— Онни, можешь взглянуть на это?

Вышивая на мешочке, спросила ЫнСо женщину, которая сидела рядом с ней и как раз шила мужскую куртку.

Эта женщина являлась женой её брата ЫнЛиба.

Хоть она и происходила из знатной семьи, но её навыки шитья были настолько хороши, что всю одежду ЫнЛиба она делала полностью сама.

И пускай их дом был полон слугами и швеями, она всем твердила, что лишь сама будет делать одежду для своего мужа. Поэтому именно она шила в ручную всю одежду ЫнЛиба, от носков до курток.

Как и в остальные дни, она шила одежду для мужа. ЫнСо вышивала рядом с ней на мешочке и показывала невестке свою работу.

— Это довольно прелестно. Но кому ты собираешься подарить его?

Жена ЫнЛиба ласково взглянула на неё.

Жена ЫнЛиба не так давно забеременела.

Это был их первый ребёнок за три года брака.

Три года не получалось забеременеть, она ужасно нервничала. Однако, когда это наконец произошло, огромная ноша спала с её плеч.

— Непохоже, что делаешь его для себя.

ЫнСо вышивала на мешочке дракона и тигра.

На женских мешочках никогда не располагались дракон и тигр.

Скорее всего, она делала мешочек для мужчины, но непохоже, что делала его для своего брата.

— Мне интересно, для кого же он...

Жена ЫнЛиба тихо засмеялась.

Юная ЫнСо вышивала на мешочке, чтобы подарить его мужчине, который ей понравился.

Не в силах ответить, щёки ЫнСо вспыхнули. Теперь жена ЫнЛиба была уверена в своих подозрениях.

Эта красавица влюбилась.

— Мужчине, который часто приходит с братом...

Тихим голосом ответила ЫнСо.

— Ты говоришь о Господине СоЮне?

(П/п: На английском у имени СоЮн находится корейский суффикс -ним, что говорит о более вежливом обращении в Корее, в этом переводе переделалось под Господин)

Больше ни один человек не приходил проведывать ЫнЛиба, кроме его нового друга Хо СоЮна.

После того, как СоЮн спас ему жизнь, ЫнЛиб всегда звал своего нового друга, когда появлялась такая возможность.

И хоть ЫнЛиб с большим энтузиазмом звал друга, но, насколько помнила жена ЫнЛиба, мужчина выглядел до жути смущённым и неловко бросал взгляд всякий раз, когда приходил.

Если не обращать внимание на неловкость, то мужчина был довольно хорошо сложен и казался хорошим человеком.

— ЫнСо.

Жена ЫнЛиба с нежностью просмотрела на ЫнСо.

— Да?

— Я буду болеть за тебя.

— ...

Из-за её слов лицо ЫнСо стало ярко-красным.

— Спасибо тебе, онни.

Вернувшись к работе над незаконченной вышивкой, ЫнСо слегка улыбнулась.

Похоже, что её брат ЫнЛиб пока не догадался об этом.

Хо СоЮн.

Прошло уже два месяца с тех пор, как он начал посещать их дом.

После того, как он спас жизнь её брату, он приходил хотя бы раз в три дня.

Он, понятное дело, никогда не приходил по собственному желанию. Его всегда притаскивал её брат.

Брат проникся к нему симпатией и любил выпить с ним.

А ЫнСо всегда сидела с ними и слушала их разговоры от тех вещах, которые не понимала. И всё же она развлекала себя тем, что бросала украдкие взгляды на лицо СоЮна всякий раз, когда появлялась такая возможность.

Этого было достаточно для её счастья. Настолько, что её сердце начало трепетать и бешено биться.

* * *

В начале июня двое мужчин сидели внутри павильона.

ЫнЛиб и СоЮн распивали чай.

За три месяца, начиная с марта, эти двое быстро подружились.

