— Исполин Арены!

Колдунья, достигшая высшей ступени Тацитус — безмолвного колдовства, — в панике заголосила во всё горло. Она не просто орала слова заклинания, она судорожно крутила пальцами, складывая магические знаки.

Повинуясь её истошному воплю, из растрескавшейся земли вылезла грубая каменная морда, за которой с глухим скрежетом потянулись широкие гранитные плечи.

Рагна окинул рождение монстра абсолютно пустым взглядом и лениво опустил «Восход».

Удар по диагонали — из левой верхней точки в правую нижнюю.

Клинок расчертил воздух идеальным сияющим полумесяцем. Каменный исполин распался надвое ровно по линии, которую нарисовала сталь, а на месте среза с шипением занялось жаркое пламя.

Его меч «Восход» был древней реликвией. Для этого клинка рассекать магических тварей было делом столь же естественным, как для косы — срезать спелые колосья. Располовиненный голем с грохотом рассыпался по камням грудой бесполезного булыжника.

Это повторялось уже в который раз. Колдунья без устали штамповала големов: то лепила из скал неуклюжих великанов, то пыталась скрутить из валунов гигантских каменных змей, надеясь взять мечника в удушающий захват. Бесполезно.

Простые, скупые взмахи Рагны крушили порождения магии в пыль, даже не задевая их спрятанных ядер.

Восстановления не происходило. «Восход» нёс в себе знамение утреннего солнца, восходящего на востоке. Клинок являл чудо, разгоняющее морок и загоняющее тьму глубоко под землю.

А тьма, обращённая в бессильную тень, способна существовать лишь до тех пор, пока горит чужой свет.

Рагна лениво рассёк воздух ещё пару раз. Предыдущий взмах показался ему смазанным. Стоило повторить движение ещё разок-другой, чтобы набить руку.

— Ещё? — бросил он через плечо.

Рагне искренне казалось, что големов было как-то маловато.

Крайс оставил блондина в городе вовсе не из прихоти: управляющий поручил ему оборону крепостной стены Бордергарда.

Некромант с ордой драугов двинулся на многолюдный Рокфрид, а эта полоумная любительница камней почему-то упёрлась рогом в главную твердыню.

Причин для этого не было никаких. Глубокий стратегический замысел? Тонкий тактический расчёт? Чушь собачья.

Они были магами. И в военном деле смыслили меньше сопливого новобранца.

Мотив у этой чародейки был до смешного примитивным:

«Качественное железо».

Она считала себя непревзойдённым мастером магии камня и металлургии. Точнее говоря, сама раструбила по свету о собственном величии.

Подобно напыщенному титулу «Покоритель Речного Потока», у этой карги тоже имелось громкое прозвище: Владычица Камня и Песка. Спеси в ней было хоть отбавляй.

Она планировала пустить металл и скалы Бордергарда на создание собственной армии големов. И с этой армией встать во главе остальных магов.

«Стоит этим идиотам истощить силы в схватке с гениальной Эстер, как я накрою их своей каменной ордой!» — незамысловатый расчёт, который и привёл её под эти стены.

«Они все заняты лишь тем, как бы потуже набить собственную утробу», — эти слова Эстер стали ключом к разгадке. Опираясь на её подсказки, Крайс полностью перекроил карту обороны.

Он вычислил каждого ублюдка, способного позариться на города. И не просто разбросал Орден Безумцев по секторам.

Между поселениями непрерывно сновали конные разъезды разведчиков, а по тайным каналам Заксен поднял на уши всю гильдию «Кинжал Георга». И даже на этом управляющий не успокоился.

— Это уже не предусмотрительность, это чистой воды паранойя, — покачал тогда головой Абнайер. Бывший стратег Азпена наконец понял, почему в своё время проиграл этому пучеглазому типу.

Этот чертёнок был маниакально въедлив. До дрожи, до трясучки.

«А если они ударят по Кроссгарду? — твердил Крайс. — Если вырежут людей там, чтобы пополнить армию призраков?!»

Он включил в зону своей ответственности даже бывший город Азпена! И готовился к худшему так истово, словно война шла уже на пороге.

У регулярной армии Бордергарда оставалось более чем достаточно сил для встречи любых гостей.

Часть ударного взвода Рема и отряд десяти мечников Рагны ушли на перехват к Кроссгарду. Туда же выдвинулась сотня отборной пехоты под началом Клемен.

Вся система обороны превратилась в единый подвижный бастион с центром в Бордергарде.

«Больной на всю голову псих», — не уставал восхищаться Абнайер.

Крайс умудрился прикрепить к отрядам даже юную Сейки. Часть его маниакальных мер попала точно в яблочко, часть обернулась пустой беготнёй по пустошам, но никто в гарнизоне не посмел оспорить ни единого распоряжения.

Почему?

Во-первых, доверие к чутью управляющего было абсолютным.

А во-вторых…

«Попробуй вякни против — и разбираться придёт сам Энкрид со своими головорезами».

Для солдат, на собственной шкуре испытавших тренировки Рема и Аудина, Крайс был сущим ангелом во плоти.

