— Чёртов ублюдок, наконец-то можно двигаться.

Рем выругался на врага, которого даже не было рядом, и встал. Рёбра всё ещё болели, лодыжка поскрипывала, но…

«Я тебя точно убью».

Этого было достаточно. Он не собирался лезть в ближний бой. А главное, если он промедлит, этот ублюдок либо убьёт кого-то ещё, либо его самого убьют.

Смерть Хитрющего кота, Ленивца, Гигантки или Зверолюдки его не волновала, но командир — другое дело.

«Будет жаль, если он сейчас сдохнет».

Будет жаль, если псих, мечтающий стать рыцарем, так просто умрёт. Было что-то завораживающее в том, как он сражался и шёл напролом. По крайней мере, пока. Да и любопытно было, станет ли он на самом деле рыцарем.

«Хотя, он не из тех, кого так просто убить».

Вот только противник был слишком серьёзным. Неудобный для него противник, вот в чём дело. Рем считал, что если Энкрид сейчас столкнётся с ним, то, скорее всего, проиграет. Поэтому он и должен был с ним разобраться.

К тому же, Нестареющий Безумец, помешанный на вечной молодости, наверняка будет его остерегаться.

«Он не станет буйствовать, зная, что я где-то рядом. Будет нервничать, зная, что я могу ударить в спину».

Размышляя об этом, Рем осмотрелся. К счастью, почти сразу он обнаружил подходящее дерево. Содрав с него кору, он размял её и начал плести верёвку.

Он повторял это снова и снова. Когда был голоден, ловил змей и барсуков. Однажды ему даже повезло встретить медведя, который ещё не впал в спячку.

Для других это был свирепый хищник, но для Рема…

— Это что, деликатес?

…лишь качественное мясо и прочная шкура.

Вжух, он подбросил свой единственный топор и тут же метнул его вперёд. Топор, со свистом пролетев по воздуху, расколол череп медведя пополам. Медведь пошатнулся и с грохотом рухнул на землю.

Бум!

Земля задрожала. Этот медведь был здоровенный, как Аудин.

Хотелось бы содрать с него шкуру целиком, но сейчас ему было не до этого. Рёбра всё ещё болели.

Убив медведя, он вырвал его желчный пузырь и съел сырым, запив кровью, а затем зажарил мясо. Воняло, конечно, но что поделать.

Он вырезал несколько квадратных кусков шкуры, сложил их в несколько слоёв и проделал по краям дырки. Топор, сделанный из алебарды вожака кентавров, был для этого идеален. Оставленное на обухе остриё копья было очень удобным. Им он и проделал дырки. Затем продел в них верёвки из коры. Получилась праща.

Он покрутил оружие в воздухе. Неплохо.

Яд, который он собрал со змей, он носил в самодельном мешочке. Потом он подобрал несколько камней одинакового размера. Из медвежьей и змеиной шкур смастерил сумку через плечо.

«Ну и работёнка».

Давненько он так не потел. Несмотря на зиму, со лба ручьём тёк пот. Только тогда он нашёл ручей.

Холод он ненавидел, но если не помыться, можно было заболеть. Гигиена — это основа.

Разведя огонь, Рем глубоко вздохнул.

«Что ж, начинаю».

Это требовало мужества. Как только он опустил ноги в ледяную воду, всё тело пронзила дрожь.

«Ах ты, сука».

В такие моменты его ненависть лишь росла. Он думал о том, кто довёл его до этого. Всё из-за этого ублюдка, Нестареющего Безумца.

«Я тебя убью. Как собаку».

Ненависть становилась лишь глубже.

Стиснув зубы, он помылся, снова натёр раны травами и начал сушиться у костра.

Зубы стучали. Рем обладал нечеловеческой силой, но холод был ему не подвластен.

«Надо было научиться шаманизму».

В такие моменты он жалел. Было чертовски холодно. Если бы он принял хоть часть Искусства, он бы не мёрз так. Но теперь уже было ничего не поделать.

Рем, сжимая камень тепла, ждал. Когда тело немного высохло, он снова закутался в тёплую кожу, и только тогда почувствовал, что жив.

«Я тебя точно убью».

Ненависть никуда не делась. Наоборот, стала лишь сильнее.

Закончив с приготовлениями, Рем направился к лагерю. Он был не Рагна. Найти обратную дорогу было несложно, а выслеживание было его коньком.

Вскоре он услышал шум битвы.

Оценив расстояние и ситуацию, он вышел из леса и быстрым шагом направился к полю боя.

Оно было полно тварей. Его тут же заметили красноглазые волки. Несколько из них, зарычав, бросились наперерез.

Смесь дикой ярости и скверны. Любой другой на его месте обомлел бы от ужаса.

Но не Рем.

— Прочь, — он высвободил своё «Давление». Не такое, как у рыцарей, но похожее. Он показал, кто он.

Несколько тварей, почувствовав его ауру, замешкались, но не отступили. Рем, продолжая идти, нанёс три коротких удара топором.

Вертикальный, горизонтальный, диагональный.

Три удара — четыре трупа. Второй, горизонтальный, снёс головы сразу двум волкам.

