«Выходные Изуми Масамунэ», день второй.

  Восьмое августа, понедельник, половина двенадцатого ночи.

  Я, после долгого перерыва оказавшись в своей комнате, ворочался без сна.

  Пик загруженности прошёл, и мы вернулись к прежнему распределению комнат.

  Это предложила Эльф, и я, подумав, что жить в одной комнате с девушкой, с которой только начал встречаться, — это всё-таки чересчур, согласился.

  Эльф и Мурамаса-сэнпай сегодня вернулись домой к Эльф.

  — Мне уже пора всерьёз браться за свою рукопись.

  — Летом я буду жить у Эльф, так что если понадобится помощь, обращайся.

  Уходя, они оставили эти ободряющие слова.

  Они вели себя как обычно… хотя, наверное, это только видимость.

  Будь я на их месте, наверняка вёл бы себя точно так же.

  — Завтра снова за работу. Нужно собраться… —

  Я пытался переключиться, но это никак не удавалось.

  Ведь я узнал, что девушка, которая мне нравится, отвечает мне взаимностью… мы начали встречаться… и сегодня у нас было первое свидание…

  — Аааааааа…

  Каждый раз, вспоминая сегодняшний день, я корчился на кровати в муках.

  Мне хотелось закричать имя Сагири во весь голос. Если я сейчас напишу ей в LINE, то точно потеряю контроль над собой, поэтому я с трудом сдерживаюсь…

  — Как же себя вести, когда встречаешься с девушкой… Хочу с кем-нибудь посоветоваться…!

  И тут…

  Пришло сообщение от Кусанаги-сэнпай в LINE.

  【Изуми, завтра ко мне приходи】

  【Так неожиданно, что-то случилось?】

  【Сидо тоже позвал】

  【Что-то случилось?】

  【Просто приходи】

  【Подозрительно, не хочу идти】

  【Я же тебе недавно помог с совместным рассказом для «Пьюарабу» и «Секай Имо:то», так что приходи】

  【Не надо меня этим попрекать! Одно дело — это, а другое — совсем другое!】

  【Пик загруженности прошёл, давай потусуемся】

  «Хм…»

  Почему я должен развлекаться с мужиками, когда у меня только появилась девушка?

  Честно говоря, я так и подумал, но это также возможность посоветоваться с кем-то старшим и того же пола.

  Атмосфера какая-то подозрительная, но раз Сидо-кун тоже будет…

  Подумав, я ответил:

  【Вечером мне нужно в редакцию, так что надолго не задержусь, но если это устраивает…】

  【Отлично! Тогда собираемся у меня в час дня】

  Пинг, пришло сообщение с картой.

  …Ух ты, Кусанаги-сэнпай живёт в хорошем месте.

  И вот…

  На следующий день я отправился в квартиру Кусанаги-сэнпай в Синдзюку.

  Шикарный дизайнерский дом.

  Если бы я не видел дом Макины-сан, то просто ахнул бы, взглянув на него.

  Я позвонил в домофон у входа и Кусанаги-сэнпай открыл мне дверь.

  Когда я подошёл к нужной квартире, дверь как раз открылась, и появился Кусанаги-сэнпай.

  — Привет, заходи.

  Низкий хриплый голос. Чёрная домашняя одежда, яркие светлые волосы.

  Он, похожий на одного из персонажей Final Fantasy XV, — Кусанаги Рю:ки.

  Мой старший коллега, автор любовной комедии «Пьюарабу».

  Видимо, он только что проснулся, потому что волосы были растрёпаны. Сонным голосом он сказал:

  — Заходи, Сидо ещё не пришёл.

  В прихожей в беспорядке стояла куча обуви. Сэнпай (почему-то цокая языком) аккуратно расставил её, освобождая место.

  Я разулся и последовал за ним по коридору.

  И тут я заметил в коридоре что-то странное. Похоже на полку, накрытую простынёй.

  — Что это?

  — Полка с фигурками. Прячу, чтобы не смущать девушек, когда они приходят.

  — ………………

  Он точно знал, что его об этом спросят.

  …Как он вообще каждый раз выпутывается из таких ситуаций?

  Наверное, неловкость от приглашения девушек в комнату, полную отаку-вещей, — это общая проблема для всех отаку, независимо от профессии и пола.

  Короче говоря, моя девушка, которая понимает мои отаку-увлечения, — просто лучшая!

  — В прихожей много обуви, к вам кто-то пришёл?

  — Похоже на то.

  «Похоже на то»… Что за расплывчатый ответ?

  Но мой вопрос быстро разрешился.

  Кусанаги-сэнпай, шедший впереди, распахнул дверь с криком «Эй!», как какой-нибудь коллектор.

  И там, в гостиной, толпились незнакомые люди.

  Парни, на вид старшеклассники или студенты.

  Они читали мангу, играли в игры, собирали гараж-киты — короче, занимались своими отаку-делами.

  Среди них были типичные отаку в очках с узкими лицами, низкорослые ребята с детскими лицами, красавчик, немного похожий на Кусанаги-сэнпая, крепкий парень спортивного телосложения — словом, весьма разнообразная компания.

  — А, братан, ты уже проснулся? Это твои друзья?

  Сказал красавчик, который возился с гараж-китом, поднимая голову.

  Судя по всему, это младший брат Кусанаги-сэнпая и его друзья.

  Они непринуждённо здоровались с Кусанаги-сэнпаем: «Привет, братан!», «Извините за беспокойство!» — и не обращали внимания на его громкий голос, словно это было для них обычным делом.

  Кусанаги-сэнпай пнул мусорное ведро и сказал:

  — Разойдитесь! Мелюзга! Нечего устраивать здесь сборище!

  — Сегодня здесь неподалёку проходило мероприятие.

  — Мы специально приехали издалека.

  — Ага.

  — Мне плевать на ваши обстоятельства! Вон отсюда! Каникулы — это не повод бездельничать, школота! Идите домой и учите уроки!

  — А ты сам, братан, разве не NEET?

  — Я не NEET, чёрт возьми!

  — Ты точно врёшь, что ты писатель ранобэ.

  — Поверю, если приведёшь сюда Ямаду Эльф-сэнсей.

  — Ладно, пошли отсюда.

  — Пошли-пошли.

  Отаку гурьбой вышли из гостиной.

  Наблюдая за этим со стороны, я примерно понял, что происходит.

  Это та самая ситуация…

  «Летом играешь у друга дома, а тут приходит его страшный старший брат и выгоняет всех».

  Типичная ситуация для летних каникул. Не думал, что окажусь по другую сторону баррикад.

  Мне стало немного неловко. На улице такая жара…

  — Чёрт… Эти мелкие засранцы всё разбросали…

  Сказал Кусанаги-сэнпай, собирая пакеты из-под чипсов и прочий мусор.

  Я помог ему.

  Оглядевшись, я заметил, что на первый взгляд это стильная комната, которую можно было бы выложить на форуме, посвящённом хвастовству своими квартирами. Здесь даже было красивое непрямое освещение.

  Но стоило немного перевести взгляд… книжные полки с мангой и ранобэ, гитара, бас-гитара, игрушечные пистолеты, модели, фигурки…

  Отаку-вещи были прикрыты занавеской, но… в такую комнату вряд ли можно пригласить девушку.

  И всё же для меня это была…

  — Хорошая комната.

  — Да. Я переехал сюда, когда моё аниме утвердили.

  Он сказал почти то же самое, что и Эльф.

  Действительно… после того, как моё аниме утвердили и началось его производство… мне стало гораздо чаще ездить по Токио по работе — в студии, редакции, анимационные компании и так далее.

  Жить в провинции было бы тяжело.

  — Итак, что за собрание сегодня? Ты говорил, что хочешь потусоваться, но я уверен, что у тебя есть какая-то причина.

  — Расскажу, когда придёт Сидо. — Кофе будешь?