Правда, прямо сейчас этот ангел стоял на стене за спиной Рагны и нервно сгрызал ногти.

Каким бы подавляющим ни было преимущество, Крайс физически не умел расслабляться. Зато стоявшая рядом с ним Энн — великий алхимик и возлюбленная Рагны — держалась с невозмутимым спокойствием, скрестив руки на груди.

Они стояли у подножия восточной стены. Колдун объявился в стороне от главных ворот, поэтому солдат гарнизона поблизости оказалось немного.

Крайс категорически запретил им вмешиваться:

— Спокойно. Всё под контролем.

Внешне Крайс сохранял позу невозмутимого полководца. Некоторые командиры взводов, глядя на него, даже перевели дух. Заражать армию паникой было нельзя, поэтому сверху Крайс сохранял абсолютное величие. Чего нельзя было сказать о его бешено трясущейся ноге.

— Да хорош уже ногой дёргать. Сам разберётся, — не поворачивая головы, бросила Энн.

— Привычка, — огрызнулся управляющий.

Энн верила в Рагну. Мужчина, которого она полюбила, ни за что на свете не погибнет от такой убогой магии.

К тому же, заразившись вечной паранойей Крайса, она и сама успела распихать Рагне по карманам немало алхимических средств на всякий случай. Но дёргающаяся рядом конечность всё равно действовала на нервы.

— Если не можешь драться сам — учись доверять тому, кто дерётся за тебя. Не слышал о таком?

Энкрид приучил Крайса жадно впитывать любые стоящие мысли. Управляющий не стал огрызаться, а лишь крепко задумался.

«И то верно».

Не умеешь махать мечом — отойди и верь. Всё, что мог подготовить разум, он уже сделал. Пытаться подменить брошенные игральные кости умеют только шулера.

«Хотя, если шулерство спасёт задницу…» — мелькнула в голове привычная мысль.

Рядом молча стояла Нурат, бесстрастно наблюдая за побоищем.

В ратном деле темнокожая воительница разбиралась куда лучше этой парочки. И она прекрасно понимала, насколько смертоносным клинком был стоящий в поле блондин.

«Разве против таких бойцов выходят в лобовую?»

«Подготовленный маг всегда одолеет рыцаря» — гласила старая континентальная поговорка. Нурат считала, что эту мудрость давно пора забыть.

Смотря какого рыцаря, чёрт возьми!

Энкрид разложил ступени рыцарства по полочкам для всего гарнизона:

«Если противник лишь на начальной ступени — ещё куда ни шло. Но если он перешагнул базовую и вышел на среднюю…»

Классификация Энкрида была простой и понятной: Начальный, Базовый, Средний и Высший уровни.

Начальный — когда Воля просыпается на чистых инстинктах.

Базовый — когда ты осознанно вплетаешь Волю в боевые техники.

Средний — когда ты подчиняешь саму скорость течения Воли. Когда неосознанный рефлекс вновь подчиняется холодному разуму.

Если боец достиг хотя бы этого…

Насколько бы ни были подготовлены маги, его это не остановит. Конечно, всё зависит от таланта и стиля, ведь рыцарь рыцарю рознь.

Об этом твердил и сам Энкрид, и каждый ветеран Ордена. Нурат не была пророчицей, но финал этого чародея видела отчётливо, словно на ладони.

«Эстер права».

Они ослепли от спеси. И расплата будет страшной.

Пока троица на стене перекидывалась фразами, ведьма в поле захлёбывалась скороговорками заклинаний. Лоб старухи покрылся градом ледяного пота, а белки глаз налились багровой кровью от лопнувших сосудов. Пока она бубнила формулы, всё её каменное воинство уже валялось на траве бесформенным щебнем.

Этого просто не могло быть. Почему?

Да потому что у её големов не было внутренних ядер!

Ядра, питавшие каменные туши, находились прямо внутри её собственного мира заклинаний! Это была её величайшая тайна, которую она никому не раскрывала.

И всё же её творений это не спасло.

«Убийство заклинаний…»

В незапамятные времена один драконид объявил войну всему магическому сообществу. И тогда он явил миру искусство убийства заклинаний — умение перерубать саму нить, связывающую чары с источником.

Неужели этот наглый сопляк с двуручником способен на то же самое?!

И да, и нет.

Рагна видел взмахи Энкрида и впитал основы методики Эстер, уяснив сам принцип разрубания чар.

Вот только повторить такое с наскока невозможно. Одного врождённого гения здесь мало: нужно кожей, шестым чувством считывать геометрию магии. А это требовало таланта совершенно иного порядка.

Но сымитировать приём Рагна мог. Теперь он махал мечом утром и вечером. Глядя на Энкрида, он научился дисциплине.

Любой со стороны — особенно этот полоумный Рем — язвительно хмыкнул бы, услышав слово «прилежный» в адрес Рагны, но по сравнению со своим прошлым ленивым «я» мечник стал совершенно другим человеком.

Эта упорная пахота решила половину дела. А вторую половину закрыл клинок в его руках. Меч, рождённый на Востоке, нёс в себе силу подавлять и резать чужие чары.

