Едва узнав о присутствии «Астрейла», Эстер скрыла ману, однако физические следы её боя никуда не делись. Энкрид с Ремом тоже успели устроить заварушку, так что и их следы остались на виду.

— Да я с ума сойду…

— Простите?

Адъютант обернулся на невольный возглас начальника. Эндрю нахмурился и повторил:

— Я сказал, что с ума сойду.

Адъютант благоразумно прикусил язык: командир был взвинчен до предела, так что лезть под горячую руку не стоило.

Он был отличным адъютантом: в одиночку заботился о престарелой матери, мечтал жениться на достойной девушке и успеть подарить матери внуков или внучек, пока она жива. А ещё был простым обывателем, который больше всего на свете хотел, чтобы сегодняшний день прошёл без лишних происшествий.

Смекалистый адъютант замолчал, а Эндрю пришёл к выводу, что собственными силами ему эту загадку не распутать.

«И что, теперь идти к герцогу Маркусу?»

Но и это было невозможно.

«По городу и так ползут слухи, будто герцог Маркус одержим демоном».

Как после такого к нему заявиться?

Герцог Маркус воспользовался слухами, чтобы выманить нескольких прислужников демонов. Приём был такой, что со стороны и не поймёшь, кто здесь демон. Прислужники оказались лишь одураченными жертвами, а не искусными обманщиками. По крайней мере, в этот раз. Теперь их просто методично истребляли одного за другим.

«Но неужели все они были прислужниками?»

Некоторые убитые выглядели самыми обычными людьми. Казалось, по городу рыщет обезумевший маньяк, до смерти ненавидящий знать и правящую верхушку. Эта мысль не давала Эндрю покоя.

Пока он терзался сомнениями, кто-то подошёл сбоку и легонько тронул его за локоть.

— …Ты когда вернулась? — спросил Эндрю, повернув голову. В его голосе заметно поубавилось раздражения и прибавилось сил.

Даже если он был погружён в свои мысли, много ли найдётся людей, способных подобраться к нему незамеченными?

— Только что.

От ответа лицо Эндрю прояснилось. Кровь быстрее побежала по жилам, а скованность, вызванная злостью, растерянностью и тревогой, отпустила тело.

— Выручай, а?

— Я потому и пришла сразу в управление стражи, — ответила девушка.

Рыцарь королевского замка вернулась с внешнего задания. Волосы цвета спелого апельсина отросли до плеч и теперь были стянуты на затылке в тугой хвост. Её звали Эйсия.

***

— Прибыла та самая Три Клыка?

«Три Клыка» — так в последнее время прозвали Эйсию за её активные действия.

Вопрос задал мужчина с настолько изящной линией подбородка, что любой прохожий невольно оглянулся бы ему вслед.

Густые волнистые каштановые волосы, длинная серьга в ухе, ожерелье с круглым медальоном на шее, браслеты шириной в пол-ладони на запястьях и тонкая белая рубаха с глубоким вырезом, открывавшим рельефные грудные мышцы, — во всём его облике сквозила странная притягательность.

Порочный и словно бы священный, мужчина, с виду похожий на женщину, ухоженный и одновременно нарочито небрежный, — от него веяло странной смесью порока и величия.

Он был Мастером «Астрейла». А Мастера «Астрейла» были теми самыми невидимыми руками, что исподволь правили этим миром.

И один из этих владык лично прибыл в Наурилл.

Ради этого он отложил исследования и прочие дела. А что было важнее всего для Мастера «Астрейла»? Изыскания. Изыскания и только изыскания.

Зачем он явился сюда? Разумеется, ради исследований — точнее, за материалами для них. Поначалу он полагал, что для дела хватит горстки учеников, но теперь понял, насколько сильно просчитался.

«Неужели это дело рук Трёх Клыков?»

С её выучкой она вполне могла совладать с одним из боевых магов-варлоков. Но ведь погибли трое!

«Говорят, во дворец вошёл целый рыцарский орден… Неужели их рук дело?»

Возможно. Но разве это повод отступать?

Пусть на всём континенте их превозносят и слава о них гремит — всё это лишь людские россказни.

Он беседовал с самими демонами, а даже великая Империя не могла обращаться с его тайным союзом как вздумается. Разве случалось прежде, чтобы он не смог добиться желаемого?

Даже демоны Скверны отступали на шаг, услышав имя Мастера «Астрейла». Если только не сталкиваться с тупоголовыми мясниками вроде Балрога, проблем не предвиделось.

— Мастер Эудокия, каковы будут указания? — спросил один из спутников, склонив голову.

На это дело он привёл восьмерых учеников. А демоны потребовали взамен лишь одного: перебить имперских послов прямо в столице.

Их желание будет исполнено. Но сперва нужно разобраться с тем, что творится здесь.

«Если на пути встала помеха…»

Её нужно устранить. Стоит лишь сойтись лицом к лицу — и дело будет сделано. Он не сомневался в успехе: вся его долгая жизнь служила тому подтверждением.

***

Что делать, если нити запутались в глухой узел?

— Воспользоваться этим, — хмыкнул Крайс.