  Сэнпай варил кофе в навороченной кофеварке, всячески выпендриваясь.

  Выглядело это забавно, надо будет как-нибудь использовать это в качестве материала для шутки.

  — Здравствуйте.

  Вскоре после этого появился Сидо-кун.

  Я поднял руку в знак приветствия, когда он вошёл в гостиную.

  — Сидо-кун, давно не виделись.

  — Взаимно, Изуми-кун.

  Он, Сидо Кунихико, был приятным молодым человеком.

  Для меня он был старшим коллегой-писателем, хотя и младше меня по возрасту.

  Студент университета, который пишет милые рассказы на тему сладостей.

  — С аниме, наверное, много работы?

  — …Пик загруженности мы уже преодолели. Теперь всё в руках команды аниматоров.

  — …Понятно.

  — Ага.

  Сценарийное совещание продолжается, но автор оригинала уже мало что может сделать.

  Всё, что ему остаётся, — это верить в команду аниматоров, которым он доверил всё, и быть готовым к любому исходу. Его переполняло светлое чувство удовлетворения от того, что он сделал всё, что мог.

  Собравшись на шикарном диване, они пили кофе и непринуждённо болтали.

  — Кстати, Сидо-кун, как у тебя дела?

  — А, Изуми-кун, ты совсем не следишь за моими новостями? — Через пару месяцев у меня выходит новая книга!

  Он сообщил об этом с несвойственным ему воодушевлением.

  — Что, правда? Поздравляю!

  — Ахаха! Спасибо!

  — Сидо, новая книга — это та, с которой ты участвовал в «Ланобэ Тэнгаити Буто:кай»?

  — Именно! Наконец-то! Фух, наконец-то она выйдет в свет!

  Прошло немало времени с тех пор, как было принято решение о публикации. Он много раз переписывал и исправлял её, а ещё у него был творческий кризис.

  …Наконец-то.

  После того, как первая серия была закрыта, новую серию очень трудно опубликовать, сколько бы ни писал. Именно поэтому…

  — Я рад за тебя.

  — Посмотрите! Обложка уже готова… вот!

  Сидо-кун показал нам обложку на своём смартфоне.

  Мы с Кусанаги-сэнпаем склонились над смартфоном, чтобы рассмотреть её.

  — О, отличная картинка! Чувствуется аура! Будет хорошо продаваться!

  Сказал Кусанаги-сэнпай. Он не из тех, кто говорит комплименты просто так, поэтому, наверное, он действительно так думает.

  Я тоже кивнул.

  — Сидо-кун, а содержание изменилось по сравнению с рассказом?

  — Довольно сильно. Я много раз переписывал. Но сладостей там всё ещё много.

  — Понятно.

  Я с улыбкой на лице осторожно спросил:

  — Только один вопрос… глядя на эту обложку и название, у меня возникает одно очень сильное подозрение… Можно спросить?

  — Да, конечно.

  — Сидо-кун, твоя новая работа… не стала случайно лоли-ранобэ?

  — Именно!

  Реакция была бурной. Сидо-кун тут же оживился.

  — После того, как я вышел из творческого кризиса… я понял, как же это мило, когда тебя хвалит младшая девочка! И я вложил это чувство в свою героиню! Точнее, я превратил её из студентки в лоли! И это сразу сделало произведение интереснее! Я смог глубже раскрыть тему! И все мои предыдущие неудачи как будто испарились, и проект начал стремительно развиваться…! Ха, я сам поражаюсь, какое замечательное произведение я написал…!

  Сидо-кун с энтузиазмом расхваливал прелести лоли.

  Он лучезарно улыбнулся и сказал:

  — Ха-ха! Я чувствую, что как писатель ранобэ я перешёл на новый уровень, словно заново родился!

  Он что, пьян?

  — Кусанаги-сэнпай, что делать?! Наш кохай сходит с пути истинного!

  — Не говори так, будто это тебя не касается! Это всё из-за того, что Изуми организовал вечеринку знакомств со школьницами!

  — Я?!

  — Ты, ты!

  Кусанаги-сэнпай ткнул в меня пальцем.

  Он усмехнулся.

  — Но, в принципе, ничего страшного. Сочетание стиля Сидо Кунихико и лоли-героини — это беспроигрышный вариант, и это правильное направление.

  — Пробуждение новых фетишей — это признак роста как творца, Изуми-кун.

  Всё, этот человек безнадёжен.

  — Хм, почему ты смотришь на меня с таким выражением лица, будто я безнадёжен? Не похоже на тебя судить по обложке.

  — Дело не только в обложке, но и в том, что Сидо-кун сказал после этого.

  Это только усиливало мои подозрения и, мягко говоря, вызывало отвращение.

  — Изуми-кун, ты понимаешь, что скрытая тема моей новой работы — это «материнство»?

  — В лоли-ранобэ?

  — Именно поэтому. Не знаю, поймёшь ли ты это, встречаясь со старшей девушкой…

  Ладно, объяснять это недоразумение слишком долго.

  Сидо-кун сделал жест, будто крутит гончарный круг.

  — Разве это не мило, когда младшая девочка вдруг проявляет свою надёжность или балует тебя, когда ты устал?!

  — Понимаю.

  В конце концов, я сам попался на это с Сагири.

  В случае с Сагири это скорее не материнство, а крутость «надёжного старшего брата».

  Я протянул правую руку.

  — Понимаешь?

  Сидо-кун крепко пожал мне руку. Я ответил тем же.

  — …Это здорово.

  — …Ага.

  Кажется, мы впервые сошлись с ним во вкусах на девушек.

  Кусанаги-сэнпай, наблюдавший за нами, нахмурился и сказал:

  — Я понял… то есть, я оценил энтузиазм Сидо, но… этот иллюстратор же рисует известную лоли-мангу?

  — Да, круто, правда? Я сразу же купил и прочитал все тома.

  Сидо-кун гордо выпятил грудь.

  — Дело не в этом! Это как если бы автор «Драгонбола» рисовал иллюстрации для боевого ранобэ! Ты уверен, что всё будет в порядке? Если история не будет достаточно интересной, то скажут, что «иллюстратор мог бы придумать историю получше»!

  — Всё будет в порядке, потому что история очень интересная!

  Он был уверен в себе как никогда раньше.

  Кусанаги-сэнпай обнял меня за плечи и прошептал:

  — Я ещё не читал, но… чует моё сердце… это будет хит.

  — У меня тоже такое предчувствие.

  — Давай, пока Сидо не пришёл в себя, будем его подначивать и опубликуем в интернете интервью, где он во всей красе покажет свою любовь к лоли.

  — Оставь это мне, у нас один и тот же редактор.

  — Пожалуйста…!

  Да… это была забота старшего коллеги, желающего помочь младшему добиться успеха с его новой работой.

  Никакого злого умысла. Возможно, когда дело дойдёт до экранизации, это старое интервью всплывёт и заставит его покраснеть от стыда, но если он будет говорить от чистого сердца, то интервью наверняка найдёт отклик у читателей.

  Говорят, что истинные лоликонщики могут распознать фальшивых.

  — О чём вы говорите?

  — Ни о чём. — Кстати, раз уж Сидо пришёл, я расскажу вам настоящую причину, по которой я вас позвал.

  — «Так и знал, что есть подвох!»

  Мы с Сидо-куном сказали это в унисон.

  — Да, есть… сейчас расскажу… вы готовы?

  — Н-нужно готовиться?

  — Это своего рода страшная история. Как раз для лета.

  — Страшная история…? — …Глубокий вдох.

  Мы с Сидо-куном затаили дыхание.

  Кусанаги-сэнпай начал свой рассказ низким хриплым голосом…

  — Это случилось всего несколько дней назад. Я сам это пережил.

  — Эм, это не та история, которая основана на реальных событиях?

