В середине дня СоЮн расхаживал перед борделем. Он поднял голову.

Комната ЫнСо находилась на втором этаже.

Окно было закрыто.

Окна у других проституток оставались открытыми, в то время как у неё — закрытым.

Ничем хорошим не закончится засиживание в борделе в разгар дня. Люди станут говорить.

— Почему не занимаешь пост в правительстве?

Спросил Генерал О, когда СоЮн отказался от желанной должности.

СоЮн являлся самой видной фигурой этого восстания.

Он отрубил головы предыдущего короля и Премьер-министра Чхэ.

Все, участвовавшие в восстании, ожидали, что СоЮн получит высокую должность в этом новом правительстве.

Помимо этого, отец СоЮна являлся надёжным союзником покойного отца нынешнего короля. Он погиб, защищая его. А поскольку СоЮн помогал действующему королю возвратить свой трон, король наградил его высоким положением, говоря, что он станет великой опорой этой страны. Однако СоЮн отказался.

Отказавшись от поста в правительстве, СоЮн ответил, что он останется дома, дабы позаботиться о своём младшем брате.

Найдя домик вдали, он рассказал Генералу О, что проведёт остаток своих дней, воспитывая младшего брата. Услышав его слова, Генерал О больше ничего не ответил.

— Если тебе что-то нужно, не стесняйся спрашивать. Мы даже даруем тебе целое состояние.

СоЮн уже получил несколько вагонов, наполненных золотом и серебром, в качестве императорского подарка.

Этого было более чем достаточно, чтобы провести жизнь в комфорте и роскоши.

— Прошу, отдайте мне младшую сестру ЫнЛиба.

СоЮн попросил Генерала О только об одном.

Он хотел, чтобы Ю ЫнСо стала его.

Однако его единственную просьбу отклонили.

— Все семьи, не принявшие нашу сторону в восстании, получили одно и то же наказание. Мне было приказано убить всех мужчин, а женщин отправить в бордели. Тут я тебе ничем не смогу помочь. Таков закон. Попроси что-то ещё.

Единственная просьба СоЮна оказалась невыполнимой.

Как же смешно.

Он обещал отомстить и устроить счастливую жизнь с ЫнСо. Однако пока он вершил эту самую месть, то разбил вдребезги её жизнь.

Его руки были запятнаны кровью друга, а любимая им женщина ненавидела его и проклинала, став проституткой.

Он совершил месть, но теперь у него ничего не осталось.

Единственное, что осталось, — так это ужасное, наполненное скорбью сожаление.

Он плакал множество дней.

Он подумал о друге, которого убил собственными руками, и заплакал.

Он слышал слухи, что большинство женщин закончили жизнь самоубийством, узнав о приказе вхождения в бордель. Он был убеждён, что ЫнСо сделает то же самое.

Если бы она умерла, он планировал последовать за ней в лапы смерти.

Он отправится в загробную жизнь и станет вымаливать у неё прощения. Даже если она не простит его, он хотя бы сможет последовать за ней по тропинке в загробную жизнь.

Он сожалел, что покинет своего брата, но оставил младшему брату всё золото и планировал умереть за ЫнСо. Однако она не умерла.

Поэтому он купил её.

Он купил её за один слиток золота.

Когда окончились обещанные три дня, он вновь купил её.

Он купит её снова и снова.

Он ни за что не позволил бы другим мужчинам прикоснуться к ней. СоЮн планировал покупать её до конца её жизни.

Он понимал, что никогда не получит от неё прощения.

Понимал, что не в праве был просить прощения ни у своего погибшего друга, ни у неё. И всё же он не хотел бросать её.

Даже если станет чудовищем, он желал обладать ею.

Прошлой ночью он был зверем.

Грязным и отвратительным зверем.

Зверем, изнасиловавшим её, когда она вопила под ним.

И с этого момента он продолжит быть чудовищем.

Даже если он был чудовищем, его это не заботило. Пока он может быть рядом с ней.

И он знал, что она не умрёт, пока не утолит свою ненависть и не отомстит ему.

