Какой была изначальная «стена»?

«Победить лидера гноллов, смирившись с риском получить ранение».

Лидер гноллов был поразительно быстр и вооружён отравленным кинжалом.

«Бой, в котором нельзя допустить ни единой царапины».

Схватка, где исход решала одна-единственная рана.

Ему даже показалось, что эта «стена» была создана специально для него. Рефлексы, позволяющие реагировать на увиденное, координация, заставляющая тело двигаться в тот же миг, как глаза что-то замечают. Без этих навыков победить в таком бою было невозможно.

Энкрид понял, что именно этот враг и был его «стеной», но решил сломать её не в лоб, а с помощью уловки.

«А что, если встретиться с ним без ранений?»

Хоть это и требовало выносливости, но способ был. К тому же, это позволяло избежать гибели большинства жителей деревни.

Так Энкрид и поступил.

Теперь оставалось лишь дождаться результата. Узнать, удалось ли ему пробить «стену», или же все его усилия были напрасны.

Проверить это было просто — нужно было лишь подождать.

И вот он, результат.

«День не начался заново».

Он моргнул. Ещё раз, и ещё, и ещё.

Сколько бы он ни моргал, ничего не менялось.

Ночь была глубокой, а время перезапуска давно миновало.

Следовательно, «стену» он преодолел.

— Ну что за дела? — раздался сбоку голос наблюдавшего за ним Крайса.

Он развалился на земле и уже некоторое время бубнил себе под нос что-то о своей горькой доле.

— Вот ведь денёк, чтоб его. Неужели у меня в этом году чёрная полоса? — закончив свою тираду, он посмотрел на Энкрида. — А вы как считаете?

— А мне кажется, что в этом году мне везёт.

— С этим не поспоришь. Не повезло бы — вряд ли бы вы оттуда живым вернулись. Но зачем вы так странно моргаете? Похожи на одержимого. Страшно, аж жуть, прекращайте.

— А, вот как.

Сказав это, Энкрид, тем не менее, моргнул ещё несколько раз.

Он моргал и думал.

Неужели с помощью такой уловки можно было завершить день?

Или это и был изначальный путь?

Или же достаточно было просто преодолеть препятствие, именуемое «стеной»?

Непонятно. На самом деле, вокруг было полно того, чего он не мог понять. Начиная с того самого момента, как этот день стал повторяться, всё было чередой необъяснимых событий.

«Приснится ли он сегодня?»

Может, спросить у Лодочника?

Вряд ли ответ будет любезным, но, наверное, это лучше, чем не спрашивать вовсе.

Впрочем, всё это было бесполезно. Тратить душевные силы на подобные вещи бессмысленно. Уж лучше лишний раз взмахнуть мечом.

Пока он размышлял, Эстер, лежавшая у него на груди, сильно надавила лапами.

Видимо, в качестве расплаты за то, как он лихо её использовал, она с самого возвращения не покидала его груди. Даже когда он мылся, она залезла вместе с ним в деревянную лохань, наполненную горячей водой, которую приготовили несколько работников.

— Кхррр.

Ей, похоже, это очень понравилось: вместо резкого рыка она издала стон, похожий на выдох, и, без конца перебирая лапами по груди Энкрида, замурлыкала и задремала.

Он боялся, что она утонет во сне, поэтому вымылся, держа её на руках. Хотя, вряд ли Эстер могла утонуть в воде.

Как бы то ни было, Энкрид только сейчас в полной мере осознал, что день закончился.

Он преодолел «стену» и выжил. Прошёл сегодняшний день, в котором он, опираясь на «Инстинкт уклонения», научился чему-то новому. Теперь наступил завтрашний.

— Значит, теперь завтра, — пробормотал он, опьянённый ночью, лунным светом и ветром.

— Ещё глубокая ночь.

Послышались шаги.

Это сказала Руагарне, вернувшаяся вся в грязи, с прилипшими к телу травинками, спиной к лунному свету.

— Вернулись?

Он как раз думал, когда же она вернётся, а она, оказывается, решила появиться только по прошествии целого дня. Что она делала всё это время — неизвестно, но Руагарне даже не знала о нападении монстров.