  На мой вопрос Кусанаги-сэнпай коротко ответил: «Это реальная история».

  — …Н-не надо говорить, что мы будем прокляты, если дослушаем до конца…

  Сидо-кун, видимо, не любил страшные истории, потому что уже побледнел.

  Он был похож на персонажа из аниме. И при этом он страдал от двойного проклятия — любви к лоли и к старшим девушкам.

  — Продолжаю? …В тот вечер я пытался подкатить к девушке, которая назвалась 24-летней, в баре у станции Синдзюку. Мой скаутер показывал, что ей на самом деле 27. У неё была большая грудь и она выглядела очень сексуально. Цвет её бюстгальтера, который был виден, был чёрным.

  — Зачем ты так подробно всё описываешь? Это важно?

  — Это очень важная информация. Итак… я угостил её несколькими напитками, мы немного поболтали, и мне удалось узнать её LINE.

  — Ага, ага.

  — Потом мы попрощались у входа в бар, и я вернулся домой в эту квартиру.

  — Значит, ты облажался?

  — Н-нет! Это только начало! Сейчас самое интересное!

  Серьёзно?

  — И вообще, где в этой истории страшная часть?

  Сидо-кун тоже недоумённо склонил голову.

  — Не торопитесь. Вы слишком нетерпеливы. — Итак, переходим к сути? Готовы?

  Мы синхронно кивнули.

  Кусанаги-сэнпай кашлянул и продолжил:

  — Я вернулся домой… посмотрел на настенные часы… дата ещё не сменилась. Я был довольно пьян, но подумал, что нужно договориться о следующей встрече с девушкой, пока не уснул, и сразу же отправил ей сообщение, типа «давай встретимся».

  Я всё ещё не понимал, где же страшная часть, но тут…

  — Девушку, которой было 27 лет, звали Ая.

  — «А…»

  Мурашки по коже!

  — Н-неужели… ты отправил сообщение… Ая-тян, той школьнице, которая была на вечеринке знакомств…?

  — Ты случайно отправил сообщение с предложением встретиться маленькой девочке?!

  — …Да.

  — "Aaaaaaaaaaa"

  Такой ужасной истории я ещё не слышал!

  — К-к-к-какое сообщение ты отправил?!

  — Вот скриншот из LINE.

  

  Прочитав всё, я спокойно сказал:

  — Мне кажется, это конец.

  — Ты тоже так думаешь?

  Кусанаги-сэнпай нервно улыбнулся.

  — Когда я проснулся на следующее утро и понял, что произошло, я чуть не умер от страха.

  Сидо-кун тут же спросил:

  — А фотографии?! Она прислала тебе фотографии?!

  — Если бы она прислала фотографии, мне бы сейчас было не до смеха!

  Хорошо, что Ая-тян — разумная школьница.

  — Ты же потом объяснил ей всё?

  — Н-нет… ещё нет.

  — Что?

  Я издал невнятный звук, и Кусанаги-сэнпай показал мне сообщение от Аи-тян.

  【Тогда я приду послезавтра】

  — ……………………………………………………

  — ……………………………………………………

  А… похоже, это всё-таки…

  Та самая история, после которой ты будешь проклят.

  В дверь позвонили.

  Я и Сидо-кун оказались втянуты в ужасную историю Кусанаги-сэнпая.

  А сам Кусанаги-сэнпай был её причиной.

  И вот, перед нами…

  — Значит, вы случайно отправили сообщение не тому человеку. Я всё правильно поняла? ♪

  Перед нами стояли школьницы в повседневной одежде. Кано Мэгуми, сидящая на полу напротив Кусанаги-сэнпая, который сидел на коленях, выслушивала его объяснения.

  Она, одноклассница Сагири, пришла сюда после того, как Ая-тян рассказала ей всё.

  Конечно, школьница не могла прийти в квартиру к мужчине за двадцать одна.

  — Я так и знала! Ууу!

  Нацумэ Ая-тян, та самая девочка с широким лбом, которой шли очки, была очень зла.

  

    Она всё это время держала в руке брелок с сигнализацией, готовая в любой момент нажать на кнопку, и это было очень страшно.

  — Простите меня!

    Кусанаги-сэнпай отчаянно извинялся, кланяясь.

    Ая-тян шлёпала его по голове, приговаривая: «Ну вот! Ну вот!»

    Один неверный шаг, и всё могло бы закончиться не просто скандалом, а даже вызовом полиции, так что можно сказать, что они были очень добры и снисходительны, простив его.

  — Простите меня!

    Сэнпай, стоящий на коленях перед школьницей, выглядел настолько жалко, что даже хотелось его пожалеть.

    Мэгуми взглянула на меня.

  — А ты, онии-сан, что здесь делаешь?

  — Кусанаги-сэнпай позвал меня. Сказал, что хочет потусоваться…

  — Как он мог позвать тебя, зная, что произойдёт?!

    Сидо-кун тоже был явно зол. Он мог бы оказаться втянутым в этот скандал.

    Я понимаю, почему Кусанаги-сэнпай хотел, чтобы здесь был кто-то ещё, чтобы смягчить ситуацию и объяснить всё Ае-тян, но это всё равно было некрасиво с его стороны.

  — Кстати, Мэгуми, разве не опасно приходить в квартиру к мужчине вдвоём с Аей-тян?

  — А, об этом не беспокойся. У меня в Синдзюку много друзей.

    Мэгуми взяла телефон и поднесла его к уху.

  — Алло, ребята, это Мэгуми. Да, да, всё в порядке, всё хорошо. — Спасибо вам большое, можете расходиться. Вам не нужно больше стоять у двери. Да, да… тогда до встречи! ♪

    Она положила трубку и с улыбкой сказала:

  — Вот так вот. ♪

  — …Ясно.

    Значит, она собрала друзей у входа. И всё это с помощью одного телефона… страшная девчонка.

    Такая могла бы быть злодейкой в современном ранобэ.

  — Хм… ладно, я прощаю тебя. Но…

    После этой награды в виде нотации Ая-тян наконец-то успокоилась и сказала:

  — У меня есть условие!

    Интересно, что же это за условие?

    Ая-тян подняла указательный палец.

    Кусанаги-сэнпай поднял голову с пола и неуверенно спросил:

  — У-условие?

  — ……………………

    Ая-тян достала из своей модной сумочки какую-то ранобэ и положила её перед Кусанаги-сэнпаем.

  

  — Т-ты… ты хочешь растоптать моё достоинство…?

    Кусанаги-сэнпай задрожал, глядя на носки Аи-тян.

  — …Интересно, куда она наступит? Я весь дрожу от волнения…!

    Похоже, Сидо-кун не прочь поменяться с ним местами.

    Увидев, как Кусанаги-сэнпай прикрыл пах руками, Ая-тян покраснела и закричала:

  — Н-нет! О чём ты вообще думаешь?! Э-это… э-это…

    Ая-тян снова достала из своей модной сумочки какую-то ранобэ и положила её поверх предыдущей.

  

  — Эй, ты, начинающий писатель ранобэ, прекрати использовать эти дурацкие метафоры!

  — Н-но я просто пытался выразить тонкие чувства девушки с помощью языка ранобэ…

  — Мне всё равно!

    Кусанаги-сэнпай робко попросил её объяснить всё более понятным языком.

  — Хм, похоже, писателю любовных комедий это не понять. Тогда…

    Ая-тян в третий раз достала из своей модной сумочки какую-то ранобэ и положила её поверх предыдущих.

  

  — Не надо так резко менять посыл!

  — Ты же сам просил объяснить понятнее!

  — Мне от этого только страшнее, а понятнее не стало! Если хочешь что-то сказать, то говори словами! Словами!

  — К-Кусанаги-сэнсей, возьмите на себя ответственность!

  — …………………………

    Кусанаги-сэнсей застыл. Его лицо побледнело, и он мелко дрожал.