Пока она не заберёт его жизнь, он собирался заключать её в объятья. Собирался стать зверем не только ради себя, но и ради неё.

Скрип.

СоЮн отворил дверь борделя.

Клиенты не приходили сюда днём. Поэтому, когда СоЮн открыл дверь и вошёл, сонная мадам удивилась и встала.

— Милорд.

Она быстро поправила свою одежду, прежде чем поклониться. СоЮн коротко ответил: "Я пришёл сюда ради купленной женщины."

СоЮн уже знал.

СоЮн уже опьянел от её тела и вкусил экстаз.

Однажды, познав этот вкус, он уже никогда не сможет позабыть его.

Раз он больше никогда не сможет заполучить её любовь, то желал хотя бы вкусить её тела.

Хоть она страдала и плакала в его руках, по итогу, не могла убежать от него и ей приходилось принимать его. И в ней он нашёл блаженство.

Даже если он заполучит лишь её ненависть, он всё ещё мог любить её.

Даже если его любовь не будет походить на любовь, он всё ещё мог любить её.

Даже если она проклинала его, он мог удержать её рядом с собою и продолжать любить её.

Теперь он больше не ждал никакой ответной любви.

Ничего страшного, если она была односторонней.

Его не волновало, если его ненавидели.

Не волновало, если на него злились и проклинали.

Даже если она злилась на него и проклинала, он будет тем, кто любит.

Это была любовь.

Это определённо была любовь.

(П/п: А мне кажется, что это больше походит на одержимость)

С того момента, как он увидел её, то полюбил. Даже превратившись в чудовища, он любил её.

Хоть он даже не мог повернуть время вспять, это навсегда останется любовью.

Он был единственным, кто любил.

* * *

Бадам!

Когда СоЮн открыл дверь и вошёл в комнату, ЫнСо бросила в него миску.

Миска, наполненная водой, пролетела через комнату и пронеслась мимо СоЮна, ударившись с громким звоном о стену рядом с ним.

Когда осколки разлетелись от удара, один из них поцарапал лицо СоЮна. По его щеке стала течь кровь.

— Ты зверь в теле человека!

ЫнСо кричала на него.

СоЮн проигнорировал её слова и приблизился к ней.

Он протянул руку, когда ЫнСо плюнула на него.

СоЮн стёр с щеки слюну и тихо рассмеялся.

— Делай что хочешь. И я буду делать то, что хочу.

Рука СоЮна прикоснулась к бедру ЫнСо.

— Не трогай меня!

— Неужто ты забыла? Я клиент, а ты — проститутка.

Услышав его слова, ЫнСо вздрогнула.

— Хоть ты была со мною всю ночь, но одна только мысль о твоём похотливом теле заставляет меня возвратиться днём за добавкой.

— Ублюдок!

ЫнСо подняла руку, чтобы ударить его по щеке.

Однако СоЮн перехватил её руку.

Он схватил её за запястье и приблизил своё лицо к её.

— Разве ты не должна обслуживать своего клиента?

СоЮн понимал, что теперь никакие нежные слова и искренность не достигнут ЫнСо.

Неважно, сколько бы раз он извинялся и вставал на колени на полу и умолял, ЫнСо никогда не простит его.

Если это так, то он заставит её возненавидеть себя ещё больше.

Пусть она ненавидит его всю жизнь.

Он станет ещё безжалостнее, ещё свирепее. Он продолжит впитывать её ненависть каждый божий день.

Так будет лучше.

Разве он раньше не испытывал что-то подобное?

Время пройдёт, а ненависть увянет.

Когда этот день настанет, то ЫнСо, возможно, покончит с собою.

Если её ненависть пройдёт, то она, возможно, навсегда исчезнет.

Поэтому он заставит её ненавидеть его.

Он и так уже превратился в чудовище. С таким же успехом можно было до конца довести это дело.

— Ублюдок!

Тело ЫнСо упало на постель.

СоЮн опустил её и стал срывать с неё одежду.

Когда от одежды остался один единственный слой, он обнажил стройное тело, которое вкусил прошлой ночью.

