Говорят, судьба подобна ветру — её не видно, но она несёт нас, куда пожелает. Но если бы у ветра было лицо, то оно наверняка смеяло́сь бы надо мной, когда я родился.

Я — Дже Хван. Третий сын главы клана Чжэн, рождённый не от жены, а от наложницы, чьё имя стерлось из памяти клана задолго до того, как я научился говорить. Меня не отвергли открыто — клан был слишком горд, чтобы опозорить себя распрями. Но я был пятном на их имени. Пятном, которое терпели… до поры.

Когда я был ребёнком, я думал, что если стану сильным — меня примут. Что если я буду сражаться ради клана, рисковать жизнью, брать на себя вину, принимать боль — то меня полюбят, или хотя бы признают.

Я тренировался как одержимый. Поднимался раньше всех, ложился позже всех. Ловил дыхание ветра, когда другие слышали только шум. Изучал технику за техникой, молча — без наставников, без поощрения. Моё тело ломалось, но я не останавливался.

Я впервые ощутил Ци в одиннадцать лет. Мой даньтянь вспыхнул огнём, как будто звезда сошла в мою грудь. Я помню, как сжался в груди воздух, как по венам прокатилась жара — и тогда я понял: я — не ничтожество. У меня был дар.

Но даже тогда, отец только кивнул. Без улыбки, без слов. А братья? Один из них сжал кулак — его взгляд был полон зависти, второй усмехнулся, как будто всё это была шутка.

Я достиг Третьей Ветви Медного Уровня к пятнадцати. К восемнадцати — уже шагал по пути Железных Ветвей. Моё имя начали произносить на внешних собраниях. Старейшины впервые заговорили обо мне не как о проблеме, а как об инструменте.

Когда демонические культиваторы начали наступать из-за Громовых Гор, клан нуждался в воинах. Кто первым вызвался выступить? Конечно же я. Никто не заставлял меня. Я сам вышел вперёд.

Я сражался на линии фронта. День за днём. Меч мой не знал отдыха. Мои товарищи падали, но я стоял. Защищал фланги, отводил врагов, удерживал оборону. Говорят, в тот год я убил больше демонических культиваторов, чем кто-либо в провинции Чхольмо. Меня назвали «Убийцей Демонов».

Тогда я впервые увидел, как люди кланяются мне. Не из страха, а из благодарности. Простые воины, странствующие мастера, даже старейшины сект — они знали моё имя. Я впервые почувствовал, что я не просто тень в своём клане. Что я стал чем-то большим.

Но тогда же я начал чувствовать что-то странное в воздухе. Взгляды. Шёпоты. Старшие братья отстранялись, молчали за столом. Старейшины перестали звать меня на обсуждения. А отец... Отец начал избегать меня.

Я не сразу понял, почему. Но потом дошло.

Слишком сильный. Слишком популярный. Слишком опасный. Я, бастард, мог в будущем стать угрозой для их власти.

А потом пришло то сражение.

Три секты объединились, чтобы отбить наступление культа у перевала Чонсу. Меня послали туда с десятком лучших мечников клана. Мне сказали: «Ты должен быть их проводником, никто лучше тебя не знает местность».

Я пошёл. Я всегда шёл. Вперёд. Без сомнений.

Но на третью ночь сражения… всё изменилось.

Я был окружён. Со всех сторон — демонические культиваторы, их глаза светились кровавым светом, их мечи пели песню смерти. Я держался. Бился, как зверь. Пока вдруг — не почувствовал удар в спину.

Не когти врага.

Металл. Холодный, предательский металл, вошедший точно между лопаток. Я обернулся — но не увидел лиц. Только силуэт. Только холод в сердце.

Я упал. В грязь. В кровь. А мои товарищи исчезли. Бросили меня.

Позже… я проснулся в цепях. Демоны не убили меня. Они знали, кто я. Знали, что я — герой для людей. И в их глазах герой должен быть сломлен. Не убит — уничтожен.

Так начался мой путь в темноту.

* * *