Изумление стражников у ворот мгновенно передалось внутрь замка.

— У Его Величества сегодня много дел. Надеюсь на твоё понимание.

Чтобы встретить отряд, лично вышел один из самых влиятельных людей среди роялистов. Человек, с которым Энкрид был отлично знаком.

В прошлом он командовал батальоном в Бордергарде, а ныне носил титул графа Маркуса.

— Звучит как принуждение.

— Если не понимаешь по-хорошему, могу просто провести вас внутрь.

На лёгкую шутку Маркус ответил с улыбкой. Этот человек тоже отличался неизменным хладнокровием. Даже услышав о том, что Энкрид устроил массовую резню монстров, он смотрел на него с благоговением, но без тени тревоги.

Если это была игра — то играл он мастерски. Ведь лучший способ добиться доверия — сперва довериться самому.

— Не хочешь выпить чаю?

Энкрид кивнул и перевёл взгляд на Эйсию, стоявшую в охране.

Изначально она состояла в Ордене Красного Плаща, но, как Энкрид слышал, по стечению обстоятельств её перевели в Королевскую Гвардию.

Все эти детали Кранг подробно описывал в своих длинных, полных всякой всячины письмах.

— Будешь целыми днями есть сытную еду и почёсывать брюшко — обрастёшь жирком, Эйсия.

Услышав это душевное приветствие, Эйсия так стиснула зубы, что на её лбу вздулись вены. Умение с первой же фразы выводить собеседника из равновесия было определённо талантом Энкрида.

— ...Это ты так здороваешься?

— А как ещё?

Конечно, в этих словах было полно издёвки, но приветствие оставалось приветствием. Глядя, как эти двое обмениваются любезностями, Маркус сказал:

— Пройдём внутрь.

Когда они вошли во внутренние покои, к ним приблизились слуги, чтобы проводить каждого в отведённую комнату.

— Увидимся позже. А то, чую, разговоров тут будет надолго, и всё ни о чём, — бросил Рем, утирая вновь пошедшую носом кровь.

— Просто скажи, где моя комната, я и сам дойду. Я уже бывал здесь, — сказал Рагна слуге, заставив Рофорда, стоявшего позади, обречённо покачать головой.

Аудин тихо прочитал короткую молитву, и Тереза, сложив руки лодочкой, тоже кивнула в ответ.

— М-да, какие стабильные люди, — осторожно подбирая слова, прокомментировал Маркус.

Казалось, в общении с ними он напрягался даже больше, чем с Энкридом. Глядя на Рема и остальных, он не испытывал ни малейшей уверенности, что этих людей вообще можно контролировать. Не будь здесь Энкрида, они бы наверняка уже разнесли ползамка.

— Жених мой, ты ведь знаешь, где моя комната? — напоследок бросила Синар, легонько постучав пальцем по руке Энкрида.

Глаза Маркуса округлились.

«Э-э?»

Проводив взглядом расходящихся за слугами членов отряда и наблюдая, как Рофорд настоятельно требует от слуги Рагны проследить, чтобы тот обязательно вошёл в нужную дверь, Маркус наконец спросил:

— Эта ваша эльфийка всегда была такой?

Нет. Изначально всё было иначе. Хоть она и любила пошутить, её лицо чаще оставалось бесстрастным, и она никогда не подпускала людей ближе определённой дистанции.

Внутри Маркуса немного пошатнулся мистический образ эльфийки с неземной красотой.

— Люди меняются, — невозмутимо ответил Энкрид. Хотя, честно говоря, даже его порой удивляли перемены в этой эльфийке.

— Это уж точно.

Маркус ещё раз посмотрел вслед удаляющейся Синар, кивнул своим мыслям и развернулся.

В итоге Энкрид остался пить чай наедине с Маркусом.

Кабинет графа идеально отражал его характер — безупречная чистота. Минимум мебели, только самое необходимое для хранения вещей. На стене красовались два скрещённых меча и щит, а на столе не было ни единой лишней бумажки.

Служанка поставила на стол две чашки чая и печенье, приготовленное из толчёного ячменя, пшеницы и злаков.

Энкрид попробовал кусочек: сладости почти не было, вкус казался пресным. Печенье под стать вкусам Маркуса.

— Говорят, в столице что-то неспокойно?

Над чаем — в меру горячим, ровно таким, как нужно, — поднимался лёгкий аромат жасмина. Энкрид сделал глоток, запивая пресное печенье, и задал вопрос. Стоило признать: в сочетании с чаем ореховый вкус печенья раскрывался гораздо лучше.

— Мы открыли торговые пути, наладили связи со Священным Государством и Южным Торговым Городом, вложились в Каменный Тракт до Бордергарда. Заодно зачистили округу от тварей и разогнали разбойников. В итоге в город хлынула прорва народу — вот тебе и корень всех бед.

Вместо того чтобы увиливать, Маркус изложил всё по порядку и выдал ответ на одном дыхании. Ну, не совсем на одном — темп был размеренным, а паузы для вдохов расставлены грамотно.

