Мён Хён, видимо, не успокоившись, сменила водителя. Вместо шофера, который вез ее и Сэ И сюда, за руль сел молодой и крепкий незнакомый мужчина и тихим голосом назвал пункт назначения. На экране навигатора, распознавшем голос, появился адрес, и мужчина нажал на него пальцем.

— Мы отправляемся.

Никто не ответил на слова водителя. Хе Чжон, сидевшая в роскошном автомобиле, не скрывала удивления и восхищения.

— Сколько стоит такая машина?

— Не знаю.

— Если не знаешь, узнай. И скажи Сын Джу, чтобы он купил мне такую же. Она комфортная, и, в общем, для тещи чеболя неплохая машина.

Сэ И с трудом проглатывала подступающие ядовитые слова. Каждый раз, когда Хе Чжон открывала рот, невыносимый гнев жестоко раздирал грудь.

Мать, которая ни на грош не желала счастья дочери. Мать, которая говорила ей оставаться только в рамках дозволенного ею и жить скромно, теперь дошла до того, что требует от Сын Джу купить ей машину. Она раскопала адрес дочери, которая заявила, что больше не будет с ней видеться, напросилась в машину, и все, что она хотела сказать, — это требование купить авто.

— Такого никогда не случится. Так что даже не надейтесь, а тем более не говорите об этом.

— Он согласился на ваш брак, ему что, жалко одной машины?

— Да, жалко.

Сэ И больше не скрывала своих чувств. Нет, не хотела скрывать. Казалось, рыдания вот-вот вырвутся из горла, но она сдерживала их из последних сил, сжав зубы.

— Тебе звонят, что ли? Возьми трубку. Ты не берешь телефон? Зачем тогда вообще носишь его с собой?

Услышав звонок из сумки, Хе Чжон раздраженно сделала замечание. Сэ И открыла сумку и проверила телефон. Это был Сэ Джун, который вчера вышел в отпуск из армии.

— Да, Сэ Джун.

— Нуна, ты где?

— В машине.

— Куда едешь? Я только встал, собирался умыться и поехать к тебе, но раз ты не дома, мы не встретимся?

В голосе уже чувствовалась обида. Их отношения брата и сестры, которые, казалось, никогда не станут близкими, стали немного комфортнее после того, как Сэ Джун ушел в армию.

Жадный и тщеславный Им Сэ Джун в последнее время сильно присмирел под влиянием Тэ Сын Джу. «Надолго ли его хватит», — говорил Сын Джу, но, по ее мнению, это может продлиться довольно долго.

— Если это Сэ Джун, дай мне трубку.

— Поговорите позже.

Сэ Джун вышел в свой первый отпуск. Но Хе Чжон все-таки выхватила телефон у Сэ И и поднесла к своему уху. После развода Сэ Джун неохотно общался с матерью, и хоть он не игнорировал звонки совсем, как она, но старался избегать разговоров, так что он, должно быть, удивился.

— Сэ Джун? Это мама. Что у тебя с голосом? Мама сейчас с нуной, встретимся? Нет. Я сама приеду в Юволь-дон…

Услышав, что Хе Чжон говорит Сэ Джуну, Сэ И обернулась с ошеломленным видом. Она поедет в Юволь-дон? Не к родственникам?

— Водитель, поезжайте в Юволь-дон. Мама скоро приедет, так что, Сэ Джун, жди.

Хе Чжон сказала только то, что хотела, повесила трубку и удовлетворенно улыбнулась. Сэ И с опозданием поняла, что Хе Чжон всегда была такой.

Она безумно любила Сэ Джуна, но была ласкова с ним только тогда, когда он слушался. Умный Сэ Джун знал эту черту Хе Чжон и умело ей подыгрывал, а она не могла.

— Почему у тебя такое лицо? Твой брат пошел в армию из-за Тэ Сын Джу, этого парня, да? В общем, мне в нем ничего не нравится. Если бы не его деньги, я бы не разрешила тебе выходить замуж.

— Если вы не разрешите, я не смогу выйти замуж?

— Конечно.

На лице уверенной в себе Хе Чжон не было и тени сомнения. Видя эту полную уверенность, Сэ И отвернулась к окну. Есть ли еще на свете такие мать и дочь? Сэ И безучастно смотрела в окно, словно пряча свои истерзанные чувства.

༻༺━━━━⁎∗.*.∗⁎━━━━༻༺

Сэ Джун растерянно смотрел на отключившийся телефон. Хмель от вчерашнего еще не выветрился, но его ударило посильнее алкоголя.

— Живот не болит? Сварить тебе суп из ростков фасоли?

Директор Им говорил, что после развода и переезда из родительского дома вполне доволен жизнью в одиночестве. Отец, который, по его словам, на старости лет увлекся домашним хозяйством, открыл дверь в фартуке, но у Сэ Джуна не было сил даже подшутить над этим.

Он сидел на кровати, не отвечая, с отсутствующим видом, и только когда директор Им вошел в комнату, поднял голову.

— Что? Что-то случилось?

— Отец.

— Да, говори. Что стряслось?

— Нуна.

— Что с твоей сестрой?!

Директор Им в последнее время часто говорил детям, что ему жаль. Сестре — по телефону. Ему — в письмах. Получив первое в жизни письмо от отца в армии, он не знал, сколько проплакал.

И больше, чем перед ним, отец чувствовал вину перед сестрой Сэ И. Возможно, еще и потому, что она скоро выходит замуж.

— Кажется, она с мамой.

Сэ И держала дистанцию даже с домом, а с Хе Чжон вообще не встречалась. Почему они вместе? При мысли о бодром голосе Хе Чжон, сказавшей, что едет в Юволь-дон, у Сэ Джуна разболелась голова.

— Твоя сестра и мама вместе?

— Наверное, мама нашла ее. Нуна не тот человек, кто пошел бы к маме сам. Опять нуне будет тяжело. Для нее семья — это ужас. Я бы тоже так чувствовал на ее месте. Сколько мы с мамой мучили нуну. Ей, наверное, противно. Но разорвать связь нельзя, вот она и терпит через силу.

Директор Им молчал. Он лишь смотрел в пустоту сложным взглядом, полным жалости и самоуничижения.

Сэ Джун провел ладонями по опухшему от похмелья лицу, словно умываясь.