В первый же день, пока Энкрид был поглощён тренировкой, староста прислал им ужин.

Различную еду принесли прямо к их хижине.

— Угощайтесь.

Еду принесла рыжеволосая девушка. На вид она была на пару лет младше Энкрида.

— Он не со зла, правда, — добавила она, защищая старосту.

— Всё в порядке, — ответил Энкрид беззаботным тоном, и лицо девушки просветлело.

— Я Шай.

— Ясно.

После короткого знакомства Шай, покраснев, ушла. Сзади пробормотал Крайс:

— Ну точно, роковой командир. Говорю же, давайте откроем салон.

Энкрид мысленно усмехнулся. Может, сказать ему, что он подумает, если салон получит рыцарское имя, например, «Ласточка-Рыцарь» или «Рыцарь-Хост»?[1] Впрочем, он решил промолчать.

На слова «роковой командир» лучше было не реагировать.

Стол был не слишком богатым, но всё же — белый хлеб, жидкая похлёбка, жареные бобы и кукуруза. Чтобы набить живот, этого было достаточно.

Требовать здесь мяса было бы уже наглостью.

Рассчитывать на отдельное меню для фроггов тоже не приходилось, так что Руагарне ела сырые овощи.

Хрум.

— Вот чем хороши изъеденные насекомыми овощи, — сказала она, жуя продырявленный лист одуванчика. — В них есть пикантная добавка.

Если между листьями попадался червяк, она радовалась этому особенно сильно.

Энкрида это не смущало.

Подумаешь.

Пин и Крайса — тоже.

Одна была рейнджером, привыкшим есть всё, что растёт и движется. Другой нахлебался в жизни столько, что ему было всё нипочём.

Какая разница, съесть пару насекомых.

Да и разве сам Энкрид был другим?

Так, покончив с ужином, он до самого сна снова тренировался, и снова.

— И правда, не надоедает же, — донеслись до него слова Крайса.

И он снова тренировался.

Душевой здесь не было, так что мыться приходилось у колодца. Температура немного поднялась, и мытьё в холодной воде было на удивление освежающим.

После мытья он проверил снаряжение, которое поизносилось в пути.

Он только и делал, что яростно махал мечом, так что нужно было лишь подправить лезвие.

Заранее подготовленным овечьим жиром он протёр клинок, отполировал его кожей, а затем насухо вытер чистой тканью.

Слабый запах остался, но это было лучше, чем испорченный клинок.

Он проверил, нет ли зазубрин — всё было в порядке.

«Отлично».

Энкрид в который раз восхитился мастерством кузнеца из Бордергарда.

Даже имея валерианскую сталь и нуарскую ковкую сталь, не каждый смог бы выковать такой меч. Хотя дорогих металлов в нём, скорее всего, было немного.

Так прошёл один день.

На следующий день, как и всегда, он проснулся на рассвете и начал выполнять Технику Изоляции и другие упражнения.

Пин, которая слишком долго спала днём и теперь не могла уснуть, отправилась на разведку. На небе ещё виднелась луна, но она сказала, что просто осмотрит окрестности.

Такова была привычка рейнджера — заносить в память окружающую местность.

— Дойч Фульман, — на рассвете, когда Энкрид был поглощён тренировкой, к нему подошёл мужчина с короткими, жёсткими на вид волосами.

В одной руке он держал глефу с широким лезвием. Одноглазый.

Повязка и шрам, пересекавший лицо, придавали ему весьма суровый вид.

— Из Зальтенбока, — сказал Дойч, пристально глядя на него.

Где это, Зальтенбок? Кажется, где-то в центральных землях.

— Энкрид, командир отряда из Бордергарда.

Короткое приветствие и представление. После этого Энкрид продолжил тренировку.

Он не знал, зачем тот пришёл, но не видел причин останавливаться.

***

Дойч какое-то время молча смотрел на него, а затем заговорил:

— Слышал, тебя прислали сюда командиром.

— Верно, — донёсся короткий ответ Энкрида. Он ответил, не прекращая взмахивать мечом.

Дойч продолжал молча наблюдать.

Что он вообще делает?

Он видел, как тот медленно и точно машет в воздухе деревянным мечом.

Раз — сюда, раз — туда.

«И это помогает?»

— Ты занят?

— Не особо.

«Он что, издевается надо мной?»

Дойч нахмурился. Что за реакция, когда к тебе подходит человек и заговаривает?

Он пришёл, чтобы прощупать почву, не метит ли этот тип на его место начальника стражи деревни.

Но его отношение…

Дойч не хотел затевать пустую ссору и давать противнику повод для действий.

«Терпи».

Нужно было терпеть.

— Наш частокол пропитан смолой и очень прочен. Он с лёгкостью выдержит атаку большинства монстров и тварей.

— Ясно.