— На улицах стражи стало втрое больше, чем вчера, — заметил Рем, только что вернувшийся с разведки перед закатом. В его голосе не было и капли тревоги: увеличься караулы хоть впятеро, варвар был уверен, что сумеет уйти незамеченным.

— Стянули личные отряды дома Гарднеров, дружинников Герцога Плодородных Земель и стражу королевского замка. Всё в пределах ожидаемого, — ответил Крайс.

Энкрид согласно кивнул: перед Эндрю было немного неловко, но хорошо, что тот так активно взялся за дело. В этой игре кому-то суждено было стать одураченным шутом.

— Герцог Маркус притворялся прислужником и, балансируя на лезвии ножа, собирал сведения изнутри. Разумеется, узнать всё он не мог, но, похоже, теперь проступили главные очертания картины.

Демоны не действуют открыто — такую гипотезу выдвинул Крайс.

«Почему?»

Разве это важно? Ещё как важно. Если не понимать замыслов врага и гнаться лишь за последствиями, дело пойдёт прахом. Только зная, чего хочет противник, можно понять причины его поступков.

«Демоны берегут силы…»

Достаточно взглянуть на то, как они вербуют прислужников.

«Если им так мешает королевство, почему не ударить самим?»

Зачем тогда натравливать Империю на королевство?

— Они сдерживают друг друга, — внезапно произнёс Энкрид.

Таков был итог их короткого спора о том, зачем демоны всё это затеяли. Крайс одобрительно кивнул: это взаимное сдерживание можно было обратить себе на пользу.

— Что ж, нам остаётся делать своё дело, — подытожил управляющий.

Прислужников заметно поубавилось. Вскоре священники под предлогом пастырских визитов обойдут дома всех дворян и богатых купцов, выискивая затаившуюся нечисть. С крупной рыбой Безумцы разберутся сами, а с мелочью — боевые священники из Легиона. На этом дело и закончится.

Энкрид, Рем и Эстер избегали встреч с посторонними, прикрываясь тем, что тренировочный плац королевского замка занят исключительно ими троими.

Визит командира Ордена Безумцев наделал шума. Отовсюду слали дары и приглашали на пиры, но Кранг заранее пресёк все попытки.

«Королевство готовится встречать послов Империи. Командир ордена прибыл ради переговоров, и отвлекать его запрещено», — таков был его ответ.

За это время они уже провели две бессонные ночи, и пока им никто не мешал.

Эстер предупреждала:

«Мастера "Астрейла" — не те, кого можно сбрасывать со счетов. Считайте, что имеете дело с самими демонами».

Предупреждение прозвучало веско, и день они посвятили отдыху.

«Вздремнуть, что ли?..»

Энкрид умел находить себе дело при любых обстоятельствах. Прикрывшись отговорками Кранга, он завалился на кровать. Тренировок мечник не бросал, но на этот раз сделал упор на отдых: не от усталости — сработал инстинкт. Схватка с Мастером «Астрейла», о котором говорила Эстер, казалась неизбежной.

Он растянулся на постели и, убаюканный тишиной и солнечным светом из окна, закрыл глаза.

Засыпать в любой обстановке было его давней привычкой. И вот сознание покинуло реальность.

Плеск.

Посреди плеска воды показались доски лодки, фиолетовый фонарь и Лодочник с веслом в руках.

— Стена? — спросил Энкрид прежде, чем Лодочник успел заговорить.

— Чушь собачья, — отозвался Лодочник голосом столь унылым, что тоска брала от одного звука.

Опять вопрос и ответ без имён и ясного смысла.

— Да так, на всякий случай поинтересовался, — невозмутимо пожал плечами Энкрид. Стена перед ним или очередная преграда — какая разница? Достаточно прожить сегодняшний «сейчас», как и положено.

Сколько таких дней он уже прожил, прежде чем добрался до нынешней ступени?

Лодочник откинул капюшон: сперва Энкриду показалось, что кожа у него серая, но приглядевшись, он понял, что она просто мертвенно-бледная. Совсем не такая, сухая и потрескавшаяся, как пустошь, какой она казалась прежде.

— Хотелось бы, чтобы всё прошло тихо…

Голос напоминал потёки оплывшего воска: вязкий, медленный, беспросветно мрачный. Этот звук сам по себе умел расшатывать чужую стойкость.

Но Энкрид остался невозмутим: перед лицом Кранга или короля Эвергардта он гнул своё, не отступая ни на волос. И перед Лодочником робеть не собирался.

— А не плюнуть ли на всё? Дремать на солнышке, не видеть людей и просто жить где-нибудь в глухой чаще или в горах? — предложил Лодочник.

Энкрид счёл это любопытным: не просто остаться в дне сегодняшнем — предложение вышло на редкость подробным.

— Ждёшь ответа?

— Нет. Ни к чему.

Ответ был ясен заранее.

Нынешний Лодочник казался человеком, который не улыбался ни разу в жизни. Широкоплечий статный мужчина привалился к борту, не проронив ни вздоха. Он обнял поднятое колено и уставился в пустую даль.

— Суть Убийства заклинаний — убить самого заклинателя. Но если до него не добраться, ты обязан научиться рассекать сами чары.

