— Снимаю, — шепнула Эстер.

Она сложила пальцы правой руки в заклинательный знак, округлила губы и едва слышно забормотала непонятные слова.

Энкрид и без её предупреждения не собирался перемахивать через ограду: точнее говоря, он замер на месте ещё до того, как она его остановила.

«Почему?»

Он задал себе вопрос, и ответ нашёлся почти сразу: он почувствовал чары. Со стороны это можно было бы принять за простое предчувствие, но на деле сработали шестое чувство и боевой инстинкт.

«Чувство отторжения…»

То самое чувство, которое он раз за разом испытывал, отрабатывая с Эстер «Убийство заклинаний». Энкрид не забыл его: обострившиеся чувства безошибочно подсказали ему, что что-то не так.

Сказалось ли то, что он решил применять Ассимиляцию и двигаться в манере Заксена? Или помог Индулес, научивший его менять свойства Воли в реальном времени?

Скорее всего, повлияло и то, и другое.

Когда Эстер закончила шептать, чувство отторжения исчезло. Каменная ограда снова стала просто оградой.

«Охранные чары, поднимающие шум?..»

Заклинание, призванное оповестить обитателей усадьбы о незваных гостях. Энкрид классифицировал чары лишь по собственным ощущениям.

Узнай об этом Эстер, она бы наверняка обомлела: во время их совместных тренировок он и близко не умел ничего подобного.

«Можно и обойти стороной…»

Это тоже было вполне возможно. Энкрид прикинул: даже если бы Эстер не сняла заклинание, беды бы не случилось. Впрочем, вслух он этого говорить не стал. Он был не настолько глуп, чтобы бросать подобные замечания ведьме, которая только что позаботилась о нём и избавила от лишних хлопот.

— Спасибо, — сказал он вместо этого.

— Мне тоже тут что-то неладное почуялось, — проворчал Рем, по-своему выражая благодарность.

Все трое перемахнули через забор: Энкриду и Рему стоило лишь коснуться камней кончиками пальцев, чтобы бесшумно перелететь на ту сторону, а уж в ловкости тела Эстер ничуть им не уступала. Сила и проворство пантеры, обретённые после победы над проклятием, навсегда остались при ней.

Поговаривали, будто усадьба Герцога Плодородных Земель славится своими садами и парком.

Так оно и оказалось: путь им преграждали плоды неустанных трудов садовника — аккуратно подстриженные кусты и фигурные изгороди в виде кроликов и оленей.

Благодаря им прятаться было на редкость удобно. Фонарей в парке не зажигали, но ночь выдалась удивительно ясной: в небесах ярко сияли обе луны. Прокрасться к усадьбе не составило труда.

Впрочем, даже будь путь втрое сложнее, они всё равно справились бы.

— А ночью-то зябко…

До слуха Энкрида долетел разговор двух служанок: голоса доносились со стороны кухни. Троица прижалась к внешней стене и осторожно заглянула внутрь через окно.

— Днём-то тепло, но в такую пору без тёплой кофты ходить нельзя. Заболеешь — никто ведь и стакана воды не подаст.

— А я на что?

Служанки прыснули. Простая, мирная беседа — приятно посмотреть, любо-дорого послушать. И тут Эстер замерла:

— Прислужники тут что-то натворили.

Все трое пригнулись под подоконником. Эстер говорила так тихо, что её слышали только двое спутников.

— Я с этим разберусь и догоню вас.

Энкрид расспрашивать не стал: раз уж взялась за дело, значит, справится.

Тратить время попусту не имело смысла, поэтому они оставили чародейку и двинулись вдоль стены. На ходу мечник решил опробовать новый приём:

«Кажется, это делается так?..»

Он направил Волю, циркулировавшую в теле, на окружающее пространство, распространяя её вокруг себя.

«Когда пять чувств перешагивают порог чуткости, они обращаются шестым чувством, а накопленный опыт проявляется в виде интуиции», — вспомнились слова Заксена. То, что обычно полагается на инстинкт и чутьё, можно научиться применять сознательно.

Если базовое укрепление чувств сводится к обострению пяти привычных ощущений, то следующий шаг — опереться на Волю, чтобы услышать неслышимое и увидеть невидимое.

Напитать Волей пять чувств и пробудить шестое. Всё, что находилось в определённом радиусе, проступило в сознании так отчётливо, словно лежало на ладони.

Даже цокать языком, используя эхолокацию, не требовалось.

«За стеной трое…»

Опыт спаррингов с Заксеном принёс свои плоды. Энкрид пропитал восприятие Волей: всё вокруг обрело невиданную прежде резкость — казалось, он слышит даже то, как лунный свет ложится на камни.

«Враждебности нет, но трое обученных солдат…»

Личная стража Герцога Плодородных Земель.

Энкрид скользил вдоль стены, выискивая нужную цель. Долго блуждать не пришлось.

— А мы с тобой, кажется, ролями поменялись? — пробормотал Рем, догадавшись, чем занят командир.

Энкрид промолчал, продолжая идти: дел на эту ночь хватало. Вскоре оба замерли.