    Сидо-кун, наблюдавший за этим, сказал:

  — Понятно… «ROOM NO.1301»…

  — Ты знаешь эту книгу, Сидо-кун? — Расскажи нам!

    Мы с Мэгуми, как Тогаши и Торамару, вопросительно посмотрели на него, и он начал свой рассказ, словно раскрывая историю издательства Fujimi Shobo.

  — Это ранобэ, написанная Араи Тэру-сэнсеем и изданная в серии Fujimi Mystery Bunko. Сложно что-либо рассказать, не раскрывая спойлеров, но… это удивительная работа, в которой с каждым томом к имени героини в списке персонажей добавляется розовая буква H.

  — Спасибо, всё понятно.

  — Ух ты! Ая-тян, ты такая смелая!

  — Н-нет! Я просто… я просто хочу, чтобы он взял на себя ответственность за то, что заставил меня сделать те фотографии!

    Она только что сказала что-то невероятное, да?

  — ……………………

    Даже Мэгуми потеряла дар речи от шока.

    Сидо-кун закашлялся, но никто не решился ничего сказать.

  — Нет, это не так!

    Ая-тян запаниковала ещё больше.

    Кусанаги-сэнпай, отводя взгляд, словно пытаясь сбежать от реальности, сказал:

  — «Возьмите на себя ответственность». Это второй раз в моей жизни, когда я слышу эту фразу… но, честно говоря, в этот раз мне страшнее.

  — А как ты справился в прошлый раз?

  — Конечно же, с помощью Араи Тэру-сэнсея.

    Араи Тэру-сэнсей был использован в качестве непристойной метафоры.

    Ая-тян, видя, что он несёт какую-то чушь, продолжила атаку:

  — Послушайте меня внимательно! Вы возьмёте на себя ответственность?! Или нет?!

  — Ч-что ты… хочешь, чтобы я сделал…?

    Кусанаги-сэнпай пробормотал это с таким выражением лица, будто сейчас расплачется.

    Ая-тян протянула ему последнюю ранобэ.

  

  — Возьмите меня в ученицы.

  На этот раз сообщение было предельно ясным.

  Кусанаги-сэнпай глубоко вздохнул и сказал:

  — Я не уверен, что смогу помочь тебе с тем, что ты хочешь написать…

  — Я понимаю.

  — Я всего лишь писатель любовных комедий…

  — Именно поэтому. — Ая-тян опустила голову и тихо пробормотала: — То, что я сказала раньше, было просто игрой слов… на самом деле я хочу написать любовную комедию.

  — …Ладно. Я не могу назвать себя учителем, но… я могу прочитать твою работу и высказать своё мнение. Иногда.

  — Этого достаточно! Спасибо!

  Ая-тян сжала кулаки на груди и радостно улыбнулась.

  А её новый учитель лежал на полу без сил.

  После этого «инцидента с ученичеством»…

  Сидо-кун остался в квартире, а я отправился на станцию Синдзюку вместе с Мэгуми и Аей-тян.

  Когда мы подошли к южному выходу, я вдруг вспомнил:

  — Чёрт, из-за всего этого я забыл посоветоваться с Кусанаги-сэнпаем и Сидо-куном.

  Впрочем, в той атмосфере было не до любовных советов, так что даже если бы я вспомнил, результат был бы тем же. Мэгуми, которая шла справа от меня, спросила:

  — Посоветоваться?

  — Да.

  Я сказал это тихо, но она, похоже, услышала.

  Я уже примерно представлял, что будет дальше, но всё же честно ответил:

  — Посоветоваться о любви.

  — О твоей любви?! Что за волшебные слова!

  Мэгуми тут же оживилась, и даже серьёзная Ая-тян с интересом посмотрела на меня.

  Школьницы обожают сплетни о любви.

  — В таком случае, мастер любви Мэгуми даст тебе совет!

  Мэгуми говорила так же, как Эльф.

  Интересно, кто круче — мастер любовных комедий или мастер любви?

  ……………Наверное, Мэгуми.

  Она же не пишет истории, а разбирается в реальных отношениях.

  — Посоветоваться о любви с Мэгуми…

  — Да! Хе-хе, мне так интересно послушать твою историю любви, онии-сан ♡

  — Ты просто хочешь посмеяться надо мной.

  — Хочу! Но я всё равно дам тебе совет!

  — Хм…

  Не знаю… стоит ли мне советоваться о любви с Мэгуми?

  Она хорошо знает нашу ситуацию, называет себя мастером любви… и хотя она болтлива, ей можно доверять.

  Если подумать, она, пожалуй, подходит для этой роли.

  Хотя немного смущает, что она всего лишь «самопровозглашённый» мастер любви и, возможно, сама никогда ни с кем не встречалась.

  — С-сэнсей! Мэгумин всегда помогает всем с любовными советами…! Она очень надёжная…! П-поэтому…

  Ая-тян подтолкнула меня в спину. Я улыбнулся и ответил:

  — Хорошо… тогда я, пожалуй, воспользуюсь твоей помощью.

  — Предоставь это мне! Тогда пойдёмте куда-нибудь, где можно спокойно поговорить!

  Мэгуми схватила меня за запястье и потянула за собой.

  Мэгуми привела меня в караоке-бар рядом с южным выходом.

  — Прошу, онии-сан, проходите.

  — А, ага.

  Она усадила меня первым, затем обменялась взглядом с Аей-тян и села рядом со мной, так что я оказался между ними. Несмотря на то, что они были школьницами, я чувствовал себя так, словно выиграл главный приз.

  «Мы тебя никуда не отпустим!»

  Я чувствовал от них такие злые намерения.

  Как только Мэгуми закончила заказывать напитки, она сразу же перешла к делу.

  — Итак? Итак? О чём ты хотел посоветоваться о любви?

  — Ну, понимаете…

  Я посмотрел на них, их глаза блестели от любопытства, и решил сразу перейти к сути.

  — У меня появилась девушка.

  — Вау!

  Ая-тян обрадовалась так, словно это случилось с ней.

  Мэгуми же положила руки мне на колени и приблизила своё лицо к моему.

  — Что? Что? Ты имеешь в виду, что ты не просто влюблён, а уже встречаешься с ней?!

  — Да, мы уже встречаемся.

  — Ого! Это неожиданный поворот! Я так взволнована!

  — Не могла бы ты не говорить такие вещи, трогая меня?!

  — А, измена! Это считается изменой?!

  Несмотря на свои слова, Мэгуми не собиралась отстраняться.

  Наоборот, она прижалась ко мне ещё сильнее и радостно засмеялась.

  Повторюсь — школьницы слишком любят сплетни о любви!

  — Н-нельзя, Мэгумин! Это будет нечестно по отношению к твоей девушке!

  — Всё в порядке, Ая-тян!

  Мэгуми обняла меня за шею и сказала:

  — По моим правилам, поцелуй — это ещё не измена!

  Это не в порядке!

  — А я считаю, что если ты находишься в одной комнате с другим человеком больше десяти секунд, то это уже измена!

  А это слишком строго!

  По твоим правилам ты сама уже изменила!

  Эх… что же случилось с моральными принципами современной молодёжи?

  Они сходят с ума в обе стороны.

  — Итак, итак, кто же твоя девушка, онии-сан?! Это не Томо-тян… Эльф-тян? Мурамаса-тян? Или… неужели это Алюми-тян?!

  — Отстань от меня, если хочешь, чтобы я тебе сказал!

  Это была почти мольба.

  — Хорошо.

  Мэгуми послушно отпустила меня, сняла обувь и села на диван, скрестив ноги.

  Она приготовилась слушать, сложив руки на коленях ладонями вверх.

  — Тогда рассказывай!

  — Глоток.

  Ая-тян тоже сглотнула и уставилась на меня.