— Ублюдок! Как ты смеешь?!

ЫнСо боролась, находясь под ним.

СоЮн расположился сверху и стал ласкать её грудь.

Её бледное тельце вздрагивало всякий раз, когда ладонь СоЮна скользила по ней.

— Ты скоро привыкнешь к этому.

Прошептал СоЮн, когда опустил губы на её грудь.

— Аааагх!

СоЮн обвил языком её сосок и стал сосать. Под его языком он затвердел.

Она реагировала на него.

Несмотря на ненависть и отвращение тело её отвечало ему.

— Я буду медленно приручать тебя, пока не станешь моей.

СоЮн начал покусывать вершинку.

Каждый раз, когда он покусывал и лизал её, тело ЫнСо вздрагивало.

ЫнСо стиснула зубы, когда её тело стало реагировать от удовольствия.

Каждый раз, когда СоЮн облизывал её сосок, то чувствовала, как внутри себя поднимается ненависть. Однако тело дрожало от головокружительной стимуляции.

Язык СоЮна был настойчив.

Когда звук языка, скользящего по груди, заполнил комнату, СоЮн вдруг поднял голову и накрыл губы ЫнСо своими.

— Хммф!

Он насильно раскрыл её губы и погрузил свой язык ей в рот. ЫнСо попыталась вытолкнуть его, однако ей не хватило сил.

Язык СоЮна обвился вокруг её.

Когда вкус его заполнил её рот, ЫнСо крепко закрыла глаза.

Пока он продолжал обсасывать её язык, ЫнСо почувствовала тошноту.

Почувствовала, как вкус его потёк по горлу. Она хотела всё это выблевать.

Он упорно обсасывал язык ЫнСо.

Словно хотел вытащить его изо рта. Прошло много времени, прежнем чем СоЮн оторвал губы от её.

— Хаааа... Хаааа...

Задыхаясь, ЫнСо буравила его взглядом.

СоЮн взглянул на её влажные, блестящие губы.

Мысли начали заполнять его голову.

Что, если бы её губы блестели не от слюны? СоЮн захотел, чтобы её губы стали мокрыми от его семени.

Захотел, чтобы её губы раскрылись и сосали его.

(П/п: Помню в манхве иного жанра парень за такое желание обрезание сделал)

Постепенно эти мысли вытеснили оставшийся разум из его головы. Он медленно обращался в зверя.

— Мы ведь не испробовали это прошлой ночью, так?

СоЮн перевернул ЫнСо на живот.

Когда она легла лицом вниз, он надавил на её затылок так, чтобы она не смогла сопротивляться. Другой рукой он приподнял её бёдра.

— Ух!

Из ЫнСо вырвался короткий стон.

Руками СоЮн раздвинул её ягодицы.

Когда раздвинул их, её лепестки обнажили и ярко-розовое отверстие внизу.

ЫнСо закрыла глаза, почувствовав, как волна унижения накрывает её.

Она ненавидела показывать такую сторону себя этому мужчине. Из всех людей она не желала так быть униженной им.

Было бы лучше, если бы это оказался другой мужчина.

Да даже старик или же урод. Вообще любой другой мужчина подошёл бы.

Пока им не стал мужчина, убивший её брата.

Однако эти мысли не имели смысла.

Что она могла сделать?

Этот мужчина не собирается её отпускать, так что же ей сделать?

Как она сможет совершить свою месть?

Как? При помощи чего?

— Хнннг!

Что-то длинное и толстое вошло в неё сзади.

Его член прошёл через её раскрытые губы и пронзил её.

— Хнннг! Аах! Ааа!

СоЮн схватил ЫнСо за бёдра и протолкнул свой затвердевший хуй ещё глубже, после чего начал двигаться.

Как только он вошёл в неё, то не остановился.

— Аааа! Ах! Ааах!

Пока он продолжал входить в неё, тело ЫнСо задрожало.

Каждый раз, когда он пронзал её, она чувствовала, как странное ощущение поднимается между её бёдер.

— Ах!