Искусство, постигнутое в бою с Шагающим Огнём и отточенное на спаррингах с Эстер. И вдруг Лодочник заговорил именно о нём:

— Нынешнего твоего умения не хватит.

— К чему ты клонишь? — голос Энкрида невольно повысился от предвкушения.

— Мне просто хочется, чтобы этот день прошёл спокойно… Но нужно ли для этого такое умение? Кто знает… Поди разбери.

Сетования, печаль, раскаяние, глухая вина… Чувства закружились водоворотом. Энкрид понял: сделай он ещё шаг — и заглянет в прошлое этого человека.

Он уже потянулся навстречу воспоминаниям, но Лодочник выставил ладонь, останавливая его. Энкрид замер.

— Сейчас я не позволю тебе заглянуть внутрь. Запомни лишь одно: смотри на всё как на фехтование. Ты уже пробовал нечто подобное, так что этого совета должно хватить.

Лодочник преградил ему путь, но Энкрид всё же успел ухватить мимолётный обрывок чужого прошлого.

Мужчина, рыдавший над телом мёртвой женщины. Он же, с криком прижимавший к себе павшего старика. И он же — обезумевший от горя над телом убитого ребёнка…

А перед ним стояли люди в пёстрых мантиях с посохами в руках.

— Я велел не смотреть, но ты всё равно подглядел… Что ж, в следующий раз. В следующий раз увидишь всё сполна.

На этом видение растаяло.

Открыв глаза, мечник уставился в потолок замковых покоев. Короткого сна хватило, чтобы тело стало лёгким, точно пушинка.

«Кажется, теперь я способен разрубить всё что угодно…»

С тех пор как он стал рыцарем, в удачные дни его нередко посещало это пьянящее чувство всемогущества.

«Смотри на всё как на фехтование…»

Слова Лодочника сами всплыли в памяти: теперь Энкрид научился отличать, когда тот лжёт, когда пытается помешать, а когда говорит искренне. Зачем гадать о причинах? Даже если это хитроумный обман, из него можно извлечь урок. Решил — иди вперёд. Этот закон оставался неизменным.

***

Шла третья ночь охоты. Энкрид понимал, что прислужников осталось совсем немного.

— Проклятье! — процедил сквозь зубы беглец, бешено вращая глазами.

Им не было нужды разделяться, поэтому троица двигалась вместе. Так они и нашли писца из Совета Десяти. Удивляться тому, что даже человек на столь высокой должности поддался Скверне, не стоило: демоны всегда находили слабые места разумных существ и давили на них.

Это Энкрид и его Орден Безумцев были исключением из правил; остальные же вели себя вполне обычно. Пока живы Владыки Скверны, люди будут поддаваться соблазнам, превращаясь в чудовищ, готовых сожрать сердца родных.

И этот прислужник оказался из таких: он сожрал сердце собственного отца, чтобы овладеть чарами.

Стоило ему заметить Энкрида, Рема и Эстер, как он шаркнул сапогом по полу и исчез!

Заклинания перемещения не позволяли преодолевать большие расстояния — таков был один из непреложных законов магии. Беглец лишь переместился к коню, спрятанному за домом.

— На запад! — рявкнул Рем и ударил топором в стену над окном: оконный проём был слишком мал для его габаритов.

Треск!

Одного удара хватило, чтобы верхняя часть стены покрылась трещинами. Рем выломал деревянную решётку вместе с куском стены и выскочил наружу; Энкрид и Эстер бросились следом.

— Пошёл! — взревел беглец, пришпоривая коня. Его дом стоял на окраине, и крепостная стена была совсем рядом.

Он мчался не к воротам, а прямо к стене, и в тот миг с зубцов спикировала тварь с чёрными крыльями, выхватывая наездника из седла! Троица бросилась к стене. Эстер прошептала формулу, и ветер, сгустившись под ногами, образовал упругие ступени.

— Удобно! — ухмыльнулся Рем, взмывая вверх. Он зацепился за каменный выступ и птицей перемахнул стену.

Энкрид и Эстер последовали за ним тем же манёвром.

— Стоять! — грянул окрик, едва они оказались по ту сторону стены. Голос был знакомым.

«Эндрю?..»

Энкрид едва успел подумать о начальнике стражи, как сбоку метнулась сталь. Ноги ещё не коснулись земли, а клинок уже летел навстречу!

Но бил не Эндрю: голос звучал совсем с другой стороны.

Кто же тогда?

В ту же секунду всё тело словно опутала липкая невидимая паутина.

«Тяжёлый стиль…»

Точнее, это была техника, созданная на основе некоторых его особенностей и переделанная на собственный лад: приём, сковывавший всё тело давлением Воли.

Энкрид выставил «Сегодня», отбивая летящий меч.

Паутина могла сковать тело, но отразить такой выпад было нетрудно.

Дзынь.

Быстро и мягко скрестив два свойства Воли, он отвёл чужой клинок по касательной, но противник не собирался отступать.

В темноте мелькнул знакомый цвет, и клинок снова метнулся вперёд — стремительным выпадом.