  Внезапно наступившая тишина заставила меня немного напрячься. Я посмотрел на Мэгуми, потом на Аю-тян… кашлянул и сказал:

  — Моя девушка — это…

  …Наверное, с ними можно говорить только так.

  — Эроманга-сэнсей.

  — Кьяяяя!

  Их пронзительный визг больно ударил по моим барабанным перепонкам.

  Я невольно закрыл уши руками, а школьницы набросились на меня с расспросами.

  — Э… манга… сэнсей… это…

  Ая-тян покраснела от смущения, произнося имя моей напарницы так, будто это было какое-то неприличное слово.

  — Та самая красивая… которая была на мероприятии «Секай Имо:то» в Бельсале…

  А, точно.

  Для Аи-тян Эроманга-сэнсей — это Кё:ка-сан.

  — Та самая извращенка!

  — ………………………

  Я натянуто улыбнулся и от всей души подумал:

  Хорошо, что Кё:ки-сан здесь нет!

  На том мероприятии Кё:ка-сан (2X лет), которая выступала в роли Эроманга-сэнсей, по моей просьбе появилась в сексуальном костюме морячки и кричала «Эроманга Флэш!», за что я ей очень благодарен. Благодаря ей анонс аниме прошёл с большим успехом.

  Но всё же в глазах общественности она осталась извращенкой.

  Я не знал, что сказать и какое сделать лицо.

  Кё:ка-сан — это любимый член нашей семьи. Это точно.

  — Онии-сан… Эроманга-сэнсей… это…

  В отличие от Аи-тян, Мэгуми знала «всё».

  Поэтому я просто кивнул.

  — Да.

  — Понятно…

  Мэгуми медленно, словно смакуя эту мысль, начала улыбаться.

  — Поздравляю.

  — Спасибо.

  Её искренние поздравления согрели мне душу.

  Мэгуми, почесав щеку, сказала:

  — На самом деле… Саги… Эроманга-сэнсей сегодня утром написала мне, что хочет посоветоваться со мной. По электронной почте.

  — Что…?

  Но Мэгуми же не знала, что мы с Сагири встречаемся?

  — Я ещё не знаю, о чём она хочет поговорить. Сегодня у нас были дела с Аей-тян.

  — А…

  — Она обещала позвонить мне, когда вернётся… но, выслушав твою историю, я поняла. Она наверняка хочет поговорить со мной об этом.

  — Наверное…

  Значит, Сагири тоже… волнуется из-за того, что мы начали встречаться?

  — Как раз вовремя, — сказала Мэгуми успокаивающим тоном.

  Ая-тян, которая не знала всей ситуации, сказала:

  — Мэгумин, ты такая крутая! Даже взрослые женщины обращаются к тебе за советом!

  Она смотрела на Мэгуми с восхищением.

  — Хе-хе, ну…

  Мэгуми с усмешкой кивнула. Затем она снова посмотрела на меня.

  — Кхм! Итак, слушаю! Онии-сан, у которого только что появилась милая девушка? Что тебя беспокоит?

  — …Я… я никогда раньше не встречался с девушками.

  — «Что?! В старшей школе?!»

  — Да, вот такой я неудачник!

  Они сказали это в унисон! С таким удивлённым выражением лица!

  Разве это так странно, что у меня появилась первая девушка в старшей школе?! А?!

  — Изуми-сэнсей, вы меня пугаете! (>_<)

  — Эй, онии-сан, почему ты злишься?

  — Я не злюсь! Короче, у меня первая девушка, и я не знаю, что делать, я в полной растерянности! Мы уже сходили на свидание, но есть ли ещё что-то, о чём мне нужно знать, что-то, что мне нужно делать? Не могли бы вы дать мне совет с женской точки зрения?

  Я выпалил всё это на одном дыхании. Мэгуми задумалась и сказала:

  — О свидании ты расскажешь мне позже… — Подарки, наверное.

  — Мы уже обменялись подарками на память о начале отношений на первом свидании.

  — Я имею в виду другие подарки. Вы же только начали встречаться? Думаю, тебе стоит дарить ей небольшие подарки каждый раз, когда вы видитесь.

  — Серьёзно?

  Вот как.

  — Это нормально?

  — Не знаю, нормально ли это, но это моё мнение как подруги, которая немного знает вас обоих.

  Когда мы начали обсуждать мою личную жизнь, Мэгуми стала похожа на военного стратега.

  — «Обычной любви» не существует, Изуми-сэнсей.

  Даже Ая-тян начала читать мне нотации.

  Как и ожидалось от девочки, которая фотографирует своё нижнее бельё. Её слова звучали убедительно.

  Но, в общем…

  — В этом есть смысл.

  Да, это правда.

  Мне нужен был не обычный совет, а совет, который подходит именно нам.

  — Подарок… что же ей подарить?

  — Конечно же, то, что ей понравится. Ты же знаешь её лучше меня, правда?

  — Конечно.

  Иначе я не мог бы назвать себя её парнем и её братом.

  — Подарок, который понравится моей девушке…

  Я уже дарил ей много всего, так что нужно что-то новое.

  Хм… что же это может быть…? Я задумался.

  — Эй! Онии-сан, встань, встань!

  — Эй, что ты делаешь?

  Мэгуми потянула меня за руку, заставляя встать.

  — Мы будем тренироваться дарить подарки! Я буду играть роль твоей девушки, так что представь, что я — это та милая девочка!

  — ! Вот оно что… хорошо, давай попробуем!

  Я наверняка буду нервничать, если не потренируюсь, так что это хорошая идея.

  Мэгуми, видя мой энтузиазм, задала мне вопрос:

  — Мне нужно знать это для того, чтобы лучше сыграть свою роль… как тебя называет твоя девушка?

  — Му:кун ♡

  — О, боже мой!

  Мэгуми внезапно издала странный звук.

  — П-правда?

  — Нет, шутка. На самом деле она называет меня по имени.

  — Не пугай меня так! Я уже представила, как она говорит «Му:кун ♡»!

  Я чуть не умер, когда увидел это своими глазами.

  — Она называет меня «Масамунэ». Оказывается, она уже давно так меня называет про себя.

  — Какая милая история!

  — Здорово! Здорово!

  Ая-тян покраснела и закрыла лицо руками.

  Мэгуми снова посмотрела на меня и сказала:

  — Хм-м-м! Называть по имени — это здорово! Тогда я тоже буду так делать! Итак, ещё раз, «тренировка по дарению подарков» — начнём?

  — Давай.

  Я с готовностью выпятил грудь.

  Мэгуми отошла от меня и начала «играть Сагири».

  — ……………………

  Она закрыла глаза, а когда открыла их, её обычная весёлая атмосфера сменилась на более спокойную.

  Затем она протянула руку в пустоту, словно поворачивая дверную ручку.

  Будто там действительно была дверь в «запретную комнату».

  Дверь медленно открылась, и «Сагири» вышла из комнаты.

  Она сказала тихим голосом:

  — Масамунэ… что случилось? Тебе… что-то нужно?

  О! П-похоже…!

  Настоящая Сагири милее, но даже игра Мэгуми заставила моё сердце забиться чаще!

  Я сглотнул и сказал:

  — У… у меня есть для тебя подарок.

  — Что…? Для меня?

  — Да, это не какой-то особый повод, просто… — Я хотел тебе его подарить.

  — В-вот как…

  Фальшивая Сагири, то есть Мэгуми, смущённо заёрзала.

  Она очень хорошо её изображает!

  Мэгуми вдруг вернулась к своему обычному тону и сказала:

  — Онии-сан, полегче, полегче. Твои слова звучат слишком серьёзно.

  — Что?! П-правда?

  — С такими словами ты должен дарить ей что-то стоимостью около ста тысяч йен.

  Неприятно это слышать. Неужели для каждой суммы есть свои подходящие слова?

  — Ая-тян, ты тоже так думаешь?

