Заксен занял позицию сразу за передовым отрядом.

Всё внимание было приковано к Энкриду. Что в такой ситуации делать ему?

Он изучал вражеских солдат.

Точнее, он считывал всё вражеское войско целиком, полагаясь на свои чувства.

Ему даже не нужно было всех видеть.

Его обострённые пять чувств позволяли определить уровень противника по одному лишь звуку.

Уверенные шаги, полные решимости крики, скорость наступления и при этом — спокойные взгляды.

Оценив силу врага своим собственным, отличным от Аудина, методом, Заксен нанёс удар из-за спин своих союзников.

Длинное лезвие метнулось вперёд и вонзилось в цель.

— Всех убить!

Первой жертвой стал здоровяк с тяжёлым боевым молотом.

Молот с массивным навершием впечатался в щит одного из солдат. Враг как раз собирался использовать силу отдачи, чтобы снова занести оружие для удара.

Хрясь.

Клинок пронзил его живот. Быстрый укол — и лезвие уже исчезло.

— А?

«Что это было?»

Что-что, клинок.

Из-за щита на врага смотрели холодные, как лёд, глаза.

Вжик.

Стоило их взглядам встретиться, как змееподобный клинок полоснул воина по шее.

Эту технику Заксен разработал сам, взяв за основу Плавный стиль Энкрида.

Правда, траектория его меча была ближе к Техничному стилю, так что это был уже совершенно другой вид фехтования.

— Кх… кхр-р…

Солдат, пытавшийся что-то сказать, схватился за горло и повалился назад.

Захлёбывался он кровавой пеной или нет — никого не волновало. Сапоги союзников и врагов тут же втоптали в грязь тело, выронившее молот.

Заксен продолжал делать одно и то же.

Прячась в рядах союзников, он раз за разом наносил одиночные уколы.

Его целями были только солдаты высшего класса.

Тех из них, кого было сложно убить с одного удара, он пока оставлял в покое.

Заксен методично выполнял свою работу.

Рядовые солдаты ничего не замечали, но некоторые командиры почувствовали странную перемену.

— Почему мне кажется, что мы побеждаем? — спросил один из командиров взводов.

Разве по общей численности враг не превосходил их?

Так почему они выигрывают?

Причина была неясна.

Но так ли это было важно сейчас?

Нет.

— В бой! Вперё-ё-ё-д!

Командир делал свою работу.

Он кричал, срывая голос.

— Держаться вместе! Не рассыпаться!

Пехотные сражения на континенте — это, по сути, одна большая свалка.

Держишься вместе — у тебя преимущество. Отбился от своих — ты труп.

Битва шла по знакомому сценарию.

Солдаты из Бордергарда, прибывшие в качестве подкрепления, тоже сражались яростно.

— Обходят с фланга! Не давайте этим ублюдкам пройти!

— Боль, что не убивает меня!

— Лишь делает меня сильнее!

— Боль!

— Сила!

Все, кто выжил в прошлой битве, стали ветеранами.

Это был отряд, состоящий из закалённых бойцов.

Они были совсем другого качества, нежели батальон гарнизона Зелёной Жемчужины.

Они преградили путь врагу, пытавшемуся обойти их с правого фланга.

— Это «Серые Псы»!

— Ублюдки настырные!

Об этом вражеском отряде знали все.

«Серые Псы» выполняли обходной манёвр.

И солдаты Бордергарда остановили их.

— Чёртовы психи.

Но «Серые Псы» не зря носили своё имя.

Несмотря на численное превосходство солдат Бордергарда, казалось, что их теснят.

Но это было не страшно.

Ведь на передовой бушевал ураган.

Энкрид, взяв за основу Тяжёлый стиль, сеял хаос, а Заксен, растворившись в рядах гарнизона Зелёной Жемчужины, вырезал тех, кто хорошо сражался и отдавал приказы.

Благодаря им, хотя армия Азпена и была сильнее, на поле боя установилось странное равновесие.

Рагна сместился и встал левее и немного позади Энкрида.

Он решил для начала просто методично убивать по одному врагу.

Размахивая мечом, он потихоньку заводился.

Уже несколько лет он жил, не испытывая никакого энтузиазма.

Чтобы по-настоящему войти в раж, ему всё ещё нужен был толчок.

Рагна всегда долго раскачивался.

И тут это случилось.

Слева он почувствовал жажду убийства, и в тот же миг мимо его лица просвистел металл.

Рагна откинул голову назад. Едва увернулся. А всё потому, что слишком медленно разогревался.

К счастью, неважно, рано или поздно, но на такие атаки его тело реагировало само.

Из пореза на щеке брызнула капля крови.

Кожаный подшлемник, закрывавший щёки, был рассечён острым лезвием и теперь болтался рваным лоскутом.

— Увернулся?

Нападавший тут же отступил.

Рагна с одного взгляда понял.

«Сильный боец».

Сам того не осознавая, он почувствовал радость.

Разве не такого противника он ждал?

Одного Энкрида было мало, чтобы утолить его жажду.

Бой на грани жизни и смерти — вот чего сейчас желал Рагна.

