таком не думал. Как и всегда, он просто делал всё возможное в сложившихся обстоятельствах. Таким уж был Энкрид.

Поскольку постоянно появляющиеся монстры и магические звери были отличными экзаменаторами, Энкрид в глубине души радовался им и выхватывал меч.

— Опять? — раздражённо произнесла Пин, когда они пересекали холм, заросший колючим кустарником. Прямо перед их глазами появилась стая магических зверей.

— Эта земля вроде не под влиянием какой-нибудь Скверны, а? Чёрт, откуда здесь столько тварей?

Это был гнев. Явный, неоспоримый гнев. То, что монстры и магические звери не понимают слов, — само собой разумеющийся факт. Значит, должна была быть веская причина, чтобы так изливать на них свой гнев. В какой момент человек начинает изливать свой гнев на тварей, с которыми даже поговорить нельзя? Короче говоря, она злилась не на монстров.

Сначала он не понял, что с ней, но Энкрид быстро всё осознал. Он понял то, на что не обращал внимания, поглощённый тренировками. То, что он радовался частому появлению монстров и зверей, считая их хорошими спарринг-партнёрами.

— Я так и думал, что она вот-вот взорвётся, — пробормотал рядом Крайс.

Кур-р-р.

Фрогг в знак согласия надула щёки.

— Кхр-р! — чихнула Эстер.

Пин — рейнджер. А что делают рейнджеры? Пасфайндеры[1] находят путь. Мэп-мейкеры[2] создают карты. А рейнджеры ведут отряд по безопасному маршруту.

Почему Ледниковые Рейнджеры, защитники ледников, прославились на весь континент? Почему их называют чудом? Потому что они живут в дремучих лесах, в местах, сравнимых по суровости с землями Скверны, кишащих монстрами и пронизанных холодом. Они — лучшие рейнджеры, способные почувствовать опасность и обеспечить безопасность отряда. Ведь есть даже те, кто нанимает Ледниковых Рейнджеров, чтобы добывать в глубине ледниковых земель травы или редкие металлы.

Пин не была Ледниковым Рейнджером. Но и она испытывала определённую гордость за свою работу. Однако, куда бы они ни пошли, на них натыкались монстры и магические звери. Естественно, она могла подумать, что её способности ставят под сомнение.

Энкрид, взглянув на разгневанную Пин, спросил:

— Сколько дней мы уже в пути?

— Три дня, — ответил сообразительный Крайс.

До поселения первопроходцев пешком идти дней двадцать, а на повозке по тракту — шесть-семь. Повсюду были опасные тропы, но с рейнджером путешествие могло бы стать довольно быстрым и безопасным. К тому же перед отправлением Пин, ткнув Энкрида в бок, говорила ему кое-что:

— На повозке можно было бы просто проехать мимо медленных гулей, но пешком так не получится. Но! То, что с вами такой рейнджер, как я, — это, честно говоря, настоящая удача, не так ли?

Образ улыбающейся Пин наложился на её нынешнее, разъяренное лицо. Было отчего злиться.

— Это не твоя вина.

На слова Энкрида Пин выдохнула и ответила:

— А-а, я просто не понимаю, что происходит. У меня даже слов нет.

Пин и вправду было обидно. И сейчас тоже. Почему они выбрали холм, поросший колючим кустарником? Монстры и магические звери обычно избегают неудобных маршрутов. Так что здесь должно быть безопасно. Это была тропа, где колючие заросли мешали обзору. Сюда не сунешься, если не умеешь хорошо ориентироваться. Место, через которое трудно пробраться, не прорубая себе путь топориком. Но посмотрите на этих зверей — какими бы толстокожими они ни были. Неужели они готовы были царапаться о шипы, чтобы добраться сюда и напасть?

Это были пятнистые гиены-монстры, часто встречающиеся в этой местности. Одна из них даже хромала, кто знает, как она сюда попала. Была видна и другая, с которой капала кровь.

— Это не к добру, — пробормотала Руагарне.

Пин показалось, что это было лишь пустым утешением. Энкриду было всё равно. Вместо этого он следил за движениями магических зверей. Звери не бросались в атаку в исступлении, а сначала проявляли осторожность. Раз они насторожились и готовились к бою, Энкрид тоже приготовился. А именно — скинул рюкзак со спины и обнажил меч.

— Я один. Отойдите, — Энкрид вышел вперёд.

Всего было восемь гиен. Немаленькое число. Даже с одной хромой особью. Их много. Очень много. Обычно большая стая магических зверей опасна, но никто не волновался. Все видели, сколько монстров и зверей Энкрид перебил за эти три дня. Это был пустяковый бой.

И в этот раз Энкриду поцарапали плечо, а одну из гиен он едва не упустил, когда та попыталась вцепиться ему в бедро, но он проявил мгновенную смекалку и, ударив ногой, окованной поножем, тварь по голове, легко избежал опасности.

Две из восьми гиен бросились к остальной группе. Голова одной разлетелась на три части от удара когтями Эстер. Другую Руагарне пнула ногой в туловище, подарив ей на мгновение высоту птичьего полёта. Это была потрясающая техника. Не просто пнуть ногой так, чтобы лопнул живот, а заставить взлететь в небо — для этого требовался искусный контроль силы и сноровка.

Энкрид расправился с гиенами. И они снова отправились в путь.

— Да что ж такое! — раздражение Пин только усилилось.

На этот раз — стая полосатых гиен.

— Они лезут как сумасшедшие. Серьёзно, — цокнул языком Крайс.

Столько их уже повстречалось. Меч со свистом покинул ножны. Энкрид снова приготовился к бою.

Двадцать дней с тех пор, как они покинули город. Прямо перед отрядом, расположившимся у ручья, чтобы умыться, выскочило около тринадцати-четырнадцати гиен.

Энкрид даже не счёл это за угрозу. После стаи оборотней, в окружении которой им уже доводилось выживать, эти гиены казались не более чем назойливыми шавками.

Щёлк.

К тому же подоспела помощь фрогг. Хлыст со свистом рассёк землю.

— Мне тоже нужно размяться, пока не заржавела, — сказала Руагарне.

И она не преувеличивала: для неё это и впрямь было не более чем разминкой.

Эстер топнула передней лапой по земле, словно заявляя, что она тоже здесь. Конечно, о ней не забыли. Ведь она была Озёрной пантерой, хитрой хищницей, понимающей человеческую речь.

Сил для борьбы с магическими тварями было достаточно.

----

Примечания:

[1] Пасфайндер: Pathfinder (англ.) — Следопыт, проводник. В оригинале использована транслитерация.

[2] Мэп-мейкер: Map Maker (англ.) — Картограф. В оригинале использована транслитерация.