Тому, кто умел читать Волю и намерения, было ещё проще распознавать враждебность. А почувствовать особую демоническую энергию, исходившую от прислужника демонов, было и того легче.

Тук.

Энкрид указал пальцем на место за стеной.

Смысл был предельно ясен: «Здесь».

Рем провёл ладонью по кладке, взглянул на окно над головой, подцепил носком сапога валявшийся камень, подбросил, поймал и метнул.

Звяк!

Стекло разлетелось вдребезги. Грохот прокатился по усадьбе, и всё внимание обитателей переключилось на верхний этаж.

В ту же секунду Рем сорвался с места, свернул дверную ручку голыми пальцами и ворвался внутрь. Словно дикий хищник влетел в загон — стремительный, хитрый и заранее знающий свою добычу. Энкрид с предельно обострённым чутьём скользнул следом.

Рем успел натянуть маску до самых глаз, набросил капюшон и выхватил откуда-то короткий меч. Оружие покинуло ножны без малейшего лязга — скупое, бесшумное и молниеносное движение.

Коридор первого этажа, под канделябром на стене. В сгустившихся тенях показался силуэт — женщина в тонком белом платье. Должно быть, вышла на шум из спальни.

— Кто зде-…

Её глаза округлились от ужаса. Притворного ужаса. Энкрид сразу это распознал: после всех мучений, которым подвергала его эльфийка, он стал настоящим знатоком подлинных и фальшивых чувств. Рем, само собой, тоже всё понял.

Варвар колебаться не стал. Мягко толкнувшись носком сапога, он пригнулся к полу и метнулся вперёд, на бегу швыряя короткий меч.

Женщина явно не ждала, что в неё с порога запустят клинком, и среагировать не успела.

ХРЯСЬ!

Сталь пробила горло насквозь. Не просто сталь — клинок, напоённый шаманской силой. Швырнув меч, Рем даже шага не сбавил: он влетел вплотную и выдернул оружие из раны.

Рывок, бросок и возврат меча слились в один выдох. Схватившись за горло, женщина покачнулась и осела на пол.

Сквозь пальцы, зажимавшие рану, толчками хлестала чёрная сукровица.

Она отняла ладони от шеи: края разрубленной плоти попытались срастись, но тут же бессильно опали. Глаза женщины заволокло бельмами — неужто надеялась огрызнуться напоследок? Энкрид наблюдал за ней из-за спины Рема.

Пальцы её удлинились, ногти поползли вперёд, превращаясь в когти, но тут же замерли. В ней действительно гнездилась скверна, и она попыталась перекроить тело, но сил на это уже не хватило.

— Один, — выдохнул Рем.

В глубине коридора послышался топот.

Кто-то мчался со всех ног: услышав звон разбитого стекла на втором этаже, этот человек догадался сперва проверить коридор первого.

«Соображает… Зачёт», — мысленно оценил Энкрид расторопность стражника.

В тот же миг из-за угла выскочил противник и заметил чужаков:

— Кто такие?!

ВЖИХ!

Выкрик слился со звоном обнажаемой стали. Незнакомец не стал медлить — выхватил клинок и с ходу ринулся в атаку.

Спросил и тут же рубанул! Кто бы его ни учил, выучка была отменной: выхватывание меча, основанное на обманном стиле.

Рем вскинул короткий меч вертикально, встречая падающий по диагонали клинок, и отвёл его в сторону. Он пытался угадать ток силы и скинуть лезвие с траектории, но нападавший тут же выбросил ногу, метя каблуком по опорной стопе варвара.

«Изрядно прибавил…»

Энкрид снова поставил ему высокий балл: такое мастерство говорило о том, что тренировок боец не забрасывал.

Рем не стал подставлять ногу: с трудом отбросив чужой клинок, он отпрыгнул назад. Энкрид к тому времени уже плавно отступал к выходу.

— Стража!

Человеком, который сообразил проверить первый этаж, оказался Эндрю Гарднер.

Дворянин, нынешний начальник столичной стражи, преданный сторонник короля, набиравшийся опыта в рядах Ордена Безумцев, — его мастерство по праву считалось одним из лучших в столице. Восходящая звезда Наурилла, признанная многими.

Выкрикивая призыв, он не сводил глаз с двух масок перед собой: глазеть на труп знатной дамы было некогда, вполне естественный ход. Впрочем, даже скользни он взглядом по телу, увидел бы лишь мёртвую женщину: чтобы разглядеть крупицы скверны, требовался наметанный глаз священника. Для него всё выглядело так, будто двое убийц только что прикончили аристократку.

— Стража! — рявкнул Эндрю и снова бросился вперёд с мечом наперевес.

Вдох.

Он собрал всю мощь в одном дыхании: муштра среди Ордена Безумцев даром для него не прошла.

«Ни единого дня впустую…»

Он жил по этому завету.

БУМ!

Воля взорвалась в мышцах, придавая рывку бешеное ускорение. Энкрид ощутил прилив ностальгии: давным-давно, когда он только возглавил «взвод-катастрофу», перед ним вот так же нёсся юный младший рыцарь. Теперь тот же рывок на Воле совершал Эндрю.

