Обычно рыцари не выступают в роли личных телохранителей. Само по себе нахождение рыцаря в одной точке считается пустой растратой государственной мощи.

Как правило, рыцарям положено охранять государственные границы или зачищать континент от бесчисленных угроз.

Поэтому Орден Красного Плаща не мог просто так покинуть Южный фронт.

Конечно, находились и те, кто жил в своё удовольствие и делал что вздумается, но в масштабах всего континента рыцарей и без того было ничтожно мало.

Именно поэтому командир Королевской Гвардии просто не мог заложить подобную переменную в свои расчёты. Ему было нечего возразить. И всё же он сопротивлялся до последнего:

— Одной рукой крепостную стену не возвести, Ваше Величество.

Кранг небрежно отмахнулся от этой метафоры.

— Так это и не то же самое. Сейчас достаточно защитить одного меня — и дело с концом.

— Но у человека всего два глаза.

С этим утверждением Энкрид был полностью согласен. Ведь помимо простого обнаружения угрозы, для её предотвращения требуется немало усилий.

Даже рыцарь не способен сделать всё в одиночку. Если речь идёт о ближней охране, телохранитель физически не может выйти за пределы определённого радиуса вокруг охраняемого лица.

Уж Энкрид, съевший на наёмничьей охране собаку, знал это как никто другой.

— Хочешь сказать, что в пределах столицы может произойти нападение, которое ускользнёт от восприятия рыцаря? — внезапно спросил Кранг.

Тон короля был настолько самоуверенным, что командир гвардии, даже понимая, что его загоняют в ловушку, был вынужден ответить:

— Мой долг — предусмотреть даже шанс один на десять тысяч.

— Тогда я отвечу так: мой долг правителя — сделать всё, чтобы этот шанс один на десять тысяч никогда не воплотился в реальность.

Он и так уже немало потрудился над укреплением безопасности в столице и её окрестностях.

Неужели после всего, что он сделал, опасность всё ещё существует?

Вполне возможно. Что бы ты ни делал, исключить все риски до единого невозможно. Человеческим свершениям доступна завершённость, но не абсолютное совершенство.

Таков закон мира. К тому же недавно через Наурил проложили новый торговый маршрут, и теперь город кишел кем попало: гигантами, эльфами, гномами, фроггами и зверолюдами.

Сюда стекались люди с Запада и Юга, и даже время от времени захаживали гости из Империи.

«Притянуто за уши».

«Притянуто за уши».

«Притянуто».

Энкрид, Маркус, Мэтью, командир гвардии — все прекрасно понимали, что слова короля притянуты за уши. Но в этот момент от Кранга исходило какое-то внутреннее свечение. Солнце вставало у него за спиной, отбрасывая длинную тень, и даже в этой тени, казалось, сквозила абсолютная уверенность. Кранг продолжил тем же непоколебимым тоном:

— Так что отбрось беспокойство. И даже если я умру — страна на этом не закончится. Нынешняя Науриллия не настолько слаба.

Окончательно сдавшийся командир гвардии сделал последнюю, отчаянную попытку:

— Моя работа — защищать вас.

— И это я тоже знаю, — с улыбкой ответил Кранг, словно прося о снисхождении.

Этого хватило, чтобы командир отступил. Таким образом Энкрид и Кранг смогли покинуть внутренний замок. Они шли пешком, без лишних слов. Размеренно шагая по улице, Энкрид вернулся к недавнему разговору:

— Ты ведь просто притягивал аргументы за уши.

Кранг тут же кивнул. Он явно не собирался отпираться и ничуть этого не стеснялся.

— Знаю.

— И зачем?

— Ну, по-хорошему, я должен был бы тебе всё подробно расписать, но ты из тех, кто понимает всё и без лишних слов. Так что объяснять не буду.

«Ишь ты, пока не виделись, обзавёлся талантом убеждать людей чистой софистикой».

Энкрид просто кивнул: пусть будет так. Кранг добавил:

— Когда нужно, королю тоже приходится рисковать. К тому же я давно хотел устроить тайную инспекцию.

Тайная инспекция означает, что король скрывает свою личность, чтобы посмотреть, как живут обычные люди в столице. Если таскать за собой толпу гвардейцев, скрытность теряет смысл.

Но есть ли в этом острая необходимость прямо сейчас?

И да, и нет.

С точки зрения здравого смысла этот выход выглядел спонтанным, но Энкрид знал: Кранг ничего не делает просто так. Даже если он не озвучивает причину, её не так уж сложно угадать.

Опираясь на интуицию, Энкрид начал складывать кусочки мозаики того, чего на самом деле добивался король.

— Говоришь, до сих пор восстанавливаешься? — спросил Кранг.

