Тонкая газета встретила свой героический конец под женским каблуком. Хизер ровно согнула поясницу на зов Вивиан, потому что отчего-то побаивалась схожего конца. Но, в отличие от голоса, прохладно зовущего, она не услышала придирок. Хизер медленно подняла голову, обратив взор на Вивиан. И вздохнула. Вивиан лучезарно улыбалась. Она улыбалась, словно пылающий в адском огне посланник. Госпожа, которая до сих пор высокомерно и элегантно одаривала надменной и ледяной улыбкой, непредвзято улыбалась, говоря, что сожрет всех проклятых сукиных детей, отчего Хизер проглотила слюну. Вскоре после этого Вивиан разомкнула уста.

—Хизер. Отправляйся в печатное издательство. Попроси переписать статью так, как есть.

—Д-да. Кстати, к-как оно есть?

Компания Ротен простиралась в различных формах по всему континенту, в том числе и в виде печатного издания. Вивиан теперь хочет использовать печатное издательство, которое изначально применялось для распространения различных направлений Ротен, иначе.

—Эксклюзивное приобретение скрытой истории любви между герцогом Идиэт и главы Ротен.

—Да!

—Сможет ли выжить герцог с главой Ротен?

—Да…что?

—Почему бы нет?

—Ах, все будет нормально? Разве его превосходительство не рассердится после того, как увидит?

—Все в порядке, — улыбнулась Вивиан.

Стоило писать такого рода статью? Или это была своего рода лесть по отношению к герцогу? Тем не менее это не имело значения. Главное, тот «сломанный цветок»; другие нелепые выражения ни в коем разе не должны оставаться в сознании людей. Тогда, когда через два года она разведется, люди заклокочут о том, что ее бросили.

Вивиан подняла кончики губ. Сможет ли герцог Идиэт выжить с главой Ротен?

«Звучит хорошо. В любом случае это его слова. Скандал века! Вот и получай»

Именно он написал сценарий, похожий на романтический роман, и опубликовал его в статье. Было бы не более уместно сыграть мужчину, похожего на тлеющий уголек перед своей женой. Они любят друг друга столь сильно, что не могут жить по-иному. Хизер осторожно открыла рот, наблюдая за госпожой, чье выражение лица меняется с каждой секундой. Она не могла утверждать, что отношения между госпожой и герцогом действительно были столь сладкими и что было бы нормально, если бы герцог случайно стал человеком, неспособным прожить без нее.

—Госпожа. Можно ли так выразиться о его превосходительстве? Как бы то ни было, в мире существует образ прошлого герцога.

—Тогда тебе нравится мой сломленный образ цветка?

—Разумеется, нет, это также неразумно, но все же речь идет о герцоге.

—Все в порядке.

Ответила Вивиан незначительным тоном. Хьюго Идиэт первым предложил смертельную любовь: им не выжить друг без друга. Конечно, именно Хьюго Идиэт должен пребывать в восторге от этого актерского мастерства. Вивиан, которая так думала, слегка повернула голову. Она сказала немного озадаченной Хизер.

—Наш герцог на самом деле настолько влюбился, что не может жить без меня.

Так что сломанным цветком обязательно должен стать тот мужчина.

После того как Вивиан закончила говорить, она сладко сложила глаза, нарисовав дугу на устах. Хизер почему-то задрожала, будто ее образ напоминал ядовитую змею.

***

К тому времени, когда Вивиан танцевала на бумаге, Хьюго спокойно читал газету в столичной резиденции герцогства. Во всяком случае, работники издательства обладали сокрушительным талантом преувеличивать и писать ничего нестоящее. Хьюго положил стакан, когда увидел, что несколько отправленных строк превратились в роман века.

Он с удовольствием представлял вид Вивиан, кульминацию сломанного цвета, которая к настоящему времени наверняка рвала газеты, безумно туда-сюда ходя. Хьюго, воображая о таком, усмехнулся. Это был единственный случай, когда он хотел увидеть ее, но, к сожалению, не мог.

—Герцог.

Однако его позвал тонкий, робкий голос, прервав удовольствие. Подняв голову, он немного отошел от стола и взглянул на женщину, которую хорошо знал. Сестра его адъютанта Иоанна Дольче, незаконнорожденная дочь писателя Дольче. Женщина, которая, несмотря на благородное происхождение, лишена фамилии отца и признания из-за того, что является незаконнорожденным ребенком и что еще хуже —внебрачным ребенком женского пола. И это женщина, которая была его любовницей в последнее время.

—Хлоя.

На зов Хьюго Хлоя подняла голову. Она не могла получить фамилию графа, потому что ее мать была любовницей. Отец не признавал ее членом семьи из-за ее статуса, а графиня относилась к ней не лучше, считая занозой в боку. Тем не менее она смогла привлечь внимание герцога благодаря Иоанну, который относился к ней как к младшей сестре, несмотря на то, что приходится ей вторым старшим братом. Ее положение было немного завиднее, нежели служанки; толика жизни в нем была. Иногда она помогала брату. Затем, два года назад, она стала любовницей Хьюго. Быть любовницей герцога в столице означает многое, так что ей больше не приходилось слышать, что она несчастная служанка графини.

На нее обрушились всевозможные сокровища, перед ней стекались многочисленные богатства, коим обладал Хьюго. Но она их не приняла. Ибо слышала, как некоторые аристократки твердили, что, мол, роскошь женщины неправильна.

А ее сердце, в свою очередь, не скупилось. Цель девушки была проста—каждый день тихо и мирно жить. В отличие от любовниц Хьюго, не задерживающих более нескольких месяцев, она находилась рядом с ним в течение колоссальных двух лет. Несмотря на многочисленные смены любовниц, он не бросил ее. Иногда вместе разделять постель надоедало. Однако она никогда не мечтала о том, чтобы стать герцогиней, думая, что в таком амплуа неплохо жить.

Она хорошо знала, что дружелюбное отношение или привязанность Хьюго вызваны тем, что любовница не ожидала ничего взамен, ведя себя уместно и не переходя границ. Потому что кое-кто был не из тех, кто бы постоянно держал другого человека рядом только потому, что был любимой младшей сестрой адъютанта. Но несколько месяцев назад ее роль, которую она так продолжала, закончилась. Причиной этому послужила его свадьба. Сначала она не надеялась на место герцогини и не очень жалела из-за своей готовности сыграть роль, которая когда-нибудь закончится. Иногда он разрывал отношения с любовницами и возмещал компенсации, но она отказалась и от этого.

В глубине души Хлоя думала, что в течение нескольких лет она получала ошеломляющее обращение. Поэтому, хотя она и видела газету сегодня утром, это было не так грустно. Она думала, что любила Хьюго довольно долго, но все равно чувствовала ревность к вновь прибывшей герцогине. Не то чтобы это был интерес или покорное принятие. Вивиан Розелис. На самом деле Хлоя знала ее. Ее можно описать как символ богатства и власти на этом континенте, свирепая и жестокая личность с отсутствием должных манер, та, кто совершает всевозможные злые поступки.

Она была первой и, возможно, последней женщиной, получившей беспрецедентное право наследования Бачхелон. Даже если объективно рассмотреть факты, было ясно, что она непростая женщина. И такая женщина становится герцогиней. А она лишь любовница герцога. Независимо от того, насколько Хлоя не интересовалась обществом, она знала, как люди ее оценивают. Девушка, которая захватила герцога своим лицом и талией. Женщина, которая притворяется нежной и невинной с красивым лицом, дабы пробудить симпатию аристократа и защитные инстинкты ради получения желаемого. Несмотря на то, что ее личность на миллион миль отсюда, слухи все равно верны.