— Темпратио, Темпратио, внемли зову моему! — уже в полубезумии взвизгнула колдунья.

Из носа хлынула тёмная кровь, заливая подбородок.

Чтобы призвать потустороннюю тварь, скудных остатков маны не хватило — и ведьма без колебаний оторвала кусок от собственного внутреннего мира заклинаний!

Для заклинателя внутренний мир — это сама его душа. Она буквально отрезала ломоть собственного естества и бросила его в пасть бездне в качестве кровавой дани.

Рагна даже не задумывался, зачем торчит под стеной. До хитроумных планов Крайса ему не было дела. Пришло время рубить — он рубил.

В его алых глазах вспыхнул холодный, потусторонний блеск. Воля до краёв заполнила каждую клеточку тела.

— Человеческий разум слаб и несовершенен! — взвыла старуха, выбрасывая вперёд скрюченные пальцы. — Именем Владыки Снов заклинаю: отныне ты будешь видеть лишь меня и внимать лишь моим речам!

Ведьма бросила в бой проклятие. И до самого конца осталась верна своей алчности:

«Если я подчиню такого мечника…»

Она возжелала заполучить живое оружие себе в рабы. И её последней ставкой стали чары искушения.

Рагна плавно скользнул подошвой по пыли и вскинул «Восход» над головой.

Остриё устремилось прямо в зенит. Оставалось лишь обрушить тяжесть стали вниз… как вдруг клинок замер.

Перед глазами Рагны вспыхнул морок. Невероятной красоты дева в полупрозрачном сетчатом платье, сквозь которое угадывались соблазнительные изгибы тела, сладко манила его пальчиком.

И в ту же секунду в памяти всплыло веснушчатое лицо девчонки, которая когда-то силком вливала ему в глотку мерзкие горькие зелья.

«Ты знаешь, что Эстер каждую ночь зачаровывает одежду Командира?» — звенел в ушах её возмущённый голос.

«Я тоже не могу проиграть!»

Энн. Женщина, которую он назвал своей возлюбленной.

«Ты посмел пялиться на сторону, забыв обо мне?!»

Энн в бешенстве.

А злить Энн Рагне не хотелось больше всего на свете.

Иллюзия с треском лопнула.

За осыпавшимися осколками сладкого морока стояла вовсе не нагая красавица, а сгорбленная старая карга, кутающаяся в грязное тряпьё.

— …Ты развеял чары?!

Старая ведьма пожертвовала куском души ради этого заклятия! И оно рассыпалось прахом?!

Причин тому было несколько:

Первая: Рагна только что пережил иллюзии Саламандры и выработал серьёзную устойчивость к ментальному мороку.

Вторая: воля рыцаря лежала за пределами понимания простых смертных.

Третья: «Восход» отсекал любые попытки вторжения в разум хозяина.

И четвёртая: у него была женщина, с которой он делил своё сердце.

Много позже Энн с гордостью заявит, что Рагна преодолел наваждение исключительно благодаря её неземной красоте, и мечник не станет с ней спорить.

А Эстер, прекрасно зная про первые три причины, благоразумно промолчит.

Сметя наваждение, Рагна опустил клинок. «Восход» рассёк колдунью надвое.

***

Я знаю врага, а враг не знает меня. Надёжнее стратегии не бывает.

Крайс досконально изучил противника через подсказки Эстер, в то время как маги «Астрейла» даже не почесались.

Они наивно полагали, что чародейка забьётся в угол и попытается укрыться за спинами гарнизона.

Они ждали мелких неприятностей. Но никто из них и помыслить не мог, что их встретят далеко на подступах, а тайные группы, отправленные резать город, перебьют до единого человека.

— Похоже, на этом всё, Пенадекс?

Дитя Звёзд назвала его по имени. Старик, стоявший у истоков создания «Астрейла», в упор уставился на ведьму, загнавшую его в угол.

Если бы не проклятие анимагии, превратившее её в пантеру, Эстер давным-давно стала бы рабыней Пенадекса.

Он обладал колоссальной силой. Именно он в своё время натравил убийц на её Наставницу.

Вот только стратегический гений в комплект к его магии не прилагался.

Главной причиной краха Пенадекса стала не только его спесь и слепота — роковым фактором стал человек по имени Крайс.

«Идеальный капкан».

Если сравнить это с шахматами — спасительных ходов не оставалось. Пенадекс был намертво загнан в угол.

А неподалёку раздавались звуки смачного избиения второго мага:

— Чё? А? Повтори! Не слышу ни хрена! Чё ты там вякаешь, ушлёпок, ты ж даже строчку заклинания дочитать не можешь!

Некий варвар методично вбивал в грязь колдуна его же уровня, словно уличного оборванца. Зрелище было до неприличия жалким.

И что теперь? Сдаться на милость победителей?

Шахматы — игра благородная. Там есть правила. И будь это шахматная партия — Пенадекс признал бы поражение.

Вот только маги испокон веков были теми, кто переламывал законы мира через колено, нагло жульничая на каждом шагу.