Грубо пронзив, СоЮн укусил её за плечо.

После укуса он провёл языком по её спине. Его бёдра продолжали двигаться.

Полностью охваченный тем, как бледная спина ЫнСо покрыта красными следами, оставленными им, тоска СоЮна по ЫнСо стала невыносимой.

Её стоны... Пока он слушал, как она стонет, его голова переполнилась желанием.

Ему казалось, что он словно сходит с ума.

СоЮн чувствовал, как сходит с ума от её стонов.

Тогда ещё одна мысль пришла ему на ум. Если бы они оба стали сумасшедшими... Если бы она сошла с ума так же, как и он... Так было бы лучше.

* * *

Звень-звень.

Служанка с удовольствием наблюдала, как ЫнСо продолжала двигать ложкой и палочками для еды.

Последние дней пять ЫнСо не ела должным образом. Однако по какой-то причине ЫнСо попросила у служанки еду, сказав, что голодна. Теперь она ела всё приготовленное на столе.

— Выпейте и немного воды, миледи.

Служанка пододвинула к ЫнСо чашу с водой.

Выпив из чаши половину воды, ЫнСо стала вновь есть.

Съев практически всё со стола, ЫнСо наконец отодвинулась.

— Так держать, миледи. Вы хорошо поели. Прошу, с этого момента продолжайте и дальше хорошо питаться.

— У меня к тебе просьба. Ты не против?

ЫнСо уставилась на служанку.

Служанка не была привязана к борделю.

Она была свободной.

Она могла выходить на улицу столько, сколько захочет.

— Конечно, миледи. Что я могу сделать для вас?

— Можешь для меня кое-кого найти?

— Кое-кого найти?

— Да, выясни, где они живут.

— Это не особо сложно, но почему...

— Есть кое-что, что мне нужно сделать. Поэтому, прошу, найди его для меня любой ценой.

Глаза ЫнСо казались ужасно спокойными.

После того как СоЮн насиловал её на протяжении нескольких дней, она выглядела так, словно вот-вот умрёт. Но теперь она выглядела иначе.

Прошло три дня с тех пор, как СоЮн приходил к ней днём и ночью.

В самом начале он купил её на три дня.

Но прямо перед истечением трёх дней он заплатил мадам другой слиток золота и купил ЫнСо ещё на три дня.

Шесть дней за два слитка золота.

Он не медлил перед оплатой. Даже если остальные начнут смеяться над ним, его это не волновало.

Он никогда не отпустит её.

Пока она не умрёт, он продолжит насиловать её.

Несмотря на то, что это было омерзительно, чем больше ЫнСо думала об этом, тем лучше ей становилось. Оно и к лучшему.

Почему она не подумала об этом раньше?

Вначале из-за ненависти и отвращения её глаза были слепы к очевидному.

Лучше, если этот мужчина продолжал бы приходить к ней каждый день. Она смогла бы воспользоваться этой возможностью. Она сожалела, что не поняла этого раньше.

Целью её мести был этот мужчина.

Этот мужчина и нынешний король.

Поскольку она была привязана к этому борделю, то было бы лучше, если этот мужчина нашёл бы её здесь.

Поначалу она сопротивлялась, проклинала и даже плевала на него. Однако она не сможет отомстить, если продолжит это.

Её месть должна быть жестокой и мучительной.

И теперь ЫнСо поняла, что должна сделать, дабы причинить ему наибольшую боль.

Поэтому, начиная с сегодня, она собиралась измениться.

Она не станет проклинать его. Не станет сопротивляться ему.

Вместо этого она обнимет его и исполнит все его желания.

Она будет флиртовать с ним и раздвинет перед ним ноги.

Она заставит его почувствовать расслабление.

А когда он расслабится и ослабит бдительность, она вонзит нож ему в спину.

Кинжал, который принесёт нечто даже более ужасное, нежели смерть.

Шурх.

Она открыла ящик и достала свои пудру и румяна.

После стала наносить на своё лицо.

Это был первый раз, когда она прихорашивалась, с момента попадания в бордель.

Чтобы соблазнить его.