— Мы периодически организуем вылазки и зачищаем окрестности от тварей. До сих пор больших проблем не было.

— Ясно.

— Я привёл с собой больше тридцати человек, и мы увеличили численность ополчения за счёт тренировок.

— Ясно.

— Можно сказать, что и каменоломней управляют мои люди.

— Ясно.

— Мы построили сторожевые башни, и на них день и ночь дежурят по двое моих подчинённых.

— Ясно.

«Этот ублюдок что, ненормальный?»

Такая мысль была вполне закономерной.

Он пришёл как командир, и Дойч хотел выяснить, не пытается ли Бордергард оказать давление на их деревню.

Но этому типу, казалось, было совершенно всё равно.

Нет, ну он же должен был хоть что-то сказать об обороне деревни?

Списать это на то, что его не уважают, так как он наёмник, было нельзя — слишком уж он был безразличен.

Разве он не должен был выискивать недостатки, чтобы найти предлог для укрепления своей власти?

Дойч чувствовал, как весь их со старостой план рушится.

«С ним что-то не так».

Да и взгляд у него с самого начала был ненормальный.

Даже сейчас он как-то отрешённо смотрел в пустоту. Пустой взгляд.

О чём он вообще думает, махая мечом?

Говорят, он с фроггом играл в фехтование на деревянных мечах. Может, так и есть?

И зачем он вообще сюда приехал?

Сумбурные мысли роились в его голове. Наконец Дойч заговорил:

— Ты что, сюда тренироваться приехал?

— Отчасти, — только тогда тот бросил на него короткий взгляд и ответил.

Он просто ляпнул, что пришло в голову, а тот и вправду приехал тренироваться?

— С колонией монстров мы уже разобрались.

— Ясно.

«Оставить его в покое. Он ненормальный». Дойч по крайней мере понял, что этот тип не собирается отбирать у него власть.

А какие у него там замыслы — со временем само прояснится.

— Командир, монстры!

Как раз в этот момент его позвал подчинённый. Он нанял его недавно, парень был шустрый и сообразительный. Отличный подчинённый, который всё делал как надо.

— А, да.

И он ушёл.

Энкрид всё это время тренировался.

А Дойч занимался своими делами.

Укреплял оборону деревни и неустанно следил за окрестностями.

С колонией они разобрались ещё до прибытия этих.

«Всего лишь стая паршивых шавок».

Подумаешь, двадцать гиен.

Они не знали.

Ни о том, сколько монстров Энкрид уничтожил по пути сюда.

Ни о трупах тварей, усеявших дорогу к деревне.

Ни о том, что целый отряд банды Чёрного Клинка, орудовавший в этих краях, был полностью уничтожен.

Просто…

«Думал, разбойники сунутся».

Дойч каждый день слушал доклады и ждал разбойников.

Обычно они, заслышав о новой деревне первопроходцев, слетались как мухи на мёд, думая, что там спрятаны сокровища. Но сейчас было тихо.

Полное затишье. Всё шло как по маслу.

«Удача на моей стороне?»

Похоже, богиня фортуны подмигнула ему. А он и не заметил.

Так прошло три дня с момента прибытия отряда из Бордергарда.

БОМ! БОМ! БОМ! БОМ!

Ударил колокол. Звук, возвещающий о вторжении, пронзил предрассветный туман.

«Разбойники?»

Дойч вскочил и схватил своё оружие. Пришло время показать, почему его называли Одноглазым Глефой.

Он с грохотом распахнул дверь.

— Все… апф!

Дойч не успел договорить и выставил оружие перед собой, блокируя удар.

ДЗЯНГ!

Сталь ударила о сталь. Лезвие топора врезалось в его глефу, и древко из орехового дерева завибрировало в руках.

— Ха-а!

С боевым кличем он ударил нападавшего древком.

ХРЯСЬ!

Монстр отлетел в сторону.

Что это такое?

Дойч был в замешательстве. Он ещё даже не надел доспехи, а вокруг уже было полно монстров.

— Гу-у-у-ук! — завопило поверженное существо.

Странный вой издавал гнолл[2] — монстр с вытянутым туловищем и пятнистой шкурой.

Если бы внутрь прорвался один, что в этом такого? Он бы тут же вломил тому, кто поднял тревогу. Справиться и доложить — делов-то, зачем устраивать такой переполох?

Если бы прорвалось пять-шесть гноллов и стая гиен? Он бы тоже мог ударить в колокол, но был бы в ярости, что они оказались прямо перед ним.

Неужели они не могут с этим справиться?

Бывшие наёмники?

Но сейчас… что это?

— А-а-а-а!

— Сражайтесь! Не отступать!

— Стреляйте! Стреляйте же!

— Помогите! Помогите-е-е!

— Кхек!

— Кха!