  — Э, ну… я… мне кажется…

  Ая-тян, к которой обратились с вопросом, смущённо ответила:

  — Мне показалось, что это слова, которые говорят перед тем, как неожиданно поцеловать в щёку. «Мой подарок… это я».

  — Я бы никогда такого не сказал!

  Даже если бы это была моя девушка, она бы дала мне пощёчину.

  — Э-э, это не про поцелуй. Это точно про дешёвые часы или что-то в этом роде.

  — Я думаю, что это про поцелуй.

  У них совершенно разные мнения.

  Я начал сомневаться, стоит ли мне прислушиваться к их советам.

  Мэгуми повернулась ко мне и погрозила пальцем.

  — В общем, твои слова звучат слишком серьёзно, так что давай попробуем ещё раз. Хорошо?

  — Хорошо.

  — Тогда, дубль два. Начали. — Масамунэ… что случилось? Тебе… что-то нужно?

  — Ага, я купил тебе подарок.

  — — Отлично, вот так, вот так — — Правда? Что ты мне подаришь?

  — Радуйся! Это та эротическая книга, которую ты хотела!

  — Ура! Спасибо, Масамунэ — — Что?!

  Это был идеальный пример комедийного диалога.

  — Н-ну, это же Эроманга-сэнсей…

  — Я понимаю, но это худший подарок, который можно подарить своей девушке! Как ты собираешься продолжить романтический разговор после того, как подаришь ей эротическую книгу?!

  — Например, сказать, что эта поза очень сексуальная, или попросить её нарисовать следующую иллюстрацию в таком стиле.

  — Звучит захватывающе! Но нет.

  Мэгуми скрестила руки на груди.

  — Нет?

  — Нет ♡

  Она с улыбкой на лице твёрдо отказала мне.

  Ая-тян, наблюдая за нашим разговором, сказала:

  — Она всё-таки извращенка…

  Её заблуждение относительно Кё:ки-сан только усилилось.

  — Даже если ты так говоришь, я не могу просто так взять и придумать хороший подарок.

  — …Хм, возможно, тебе стоит изменить свой подход…

  — Что ты имеешь в виду?

  — Вы уже очень близки, хорошо знаете друг друга… и, кстати, вы оба финансово обеспечены…

  Мэгуми задумалась, подперев подбородок рукой.

  — …Возможно, тебе стоит подарить ей что-то более серьёзное.

  — Хм.

  Я кивнул, ожидая продолжения.

  — Я думаю, твоя проблема заключается в следующем: — Вы были как семья, а теперь стали парой, и тебе трудно переключиться на новые отношения, ты не знаешь, как себя вести.

  — Да, да! Именно!

  — В таком случае, тебе нужно активно делать «вещи, которые делают пары», чтобы привыкнуть к новым отношениям. — Поэтому я и подумала, что тебе стоит дарить ей небольшие подарки, но в вашем случае это, похоже, быстро вернёт вас к старым отношениям.

  Она права. Мэгуми хорошо подумала.

  — Значит, нужно сделать это! Чтобы резко переключиться на новые отношения!

  Мэгуми сжала кулаки и сказала:

  — Давайте подарим ей что-нибудь большое. Что-нибудь грандиозное.

  — Грандиозное.

  — Да, грандиозное. Что-то вроде украшения или чего-то, что останется на память. И что-то дорогое.

  — Да! Изуми-сэнсей! Я бы хотела парные брелоки!

  Ая-тян радостно подняла руку и высказала своё милое мнение.

  После серьёзных слов Мэгуми это было очень приятно слышать.

  — Ая-тян, я куплю тебе сколько угодно брелоков!

  Мэгуми обняла Аю-тян. Затем она посмотрела на меня и спросила:

  — Итак, что скажешь, онии-сан? Есть идеи для большого подарка для твоей любимой девушки?

  — …У меня есть две идеи.

  — Ого! Целых две!

  Но одна из них предназначена для того момента, когда «мечта сбудется»…

  Так что на этот раз для Сагири подходит только…

  Только это.

  — ………………………

  Я тихо прошептал Мэгуми на ухо.

  Мастер любви кивнула и сказала:

  — Отлично, онии-сан. Давайте так и сделаем.

  Она одобрила мою идею.

  — Эй, нечестно! Расскажите мне тоже!

  — Хе-хе, потом расскажу.

  Мэгуми успокоила надувшуюся Аю-тян.

  Я не ожидал, что совет от школьниц окажется таким полезным…

  — Спасибо вам обеим, это было очень полезно.

  — Не за что! ☆

  Она подмигнула мне, и в этом подмигивании чувствовалась её искренняя забота.

  Я сел на поезд на станции Синдзюку. Мы с Мэгуми и Аей-тян попрощались в вагоне, и я вышел на станции Иидабаши.

  У меня была запланирована встреча с редактором по поводу шестого тома «Самой милой сестрёнки в мире».

  В переговорной комнате.

  — Ну, это неплохо… —

  Сказала Кагуразака-сан, мой редактор, прочитав мою рукопись.

  — Но раз уж аниме «Секай Имо:то» выходит в эфир, почему бы не устроить какое-нибудь большое событие в ранобэ?

  — Хаа…

  Я каждый раз думаю, почему они не говорят об этом до того, как я закончу писать первый черновик?

  Мне придётся всё переписывать.

  — «Пять заповедей успешного медиа-микса».

  Кагуразака-сан, видя мою вялую реакцию, подняла руку и, загибая по одному пальцу, начала перечислять:

  — Первое, выпускать много томов ранобэ, пока оно пользуется популярностью у публики. Второе, активно продвигать ранобэ в других медиа, помимо аниме. Третье, привлекать автора к созданию аниме на комфортной для него дистанции. Четвёртое, проводить мероприятия и другие промо-акции. И пятое… —

  Кагуразака-сан загнула последний палец.

  — В конце аниме добавить в ранобэ какой-нибудь неожиданный поворот! И закончить на самом интересном месте!

  — Это разозлит читателей ранобэ!

  — Зато это поможет сохранить интерес к аниме до выхода следующего тома! Что в этом плохого?

  Она всегда так себя ведёт, поэтому я сразу же высказал своё мнение:

  — Я не говорю, что это плохо, но я бы хотел закончить последний том серии без клиффхэнгера. — Но добавить какое-нибудь большое событие в ранобэ, приуроченное к выходу аниме, — это хорошая идея.

  — Есть какие-нибудь идеи?

  — Например, чтобы главный герой и героиня начали встречаться.

  — Отличная идея! Классика! Но, Изуми-сэнсей, вы же впервые пишете любовную комедию, вы ещё не писали ничего подобного, верно?

  Она спросила, уверен ли я, что смогу написать что-то интересное.

  Я немного гордо ответил:

  — У меня появилась девушка!

  — …Что?

  — Так что теперь у меня есть возможность проводить «натурные исследования» для будущих глав…

  — Чтооооооооо!?

  Кагуразака-сан перебила меня своим самым громким криком, который я когда-либо слышал.

  Я вздрогнул и отшатнулся.

  — Ч-что такое?

  Почему она так разозлилась? Она что, влюблена в меня? Не надо, пожалуйста…

  — П-подождите… Изуми-сэнсей, вы говорите, что у вас появилась девушка… — Кто она?! Только не говорите мне, что это Мурамаса-сэнсей, моя подопечная?!

  — Н-нет, это не она.

  — Фух…

  Кагуразака-сан вытерла пот со лба, словно только что избежала смерти.

  …Что это вообще было?

  — Если это не Мурамаса-сэнсей… то, может быть, Ямада-сэнсей?

  — Это Эроманга-сэнсей.

  Я честно ответил.

  Кагуразака-сан тут же улыбнулась и сказала:

  — Расстаньтесь с ней.

  — Что?!

  Что она несёт?!