— Обеим рукам ещё нужен покой, — ответил Энкрид.

— Нужен покой, а ты так избивал Эйсию и солдат?

— Это была реабилитационная гимнастика.

Энкрид говорил абсолютно серьёзно, но Кранг воспринял это как шутку и весело рассмеялся.

Хотя он и называл это «тайной инспекцией», из маскировки на короле был лишь капюшон с длинным козырьком, небрежно накинутый на голову. Он явно не пытался скрыть лицо.

— Уверен, что прятать лицо не нужно?

— Да много ли людей в столице знают короля в лицо? По пальцам пересчитать.

По мнению Энкрида, Кранг вёл себя так, словно очень хотел, чтобы кто-нибудь его узнал.

Более того, казалось, что он остался весьма доволен тем фактом, что Энкрид ещё не до конца восстановился после ранений.

«Чего же ты добиваешься?»

Хорошенько поразмыслив, Энкрид понял, что ответ лежал на поверхности. Кранг называет это тайной инспекцией — но лица не прячет и личность не скрывает. Более того, кивает удовлетворённо, будто оценивая тяжесть его ран. И охрану отвязал специально.

И к тому же упоминал, что в столице витают какие-то нехорошие, бунтарские настроения.

Он решил использовать себя в качестве наживки, чтобы выманить врагов? Сработает ли это? Принесёт ли нападение на короля на глазах у народа какие-то политические дивиденды?

«Скорее уж одни убытки».

Безопасность в городе, зачистка окрестностей от монстров и зверей, ликвидация разбойников — всё это обеспечило нынешнее процветание Наурила. Так есть ли смысл затевать нечто подобное именно сейчас, когда на кону благополучие города? Даже если это нужно, зачем делать это так открыто? Почему не распустить слухи вместо того, чтобы устраивать всё вот так, на виду?

— Смотри, — прервал его размышления Кранг.

Энкрид отложил догадки в сторону и посмотрел туда, куда указывал король.

Перед ними пролегала улица, вымощенная белым камнем, по которой изредка проходили люди. Камни складывались в чёткий маршрут.

— В столице четыре таких магистрали. Эта — Белый тракт, ведущий прямо к внутреннему замку.

Стоило наступить на неё, как под сапогами тихо зашуршала белая каменная крошка. Кранг пояснил:

— Мы вытесали этот камень и замостили им дороги.

Дорога выглядела так, словно её специально разделили: одна часть для повозок, другая — для пешеходов.

Это был один из градостроительных проектов Науриллии. Разделить потоки телег и людей, и пустить курсировать повозки, забирающие пассажиров строго по расписанию.

К тому же эти магистрали служили отличным ориентиром, чтобы не заблудиться в разросшемся городе.

«Очень похоже на Бордергард».

Крайс проворачивал там нечто подобное.

— А вон то видишь?

Энкрид проследил за пальцем Кранга. Вдалеке виднелось здание с куполообразной крышей, похожее на склад.

От обычных амбаров оно отличалось материалом кровли — та выглядела металлической. Поймав солнечный луч, крыша вспыхнула серебром.

Казалось, по зданию пробегает серебристая рябь.

— Сказали, что низкосортное Истинное серебро ни на что толком не годится. Вот мы и обшили им крышу, а внутрь поместили Спелл-объект, нагнетающий холод.

Поддержание холода с помощью Спелл-объектов жрёт уйму крон. Здесь стояло устройство, способное поддерживать нужную температуру практически бессрочно. Внешняя оболочка была сделана из магического металла — Истинного серебра, а поверх него была выстроена формула, заставлявшая холод непрерывно циркулировать внутри.

Энкрид, конечно, в тонкостях не разбирался. Вот если бы здесь была Эстер, она бы точно оценила изящество этой магической конструкции.

— Государство оплатило постройку, а потом мы стали сдавать эти склады в аренду разным торговым гильдиям. Неплохо на этом крон подняли.

Он не хвастался. Просто, раз уж вышли в город, решил заодно провести экскурсию.

Хотя нет, он определённо выглядел довольным. Вполне естественно — хвалился перед другом своими достижениями.

Кранг оказался не только королём, но и отличным гидом.

Он показал Энкриду улицы, забитые торговцами, куда был запрещён въезд повозкам, и объездные пути, построенные специально для тех, кто спешит.

Чуть позже они купили засахаренные яблоки на палочке и, хрустя ими, шли бок о бок.

Внезапно все пять чувств Энкрида обострились до предела, а следом пришло знакомое ощущение — мир вокруг замедлился.

Почему? Когда все органы чувств сливаются воедино, они стимулируют шестое чувство. Даже не понимая причины, тело само распознаёт угрозу.

С зажатым в зубах яблоком, Энкрид резко выбросил руку вперёд — разжал ладонь и тут же сжал её снова.

