Энкрид резко развернулся. Это было рефлекторное движение — тело сработало само, ведомое «Чувством уклонения». Он мгновенно оценил обстановку.

«Крайс, шест, сундук, меч».

Взгляд Энкрида зацепился за тусклую, мрачную дымку, что исходила от меча, воткнутого в алтарь. Серая субстанция быстро распространилась по залу, отрезая им путь к выходу.

Эстер мощно оттолкнулась от земли, бросаясь назад, к тому проходу, которым они пришли. Но серая пелена преградила ей путь буквально в последний момент.

Тум!

Тело пантеры с глухим стуком ударилось о невидимый барьер и отлетело назад. Энкрид молниеносно шагнул вперёд и подхватил её.

Одним плавным движением он прижал пантеру к себе, другой рукой нащупав рукоять меча и продолжая осматриваться. Атмосфера была такой, что в любой момент могло произойти что угодно.

— Пин.

Услышав своё имя, Пин тут же встала за спиной Энкрида.

Руагарне позаботилась о Крайсе. Она оттащила назад остолбеневшего парня, всё ещё сжимавшего в руках длинный шест, и тоже насторожилась.

Энкрид, не успев даже осмотреть Эстер, почувствовал, как сработал его внутренний датчик опасности — способность, выработанная бесчисленными смертями. И…

«Хм?»

Ничего. Абсолютно ничего не было.

— …Что это такое? — донёсся до него шёпот Крайса.

Энкрид перевёл взгляд на него.

— Р-яв, — подала голос Эстер. Похоже, от удара о барьер она не пострадала.

Опустив пантеру на землю, Энкрид подошёл к Крайсу. Судя по всему, тот поддел крышку сундука шестом, используя его как рычаг.

Внутри были не отравленные стрелы, а всего лишь пыль и небольшое письмо.

Развернув его, Крайс пробормотал что-то вроде: «Уже обчистили? Или этот Дольф был просто психом?»

— Дай-ка сюда.

Энкрид взял у него письмо и пробежался глазами по строчкам.

<Тот, кто обретёт сокровище, сможет покинуть это место.

Вошли с чёрного хода? Что ж, очень жаль, но единственная ловушка здесь — это сам выход.>

Ш-ш-ших...

Под треск факела Энкрид тихо застонал. Ему казалось, он слышит злорадный смех автора письма.

Этот Дольф был тем ещё шутником.

Кстати, о сокровищах. Один сундук был пуст. А что насчёт второго? Крайс тут же открыл шестом и другой.

— Пусто, — констатировал он. — Похоже, в те времена «чёрный ход» называли как-то иначе. Чёрт. Какое ещё сокровище?

Крайс схватился за голову.

Так один богач из прошлого поверг в отчаяние одного смекалистого солдата из настоящего. Впрочем, ничего не поделаешь. Это была ловушка, связанная с заклинанием, и предсказать подобную уловку было практически невозможно.

— Да тут кто угодно бы попался, — заметила Пин.

Энкрид оставил убивающегося горем Большеглазого и повернулся. Его взгляд упал на меч, одиноко торчавший из алтаря.

Клинок, ещё недавно покрытый мхом и пылью, изменился. Теперь он отливал тусклым иссиня-чёрным светом. Рукоять по-прежнему выглядела старой и ржавой, а лезвие — тупым, но…

«Цвет клинка изменился».

Мог ли кто-то ухаживать за ним в таком месте? Скелет-страж, смазывающий его маслом? На вид лезвие было не заточено, да и в целом меч был старым. Однако то, что клинок сохранился в целости на протяжении стольких лет, было большой редкостью.

Мечи, как и любое оружие из металла, без должного ухода быстро приходят в негодность. Меч, найденный в древнем подземелье, как правило, разлетался на куски после первого же взмаха — его сердцевина была разрушена временем.

Для наёмника оружие — это жизнь. И чем меньше уверенности в собственных силах, тем больше полагаешься на оружие. Поэтому за прошедшие годы Энкрид научился в нём разбираться.

Этот меч — с незаточенным лезвием и ветхой рукоятью, готовой рассыпаться в прах от одного прикосновения…

«Сердцевина жива».

Это был добротный клинок. Конечно, требующий ухода.

И, похоже, это и было единственное здешнее сокровище.

— Сколько времени прошло с тех пор, как этот Дольф создал это место? — спросил Энкрид.

— Минимум лет пятьдесят, — ответил Крайс побледневшим голосом, и его взгляд тоже обратился к мечу.

Раз остался только меч, взгляды всех присутствующих, естественно, устремились к нему.

Меч простоял здесь пятьдесят лет и остался в прекрасном состоянии? Если это не сокровище, то что?

— Я попробую его вытащить, — горе Крайса было недолгим. Он тут же вскочил, один раз пробормотал «Дольф, ублюдок» и шагнул вперёд.