Энкрид соображал неплохо, но с наскока, без единой зацепки, тут было не разобраться. Однако смысл слов Маркуса он понял.

Маркус обозначил ключевую проблему, не вдаваясь в лишние детали. А если ты понимаешь намерения собеседника, то выводы напрашиваются сами собой.

Умение слушать, впитанное за годы учёбы у разных мастеров, пригодилось и сейчас.

Он всё услышал правильно.

Что значит «много людей»?

«В безопасности города появятся дыры».

Столицу наводнят люди сомнительного происхождения. Возможно, кто-то из них начал плести интриги? Вряд ли это была активность Гильдии Воров или чего-то подобного. Такое не стали бы называть «подводными течениями», да и Эндрю не стал бы об этом и заикаться.

Но знание причины не означает, что решение проблемы тут же упадёт с неба.

Нельзя же закрыть городские ворота и оборвать торговлю только потому, что приехало слишком много людей.

— Телегу, катящуюся под уклон, уже не остановить, — вспомнил Энкрид слова Крайса о росте Бордергарда.

Ситуация в столице явно была похожей.

Если попытаться силой удержать несущуюся вниз телегу, всё содержимое просто вывалится наружу. Поэтому лучший выход — управлять направлением, чтобы телега не свалилась в пропасть и не разбилась.

Маркус не стал вдаваться в подробности. Он даже не стал проверять, понял ли его Энкрид, и сразу перешёл к следующей теме:

— Давай оставим сложные разговоры на потом. Ты ведь устал. Как насчёт того, чтобы... ммм... встретиться с моим отцом?

Он предложил отложить встречи с королём и другими аристократами дня на три. А «отец Маркуса» — это не кто иной, как Маркиз Вайсар.

— Лично с ним? — переспросил Энкрид. Это было редкостью и прозвучало весьма неожиданно.

На лице Маркуса отразились сложные эмоции. Он почесал за ухом, тихонько хмыкнул и всё же произнёс:

— Думаю, ему осталось недолго.

Человеческая жизнь конечна. Каким бы крепким здоровьем ни обладал человек от рождения, перешагнуть столетний рубеж дано не каждому.

Да, рыцари продлевают свою жизнь благодаря Воле, а маги находят для этого свои тёмные методы, но обычный человек стареет и умирает.

Смерть — это мотылёк, что летит на сладковатый запах увядания. И теперь этот мотылёк летел на аромат цветка по имени Маркиз Вайсар. Когда он выпьет весь сладкий нектар и упорхнёт, дыхание Маркиза оборвётся.

И никакая власть не способна остановить смерть от старости.

А становиться драугром или гулем из страха перед смертью он точно не захочет, так что других вариантов не оставалось.

Тем более что они наверняка уже перепробовали все средства, включая святую силу.

— Понял.

Отказать было невозможно. По одному лишь тону Маркуса Энкрид догадался: это была не просьба графа Маркуса, а предсмертное желание самого Маркиза.

Энкрид просто кивнул, хотя это и не означало, что встреча состоится прямо сейчас.

— Отец проводит в сознании не так много времени, так что я пришлю за тобой человека. А, кстати... вы ведь там не только монстров резали?

— Заодно и ещё кое-что сделали.

— Заодно?

— Ну, разнесли Терновый замок в Скверне.

— ……А?

Глаза Маркуса расширились до предела. Терновый замок в Скверне был тем самым местом, которое Орден Красного Плаща штурмовал трижды, но всякий раз отступал ни с чем.

— Вы... туда сунулись?

— Как-то так вышло.

— Такие места не берут «как-то так».

Маркус был потрясён, но, зная, на что способен Орден Безумцев, признал, что для них нет ничего невозможного.

Это могло открыть совершенно новый путь в покорении Скверны.

В своё время Маркус заслужил прозвище «Маньяк войны» и даже дослужился до командира батальона. На деле он всегда предпочитал осторожный и продуманный стиль ведения боя, но использование столь агрессивного прозвища в качестве пугала для противника как раз и было частью его стратегии.

Именно этот опыт позволял ему давать тактические советы самому королю.

— И как вы это провернули?

Маркус был поражён и искренне восхищён. Уважение в его глазах стало ещё глубже. Как бы дружелюбно ни вёл себя этот человек, сидящий перед ним, он в одиночку изменил расклад сил во всём королевстве Науриллия.

Более того, он был единственным, кто мог удержать в узде эту банду безумцев.

Маркус думал, что на этом сюрпризы закончились, но Энкрид вновь открыл рот:

— И ещё.

— Ещё?

Что можно было сделать ещё? Разрушение Тернового замка — это уже подвиг, о котором будут слагать легенды. Больше ничего и говорить не нужно.

А если речь идёт о резне монстров, то он уже всё знал. Шум стоял такой, что любой, кто имел уши, был в курсе. Информационные гильдии даже не пытались продавать эту информацию — она и так была у всех на устах.

Маркус приготовился просто кивнуть. Если Энкрид расскажет о спасении жителей Скверны, он просто скажет пару ободряющих слов.