Убив нескольких тварей, он наконец увидел того, кого искал. Того, кто заставлял копья парить в воздухе.

Он давно разгадал его трюк.

Тонкая, эластичная нить, обмотанная вокруг копья. Таких на Западе не было. Поэтому он не сразу понял, что это за пародия на Родовое оружие.

Но теперь, зная это, он понимал и характер противника, и его стиль боя. И у него был план.

Это оружие было его сильной стороной, но, в то же время, и слабой. По крайней мере, так считал Рем.

«Нахватался на этом континенте всяких трюков, ублюдок».

Нить была почти невидима, поэтому и казалось, что копьё парит в воздухе.

— Эй! — крикнул Рем.

Противник, бежавший вперёд, обернулся. Его зрачки расширились.

«Этот ублюдок, который так отчаянно убегал, вернулся сам?» — казалось, говорили его глаза.

— Ты труп, — сказал Рем.

Нестареющий Безумец с его детско-стариковским странным лицом лишь усмехнулся.

Он как раз бежал на помощь Волчьему Епископу.

Несколько культистов, бывших рядом, бросились на Рема.

— Неверный!

— Во имя Владыки!

Топор в правой руке Рема снова пришёл в движение. Два взмаха — две головы взлетели в воздух.

Глаза Безумца внимательно следили за его движениями.

«Он не мог так быстро залечить раны. Топор заточил? Удивительно острый».

Нестареющий Безумец остановился и развернулся. Живучесть Волчьего Епископа была одним из его достоинств. Он так просто не умрёт. А пока он держится, нужно разобраться с этим. Нельзя сражаться, когда у тебя за спиной враг.

Несколько культистов, оценив ситуацию, поняли, что им тут ловить нечего.

Рем погладил рёбра и проверил лодыжку. Вроде, неплохо.

— Пришёл умереть, — сказал Нестареющий Безумец.

— Да нет, тебя убить, — Рем за словом в карман не лез.

***

Нестареющий Безумец снова заставил копьё парить в воздухе.

Со стороны это выглядело как чудо. Шаманизм называли магией Запада. Чтобы считаться мастером, нужно было уметь такое.

Но…

— Эй, это же у тебя не настоящее Родовое оружие?

Когда знаешь трюк, всё кажется не таким уж и впечатляющим.

— Идиот, — отрицать тот не стал. И метнул копьё.

Даже если нить невидима, зная принцип, можно предугадать движение. По крайней мере, для Рема это было несложно.

Невидимые нити, привязанные к пальцам.

Дзень!

Он отбил копьё топором, и бок отозвался болью.

Рем пригнулся, делая вид, что собирается атаковать. Нестареющий Безумец тут же подготовил второе копьё.

А затем и третье, и четвёртое.

Все копья, что были у него за спиной, взмыли в воздух.

«Ну и фокусник. Хитрый ублюдок».

Рем добавил боль в боку к своей ненависти.

— Умри, недоучка.

Четыре копья. Дух медведя в его руках, дух леопарда в ногах.

Хоть Рем и не овладел шаманизмом, но распознать его мог. Следы Призыва Духа. Он добавил к своей технике магию.

— Ублюдок, всё издалека шмаляешь, — прокомментировал Рем технику своего «земляка», но тот лишь усмехнулся.

Этот недоучка был плох в тактике. И туп.

«Воины Запада измельчали?»

Может быть. Он убил слишком многих, когда уходил. Да и они сами пролили слишком много крови в междоусобицах.

Так или иначе…

«Если хочешь победить, нужно было идти в ближний бой».

Конечно, и на этот случай у него был план.

Этот парень в прошлый раз не смог отбить и двух копий.

Это расстояние, пятнадцать шагов — его идеальная дистанция. И Нестареющий Безумец ещё ни разу не проигрывал в таком бою.

Рем начал медленно отступать. Безумец наблюдал.

Если он отойдёт ещё дальше — тем лучше. Радиус атаки его копий — больше двадцати шагов.

«Не Родовое оружие, говоришь? Глупец. Опыт и тренировки сделали мои копья лучше любой реликвии».

Безумец был уверен в победе.

Четыре копья, реагируя на движения его пальцев, затанцевали в воздухе. Два — у головы, два — у рук. Они двигались вперёд-назад, словно нетерпеливые псы, готовые сорваться с цепи.

«И он нападает без шаманизма».

Нестареющий Безумец был странником, который всю жизнь искал способ не умирать. Ему было уже больше ста лет. И за это время он многое узнал. Его нынешнее оружие было создано благодаря части тех знаний. Процесс был долгим и мучительным, но…

Смотри. Оружие, которое ни в чём не уступает Родовому.

Рем молча наблюдал.

«Он думает, что уже победил. Уверен, что это расстояние — его преимущество. Расслабился».

— Эх ты, убогий, — с этими словами Рем достал своё оружие.

Никакого шаманизма, никаких невидимых нитей. Но если ты можешь метнуть снаряд в десять раз быстрее его копий, то эта дистанция становится и твоей.

Он достал оружие, сделанное из медвежьей шкуры и древесной коры.

Пращу.

