– Миледи.

Мэй, личная горничная Изабеллы, вошла в комнату со склоненной головой.

Люди испытали огромное замешательство из-за приказа эрцгерцога Кьяра. В конце концов, они решили называть ее "миледи".

Она чувствовала себя как-то неловко, каждый раз, когда к ней так обращались, потому что не была дворянкой.

– Не хотите поужинать?

Она посмотрела на блокнот, в котором был записан рецепт возможного противоядия, и встала со стула.

В замке Кьяра было хорошо то, что она могла каждый день есть невероятно вкусные блюда. Ей больше не нужно было бродить по горам и охотиться.

Она была довольна качеством еды, которую ей подавали. Однако было одно неудобство, с которым ей пришлось столкнуться.

Ей приходилось каждый день есть с герцогом Кьяром и видеть его лицо.

Когда она села за обеденный стол, непоколебимый взгляд эрцгерцога Кьяра был подобен острым стрелам, нацеленным на ее лицо.

Что, если ему удастся пронзить ее?

Этот его взгляд тяготит меня.

Из-за того, что мужчина ни разу не отвел от нее глаз, ее желудок будто завязался в узел.

– У меня есть к вам просьба.

После нескольких дней раздумий она, наконец, набралась смелости и заговорила с эрцгерцогом Кьяром осторожным тоном.

Он пристально посмотрел на нее, слегка приподняв одну бровь, как бы поощряя ее продолжать.

– Я думаю, что мне нужно сэкономить время от постоянного хождения сюда и обратно, чтобы как можно скорее приготовить противоядие. Разве я не могу поесть отдельно в своей комнате?

– Тогда я буду приходить к тебе в комнату.

Непреклонный отказ еще больше напугал девушку. Она и так была измучена тем, что герцог Кьяр навещал ее в комнате по дюжине раз на дню.

– Если вы будете продолжать в том же духе, то изготовление противоядия затянется. Это неизбежно.

– Пожалуйста, продолжай делать противоядие. Просто если я не смотрю на тебя, у меня пропадает аппетит.

Наверное, она была сумасшедшей, раз думала, что сможет решить свою проблему, поговорив с этим сумасшедшим.

Поняв, что ничего не добьется этим разговором, она вздохнула.

Все еще глядя на мужчину, она заметила, как его рука элегантно разрезала мясо, прежде чем он проглотил его. Почему-то Изабелле показалось, что едят ее, а не мясо. По ее позвоночнику пробежали мурашки, и она тут же опустила голову.

Приготовить противоядие как можно скорее было для первостепенной задачей.

Жаль было расставаться с этой вкусной едой, которой ее угощали каждый день, но если она останется здесь еще немного, то нервы начнут сдавать.

Девушка сосредоточилась на еде, избегая взгляда эрцгерцога. Происходящее нарушало ее планы прожить долгую, счастливую и беззаботную жизнь.

После 30-минутной трапезы, которая показалась для нее вечностью, Изабелла вернулась в комнату.

– Изабелла! Когда мы собираемся вернуться домой? Мне не нравится это место! Я боюсь герцога Кьяра, – пожаловался Игнис, только заметив девушку в спальне.

Он очень боялся эрцгерцога, который часто приходил к ним в комнату.

– Иди сюда, возьми мою энергию, – она заволновалась, заметив что Игнис немного похудел.

Логично, что они враждовали. Эрцгерцог обладал силой льда, а Игнис, огненный дух. Из-за этого приходилось делиться энергией чаще, чем обычно.

К сожалению, Игнис мог поглощать только ее энергию, так что не было и речи о том, чтобы давать ему настоящую еду или зелье.

Мэй, не понимающая ситуации, постоянно приносила ему корм для птиц.

Ради Игниса Изабелла подумывала о том, чтобы как-то прекратить частые визиты мужчины в ее комнату. Это уже переходило все границы, как например, сейчас…

Эрцгерцог был невежливым человеком, не умеющим стучаться. Почувствовав его присутствие, птица, которая была рядом с девушкой, подлетела к окну и спряталась за штору.

– Разве мы не должны были разойтись после ужина? – холодно спросила она.

Красивое лицо Кьяра, похожее на совершенную скульптуру, нахмурилось.

– Я тут не потому что соскучился по тебе. Ты сделала меня таким…

– Итак, чтобы выйти из этого плачевного состояния, не должен ли ты помочь мне сделать противоядие как можно скорее?

От его тела исходил холод. Даже несмотря на то, что ее тело было полно огненной энергии, было трудно противостоять холодному воздуху вокруг них.

Тем не менее Изабелла не могла отступить.