Конечно, ЫнЛиб был тем, кто привёл к этой дружбе, однако СоЮн не противился этому. Как и в любой другой раз, СоЮна привели сюда, чтобы выпить чаю.

И хотя они знали друг друга лишь три месяца, ЫнЛиб обращался с СоЮном так, словно они дружили уже на протяжении тридцати лет. СоЮну нравилась эта его сторона.

Человек, названный ЫнЛибом, обладал тёплым характером, который позволял всем окружающим подле него чувствовать себя легко. Каждый раз, когда он был с ним, СоЮн на миг забывал о планированной им мести.

Забывал о своей мести и вновь становился обычным человеком, который просто чувствовал банальную радость, что мог разделить жизнь с близким другом. ЫнЛиб мог ему подарить эту крупицу радости.

Конечно, это не означало, что мысли о мести полностью ушли из его головы. Он никогда не забывал, что наконец-то сможет отомстить за свою семью с наступлением июля.

Просто, находясь рядом с ЫнЛибом, он мог на время отложить свою огромную ношу.

СоЮн знал, кем является ЫнЛиб.

Будучи лучшим воином этой страны, он тренировал солдатов на полигонах и являлся одним из личных стражей короля. СоЮн прекрасно это знал.

Личный страж короля.

В июле он снесёт голову короля с плеч.

Естественно, он не рассказывал об этом ЫнЛибу.

Он не хотел впутывать ЫнЛиба в это дело.

СоЮн уже рассказал об это Генералу О.

Он попросил у Генерала О, чтобы Ю ЫнЛибу и его семье не причиняли вреда, когда они свергнут нынешнего короля и обезглавят его. Генерал О с радостью согласился.

Ю ЫнЛиб был стражем королевского дворца ещё до того, как нынешний король узурпировал трон.

К тому же, он служил предыдущему королю.

Хоть он знал этого мужчину лишь три месяца, СоЮн мог сказать, что тот являлся обычным человеком, который не интересовался политикой.

Пускай во дворце у него и были враги, он никогда не вмешивался в грязный мир политики. На уме у него был только меч.

Он был таким простодушным.

СоЮн хотел защитить этого человека от замышляемого ими восстания.

А если этот мужчина пострадает, то пострадает и ЫнСо.

СоЮн уже пережил подобное.

Он уже знал, каково это — лишиться всей семьи и остаться в одиночестве.

Поэтому он планировал помешать порыву ветра этого восстания дуть на ЫнЛиба.

К счастью, СоЮн был в эпицентре этого восстания. Если восстание увенчается успехом, Генерал О пообещал СоЮну, что он сможет получить всё, чего бы ни пожелал.

Он ничего не хотел.

Так что, вместо того, чтобы обрести что-то, ему удалось получить с Генерала О обещание о том, что ЫнЛиб не пострадает.

Даже если сменится король и изменится страна, семья ЫнЛиба, как и раньше, продолжит жить своей мирной жизнью. Пожелал бы он, то ЫнЛиб, возможно, смог бы даже стать личным стражем нового короля.

Естественно, что из этого СоЮн ничего не мог ему рассказать.

Ю ЫнЛиб достаточно непоколебим, поэтому, если бы он узнал о восстании, то однозначно был бы против. И мог даже попытаться его остановить.

Из-за этого СоЮн пытался сохранить это в секрете и решил убедиться, что ЫнЛиба не будет во дворце, когда вспыхнет восстание.

Он использует предлог, чтобы удержать ЫнЛиба дома, а когда восстание закончится, он ему всё расскажет.

— Живот моей жены так сильно вырос. Я подумывал о том, чтобы отправить её в родительский дом до наступления сезона дождей.

Рассказывал счастливый ЫнЛиб, когда налил немного холодной воды в чашку СоЮна.

— Тогда кто позаботится о тебе?

— В моём доме несколько поваров и предостаточно слуг. Не переживай обо мне. Переживай о себе.