Ему не нужно было искать путь. А значит, и сбиться с него он не мог.

Нужно было просто следовать за спиной отступающего врага.

Рагна сорвал с головы неудобный подшлемник и швырнул его на землю.

Он сделал несколько шагов, и вражеский солдат с коротким мечом преградил ему путь.

— Ублюдок!

Куда мог отступить тот, кто только что нанёс ему удар?

Назад, к своим.

Рагна последовал за ним, естественно, углубляясь во вражеский строй.

Враги отреагировали.

Но Рагна отреагировал быстрее.

На ходу он нанёс удар и тут же выдернул меч.

Вшух.

Один укол — и в шее врага появилась дыра.

Солдат, видимо, по инерции ещё пытался сделать выпад копьём, но лишь завалился вперёд и рухнул.

Пока тот падал, Рагна зарубил ещё пятерых и прорвался сквозь строй.

Это был безрассудный прорыв, но он посеял хаос во вражеских рядах.

Командир союзников, находившийся поблизости, снова почувствовал, что битва идёт на удивление легко.

«А они не такие уж и сильные».

Подготовка к отступлению казалась теперь бессмысленной.

— Сражаться! Всех убить!

Строй был сломлен давно.

В такой свалке побеждает тот, кто убьёт больше.

Командир взвода знал это и кричал без умолку.

— Боль!

Этот клич тут же подхватили все вокруг.

***

— Наши войска теснят.

Услышав доклад адъютанта, Абнайер улыбнулся.

Всё шло по плану, как тут не улыбаться?

— Всё как я и думал.

Адъютант прикусил губу.

Он не понимал эту стратегию.

Разве успех в ней не был равносилен поражению?

— Я войду в историю как величайший глупец, погубивший тысячу солдат, — сказал Абнайер.

— Это правильно?

— Правильно.

Ни тени сомнения.

Голос гения был ясным и твёрдым.

Адъютант склонил голову.

Теперь Абнайера было уже не остановить.

***

«Ну же, покажите свой козырь».

Крайс внимательно следил за передвижениями врага.

Они должны что-то предпринять.

Энкрид ведь там бушует.

Благодаря Заксену боевой дух врага тоже заметно упал.

А Рагну вообще непонятно куда понесло.

«Это ведь не может быть всё, верно?»

Синар и Дунбакел они оставили в качестве козыря.

Правило войны гласит: не раскрывай свои карты, пока не увидишь все карты противника.

— Большеглазый, я хочу драться.

Дунбакел, положив руку на рукоять симитара, ткнула его в бок.

— Жди.

— Я что, собака, чтобы ждать по команде?

Синар стояла рядом, скрестив руки на груди и полуприкрыв глаза.

— Будь спокойнее, как госпожа эльфийка.

— Но я зверолюд, а не эльф.

Успокаивая Дунбакел, Крайс не сводил глаз с поля боя.

В целом на фронте сохранялся хрупкий баланс, но в отдельных стычках их шансы на победу росли.

В конце концов, эти мелкие победы сложатся в одну большую.

Таков был план Крайса.

Он не дал «переменной» остаться просто «переменной», а заставил её повлиять на весь ход битвы.

Он даже продумал, как отступать и тянуть время, если противник что-то предпримет, но в этом не было нужды.

По крайней мере, пока.

Так почему Азпен просто наблюдает?

Почему они не используют свой козырь?

Что-то у них точно есть, что-то наверняка есть.

Иначе зачем они так медленно наступали и начали битву в конце зимы?

«У них нет никакого козыря? Они просто идиоты?»

Конечно, нет.

— Гоне-е-ец! Гоне-е-е-ец!

Сзади к ним бежал посыльный.

Крайс намеренно оставил в тылу Нурат с её отрядом — зоркую и быструю.

Гаррет символически остался в командном шатре.

Фактическим боевым командиром батальона Зелёной Жемчужины была Нурат.

Она была не только зоркой, но и умной.

И сейчас она сделала именно то, что было нужно.

— Часть вражеских сил идёт обход! Их немало!

Получив донесение, Крайс мысленно представил карту.

Знакомая местность, траектория движения врага.

Какова их цель?

«Бордергард».

Бьют в тыл.

Возможно, часть их сил уже прорвалась.

— В тыл!

Дунбакел и Синар рванулись с места.

Настало время блокировать карту, которую выложил противник.

***

— Второй обходной манёвр замечен.

— Отлично!

Услышав это, Абнайер хлопнул в ладоши.

Не всё может идти по плану.

Поле боя — живой организм.

Но если сосредоточиться лишь на одной цели…

«Её можно достичь».

Исход битвы решает горстка элиты.

Абнайер хорошо это знал.

Так что, если убить эту элиту?

Таланты не бесконечны.

Они конечны.

Сколько гениев рождается в одну эпоху?

Тех, кого так называют, — единицы.

Малое число рыцарей — тому доказательство.

Поэтому.

«Проиграть одну битву…»

…чтобы выиграть войну.

Даже если за это его назовут величайшим в истории мясником и самым глупым командиром в мире, Абнайер лишь усмехнётся.