— Я долго гналась за ним до каменоломни. Тот тип, о котором ты говорил, оказался культистом. Он сбежал.

Они ввели друг друга в курс дела.

Итак, Руагарне упустила культиста.

«Упустила?»

В его глазах читались одни и те же немые вопросы: Фрогг? Упустила? Человека? Пусть даже культиста-жреца, но одного-единственного человека?

Руагарне ощутила странное раздражение. Под его влиянием слова сами сорвались с языка.

— Были причины, почему так получилось.

— А, вот как. Ну да.

«Расслабилась, наверное. Или, может, она просто совсем неопытная? Может, и так. Потому и торчит до сих пор здесь? Иначе давно бы уже вернулась в столицу?»

— Странно.

— Что?

— Что-то твои глаза, кажется, говорят совсем другое.

— Мои?

Энкрид оставался неизменно невозмутимым.

Только его глаза говорили о другом.

«Пусть фрогг и неопытная, но соображает быстро».

— Эй.

— Что?

— Ничего.

То, что она его упустила — факт. Вряд ли он вслух назвал её неопытной. Хотя взгляд у него был весьма дерзкий, но, наверное, он этого не хотел.

Ведь она и вправду его упустила.

Но почему же у неё было так неприятно на душе?

— Похоже, он связан со стаей монстров и тварей, — сказал Энкрид, и Руагарне кивнула.

— Значит, отступившие сегодня твари могут и не разбежаться.

На эти слова Руагарне тоже кивнула.

Если это жрец-культист, он вполне мог занять место лидера колонии. Напавшие монстры и твари не были какими-то легендарными, а гноллы — всего лишь низшие монстры.

А низшие монстры по своей природе глупы.

Среди таких же низших монстров есть гули. Учитывая, что про гулей говорят, будто у них нет мозгов, гноллы тоже не отличались большим умом. Просто у них была привычка сбиваться в стаи, сражаться организованно и наносить удары в спину. Да и вообще, если выбирать между одним гноллом и одним гулем, с гноллом справиться было легче.

Конечно, если речь шла о таких вооружённых и организованных в армию тварях, как эти, то это был совсем другой разговор.

— Я-то думал, почему эти ублюдки-гноллы так хорошо вооружены. А оказывается, это дело рук культистов. Тогда они могут вернуться завтра, — сделал вывод Энкрид.

И в этот момент Руагарне снова показалось, что его глаза говорят о другом.

«Ты упустила, вот и результат?»

— Твои глаза…

Она хотела было что-то сказать, но в этот момент к ним подошёл Дойч Фульман.

— Вы хотите сказать, что твари не просто так отступили?

Дойч, который топтался неподалёку, услышал чрезвычайно важный разговор и не смог больше молчать.

— Похоже на то.

— Почему?

На вопрос Дойча взгляд Энкрида на мгновение скользнул по Руагарне.

А затем…

— Тот, кто управлял стаей, остался.

— Управлял? Да, что-то было не так.

Дойч кивнул. В этом был смысл.

Вооружённая стая монстров. Ненормально большое скопление тварей и монстров. К тому же, среди его людей, особенно среди подчинённых, нашёлся предатель.

— Ах да, тот пропавший помощник был культистом.

Добавленные Энкридом слова стали для него немалым потрясением.

«Этот ублюдок?»

Дойч помотал головой, пытаясь отогнать лишние мысли.

— Я отправил голубя, но подкрепление прибудет не раньше, чем через семь дней. Поблизости нет войск поддержки.

Это было не то дело, за которое взялся бы какой-нибудь захудалый отряд наёмников. Да и даже если бы можно было их нанять, использование наёмников в битве такого масштаба обошлось бы в целое состояние. Более того, собрать такое количество наёмников само по себе было трудной задачей.

У Дойча оставался лишь один вариант. Попросить поддержки у аристократа, покровителя деревни.

Голубь уже был отправлен, но он думал, что даже при самом быстром раскладе это займёт не меньше семи дней.

— Неужели понадобится целая неделя, — пробормотал Энкрид на его слова.

Судя по тому, как тихо это было сказано, он не обращался ни к кому конкретно. Его задумчивый взгляд говорил, что это были мысли вслух.