Из-за слов ЫнЛиба СоЮн поднял голову.

Он не понимал, что тот имел ввиду.

— Наша ЫнСо... Как долго ты собираешься оставлять её в таком состоянии?

ЫнЛиб издал странный смешок.

ЫнЛиб не был в полном неведении о том, что происходит.

Он не был полным дураком, который не замечал взгляды СоЮна и ЫнСо каждый раз, когда СоЮн посещал их дом.

Он был бы слепым, если бы не заметил растущие чувства между этими двумя.

Однако они просто обменивались взглядами. Они никогда не действовали на поводу этих чувств. ЫнЛиб расстраивался, просто наблюдая за этим.

Их чувства были взаимны, но никто не делал первого шага. Поэтому ЫнЛиб вмешался.

ЫнЛиб очень дорожил своей младшей сестрёнкой ЫнСо.

После смерти их родителей она осталась единственной его кровинушкой на всей земле.

Из-за этого он не хотел выдавать её замуж за первого встречного.

Этот человек должен был быть человеком, заслуживающим доверия. Если этот мужчина не понравится ЫнЛибу, то он точно не позволит ему жениться на ней. Но Хо СоЮн... ЫнЛиб думал, что он сможет принять этого человека.

ЫнЛибу казалось, что СоЮн был честным и добросердечным мужчиной.

Несмотря на то, что он сохранял свои дела в тайне, СоЮн сказал, что позже расскажет ему всё. И всё же ЫнЛиб верил, что он не являлся плохим человеком.

И ЫнСо тоже обожала этого человека.

ЫнСо и этот мужчина. ЫнЛиб верил, что из них получится прекрасная пара.

Не в силах больше этого выносить, ЫнЛиб позвал сюда СоЮна для разговора.

— Не медли уже и наконец признайся моей сестре.

От слов ЫнЛиба глаза СоЮна расширились.

— Не оставляй мою сестру в таком состоянии и создай с ней семью.

После этих слов ЫнЛиб оглядел плечи СоЮна и окликнул:

— Подойди.

Сбитый с толку СоЮн обернулся.

Он не знал, как долго ЫнСо стояла у павильона.

ЫнСо поднялась по приглашению ЫнЛиба и покорно села между двумя мужчинами.

— Я сказал всё, что хотел, поэтому время вам двоим принять решение.

После этих слов ЫнЛиб встал. Он неторопливо стал спускаться по ступенькам павильона и скрылся из виду, оставляя ЫнСо и СоЮна наедине. С уходом ЫнЛиба СоЮн повернул обратно свою голову и увидел, что ЫнСо пристально смотрела на него. Их глаза встретились.

Какие прекрасные глаза.

Дева с улыбкой на розовых устах.

Когда он впервые увидел её в горах, то подумал, что эта девушка обладает ослепительной красотой.

В тот день, когда он увидел её яркие дивные глаза... В тот момент, когда он увидел её под сиянием лунного света, его сердце пропустило удар.

За свою жизнь СоЮн никогда не слышал такого быстрого биения собственного сердца.

Она была необычайно лёгкой, когда он нёс её на гору. Знала ли она, насколько пустой была его голова тогда?

Когда они встретились в храме, а потом ещё раз в этом доме, знала ли она, как же быстро билось его сердце в груди?

Как только она начинала говорить, он словно терял слух. Когда она улыбалась, его ослепляло. Знала ли она это?

Знала ли Ю ЫнСо, что превращает его в глупца?

Красивая дева.

Ему нравилось слушать, как она произносит его имя своим прелестным голоском. Нравилось, когда её красивенькие глазки смотрели на него. Он боялся стать слишком жадным с ней. Знала ли она это?

Она была настолько прекрасна, что он боялся прикасаться к ней. Знала ли она это?

Ему хватало вот такого наблюдения за ней издали. До встречи с ЫнСо он никогда не предполагал, что может испытывать подобные чувства.

