Они могут с Виолеттой вернуться домой. Гортензия был очень счастлив.

— Я забираю Ви и детей обратно, хорошо? – сказал герцог графу Нортполу, который был не очень рад его присутствию.

— А, да. Хорошо.

— Спасибо.

Не только Виолетте и любимым деткам придется вернуться домой. Белоснежке – большому белому тигру и маленькому дракону. Кстати, дракончику имя так и не придумали. Наречение мифического зверя говорит о возможности использовать его в будущем. Неизвестно, сколько магической силы потребуется для его содержания. В худшем случае, он высосет всю магию, что приведет к смерти. Поэтому имя ему до сих пор и не было дано.

— Белоснежка и дитя дракона в комнате Ви?

[Д-да.]

— Могу я пойти за ними?

[Нет, я схожу за ними. Господин Гортензия, пожалуйста, подождите здесь.]

— Хорошо.

Виолетта выпрыгнула из рук Гортензии и побежала обратно в комнату. И снова герцог и граф Нортпол остались наедине. Чтобы избежать этой неловкой атмосферы, эльф заговорил первым:

— Я выгляжу глупо, так отчаянно цепляясь за Виолетту?

— Нет, совсем нет.

— Вы можете говорить правду.

[Абсолютно глупо.]

Тот, кто сказал это, был Поморц. Гортензия пристально посмотрел на великого духа.

[Глупый эльф, перестань так смотреть на меня. Ты же сам сказал говорить правду, нет?]

— Поморц, я говорил не тебе!

[Какой же узколобый.]

Эльф даже не мог говорить нормально, когда рядом был Поморц.

— Эй, Поморц, возвращайся первым.

[Ты же сам привел меня сюда. Как эгоистично.]

— Тогда просто молчи.

[Хорошо. Кстати, брат твоей бывшей жены не слышит меня, ну, кроме первого предложения тогда.]

— Что?!

Какой шокирующий факт. До сих пор Гортензия выглядел странным эльфом, разговаривающим с собакой.

Когда герцог перевел взгляд на графа Нортпола, то тот быстро отвернулся.

— Я…

[Господин Гортензия, я привела их.]

Белоснежка не охотна подошла, а дитя дракона спало у нее на спине.

Эльфу так и не посчастливилось извиниться перед графом и в итоге они все вместе отправились домой.

— Как это произошло.

[Что такое?]

— Нет, ничего.

Гортензия взял Виолетту на руки и вместе с Белоснежкой и дракончиком, используя магию, переместился в поместье. Они телепортировались в подвал магической мастерской, где вдоль стен стояли книги. Белоснежка выглядела сонной, поэтому поднялась наверх, вместе с малышом дракона, спящем на ее спине. Поморц с тявканьем тоже покинул помещение.

— Сегодня уж поздно. Давай завтра разберемся с твоим превращением в кошку?

[Нет, сейчас! Ах, если только господин Гортензия не устал.]

— Я не устал. Наверно, тебе не удобно в этом теле, но я не знаю, сможем ли мы решить сразу эту проблему.

[Тогда, большое спасибо.]

Гортензия сел в кресло, держа на руках Виолетту. Эльф завернул кошку в плащ, который до этого был на нем, чтобы немного согреть ее, а затем осторожно положил на колени.

[Господин Гортензия, на вашем плаще может остаться много шерсти, да и он помнется.]

— Ничего страшного. У меня в гардеробе есть еще несколько плащей. Тем более, я думаю, что он тебе пригодиться, если ты внезапно превратишься в человека.

[Понятно, что ж поверю вам.]

Эльф взял в руки книгу, содержащую информацию о превращении Виолетты, делая вид, что читает ее, одновременно поглаживал кошку по голове. Шерсть Виолетты приятна на ощупь. Отчаянно пытаясь не улыбаться, он продолжает гладить ее.

[Ах, господин Гортензия, обязательно гладить меня по голове?]

— Да. Именно так я смогу исследовать твою внутреннюю магическую энергию.

[Вот оно как.]

Конечно же, это ложь. Гортензия гладит ее, потому что хочет этого. Эльф переместил свою руку с головы к шее кошечки и погладил под подбородком, слегка царапая.

[Эм…]

— Что такое?

[Ничего!]

— Если не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, то так и скажи.

[Не то, чтобы не хочу.]

— Понятно. Хорошо.

[…]

Когда-то давно Гортензия прочитал, что кошкам нравится, когда их гладят под подбородком. Похоже, превратившаяся в кошку Виолетта не стала исключением. Пока эльф продолжал гладить ее там, тело девушки потихоньку расслабилось. В конце концов она разлеглась на коленях герцога.

— ?!

Виолетта выглядела такой беззащитной. Глядя на эту очаровательную позу изо рта Гортензии чуть не выскользнуло: «Это слишком мило!»

[Итак, господин Гортензия, вы что-то поняли, исследовав мою магическую силу?]

Голос девушки стал более пылким.

— Хм, да. Начнем с поцелуя, – заявил Гортензия, вдохновленный этим.

Это не какая-та извращенная просьба. Просто во многих случаях поцелуй Гортензии и Виолетты развеивал превращение. Это ни в коем случае не заявление извращенца, желающего поцеловать кошку.