Конечно, по сравнению с теми временами нынешний Энкрид мог бы свести этот выпад на нет щелчком пальцев, но…

«Оглушить его и уйти?» — спросил Рем одними глазами.

Энкрид счёл это лишним. Не поворачиваясь к Эндрю, он на уровне груди сжал кулак, раскрыл ладонь и шевельнул мизинцем: условный знак к отходу.

Мечник скользнул по коридору назад, вылетая в ту самую распахнутую дверь, через которую они вошли. Рем держался в шаге позади.

— Стра-а-жа-а-а!

Эндрю снова влил Волю в мышцы, намереваясь снести чужаков тараном, выскочил из дверей усадьбы и устремился по их следам. Чужие силуэты ещё мелькали впереди, и юноша мощно оттолкнулся от земли, продолжая погоню.

Энкрид чуял его напор за спиной: он нёсся к главным воротам усадьбы, но вдруг резко заложил вираж влево — на полной скорости, срезав траекторию под прямым углом! А затем взмыл вверх, прямо на ограду. Перемахнуть через забор и раствориться в ночной тьме — дело секунды.

Эндрю, вложивший всю Волю в толчок бёдер, сменить направление на такой скорости попросту не сумел. Он вцепился правой рукой в стоявшую у дорожки каменную статую Бога Изобилия, крутанулся вокруг неё, силясь развернуться, но беглецы уже растаяли в ночи.

— Да что ж вы за твари-то такие быстрые?! — в сердцах сплюнул Эндрю.

Он скрестил с ними клинки: рыцарского уровня там вроде бы не чувствовалось, но и на обычных наёмных убийц они не походили. Мысли начальника стражи окончательно смешались.

Разумеется, Рем намеренно придержал силы: начни они разить на уровне рыцарей — мигом навлекли бы на себя лишние подозрения. Операция звалась «Столичный маньяк», и Рем об этом не забывал.

***

— Кто дальше?

Оторвавшись от Эндрю и нырнув в лабиринт переулков, Энкрид и Рем вышли на задворки кабака, куда неспешной походкой вскоре подошла Эстер.

В нос ударило вонью помоев и застарелой мочи, но все трое даже носом не повели: корчить брезгливые мины посреди дела здесь никто бы не стал.

— Кажется, дальше пойдёт полегче.

В усадьбе герцога уже заливались свистки стражи и занимались огни: зажигали не только факелы и свечи, но и редкие магические фонари — зачарованные артефакты освещения.

— Как служанки? — поинтересовался Энкрид: тех, кого можно было спасти, следовало спасать.

— Четверо были под внушением. Теперь всё в порядке.

Рассеять подобные чары для Эстер было не труднее, чем сделать глоток остывшего чая.

Энкрид сверился с мысленной картой и тронулся в путь. Следующей целью была небольшая городская усадьба — дом некоего виконта.

— Сколько этих господ ни режь — всё не переводятся… — Рем выдал образцовую актёрскую игру: он процедил это нарочито громко прямо перед шкафом, где затаился слуга, безупречно отыгрывая роль столичного маньяка. А затем выдернул клинок из черепа прислужника демона:

Чпок.

С лезвия закапала кровь. Обычная, алая — прислужники вовсе не обязательно истекали чёрной жижей: среди них хватало тех, чей разум подчинили чарами, или тех, кто переметнулся к врагам в здравом уме.

Следующая цель оказалась именно из таких — перебежчик в полном рассудке.

— Кто такие? Король подослал? Быстро сообразил.

Хозяин небольшого торгового дома: цепкий взгляд, поджарое, тренированное тело.

— Высокомерные глупцы… В конце концов мы все сдохнем. Даже великая Империя ничего не смогла поделать со Скверной, так как же вы надеетесь выжить, ополчив против себя всех демонов сразу?! Неужто не ясно, на чьей стороне спасение?!

«Культист…»

По одним речам всё было ясно. Опыт прошлых встреч давал о себе знать.

— Наш истинный бог пребывает в Скверне!

Купец повёл себя точь-в-точь так, как ожидал Энкрид: на ладонях вскипела чёрная копоть, и он вскинул руки для удара.

Разумеется, договорить ему не дали: Энкрид оказался перед ним ещё до того, как ладони пошли вперёд, и рассёк воздух вертикально сверху вниз.

Один выверенный рубящий удар — и тело культиста распалось на две половины. Мечник невольно восхитился новым клинком:

«Когда надо — разит не хуже "Ночной прогулки"…»

Меч преображался по первому зову мысли, становясь острее любого лезвия и безупречно вторя его Воле.

Эстер щёлкнула пальцами, и чёрная копоть осыпалась на пол безвредным серым пеплом.

— Дальше, — бросил Энкрид.

За эту ночь они оборвали пять жизней. Среди убитых были дворяне, купцы и трактирщик. Простых людей не было — каждый обладал немалым влиянием или держался подле тех, кто вершил власть.