  Кагуразака-сан с отвращением объяснила:

  — Невзаимная любовь полезна для творчества, а вот взаимная — нет. Особенно для тех, кто полагается на свои чувства, как Мурамаса-сэнсей и Эроманга-сэнсей. — По моему опыту, многие писатели, у которых появляются отношения, начинают писать хуже, теряют мотивацию и вообще перестают работать. Заводить отношения во время работы над аниме — это всё равно что самому подкладывать себе бомбу, так что, пожалуйста, не делайте этого.

  Поэтому она хочет, чтобы я расстался с Сагири?

  — Я совершенно не согласен.

  — Говорят, что редакторы Dengeki Bunko делают вид, что слушают любовные проблемы своих подопечных, а на самом деле тайно мешают им завести отношения. Источник — вечеринка с коллегами.

  Серьёзно? Dengeki Bunko — отстой!

  — Вы тоже так делаете, Кагуразака-сан?

  — Конечно, нет.

  Кагуразака-сан явно лгала.

  — На самом деле, у меня уже была пара, которая образовалась из моих подопечных. Это лучшее доказательство того, что я — редактор с человеческим лицом.

  — ………………

  Может быть, у неё просто не было возможности им помешать?

  Я сделал такой вывод, основываясь на её реакции, когда я сказал, что у меня появилась девушка.

  — Ну, в любом случае…

  Кагуразака-сан непринуждённо, словно болтая о пустяках, сказала:

  — С другой стороны, разбитое сердце — это огромный источник мотивации для творчества, так что, честно говоря, подтолкнуть своего подопечного к безнадёжному признанию в любви перед началом большой работы — это рискованно, но вполне допустимо.

  — Это не допустимо!

  Я бы ни за что не стал так мотивировать себя!

  — Поэтому, Изуми-сэнсей… пожалуйста, расстаньтесь с Эроманга-сэнсей.

  Кагуразака-сан повторила свою просьбу.

  В её глазах не было смеха, так что она, похоже, говорила серьёзно.

  — Я отказываюсь.

  Конечно же, я ответил так. Но Кагуразака-сан, словно не слыша меня, продолжила:

  — Конечно, будет очень обидно, если вы расстанетесь сейчас… но до начала трансляции аниме осталось всего восемь месяцев! Вы ещё можете всё исправить! Давайте, писатель ранобэ и иллюстратор, используем свою боль от расставания, чтобы создать лучшее аниме!

  Её слова звучали красиво, но смысл был ужасен.

  Я твёрдо сказал:

  — Что бы вы ни говорили, я не собираюсь с ней расставаться.

  — Я так и знала.

  Кагуразака-сан вздохнула, словно смирившись с этим. Она почесала подбородок и сказала:

  — Хм-м-м… ну, тогда, по крайней мере, имейте в виду то, о чём я вас предупредила. Если у вас всё будет хорошо, то отлично, а если ваши отношения начнут негативно влиять на вашу работу, то мы ещё раз обсудим это.

  Мне не хотелось говорить «хорошо».

  Вечером, после встречи с редактором, я вышел из поезда на станции Готанно и не спеша направился в книжный магазин «Такасаго».

  — Чёрт возьми… что за фигня… бесит…

  Я был расстроен тем, что Кагуразака-сан сказала мне «расстаться» с Сагири, несмотря на то, что мы только начали встречаться. Это было как ушат холодной воды на мою голову.

  Конечно, я немного… совсем немного… понимал её точку зрения, но кто в здравом уме расстанется со своей девушкой только потому, что ему так сказали?

  Я никак не мог с этим смириться.

  — …По моему опыту, многие писатели, у которых появляются отношения, начинают писать хуже, теряют мотивацию и вообще перестают работать… —

  Так сказала Кагуразака-сан.

  Она сказала, что отношения вредят писателям.

  — Не только вредят.

  Я засунул руки в карманы и пробормотал это себе под нос.

  Наверняка есть много плюсов в том, чтобы иметь девушку.

  Я решил доказать это.

  Дверь книжного магазина открылась передо мной. Я вошёл внутрь, и…

  — Добро пожаловать!

  Меня приветствовал бодрый голос продавщицы.

  Такасаго Тиэ. Она была моей близкой подругой и работала здесь в фартуке. В магазине не было других покупателей.

  Неудивительно, ведь было уже около девяти вечера…

  — Извините, но мы уже закрываемся.

  В магазине играла знакомая мелодия, которая обычно звучит перед закрытием.

  «Прощальный вальс» — та самая мелодия, которую часто путают с «Auld Lang Syne».

  Мне показалось, что эта грустная мелодия не подходит Тиэ.

  — Я… помешал?

  — Нет, не особо. Покупателей всё равно нет, и я уже закончила работу с кассой… — Что случилось?

  Тиэ вышла из-за прилавка и заглянула мне в лицо.

  — Ты выглядишь мрачнее обычного.

  «Как будто тебя снова избивает Мурамаса-сэнсей», — добавила она, задевая мои старые раны.

  — Да, у меня сегодня были неприятности на работе.

  — О, неприятности! Хм-м-м, значит, ты пришёл в мой магазин, чтобы увидеть милое личико Тиэ-тян?

  Она ответила мне бодрым голосом, несмотря на мой подавленный тон.

  Когда я встречался с ней, моё настроение всегда улучшалось — у неё был такой эффект.

  — Ну… наверное…

  У меня не было каких-то особых мыслей, я просто хотел немного поговорить с Тиэ.

  Возможно, я подсознательно надеялся, что встреча с ней поднимет мне настроение.

  — Кстати, это не твой магазин.

  Это магазин твоего отца.

  Тиэ проигнорировала мою шутку и почему-то смущённо улыбнулась.

  — Т-так и есть… х-хе-хе… — З-значит, я сегодня… как та героиня из ранобэ, подруга детства, которая утешает главного героя после тяжёлого дня?

  Она всё ещё не может забыть про подругу детства.

  — Скорее, как барменша из дешёвого бара, которая выслушивает жалобы уставшего офисного работника.

  — Прекрати представлять меня в таком образе!

  Тиэ закричала, но быстро успокоилась и спросила:

  — Итак, что случилось?

  Она скрестила руки на груди и надула щёки, словно сердясь, но, похоже, это была всего лишь поза.

  Независимо от того, была ли она моей подругой детства или нет, мы были достаточно близки, чтобы я мог это понять.

  Итак, с чего же начать…? Я немного подумал и сказал:

  — У меня появилась девушка.

  — !

  Тиэ удивлённо распахнула глаза.

  Она застыла на пару секунд, а затем, не меняя выражения лица, сказала:

  — Ты встречаешься с Ямадой Эльф-сэнсей?

  Все почему-то спрашивают об этом первым.

  Неужели мы с Эльф выглядим как пара?

  Может быть, это из-за того, что она постоянно пишет всякую ерунду в Твиттере?

  — Нет, с Эроманга-сэнсей.

  — О… вот как.

  Тиэ прижала правую руку к левой груди и начала часто моргать.

  Её дыхание стало немного прерывистым, и она выглядела взволнованной.

  — Эроманга-сэнсей… это та девушка, которая выходила на сцену во время анонса аниме?

  — ………………………

  Я пристально посмотрел ей в глаза.

  Было бы легко сказать «да»…

  Но это было бы нечестно. Кроме того, я не мог рассказать ей всё без разрешения Сагири. Поэтому я, подумав, сказал:

  — Тиэ, я доверяю тебе как другу. Ты умеешь хранить секреты, ты рассудительная и всегда думаешь, прежде чем что-то сделать.

  Она действительно хранила в секрете то, что я — писатель ранобэ Изуми Масамунэ.

  — Ч-что с тобой вдруг?

  Я серьёзно попросил растерянную Тиэ:

  — Пожалуйста, сохрани в секрете то, что я тебе сейчас расскажу.

  — …Х-хорошо… обещаю!

  Тиэ энергично кивнула.