— Господин СоЮн.

ЫнСо что-то протянула СоЮну.

— Этот подарок для вас.

В руке она держала мешочек.

Её щёки покраснели, когда она протянула ему расшитый мешочек.

— Если вам не нравится, то можете просто его выбросить.

За её словами скрывалось то, что ничего страшного, если он проигнорирует слова брата, коль не хочет видеть её в качестве своей жены.

Даря мешочек, она заявляла о своём желании стать его женою. Но, если он выбросит мешочек, то отвергнет её.

— Я...

СоЮн не находил слов.

Действительно ли всё нормально?

Нормально ли то, что он возьмёт эту прекрасную девушку в качестве своей жены?

Они ещё не начали восстание. На данный момент он не был уверен в предстоящем ему будущем.

— "Но если откажу ей..."

Что случится, если он ей откажет?

Сможет ли он позабыть о ней и продолжить жить?

Если бы он с самого начала не знал об этих чувствах. Если бы не знал её, он бы смог сделать это. Но теперь, узнав об этом... Он не в силах будет забыть её.

Такие красивые глаза... Он не в силах успокоить своё бешено колотящееся сердце, когда вспоминает эти глаза.

Сможет ли он обрести счастье?

Отец, мать и сестра.

Позволите ли вы своему непутёвому сыну и брату стать счастливым?

Он не забывал о тех, кто умер столь мучительной смертью. Никогда не забудет ненависть, глубоко пронзавшую его душу. Но, несмотря на это, сможет ли он быть счастливым?

Он оплатит тем, кто причинил ему боль. Он совершит свою месть. Однако будет ли счастлив? Будет ли это справедливо по отношению к тем, кто ушёл в мир иной? Поймут ли они?

Раз он отомстит за них, то должен быть в силах насладиться недолгим счастьем с этой красавицей.

Его семья... Они поймут.

— Я... Я тот человек, у которого мало чего общего с его именем...

(П/п: Значения у умени СоЮн (서윤) полно. И в корейских именах даже зависит от того, какие к корейским слогам были присвоены иероглифы на Ханча — китайские иероглифы, используемые в корейской письменности. Но склоняюсь к варианту 恕允, который говорит о гармонии и милосердии (恕) и о справедливости, правильности и честности (允).)

СоЮн осторожно взял мешочек, протянутый ЫнСо.

— Единственное, что я могу предложить тебе взамен — так это моё никчемное сердце, но если тебя это устраивает, то я буду счастлив стать твоим мужем, ежели небеса позволят это...

— Только своё сердце?

Глаза ЫнСо внезапно наполнились слезами.

— Ты прямо сейчас сказал, что только можешь предложить мне своё никчёмное сердце?

ЫнСо протянула ладонь и взяла руку СоЮна, держащую расшитый мешочек.

— Молю, не дай покинуть мне это сердце. Это всё, что мне нужно. Тебе остаётся лишь любить меня своим сердцем. Меня это устроит.

— Из-за меня ты по итогу можешь об этом пожалеть.

— Нет. Никогда. Никогда не пожалею об этом. Уверена, что никогда не пожалею.

СоЮн внезапно заключил ЫнСо в объятья.

Крепче сжав руки за её спиной, он зарылся лицом в её волосы.

Держа её так, словно она могла разбиться от малейшего прикосновения, он стал медленно поглаживать её по спине.

— Я клянусь тебе. В моей жизни ты будешь единственным распустившимся цветком.

Он не был уверен в другом, но мог гарантировать ей это.

Эта прекрасная женщина за всю жизнь станет единственным распустившимся цветком в его сердце.

Единственный цветущий цветок. Единственный обожаемый им цветок. Им будет только она. Он мог ей это пообещать.

Если он сможет хоть ненадолго вкусить этого счастья, то непременно всеми силами сделает эту женщину счастливой.

Да, чего бы это ни стоило.