По привычке Маркус начал перебирать в уме варианты ответов.

— Изначально мы вообще шли туда, чтобы убить Балрога.

Звяк.

Боясь разбить дорогую чашку, Маркус поспешно опустил её на блюдце.

Он слышал о смерти рыцаря Оары. Даже один осколок Балрога был угрозой, ради которой рыцарские ордена должны были ставить на кон свои жизни.

А истинное тело Балрога — это враг, с которым в одиночку государству не совладать.

Маркус перевёл дух, быстро прикинул что к чему и заключил:

— Значит, вы с ним не пересеклись. Что ж, повезло. Кто знает, откуда эта тварь могла выскочить.

Говоря это, Маркус почувствовал, как его ладони покрываются липким потом. Он вытер обе руки о бёдра и посмотрел на Энкрида.

Синие глаза сквозь чёрные пряди волос смотрели прямо. Без единого намёка на сомнение. И голос его прозвучал так же ровно и непоколебимо:

— Мы убили его.

Маркус не мог осознать услышанное и ляпнул первое, что пришло в голову:

— Вы убили кого-то похожего?

Собственно, Маркус даже не знал, как выглядит Балрог, так что как он мог судить, похож кто-то на него или нет?

Это был откровенно идиотский вопрос.

Такие вещи может знать только тот, кто сражался с демоном лицом к лицу.

А значит, человек, сидящий перед ним, точно не мог ошибиться.

Поняв, какую глупость только что сморозил, Маркус поправился:

— То есть... вы убили ещё один осколок?

— Нет.

— Нет?

— Истинное тело.

— Истинное тело? — повторил Маркус, словно попугай.

Обычно аристократы за глаза звали его Непоколебимым Маркусом. Но сейчас Маркус не просто дрогнул — он утратил контроль над собственным лицом полностью.

Энкрид вкратце рассказал, как они встретили осколок в городе Оара, а затем подтвердили, что демон использовал свою Истинную власть в Лабиринте. Он буднично перечислял всё это:

Демоническое Давление, создание Лабиринта и прочее.

У Маркуса отвисла челюсть. Ему было нечего сказать. Лишь чудом взяв себя в руки и успокоив бешено колотящееся сердце, он произнёс:

— Так вот почему вы все так изранены.

Только теперь до него дошло. Он всё гадал, что, кроме толпы монстров, могло так потрепать этот отряд.

Учитывая мощь Ордена Безумцев, он строил разные теории.

Но реальность превзошла любые его ожидания.

Маркус даже не стал спрашивать, как они это сделали. И он твёрдо решил: королю об этом он пока не доложит.

Если уж его так трясёт, то как отреагирует король? Кранг, который обычно был хладнокровен ко всему на свете и даже в недавних экстраординарных событиях глазом не моргнул — не упадёт ли он со стула, услышав это?

Разве это предательство — просто чуть повременить с новостью? Энкрид с Крангом всё-таки друзья — пусть сам расскажет, при личной встрече. Да и королю сейчас, видит бог, хватает забот.

«Но главное — я просто хочу посмотреть на его лицо, когда он это услышит».

Маркус решительно отбросил эту нелепую попытку самооправдания. На самом деле он просто пытался сбежать от услышанного, потому что информация была слишком шокирующей.

— ...Что ж, давай поговорим позже. Я так ошеломлён, что у меня голова не варит. Мне нужно немного отдохнуть.

После этих слов Энкрид поднялся, вышел из кабинета и последовал за слугой в отведённую ему комнату. По пути он осматривал дворец в поисках знакомых лиц, но никого не встретил.

«Как-то их много».

Число стражников внутри дворца заметно увеличилось. Повсюду стояли солдаты с копьями и щитами, а кроме них мелькали люди в лёгкой броне с мечами на поясе.

В одном из писем Кранг упоминал, что планирует реорганизовать королевскую стражу в два подразделения.

Помимо существующей Королевской Гвардии, он собирался собрать что-то вроде нового рыцарского ордена, чтобы воспитывать талантливых бойцов.

«Этим, наверное, Эйсия занимается?»

Он не стал забивать себе этим голову. Пусть дорога и не была слишком изнурительной, отдыхать всё равно нужно было.

Тем более что его раны ещё не зажили до конца.

Откинув лишние мысли, Энкрид вошёл в выделенную ему ванную комнату и погрузился в воду. Горячая вода мгновенно смыла усталость. Ему даже показалось, что ноющие руки стали болеть чуть меньше. Когда он смыл с себя дорожную пыль, вошли несколько служанок, чтобы вымыть ему спину.

Приведя себя в порядок, он вернулся в комнату и сразу же лёг спать. Кровать оказалась невероятно мягкой — видимо, была набита гусиным пухом. Стоило Энкриду провалиться в её объятия и закрыть глаза, как он тут же встретил Лодочника.

Плеск—

Лодочник растянул губы в улыбке на своём пепельно-сером, похожем на выжженную пустошь лице. Гримаса была похожа на провал в бездну, из которого раздался голос: