Я проснулся от глухих, уверенных ударов в дверь. Они звучали так, словно за ней стоял не человек, а приговор. Плотный, тяжёлый, неторопливый стук, от которого кожа начинала зудеть ещё до того, как разум просыпался полностью. Я резко сел, чуть не сбив со лба каплю пота — слишком резко, будто уже знал, что за порогом ждёт нечто важное.

— Открывай, — прозвучал властный голос.

Я не торопился. Поднялся, поправил робу, вдохнул — и только тогда отворил дверь.

На пороге стоял мужчина лет тридцати, высокий, хмурый, с лицом, на котором черты Янг Ги проглядывались так же ясно, как в зеркале. Отец. Тот самый, чьё имя звучало часто в разговоре старших, но кто сам появлялся редко. Старший боевой мастер Сектора Востока. Один из тех, кто считал честь важнее жизни, но гнева — важнее справедливости.

— Ты Дже Хван? — спросил он, словно не знал. Вопрос был риторическим. Его глаза уже были полны обвинения.

— Я, — спокойно ответил я.

— Ты избил моего сына. И не только его.

Он не спрашивал. Он утверждал.

— Я защищался, — ответил я, всё так же спокойно, не повышая голоса.

— Он — наследник, ученик главного наставника внутреннего зала. А ты — бастард, пыль. Ты думаешь, что тебе поверят? — голос его стал громче, но в нём не было ярости. Только уверенность.

— Он напал первым. Пятеро против одного. Без причины. Есть свидетели.

Он помолчал. Я чувствовал, как его ци давит, но не ломает. Моё тело дрожало изнутри — не от страха, а от напряжения. Как проволока, натянутая до предела.

— Сынок, — произнёс он, с едкой усмешкой, — ты хорошо играешь словами. Но здесь не суд. Здесь клан. Здесь решает сила.

— Тогда разве не справедливо, что я оказался сильнее? — я смотрел прямо в его глаза.

Он молчал. Несколько секунд. А потом... усмехнулся. Коротко, хищно.

— Ты умный щенок. Пожалуй, не такой пустой, как я думал. Хорошо. Сегодня ты выиграл. Но не думай, что у тебя будет второй раз.

Он развернулся и ушёл, не удостоив прощальным взглядом. Дверь захлопнулась за ним, словно ставя точку. Или запятую.

В этот день на тренировке меня никто не тронул. Ни Янг Ги, ни его друзья. Даже старшие ученики, обычно высокомерные и злобные, теперь смотрели на меня с долей опаски. Не страха — ещё нет. Но сдержанности.

Я выполнял все движения в точности, не торопясь. Каждое движение — как поток. Каждое дыхание — как намерение. Моё тело было слабым, но я знал, как дышать, чтобы ци проходила сквозь кожу, как направлять шаг, чтобы вес распределялся верно. Я не воевал. Я учился заново дышать в этом мире.

После занятий я ушёл, не дожидаясь разговоров и сплетен. Миновал тренировочную площадку, обошёл боковую дорожку, ведущую за общежития, и вскоре оказался у старой вишни. Та стояла одна, окружённая мягким мхом, с ветвями, качающимися в лёгком ветре.

Я опустился у её подножия, сел в позу лотоса. Ци природы здесь ощущалась особенно ярко. Это было моё укрытие, мой храм.

Я медленно закрыл глаза и начал медитацию. Поток ци, едва ощутимый, словно шёлковая нить, начал стекаться к моей груди. Первым я заполнил море ци — центр груди, вместилище внутренней энергии. Благодаря таланту A-ранга, я мог удерживать 80% внешней ци, и моё восстановление было быстрее большинства. Следующий шаг — проводка через меридианы в нижний даньтянь. И, наконец, формирование ветви ци. Я собирал её медленно, тщательно, и вскоре почувствовал, как внизу живота, в центре ядра, начала пульсировать новая структура — вторая ветвь, пока ещё не завершённая, но почти живая.

— Завтра, — прошептал я, — она расцветёт.

Я медленно встал, тело было лёгким, но внутренности наливались тяжестью. Ветвь формируется ценой всего запаса. Внутри пустота. Но гармоничная.

Я пошёл обратно. Солнце клонилось к горизонту. Корабль день плыл в закат, а я чувствовал себя частью этого движения. Всё было правильно.

Пока я не подошёл к дому.

Что-то было не так. Воздух стал плотнее. Инстинкты вспыхнули. Я резко отступил в сторону — и в следующее мгновение рядом с моим ухом со свистом пронёсся деревянный меч. Он рассёк воздух в том месте, где я стоял мгновение назад.

Я перекатился, встал в стойку, сердце забилось чаще. Передо мной стоял человек в чёрном.

Высокий, с замотанным лицом, без знаков отличия. Но его аура... она была сильной. Тяжёлой. Глубокой.

— Уклонился, — хмыкнул он. — Интересно.

Он двинулся вперёд. Мгновенно. Я едва успевал реагировать. Его удары были точными, быстрыми, но не смертельными. Я уклонялся, перекатывался, чувствовал, как всё тело начинает подчиняться инстинкту.

В голове звучал только один вопрос: Что мастеру нужно от меня?

Уровень мастера — это золотая ветвь. Высшее достижение провинции. Такими были только мой отец... и глава клана Сайсарин. Враг клана. Враг моей семьи. Моей бывшей семьи.

Я не мог победить. Но он, к счастью, не был настроен убивать. У него был деревянный меч. Он играл со мной.

— Слушай, — вдруг сказал он, остановившись. — Давай так. Если за пять минут ты сумеешь задеть меня, или если я использую что-то кроме левой руки — я тебя отпущу. Более того — скажу, кто просил преподать тебе урок.

Он начертил круг у своих ног. Диаметром не более двадцати сантиметров.

— Я не выйду отсюда. Вперёд, юноша.

Я сглотнул. Шанс мал. Но иного не было. Я сжал кулаки.

— Принято.

Он кивнул. И бой начался.

* * *