  Я кивнул в ответ и раскрыл ей свой важный секрет:

  — Та Эроманга-сэнсей, которую ты видела, была подставной.

  — ! …Что ты имеешь в виду?

  — Настоящая Эроманга-сэнсей — это… моя сводная сестра.

  — ———

  Тиэ прижала правую руку к груди.

  — Её зовут Сагири.

  — Но ты же говорил… что ты никогда не встречался с Эроманга-сэнсей…

  Да.

  Я долгое время не знал, кто такая Эроманга-сэнсей, с которой я работал.

  Но всё изменилось благодаря одному случаю.

  — Это было прошлой весной, после моей автограф-сессии. Эроманга-сэнсей написала в своём блоге, что мой автограф ужасен, и я разозлился.

  Это было началом всего.

  — Вскоре после этого я посмотрел видео Эроманга-сэнсей, о котором ты мне рассказала. И на заднем плане я увидел еду, которую я приготовил…

  — …Ты хочешь сказать… что твоя сестра — это Эроманга-сэнсей…?

  Я молча кивнул. Тиэ глубоко вздохнула и с горькой улыбкой пробормотала:

  — …Невероятно… такое совпадение…

  — Да, это невероятное совпадение. Мой иллюстратор оказался моей сестрой, с которой мы живём в одном доме…

  Даже в ранобэ такую ситуацию сложно представить.

  — Но… не всё было случайностью. То, что Изуми Сагири стала сестрой Изуми Масамунэ, — это случайность, но то, что Эроманга-сэнсей стала иллюстратором Изуми Масамунэ, — это не случайность.

  У Эроманга-сэнсей был учитель, профессиональный иллюстратор.

  У неё были связи с издательством.

  И, самое главное, мы с Эроманга-сэнсей встречались до дебюта.

  Мы общались в интернете больше года.

  Я показывал ей свои неумелые рассказы, а она рисовала для них неумелые иллюстрации.

  Мы делились впечатлениями, ссорились, рассказывали друг другу о своих семейных проблемах, поддерживали друг друга.

  Мы мечтали вместе.

  У нас были такие отношения.

  Мы были близкими друзьями.

  — Это я предложил ей стать профессионалом. Я сказал: «Давай снова будешь рисовать иллюстрации для моих ранобэ, когда станешь профессионалом». И мы пообещали друг другу не общаться, пока не добьёмся успеха.

  — И этот человек… оказался… той, с кем ты живёшь…

  — …Моей сестрой.

  Я закончил её фразу, слабо улыбнувшись.

  — Наша мечта сбылась… мы оба стали профессионалами…

  — И та, кому ты обещал… оказалась милой девушкой.

  — Да.

  — Ты признался ей?

  Она быстро задавала вопросы, словно подбадривая меня.

  С Тиэ было легко разговаривать, возможно, потому что она работала в магазине.

  Я покачал головой.

  — Я сделал ей предложение.

  — Кхм-кхм!

  Тиэ сильно закашлялась.

  — Ч-что ты сказал?

  — Я сделал ей предложение. Она мне нравилась с первой встречи… а когда я узнал, что она та, с кем я работал, она мне понравилась ещё больше… и когда я понял, что она та самая «она», которой я обещал… я был так счастлив, что потерял голову… и ещё было много других причин…

  О боже! Мне стало так стыдно, рассказывая о том, как мы начали встречаться!

  Но я не мог остановиться на полпути, поэтому продолжил:

  — Я сказал ей: «Выходи за меня замуж».

  — Ты как главный герой ранобэ!

  Даже Тиэ начала использовать эту универсальную фразу, чтобы подколоть меня!

  — Это же судьба! Неужели такое возможно?! Может быть, мы живём в ранобэ?!

  Тиэ начала волноваться.

  — И что она ответила?!

  — Что?

  — Что она ответила на твоё предложение?!

  — А, а… она отказала.

  — Отлично!

  Она сделала победный жест?!

  Она обрадовалась, услышав, что мне отказали?!

  — Она сказала, что мы ещё слишком молоды для брака…

  — Что? Что-о-о? Слишком молоды?

  — А потом она призналась мне в любви и предложила встречаться.

  — Аааааааааа!

  Что это было?!

  Мне стало страшно!

  Пока Тиэ приходила в себя, я решил вернуться к своей первоначальной «проблеме».

  — Итак, мы с Сагири начали встречаться, но мой редактор сказала, что отношения вредят творчеству, и посоветовала нам расстаться.

  — Мне плевать!

  — Ч-что?

  — Мне плевать на это!

  Тиэ вдруг стала грубой.

  Разве она не должна была выслушать мои проблемы?!

  — Мне плевать в двойном смысле! Ого, серьёзно?

  Тиэ схватилась за голову и начала стонать.

  — Что за бред?! Я чувствую себя так, будто играю в ККИ с ужасным балансом и мой противник использует какую-то читерскую комбинацию!

  Что мне делать?! — простонала она.

  — Кстати, я только что поняла, что если эта сцена попадёт в аниме, то зрители будут смеяться надо мной, когда увидят, как я корчусь от боли в магазине, где играет «Прощальный вальс»!

  «Нет, я буду плакать», — добавила она, непонятно почему жалуясь.

  Она посмотрела на меня убийственным взглядом и сказала:

  — Изуми Масамунэ!

  — Д-да!

  — Будь счастлив, чёрт возьми!

  Она ударила меня кулаком в грудь.

  — ………………………

  Я почувствовал…

  …как тепло её кулака разливается по моей груди.

  Мои сомнения развеялись, и я бодро ответил своей подруге:

  — Само собой!

  На часах было половина десятого вечера.

  Я вернулся домой и, как обычно, машинально сказал:

  — Я дома.

  — С возвращением!

  Я подумал, что мне послышалось.

  Сагири, одетая в фартук, как молодая жена, встречала меня у входа.

  Я был так потрясён, что спросил дрожащим голосом:

  — С-Са… Сагири?

  — С-сегодня никого нет дома… поэтому… я смогла спуститься…

  Сагири смущённо покраснела.

  — П-понятно. А что это за наряд?

  — …Ты говорил… что хочешь, чтобы мы вели себя как муж и жена…

  Похоже, она решила встретить меня в образе жены.

  Это было мило с её стороны, и ей шёл этот наряд, но это выглядело как игра в дочки-матери, как косплей, и я не знал, как реагировать.

  — Ну, тогда… ещё раз… я дома.

  — Ага… добро пожаловать домой… дорогой.

  Я умер. Я упал на колени и чуть не выплюнул кровь.

  …Что за… ч-что за…

  — М-Масамунэ, ты в порядке?!

  — Совсем не в порядке, но всё в порядке.

  Я с трудом улыбнулся, несмотря на то, что был на грани смерти.

  Сагири помогла мне встать и сказала:

  — Н-не пугай меня так… ты уже поел?

  — Да, я перекусил.

  — Я набрала ванну, хочешь помыться?

  — Спасибо, я пойду.

  Я разулся и, немного успокоившись…

  — ………………

  …пристально посмотрел на Сагири в фартуке. Она смутилась и спросила:

  — Ч-что?

  — Да так, просто… ты выглядишь как настоящая жена.

  — ! Д-дурак!

  Она отвернулась.

  Это было так мило… именно такие отношения в семье я всегда хотел.

  То, что когда-то было в нашем доме, но потом исчезло.

  Атмосфера домашнего уюта.

  «Я дома», «С возвращением», «Спокойной ночи», «Доброе утро».

  Эти простые слова были для меня самым ценным.

  И я наконец-то вернул их.

  Я больше никогда их не отпущу.

  Я посмотрел на Сагири с глубоким чувством.

  Она сказала нежным, ласковым голосом:

  — Масамунэ, Мэгуми-тян сказала… где моя эротическая книга?

  — Не будет тебе никакой книги.

  Всё испорчено.