Виолетта думала, что на этом все закончится, но Гортензия не собирался успокаиваться.

— Ви, еще кое-что.

— Что такое?

— Дело в стабильности магии.

По неизвестной причине магия девушки более стабильна именно тогда, когда она находится рядом с Гортензией. Если же они далеко друг от друга, то ей становится труднее сдерживать превращение в кошку.

— Твоя магия не будет такой же стабильной, если будешь фрейлиной принцессы Канарии.

— Я знаю.

— Поэтому я подумал, что мы могли бы провести ночь вместе. Точнее, было бы неплохо ночевать в одном месте.

— Нет!

Как можно спать в одной комнате, если они не женаты? Виолетта была против, но Гортензия с серьезным видом сказал:

— Вместе с принцессой Канарией ты будет посещать официальные мероприятия, и что будет, если ты вдруг превратишься в кошку. Не повредит ли этой твоей репутации и репутации принцессы?

— Да, но…

— Если не хочешь спать рядом со мной, Белоснежка может лечь между нами.

— Вы просто хотите спать вместе с Белоснежной, верно?

— Ты придумываешь, – ответил Гортензия, смотря куда-то в сторону.

— Хорошо.

— Правда?

— Да, господин Гортензия прав. Нельзя, чтобы превращение в кошку произошло на всеобщее обозрение. Но вам запрещается приближаться или прикасаться ко мне.

— Конечно. Я прекрасно понимаю, что трогать тебя можно только с разрешения.

Таким образом, Гортензия и Виолетта договорились спать вместе.

Бывшая жена, посвежевшая после горячей ванны, внезапно остановилась, надевая на себя ночную одежду. Она никак не могла провести ночь с эльфом в такой легкой одежде. С другой стороны, девушка не смогла бы нормально спать в какой-нибудь плотной одежде. После некоторых раздумий Виолетта решила спать в облике кошки. Белоснежка не очень-то хотела делить кровать с Гортензией. Похоже, будет спать в комнате Виолетты. Дитя дракона присоединился к мифическому зверю, потому что не хотел оставлять одну. Поскольку не было больше выбора, пришлось обратиться к Поморцу.

Герцог еще не пришел в спальню. Девушка запрыгнула на кровать и свернулась калачиком.

 [Бывшая жена.]

[Что такое?]

[Прости за беспокойства.]

[Беспокойства?]

[Ты оказалась втянута в государственные дела.]

Скорее всего, речь идет о принцессе Канарии.

[Если она что-нибудь выкинет, то я избавлюсь от нее.]

[Все настолько серьёзно?]

[Конечно. Она может призывать фей, которые горазды на все, что угодно.]

[Но если убьешь ее, то феи не будут мстить?]

[Фей привлекает блеск души этой девушки. Как только душа рассеется, их интерес переключиться на другое.]

[Вот как. Это правда?]

[Феи отличаются от людей.]

Пока они говорили на эту тему, в спальню вошел Гортензия.

— Ви, почему ты так выглядишь!

Эльф встал на месте, не доходя до кровати.

[Потому что мне стыдно представать перед господином Гортензией в одной ночнушке.]

— Понятно!..

Девушка краем глаза посмотрела на бывшего мужа. Нельзя просто так показывать что-то столь интимное. Обычно она не обнажается перед ним, поэтому чувствует себя незащищенной в одной ночной одежде.

— Что ж, давай ложиться.

[Иди на кровать, господин Гортензия.]

— Конечно.

Герцог только попытался лечь рядом с девушкой, как вдруг между ними примостился Поморц.

— Черт, Поморц.

[Давай поспим вместе.]

— Ты слишком пушистый, из-за чего я не вижу Ви!

[Тебе и не нужно видеть. Давай не будем спорить и ляжем спать.]

Пока Гортензия и Поморц спорили, Виолетта уже уснула. Должно быть, она сильно устала. Несмотря на такой гул, ей удалось погрузиться в царство Морфея.

Наступило утро. Виолетта проснулась с восходом солнца. сквозь занавески пробивался слабый солнечный свет.

Прежде чем встать, она осмотрела себя. Виолетта почувствовала облегчение, увидев кошачью лапку. Похоже, превращение в кошку не рассеется само по себе, как раньше. Девушка поднялась. Вздохнув, она вдруг посмотрела на Гортензию, спящего рядом. Он крепко спал, прижимая к груди Поморца. Обычно эти двое не так уж и близки, но в данный момент кажутся хорошими друзьями. Виолетта улыбнулась и подошла к герцогу. Как и ожидалось, этот эльф прекрасен. Его спящее лицо красиво, словно произведение искусства. Но то, как он держит великого духа, казалось каким-то знакомым. Если бы они жили дружно, то не было бы такого странного чувства. Это невозможно.

Для Виолетты начиналось новое утро. Ее отправили в королевский дворец в качестве фрейлины принцессы Канарии.