Дойч не стал допытываться, что означали эти слова. У него было слишком много других забот. Нужно было немедленно перестраивать оборону стены. Если отступившая стая монстров была связана с культистами, следовало ожидать и магических атак. Если противник — культист, он мог использовать проклятия, истощающие дух. От этих культистов можно было ожидать чего угодно. Некоторые из них, забравшись в горные долины, правили деревнями, возомнив себя богами.

Но важнее всего было то, что если тот тип остался, то какие приказы он отдаст гноллам? К этому тоже нужно было готовиться.

— Культиста я беру на себя, — сказала Руагарне стоявшему рядом Дойчу. Для него эти слова стали хоть каким-то облегчением.

— Спасибо, — сказал Дойч от всего сердца.

Сказав это, Руагарне посмотрела в глаза Энкриду.

Ярко-синие глаза меж чёрных волос снова источали странный свет.

«Сама кашу заварила — сама и расхлёбывай?»

Именно такая мысль пришла Руагарне в голову.

Её щека дёрнулась, но возразить было нечего. Она ведь и правда упустила культиста.

«И всё же справиться в одиночку с призывателем — та ещё задачка, — мысленно оправдывалась она. — Он, похоже, с таким не сталкивался, вот и судит. Воины, которые полагаются только на свой клинок, обычно бессильны против магии призыва. Без контрзаклинаний её невозможно ни заблокировать, ни отразить».

— В чём дело?

Глаза Энкрида оставались синими и ясными.

Руагарне решила, что лучше не спорить с этими дерзкими синими глазами, а доказать свою состоятельность на следующий день, если тот культист не оставит деревню в покое и снова приведёт монстров.

— Сегодня что, спарринга и прочего не будет? — спросила Руагарне, собираясь уходить.

— Я тут кое-что поручил Эстер, и она теперь в таком состоянии. Сегодня никак, — сказал Энкрид, поглаживая голову пантеры, устроившейся у него на груди.

Больше сказать было нечего.

— Ясно.

Руагарне молча удалилась, чтобы умыться. По пути она видела ручей. Туда и можно было пойти. Фрогги по своей природе дружны с водой.

Ей захотелось окунуться в прохладную воду.

— Мы выстоим? — спросил Крайс, глядя на уходящую фрогга.

Стоявший столбом Энкрид склонил голову набок.

— Выстоим?

— Ну, вы же сказали, что стая гноллов вернётся завтра.

— А, да, вернётся.

Отстранённое поведение, невозмутимый тон — он явно задумал что-то странное.

«Что опять такое с командиром?» — пронеслось в голове у Крайса, и это тут же отразилось в его взгляде.

Энкрид такое терпеть не собирался. Подобное нужно пресекать на корню.

Раздался глухой удар.

Он пнул Крайса, который только-только начал приподниматься, прямо в грудь.

— Акх!

Крайс отлетел в сторону.

— За что, за что?

— Твои зенки показались мне какими-то странными, — ответил Энкрид.

Крайс, который слишком хорошо знал, что его командир, приняв решение, идёт до конца, всё понял. К тому же, чуйка у того была не хуже, чем у него самого.

«Он понял, о чём я подумал». Обычно он спокойно воспринимал всякие шутки, но если ему что-то не нравилось, то в ход шли ноги. Как сейчас.

— Глаза.

— Да, сэр, буду держать их прямо.

Хм, только тогда Энкрид остался доволен.

Теперь было время спать. Нужно было хорошенько выспаться, чтобы к завтрашнему дню быть в наилучшей форме. Он уже нанёс мазь на несколько царапин. Мышцы были немного перенапряжены, но после сна всё придёт в норму.

«Насколько же хорошо будет сражаться спровоцированная фрогг?»

Именно этот вопрос занимал его этой ночью.

Пока Энкрид сладко спал, Дойч Фульман, его подчинённые и остальные жители деревни переживали все круги ада.

— Разве не говорили, что они все отступили?

— Они вернутся?

— С этим связаны культисты? О, Владыка Солнца, мой господин.

— Смилуйся над нами, Господи.

— А-а-а, дьявол идёт! Дьявол!