— Готовность?

— Всё готово.

— Хорошо, начинайте.

Адъютант поклонился и вышел.

***

Как и предполагал Крайс, Абнайер отправил часть кавалерии к Бордергарду.

— Враг!

Естественно, в Бордергарде не теряли бдительности и заметили их заранее.

Рем, весь день ворчавший, вскочил на ноги.

Эта новость заставила его на мгновение забыть о холоде.

— Кто пришёл?

Даже если бы к нему явилась возлюбленная, с которой он расстался десять лет назад, он бы не обрадовался сильнее.

— Брат мой, поспешишь — в лужу сядешь и ботинки промочишь, — сказал Аудин, выходя вперёд.

— Сначала бы дубину свою оставил, а потом говорил.

— Хе-хе, брат мой. Господь учил, что защита себя — начало всех дел.

Достойный ответ последователя бога войны.

«Сначала всех перебью, а потом поговорим».

Тереза тоже было поднялась, но, встретившись взглядом с Аудином, остановилась.

Раны, полученные в бою с Волчьим Епископом, были серьёзны.

Сражаться в таком состоянии — значит, калечить себя.

Аудин не мог этого допустить.

— Сестра, вы ждёте.

—…Да.

Терезе было очень жаль, но она сдержалась.

Обрадованный Рем и не менее обрадованный Аудин вышли встречать врага, но их ожидания не оправдались.

— Это что такое?

Ситуация была странной.

Для штурма стены отряд кавалеристов был слишком жалким.

К тому же они лишь держались на расстоянии, прощупывая почву, но не решаясь напасть.

Рем ждал два дня.

— Да эти ублюдки…

Враг не нападал.

Просто тянул время.

Это была уловка Абнайера.

Когда-то Маркус жестоко подставил Азпен, сделав вид, что идёт на их город Кросс-Гард. Ситуация была другой, но результат — похожим.

Абнайер сковал силы Бордергарда.

Таким отрядом нельзя было ни взять стену, ни перерезать пути снабжения.

Да и с припасами у кавалерии Азпена дела обстояли куда хуже.

К тому же их было немного.

Рем присмотрелся и увидел, что у каждого всадника по две, а то и по три лошади.

Отряд, раздутый за счёт лошадей, — сплошное позёрство.

— Делать им, что ли, нечего, ублюдкам.

Из-за этого Рем страдал от неудовлетворённости, но Абнайер чётко достиг своей цели.

Он временно заблокировал выход подкрепления из Бордергарда.

Он выиграл немного времени, и для него этого было достаточно.

***

Эстер уловила запах магии.

Запах довольно сильного заклинания.

Она пошла на этот запах.

Шорх-шорх. Она поднялась на небольшой холм и увидела собравшихся там людей.

Один из них, широко раскрыв глаза, уставился на неё.

— Ты.

Маг, получивший прозвище за своё умение управлять речными потоками в своём мире заклинаний, — Галаф.

Короткие каштановые волосы, смазливое лицо.

Сколько ему на самом деле лет, неизвестно, но таким он был и десять лет назад.

Говорили, он испил из реки жизни.

Конечно, это были лишь слухи.

Эстер молча смотрела на него.

— Говорили, ты сломлена проклятием. Пустые слухи, значит.

Галаф был удивлён, увидев Эстер в человеческом облике.

Эстер продолжала молча смотреть на противника.

Она пришла сюда, почувствовав следы его магии.

Это была случайность.

Потоки маны и следы подготовленного заклинания.

Так уж вышло, что они попали в зону её восприятия.

Звёзды указали путь? Зов судьбы?

Ей было всё равно.

Она не верила в богов.

Она верила лишь в себя и свой мир заклинаний.

Она была магом, потому что верила лишь в то, чего достигла сама.

— Мастер.

Один из учеников Галафа шагнул было вперёд.

Тот был известен тем, что брал много учеников.

Даже сейчас с ним их было шестеро.

— Вы идите, — сказал Галаф, изучая Эстер.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять.

«Проклятие не снято полностью».

Ведьма не сможет использовать и половины своей силы.

— Ведьма Войны. Будешь драться? — спросил Галаф.

Его ученики могли справиться с подготовкой и без него.

Но и сражаться с ведьмой без веской причины ему не хотелось.

Эстер не знала, что они здесь затевают, но понимала, что это навредит её гнезду.

Иначе зачем бы здесь понадобился маг такого уровня?

Её нынешнее гнездо — человек по имени Энкрид.

Магия будет опасна и для него.

Она поселилась в его гнезде и кое-что получила.

«Думаю, этого я должна остановить».

— Коса Демюллера.

Вместо ответа Эстер произнесла подготовленное заклинание.

С кончиков её пальцев сорвался вакуумный клинок и, материализовавшись, рассек воздух.

И это было лишь одно из её коронных заклинаний.

— Щит Бартана.

Синий барьер поднялся и заблокировал косу.

Барьер пошёл волнами.

Два мага, разделённые сияющим синим куполом, открыли свои миры заклинаний.