Затем достал из сумки камень, вложил его в кожаный кармашек и начал раскручивать. Сначала у плеча, затем над головой.

Праща, раскрученная до огромной скорости, превратилась в диск над его головой.

В-и-и-и-и-и-и-и!

Звук, разрывающий воздух.

Для Рема праща была игрушкой, с которой он возился с детства. Привычное оружие. А значит, он не промахнётся.

Он прицелился и выпустил камень — тот получил чудовищное ускорение и полетел вперёд. Он летел так быстро, что даже Рем не мог его разглядеть.

— Что?!

Безумец, вскрикнув, выставил перед собой все четыре копья, создавая стену. Мгновенное решение. И ему повезло.

Бам!

Камень размером с кулак ударился о копья и разлетелся на десятки осколков, которые ударили по телу Безумца. Толстая кожаная броня выдержала.

— Сумасшедший ублюдок! — его руки лихорадочно задвигались.

От одного удара стена из копий прогнулась. Простой камень оказался сильнее шаманизма.

«Это вообще возможно?»

Даже если ты силён, как такое возможно? Нужно не просто быть сильным, нужно владеть пращой как своей рукой. Как можно метнуть камень с такой скоростью и точностью?

Пока он приходил в себя от шока…

В-и-и-и-и-и-и-и!

Над головой Рема уже вращался второй диск. Ужасающий звук бил по ушам.

— Ну как зрелище, а? — с этими словами полетел второй камень.

Безумец пригнулся. Копья, следуя за ним, опустились, создавая низкую стену. Даже если камень летел точно, он не мог его достать.

Он также метнул два копья. Они полетели, скользя по земле, чтобы затем взмыть вверх. «Крыло стрекозы» — так называлась эта техника.

Два копья он оставил для защиты.

Нестареющий Безумец. Прозвище, которое он получил, потому что не хотел стареть и умирать. Он ценил свою жизнь превыше всего.

Рем отбил летевшие в него копья. Но не так, как раньше: минимальными движениями, уводя их в сторону. Это были движения, похожие на «Плавный стиль». В конце концов, Пять Стилей — это техники владения оружием, а не только мечом. Хотя этот стиль и не очень подходил Рему.

— Где ты нахватался этих трюков? — пробормотал Безумец.

— Есть один ублюдок, который постоянно уводит мои удары.

Рем — гений. Он видел эту технику десятки раз. Неужели он не мог её повторить? Просто она ему не нравилась, поэтому он её и не использовал. Даже сейчас — только для защиты.

Четыре копья — это проблема, но два он уже отбивал. Не так уж и страшно.

Легко отбив два копья…

В-и-и-и-и-и-и-и!

…над его головой появился третий диск.

Лицо Безумца побледнело. Ни сила медведя, ни скорость леопарда не могли сравниться с этим камнем.

Рем с самого начала просчитал исход боя. Зачем ему, раненому, лезть в ближний бой? Незачем.

И то, что противник оказался идиотом, тоже помогло.

«Ну ты и убогий».

Если бы он, рискуя жизнью, бросился в ближний бой, исход мог бы быть другим. Для этого и был нужен Призыв Духа. А он что делает? Демонстрирует, что такое настоящее слабоумие. Если бы он, стиснув зубы, сократил дистанцию, всё могло бы быть иначе. С его скоростью попасть в него камнем было бы нелегко.

Но противник слишком ценил свою шкуру и лишь отбивался. Вёл бой, как трусливый мальчишка. Даже дети на Западе так не дерутся.

Безумец, который прожил слишком долго и обрёл слишком многое, разучился рисковать.

Исход был предрешён с самого начала.

«Точно — убогий».

Энкрид бы бросился вперёд, не раздумывая.

Противник был дураком. Дураком, забывшим, что такое настоящий бой.

— Недоучка, который даже не владеет шаманизмом! — взревел Безумец, но Рем видел его ложь насквозь. Это был не гнев, а страх.

Энкрид никогда не показывал страха. Он был пилигримом, странником, путником. Безумцем, идущим своим путём.

— Ты не годишься, — сказал Рем. Уж слишком велика была разница.

Третий камень враг снова отбил, выставив копья стеной. От удара в воздухе смешались каменная пыль и снег, закружились серым вихрем — и рассеялись.

В-и-и-и-и-и-и-и!

Он начал раскручивать четвёртый.

Щёлк! — верёвка из коры не выдержала и лопнула.

Это было оружие, которое должно было выдерживать силу Рема, да ещё и с учётом центробежной силы. Так что произошедшее было ожидаемо.

Лопнувшая верёвка упала на землю, и в глазах Безумца вместо страха вспыхнула радость.

— Дурак! Хорошее оружие — это тоже часть силы! Нападать с таким дерьмом! Ха-ха-ха!

«Что он несёт?»

Рем, глядя на радующегося врага, достал из-за пазухи вторую пращу.

Неужели он не предвидел, что она порвётся?

В его сумке через плечо было полно камней. А за пазухой — ещё пять таких же пращей.

«А она всё-таки выдержала три броска. Думал, после двух порвётся».

— А? А? Ещё есть? — глаза Безумца задрожали.

— Идиот, — усмехнулся Рем.