Хор из воплей тех, кто боролся за жизнь, и предсмертных хрипов.

В этом хаосе он мельком видел своих людей, но не мог разобрать, что с ними.

Их было много. Гиены и гноллы неслись, словно цунами.

Гу-у-ук! — с воем перед Дойчем выросло уже пять гноллов.

Гноллы — стайные существа. Этот вой был призывом к сородичам.

— Ха-а!

Дойч сражался яростно. Четыре гнолла с топорами и один с копьём.

Когда его глефа расколола головы двум из них…

Гу-у-у-у-у-у!

Гноллы снова завыли.

И противников стало ещё больше.

— Вот же чертовщина.

Нет, это было немыслимо.

Дойч почувствовал, нет, он был уверен — это смерть. Край пропасти, с которого нет возврата.

***

Энкрид просыпался на рассвете. Это была давняя привычка.

«Времени мало».

Пока гении и просто талантливые люди делали один взмах мечом, Энкриду нужно было сделать десять.

Если этого было мало — сто. Если и ста было мало — тысячу.

Раньше такие усилия не приносили плодов, но…

«Ах».

Череда маленьких прозрений, следы заботы, скрытые в наставлениях Руагарне.

Он находил их, пережёвывал, и, распробовав, воплощал в действии.

Меч двигался. Каждый день для Энкрида был новым.

Так было и раньше, но в последнее время — особенно.

Более того, прозрения стали приходить даже во время выполнения Техники Изоляции.

«Координация».

Когда тело реагирует в тот же миг, как ты видишь и чувствуешь.

Разница в скорости реакции. Инстинкт уклонения был основан именно на этом.

Обычными тренировками такого не достичь.

Так что же ему было нужно?

«Можно умереть, но нужно сделать».

Лишь смертельная решимость, готовность сделать что-то, даже если это будет стоить жизни.

В тот момент, когда Сердце зверя давало не хладнокровие, а лишь отвагу.

Энкрид что-то понял.

Нужен был лишь небольшой толчок.

Как только он закончил эту мысль…

Гу-у-у-у-у!

Внезапно воздух наполнился тревогой, и когда синева рассвета начала уступать место свету, спереди донеслись крики и…

БОМ! БОМ! БОМ! БОМ!

…тревожный набат.

— Нападение! Монстры! Монстры!

Хм?

Энкрид всё это время был поглощён тренировками, а в свободное время Крайс осматривал деревню.

«Частокол довольно крепкий. Если что-то случится, внутри деревни можно будет продержаться».

«Требушетов или мангонелей у них нет, но зато частокол очень прочный. Кажется, его строили с расчётом на осаду. Вывод такой».

Так ответил Крайс на его вопрос о том, может ли деревня быть в опасности.

«Всё в порядке. Если что, из других городов сразу придёт подмога. Если они решат держаться, то смогут простоять и больше месяца».

Так он сказал. Это означало, что колония монстров им не страшна.

«А вот и нет, Большеглазый», — пробормотал Энкрид.

Послышался топот.

Гу-у-у-у-у!

Стук лап по земле, клубы пыли, вздымаемые бегущими монстрами, несущиеся твари.

Он видел стаю, которая неслась, не переводя дыхания.

Бесчисленное множество тварей и монстров.

Грррук!

Ка-у-у-у!

Они перекликались друг с другом, несясь по проложенной людьми дороге.

Топор гнолла обрушился на рыночный прилавок.

ХРЯСЬ! — во все стороны полетели щепки.

— Кья-а-а-а! — поверх этого раздался человеческий крик.

Это были стаи гноллов и гиен.

Опасность гноллов.

В его голове пронеслось несколько фактов.

Первое: они действуют стаями. Даже один появившийся гнолл ведёт за собой стаю гиен. Поэтому они — настоящая проблема.

Второе: каждая особь сама по себе — очень серьёзный противник.

Третье: они, как правило, образуют пары с гиенами.

Мысли — мыслями.

А тело — телом.

Энкрид, схватив меч, бросился вперёд.

За хижиной, где он остановился, жили рабочие с каменоломни.

Ополчение, которым командовал Дойч, базировалось в центре деревни, так что боеспособных людей здесь было немного.

— А? А-а-а?

Сзади раздался звук падения. Это один из рабочих, вышедший по нужде, в ужасе повалился на землю.

— Руа! — в спешке крикнул Энкрид, обрубая имя фрогг, и взмахнул мечом.

---

Примечания:

[1] Ироничная отсылка. В корейском сленге «ласточка» (제비, джеби) означает «жиголо», а «хост» — намёк на хост-клубы. Энкрид представляет салон Крайса как сомнительное заведение с рыцарскими названиями.

[2] Гнолл (кор. 놀, нолл) — в фэнтези-терминологии устоявшееся название для человекоподобных монстров-гиен (от англ. Gnoll).