Вивиан с улыбкой вздохнула. Правоведы, как правило, консервативны, но это правило не всегда работает. Или обычно юристы более критичны? Кто знает. На самом деле, если говорить как есть, то человеческие наклонности определяются в одностороннем порядке. Вивиан обожала профессора Семена. Он был не только образован и любезен, но и уважал людей. Именно по этой причине Вивиан доверила председательство в юридической академии профессору Семену, самому идеалистическому ученому.

В этом смысле профессор Семен является человеком, обладающим довольно высоким положением в сознании Вивиан. Возможно, она могла бы выслушать все, если бы не выдвинула только чрезмерные требования. Вивиан задумалась на мгновение и заговорила, чтобы выслушать.

—Сначала скажите, — ненадолго занервничал профессор Семен на слова Вивиан. И слова, которые выходили из его рта, содержали то, что она не могла прокомментировать и лишь моргала глазами.

—Я хочу, чтобы моя племянница* поступила в юридическую школу. Конечно, пройдя законные экзамены и собеседования.

*в Кор. нет родов

—Если человек обладает способностями, то любой может это сделать. В частности, если бы вы воспользовались привилегиями директора, это были бы другие слова, но я не вижу причин, по которым нельзя пройти законные экзамены и собеседование.

—Это женщина.

—.…Что?

—У меня есть племянница по имени Лидия, которой девятнадцать лет. Это дитя читало все книги в кабинете с детства, и я немного обучил ее, но она соображает быстрее, чем кто-либо другой.

Свободная улыбка, украшавшая лицо Вивиан, полностью исчезла. Вместо этого на ее лице появилось неопределенное выражение, которое нельзя было описать. Профессор Семен осмотрел ее выражение и продолжил:

—Я преподаю ей с пятнадцати лет. Она будет в этом лучше, чем любой -то студент в Королевской юридической академии, в области брачного права и права наследования.

—Вот как.

—Но этот ребенок заявил, что хочет поступить в юридическую школу Едер, поэтому я пришел к вам. Я знаю. Это может быть немного абсурдно. Тем не менее я пришел, чтобы попросить вас пересмотреть.

—Перед этим я хочу задать вам только один вопрос.

Вивиан сделала длительный вдох и снова выдохнула, глядя на профессора Семена, который говорил с немного нервным видом. Разрешить девушкам поступать в частную школу. Хоть она и не думала об этом, но….

—Может быть, причина, по которой вы написали заявление об отставке в Королевской школе, связана с этим?

—Я не хочу больше следовать поведению Королевских школ, стремящихся к ограничению академических возможностей по родовому и половому признакам. Наука равна для всех людей. Нет, она должна быть равна. Я надеюсь, что никто не подвергается дискриминации перед лицом хотя бы одной возможности обучения.

—Хм.

—Извините. На самом деле, даже когда я впервые принял должность ректора юридической академии, у меня были некоторые умыслы. Госпожа. Но я хотел, чтобы вы немного поняли.

—Понимаю.

—Я не настаиваю, но, пожалуйста, передумайте. Многие говорят, что академическому миру не нужны женщины, но теперь академическому миру нужен женский образ мышления. Я так считаю. Даже без этого Лидия — умный ребенок. Вы можете взять более половины моей зарплаты за обучение. Слишком жалко оставлять все как есть. И своими руками….

—Хорошо.

В тот момент. Вивиан, которая на мгновение задумалась на выражение и привлекательный голос профессора Семена, еще до того, как его слова закончились, сказала.

—Я подумаю об этом.

—Спасибо.

Вивиан слабо улыбнулась, когда посмотрела на профессора Семена, вставшего и поклонившегося ей. И все же выражение лица исказилось, отчего профессору Семену ничего не осталось кроме как, нервно сглотнуть. Он еще больше склонил голову, думая, что будет с нетерпением ожидать дома новостей. Он надеялся, что глава хоть немного поймет, что он имел в виду. Вивиан не знала, но на самом деле она была довольно удивительной, но он лично чувствовал симпатию к этой главе. В то время, когда Вивиан унаследовала Ротен, он, конечно, был взволнован, что за история за этим стоит. Он считал, что это хорошее начало. В то же время он бросил вызов Королевской академии наук о том, насколько неразумной является система прав наследования. Но в итоге ему ничего не оставалось, как уйти, потому что это была ерунда.

Поэтому, когда Вивиан предложила возглавить юридическую школу в Едер, он был искренне рад. Он был так тронут тем, что лицезрел чудо, которое никогда не видел за полвека своей жизни. Он считал, что перед академией должны быть все равны. В основе академических наук лежит знание, а страх знаний —сила. Люди спрашивали, как дать такую пугающую силу слабой женщине, но он с детства не понимал, почему нельзя давать ей силы. Его мать была дочерью простого крестьянина и не умела писать, но была мудрее, чем кто-либо другой. Мать умела решать те проблемы, которые не мог решить отец.

Кто-то говорит, что помощь женщин ничтожна и только светит в повседневной жизни, но это потому, что до сих пор у них не было шанса. Он хотел влить новую кровь в академическое сообщество. Он думал, что эта глава на это способна. Он верил, что женщины могут увидеть то, чего мужчины не видят. Профессор подумал о Лидии. Ей все еще было девятнадцать лет. Тем не менее в Бачхеллон она была близка к брачному возрасту, поэтому родители хотели срочно выдать замуж зажиточному мужчине. Онм даже спросили, нет ли знакомого здорового профессора. Но ребенок подходил на роль ученого, а не жены.

Она была слишком ценна, чтобы выйти замуж и прожить остаток жизни как чей-то цветок в стеклянной тюрьме. Брак, конечно, не самый худший вариант для всех, но, по крайней мере, для такой женщины, как Лидия, он был слишком жестоким. Самое главное —сама Лидия этого не хотела. Он посмотрел на холодное лицо Вивиан и собрал дрожащую от напряжения руку. Он не склонялся к чему-либо, кроме истины и науки. Но он верил. Его спина, которую он сегодня наклонил, обязательно вызовет новую надежду на завтра. За это стоит того, чтобы согнуть спину.

Он не склонялся перед госпожой, а склонялся перед истиной. Поэтому он продолжал поклоны, пока Вивиан не приказала ему остановиться. Мужчина надеялся, что желания дойдут и до нее.