Те, кто поддался страху, лили слёзы и несли чушь. Те, кто верил, молились. Те, кто сохранял хладнокровие, осознавали опасность ситуации. Те, кто занимал командные посты, думали о том, что нужно делать.

Это была ночь, когда каждый был поглощён своими тревогами и обязанностями.

Большинству пришлось бодрствовать всю ночь. Ночные стражи несли вахту до самого рассвета.

Это был день, который они пережили благодаря подвигу Энкрида.

По мнению Дойча, если бы не он, битва была бы проиграна.

Он видел, как тот сражался.

Повторить такое будет невозможно.

Это был результат случайности, стечения обстоятельств. Иначе какой человек в здравом уме в одиночку бросится в самую гущу стаи монстров?

Когда день сменился рассветом, ополченец, охранявший дом Энкрида, увидел, как выходит герой с иссиня-чёрными волосами.

Энкрид начал своё утро позже обычного.

Выйдя, он начал разминаться и тренироваться до седьмого пота.

«Не слишком ли? Можно ли так расходовать силы?»

Охваченный беспокойством, ополченец не выдержал и спросил:

— Послушайте, вы и в такой день не отдыхаете?

Ведь вчера он так выложился, и сегодня, возможно, кризис продолжится.

На слова ополченца Энкрид кивнул.

— Мне приснился хороший сон.

Хм? Кажется, его спрашивали, почему он не отдыхает.

Энкрид говорил о своём. Он был сосредоточен и тренировался.

Затем вышла фрогг.

— Хороший сон? Да ты всю ночь дёргался. Очень сильно.

— Видимо, беспокойно спал, — ответил Энкрид.

Это был диалог фрогга и Энкрида.

Ополченцу больше нечего было сказать, и он отступил.

Вскоре вышли пантера и солдат с большими глазами.

Солдат с большими глазами вышел, зевая, и, встретившись взглядом с ополченцем, слегка кивнул. Ополченец ответил тем же.

Последней вышла девушка-рейнджер.

— Фух.

Она вышла с глубоким вздохом, и даже по походке было видно, что она не в порядке.

— Зачем вышла? — спросил Энкрид, увидев её.

— Хоть из лука постреляю, — ответила та.

— Не нужно.

— Ты же сказал, они и сегодня придут?

— Возможно.

— Если придут, это хорошо.

Такими были слова Энкрида, Пин, снова Энкрида, а затем фрогга.

Ополченцу было трудно уследить за их разговором.

— Если придут, это хорошо, — тем временем фрогг ещё раз повторила те же слова.

В её голосе чувствовалась сила. Напор, жажда убийства, боевой дух.

У ополченца от одного взгляда на фрогга поджилки затряслись.

Раздался оглушительный набат.

Пока у ополченца на мгновение всё сжалось, по всей деревне разнёсся звук тревожного колокола.

Говорят, худшие опасения всегда сбываются. Или то, чего больше всего не хочешь, всегда оказывается прямо перед тобой. Вроде бы, и то и другое об одном.

— Гноллы! — кричал гонец, бежавший с передовой.

Настало время привести в действие оборонительный план Дойча, который тот готовил всю ночь.

Энкрид тоже двинулся с места.

Тело он размял, оставалось только надеть снаряжение. Два меча Крайс начистил ещё перед сном. Стёр кровь и натёр до блеска маслом, сделанным из овечьего жира. На доспехе несколько звеньев кольчуги под кожаной подкладкой помялись, но это было не страшно.

Метательных кинжалов могло не хватить, но сегодня, возможно, придётся махать только мечами. На этом подготовка была окончена.

— Ну что, Руагарне? — Энкрид позвал фрогга, надевая доспех, и та кивнула.

Настало время исправить свою ошибку и заодно показать наглому Энкриду с его дерзкими глазюками, чего она стоит.

— Идём, — ответила Руагарне, и отряд двинулся.

Пин пошла с ними. Если не сможет помочь, то хоть посмотрит — такова была её цель.

Крайс тяжело вздыхал, без конца повторяя, что ему не везёт, но от этого ничего не менялось, так что он поспешил за остальными. Было ясно, что нужно держаться вместе, что бы ни случилось.

А над их головами не умолкал тревожный набат.