Движение было до того быстрым и скупым, что глаз обычного человека даже не успел бы зафиксировать этот взмах.

Но его рука поймала нечто осязаемое.

Тук! Др-р-р...

Зажатое в кулаке древко стрелы мелко завибрировало. Это была стрела, выпущенная не из обычного лука.

И она была не одна.

Следом прилетели ещё три. Руки Энкрида замелькали в воздухе, выхватывая невидимые глазу снаряды.

Тук, тук, тук, др-р-р-р...

В его руках оказалось четыре стрелы.

Пусть его руки всё ещё не зажили до конца, но вчера они уже выдержали полноценный спарринг — так что подобная мелочь для него вообще не была проблемой.

Взгляд Энкрида мгновенно охватил фасады зданий и расширился, сканируя окружение.

«Опытные убийцы».

Иначе они не стали бы менять позицию сразу после выстрела. Крыши, окна, тёмные переулки рынка...

Крысы попрятались по щелям, обнажив свои клыки. Ассасинов было несколько.

Энкрид закрыл Кранга своим телом. Подобные стрелы он мог отбивать хоть до самого утра. Точнее — ловить голыми руками.

— ...Ты всё это поймал? — раздался из-за спины голос Кранга.

Он был удивлён, но удивление это носило странный оттенок. Похоже, король поразился не мастерству Энкрида, а тому, что его идеальный план пошёл не по сценарию.

— Их много, — невозмутимо констатировал Энкрид.

Что стрелы, что метательные копья — для него разницы не было.

Подобные атаки играючи отбивают даже младшие рыцари. Хотя ловить их руками, словно перехватывая запястье младенца, они бы, конечно, не смогли.

Уже одной этой демонстрации хватало, чтобы сломить боевой дух убийц, но противник явно не знал слова «сдаваться».

Снова свистнули две стрелы.

Но на этот раз они были другими. Сознание Энкрида, работающее на предельных скоростях, мгновенно распознало две разные траектории.

«От одной пахнет гарью».

«А от другой — терпким ядом».

Это были стрелы с прикреплёнными заклинаниями. Как на них реагировать?

Если разрубить их в воздухе, они тут же сдетонируют, и взрывная волна накроет всё вокруг.

Самый верный способ обезвредить сразу две стрелы — шагнуть вперёд и перерубить сами древки, не задев наконечники.

Но для этого ему пришлось бы оставить Кранга за спиной и сделать несколько шагов вперёд, чтобы нейтрализовать взрыв на безопасном расстоянии. Именно на это враг и рассчитывал.

«Если я уклонюсь или сделаю шаг, они выпустят остальные».

Значит, нужно просто отбить их, не сходя с места.

Энкрид так и поступил. Первая стрела с запахом гари несла на себе свёрнутый магический свиток, который детонировал при остановке снаряда.

Значит, нужно было просто не дать ей остановиться.

Представив, что остриё стрелы — это колющий выпад искусного копьеносца, Энкрид мягко толкнул его тыльной стороной ладони вбок.

Траектория изменилась. Стрела, метившая в Кранга и источающая запах взрывчатки, пролетела высоко над его головой.

Со второй стрелой он проделал то же самое. Эта должна была распылить облако яда при ударе, но лёгкое движение руки Энкрида отшвырнуло её далеко в сторону.

Первая стрела взорвалась на высоте трёх этажей. Вторая юркнула в узкий переулок между лавками, где с глухим хлопком выпустила облако зелёного тумана.

Некоторые из прятавшихся ассасинов невольно разинули рты.

«Что это сейчас было?»

Одно дело — поймать летящую стрелу. Но отбить стрелу с намотанным свитком лёгким касанием руки, изменив её курс?

Это выглядело так, словно он просто взмахнул ладонью и сдул стрелу порывом ветра.

Энкрид равнодушно отряхнул руки. Один из наконечников всё же чиркнул по коже, оставив красную полосу, но даже не пробил её.

В момент касания он рефлекторно окутал руку «Железной бронёй» из Воли, поэтому лезвие не смогло рассечь плоть.

— Острые, — только и сказал он, оценивая оружие.

Энкрид даже не стал высматривать укрытия, в которых прятались убийцы. Он по-прежнему не мог сойти с места. Ему нужно было защищать Кранга.

В бою тот, кто защищает, всегда находится в проигрышном положении — это закон, с которым ничего не поделаешь.

Значит, если они продолжат стрелять издалека, ему останется лишь отбивать атаки.

Осознав это, все ассасины одновременно натянули тетивы, готовясь к новому залпу.

Почувствовав это, Энкрид наконец открыл рот:

— Вообще-то, я пришёл не один.

Прятаться в тенях умеют не только они.