Что тут скажешь. Несмотря на свой врождённый талант прятаться и убегать, он не мог игнорировать проблемы, которые сам же и создал.

Не успел никто и слова сказать, как Крайс схватился за рукоять и тут же отдёрнул руку.

— Ох!

Он выглядел испуганным.

Все молча уставились на него, и Крайс пояснил:

— Там… какой-то псих с мечом за мной гонится!

Как это — всего лишь коснулся меча, а за ним уже гонится какой-то псих?

— Ну-ка, дайте я.

Вперёд шагнула Пин. Храбрость, порой граничащая с безрассудством, — второе имя рейнджера. Смелые и отчаянные, идущие впереди — вот кто такие рейнджеры.

Не успели её остановить, как Пин тоже схватилась за рукоять и тут же отпустила.

— И правда!

Взгляд Энкрида остановился на рукояти.

— Демонический меч, — сказала Руагарне, пристально глядя на клинок. Она встряхнула рукой, разминая пальцы, и надула щёки. — Какой-то демонический меч…

Она шагнула вперёд. Но в тот момент, когда её рука коснулась рукояти…

Вжик, шмыг.

— …Хм, — протянул Энкрид.

Руагарне попробовала снова.

Шмыг.

Её рука не смогла ухватиться за рукоять и соскользнула.

— Эх, я почти увидела…

Кожа фроггов от природы была скользкой, поэтому они использовали оружие со специальными кольцами на рукояти. Демонический меч был для неё слишком гладким. К тому же, на конце рукояти не было нормального навершия.

— А сокровище, похоже, только одно, — проговорил Крайс, косясь на меч.

Похоже, его придётся вытаскивать.

— Словам этого Дольфа можно верить? — спросил Энкрид. Что, если они вытащат меч, который считают сокровищем, а это окажется ловушкой, чтобы всех убить?

— Да, думаю, стоит верить. Хоть он и ублюдок, но, говорят, Дольф всю жизнь жил по чести и никогда не лгал. Звучит довольно убедительно.

Обычно, когда такие люди лгут, последствия бывают фатальными, но сейчас им оставалось только верить. Энкрид мысленно покачал головой и встал перед мечом.

Шмыг, шмыг.

Руагарне всё ещё пыталась ухватиться за рукоять.

— Я его вижу, — сказала она, прищурившись и, казалось, полностью сосредоточившись. — Тот, что с мечом.

— Демонический меч, значит… — Крайс пошевелил пальцами и цокнул языком.

Меч нужно было вытащить, но стоило за него взяться, как появлялся какой-то псих с клинком. Хоть это и длилось мгновение, встречаться с ним снова не хотелось. Совершенно. По спине Крайса пробежал холодок.

Руагарне, оставив попытки, встряхнула рукой и сказала:

— Демонический меч. Точнее, меч, в котором обитает злой дух.

Злой дух?

Энкрид немало побродил по континенту, но злых духов видел лишь однажды. То был рейф — дух, паразитирующий на человеческих страхах и тревогах.

Он взялся за заказ, но ничего не смог сделать. Целая деревня уже была мертва и обращена в злых духов. Это было жуткое зрелище.

Сборищу разношёрстных наёмников в железках там было нечего ловить. Нужно было звать жреца. Причём жреца, владеющего божественной силой.

«Сколько я тогда потратил?»

Энкриду пришлось раскошелиться из своего кармана. Раз взялся за дело — доведи до конца. Так он тогда думал. Забавно то, что заказчиком тоже был призрак. Остаток человеческой души, не ставший злым духом. Она без умолку плакала и молила. Мольба маленькой девочки была так отчаянна, что она, притворившись городским беспризорником, сделала заказ. И Энкрид, как и обещал, избавил деревню от злых духов.

«Кажется, я тогда спустил всё своё состояние».

Чтобы нанять жреца, да ещё такого, что способен божественной силой уничтожить злого духа, требовалось немало крон. А это означало одно: злые духи — это существа, с которыми обычным наёмникам не справиться.

Пока Энкрид предавался воспоминаниям, Крайс пробормотал:

— А, так если бы я держал его дольше…

— Он бы расколол тебе череп, — тут же ответила Руагарне.

От её слов стало не по себе. Пока Крайс потирал руки, Энкрид спокойно протянул свою.

Вытащить меч. Выйти. План был прост. К тому же, ему было любопытно.

Энкрид схватился за рукоять.

Он не успел и моргнуть, как понял, что всё вокруг изменилось.

Сама плотность воздуха стала другой.

Он стоял в вязкой грязи, что засасывала ноги. И в этот момент сверху на него что-то обрушилось. Меч. Клинок, падающий вертикально вниз.

Тело среагировало само. Он рефлекторно выхватил свой меч и взмахнул им, встречая вертикальный удар горизонтальным блоком.

Дзень!

В момент столкновения он силой отбросил противника. С тяжёлым скрежетом парящий в тумане меч отлетел назад.

Энкрид использовал силу отдачи, чтобы отступить. Вязкая грязь мешала двигаться. С трудом выдирая ноги, он отскочил назад.

Поднялся ветер, и туман за парящим мечом заколыхался и исчез. За рассеявшейся дымкой показался противник.

Шлем и латный доспех. Вместо глаз в прорезях шлема плясали синие огоньки.

«Что это такое?»

Ни слов, ни дыхания. Невозможно было почувствовать и намёка на готовящуюся атаку. В нём не было ничего, что должно быть у человека.

Меч просто пришёл в движение.

Дзень, дзень.

После нескольких обменов ударами Энкрид понял, что его тело не такое, как обычно.

«„Сердце зверя“ не работает».

Он лишился чего-то, что всегда было с ним. Скорость реакции была примерно той же, но тело стало скованным. К тому же, стиль фехтования противника был на удивление отточенным, рассчитанным на несколько ходов вперёд. Когда Энкрид бил на инстинктах и рефлексах, противник, словно предвидя это, уводил его клинок в сторону и наносил следующий удар.

На этот раз — выпад.

Х-х.

Энкрид втянул воздух и отпрянул. Нужно было отступать. Нужно было немедленно вернуть сознание обратно. Он инстинктивно понял, как отсюда выбраться.

Проблема была в том, что противник находился слишком близко.

«Он успеет меня достать».

Это было очевидно.

Несмотря на физические способности, противник, казалось, читал все его движения.

И вот результат.

Бум.

Он получил удар закованной в латы перчаткой в живот. Но Энкрид не остался в долгу. С рёвом он со всей силы рубанул мечом по плечу врага. Он целился в шею, но удар пришёлся на наплечник.

«Прочитал».

От следующего удара он едва увернулся, но тут же получил локтем в скулу.

Хрусть.

После того как тебе несколько раз сворачивали шею, кое-что начинаешь понимать.

Этого было достаточно, чтобы умереть.

— Кхек.

Энкрид издал короткий хрип. Это был конец. Он думал, что умер, но, открыв глаза, обнаружил, что всё вернулось на свои места. Он покинул то ли мир разума, то ли игровую площадку злого духа.

— Командир? — перед ним было встревоженное лицо Крайса с его огромными глазами. А рядом — Пин, Руагарне и Эстер.

— Вы в порядке?

— Сколько… сколько времени прошло? — спросил Энкрид, потирая шею, в которой неприятно першило.

Боль всё ещё ощущалась отчётливо и ярко. В шее чувствовался холодок, но, по крайней мере, она не была свёрнута. Остались лишь боль и воспоминание о моменте смерти.

— По ощущениям, и минуты не прошло.

Энкрид нахмурился. Это было странно. Он умер, но не умер? Схватка там, внутри, была похожа на бой голыми руками. Ощущение, будто ты отбросил всё лишнее и говоришь лишь на языке меча. Для Энкрида это было всё равно что сражаться без рук и ног.

— Вы точно в порядке?

— Да.

Кивнув Крайсу, Энкрид задумчиво посмотрел на меч. Тот всё так же торчал из алтаря, нетронутый. Словно гордая аристократка. Правда, внутри у него был лишь кусок железа.

— Досталось? — спросила стоявшая рядом Руагарне.

— Шею свернули.

— Там, внутри?

Он кивнул.

Услышав это, Руагарне погрузилась в раздумья. Злого духа нельзя было одолеть физической силой, но и он не мог навредить Энкриду. Так было во время того заказа. Значит ли это, что и сейчас тот же случай?

Что-то не сходилось. Ощущения были слишком реальными. Он знал, что это не по-настоящему, но умирал так же, как и всегда. Как эксперт по смертям, прошедший через это бесчисленное количество раз, Энкрид это точно знал.

Тем временем Руагарне исследовала серый барьер. Она ощупывала его кончиками пальцев и постукивала. С другой стороны Эстер легонько царапала барьер когтями.

— И что эта пантера пытается сделать, интересно? — с недоумением пробормотала Пин, глядя на неё.

«Наверное, она что-то знает», — подумал Энкрид. Он знал, что его Озёрная пантера — не обычный зверь.

Так или иначе, все были заняты попытками разобраться в ситуации.

Ответ пришёл от Руагарне. Постучав по барьеру, осмотрев меч и несколько раз попытавшись его ухватить, несмотря на то что он постоянно выскальзывал, она наконец заговорила:

— Это наполовину догадка.

— Что такое? — спросил Энкрид.

Она ответила серьёзным — хотя с фроггами никогда нельзя быть уверенным, ведь их эмоции трудно прочитать — тоном.

Скрестив руки на груди, фрогг вынесла свой вердикт, и он звучал вполне правдоподобно.

— Нужно умереть несколько десятков раз. Только тогда, возможно, мы увидим что-то похожее на сокровище.

Для Энкрида это была до смешного простая задача, но Руагарне, конечно же, об этом не знала.