Как только двери лифта открылись, Сын Джу пулей влетел внутрь и, не дожидаясь Хо Ёля, нажал кнопку закрытия дверей, уезжая в офис в одиночестве. Хо Ёль, внезапно брошенный и оставшийся без обеда, побрел ко входу в столовую.

— С таким лицом, будто готов кого-то убить, приказывает найти людей из административного отдела, которые были близки с госпожой. Как я их найду? Госпожа проработала там всего ничего, около месяца, да и прошло уже больше года, как я должен…

Хо Ёль, ворча под нос, входил в столовую, собираясь снова взять поднос. В этот момент мимо него с озабоченными лицами прошли сотрудницы административного отдела, закончившие обед.

— Приятного аппе…

Тита? Он уже собирался поздороваться.

— Что делать заместителю Ли? Она и раньше без повода придиралась к жене управляющего, а в этот раз, похоже, влипла по-крупному?

Жена управляющего?

И влипла?

Тэ Сын Джу, обычно не проявляющий эмоций, бывал особенно чувствителен в одном случае. Когда дело касалось его жены. Хо Ёль прекрасно знал, что Тэ Сын Джу, который и бровью не ведет в делах, касающихся председателя, госпожи или двух братьев, становится как вздыбленный кот, когда речь заходит об одном-единственном человеке — его жене Им Сэ И.

У кого же хватило наглости обсуждать жену перед управляющим? Да еще имея к ней неприязнь, вывалить это прямо перед ним? Постойте, заместитель Ли — неужели Ли Ын Чжин?

Хо Ёль облизнул пересохшие от напряжения губы и прислушался к разговору сотрудниц административного отдела, стоявших группой. Лица всех выходящих из столовой сотрудниц, опустивших плечи, были как на подбор мрачными.

К счастью, скандала не случилось, и большинство людей в столовой спокойно продолжали обедать. Можно сказать, повезло в несчастье. Хо Ёль осторожно пошел следом за удаляющимися сотрудницами.

— С ума сошла. Точно свихнулась. Как можно было додуматься пойти за столик управляющего и сделать то же самое, что делала Сэ И?

— Заместитель Ли еще раньше говорила, что ей противно смотреть, как Им Сэ И подсаживается к управляющему и клеится, и предложила поспорить, что если Им Сэ И смогла, то и она сможет, и первой…

— Хотите сказать, что вы все это знали и не остановили? Вы все с ума посходили? Они только поженились, у них медовый месяц, а вы вместо поддержки решили устроить бардак? Все-таки вы когда-то работали в одном офисе, как можно быть такими жестокими? — вспылила самая младшая сотрудница Ми Сон. От слов Ми Сон, которая была более-менее близка с Сэ И, трое сотрудниц нервно закусили губы.

— Заместитель Ли так говорила. Что она намного лучше Сэ И. Что уступает только слегка лицом, а в образовании и происхождении ей не в чем завидовать… Наша вина только в том, что мы просто смотрели, потому что заместитель Ли постоянно об этом твердила.

— Только лицом уступает? С ума сойти, честное слово. Заблуждаться тоже надо уметь. Я умываю руки. Она сама себе могилу вырыла, кто ей виноват. Вы же знаете, управляющий Тэ — не простой человек? Думаете, раз он женился на сотруднице, то теперь примет любую, кто к нему полезет? Откуда такая смелость… Разбирайтесь сами.

Лицо Хо Ёля, который дошел до лифта и услышал разговор, становилось все бледнее. Сотрудницы административного отдела, говорившие шепотом от страха, толпой вошли в открывшийся лифт.

Хо Ёль с полубезумным взглядом смотрел на закрывающиеся двери лифта и тяжело вздохнул. Значит, заместитель Ли Ын Чжин с подносом в руках подошла к управляющему, подражая госпоже, и натворила невообразимых дел.

— С ума сошла, что ли?

Слова вырвались сами собой. Видимо, она бесстрашно дернула тигра за усы — управляющего Тэ, о котором никогда не говорили как о человеке с хорошим характером. У Хо Ёля пропал даже разыгравшийся аппетит. И в этот момент он вспомнил приказ Сын Джу найти человека в административном отделе, который был близок с женой.

Что он собирается раскопать? Кого и насколько сильно он собирается покарать на этот раз?

Ощущение, что грядет кровавая буря, — это лишь его иллюзия? Тэ Сын Джу изначально был таким человеком.

Как уладить ошибку сотрудницы, которая впала в заблуждение, не зная, что его привязанность ограничена лишь одним человеком? Хо Ёль серьезно задумался.

Нужно пройти это максимально тихо и без проблем. Однако предупредить надо жестко, — подумал Хо Ёль и нажал кнопку вызова лифта.

༻༺━━━━⁎∗.*.∗⁎━━━━༻༺

[Пообедала?]

Тэ Сын Джу не был человеком, который говорит сладкие речи, как другие мужчины. Он трогал людей коротко и сильно. Не пропуская сообщение с пожеланием вкусного обеда, Сын Джу коротким сообщением побеспокоился о том, поела ли она.

Пока она росла, она никогда не получала любви, когда кто-то беспокоился только о ней и смотрел только на нее. Возможно, поэтому вид Сын Джу, который смотрел только на нее и волновался, иногда трогал ее до слез.

— От кого сообщение, что у тебя такое лицо?

— Какое лицо?

— Лицо, с которого просто капает мед.

Как только кафе, где царил хаос из-за наплыва офисных работников в обеденный перерыв, опустело, Джу Ён подошла к ее столику, села и проворчала.

— Что это еще за лицо, с которого капает мед?

— Посмотри на себя в зеркало — поймешь. Ты такая красивая, что даже завидно, подруга.

Сэ И, глядя на Джу Ён, которая уже широко улыбалась, словно и не ворчала секунду назад, немного смущенно высунула кончик языка и засмеялась. Как и сказала Джу Ён, в последнее время она была слишком счастлива. Иногда настолько, что она больно щипала себя за руку, проверяя, не сон ли это.

Конечно, при мыслях о родительском доме иногда накатывала грусть. Хе Чжон уехала под предлогом волонтерства за границу, но на самом деле, как она слышала, лечилась в санатории. Она и раньше думала: с чего бы Хе Чжон, которая не из тех, кто поедет волонтерить даже за границу, вдруг решила уехать?

«Кажется, зять не хотел, чтобы ты знала, поэтому не сказал, так что не подавай виду. Я тоже много думаю в последнее время, услышав это от отца».

Брат, которого выгнали в армию после того, как он натворил дел; мама, уехавшая за границу; отец, который все еще ходит в больницу лечить последствия аварии; бабушка и дедушка, которые на старости лет плакали, сетуя, что им приходится видеть развод сына. Если посмотреть, ее жизнь не была гладкой и ровной.

Хотелось бы разом стряхнуть старые эмоции, копившиеся слоями долгое время, но это было нелегко. С дедушкой, бабушкой и отцом, присутствовавшими на свадьбе, она общалась более-менее нормально, но с Хе Чжон — нет. При одной мысли о Хе Чжон у Сэ И тяжелело на сердце.

В ее суровую жизнь, усеянную острыми камнями и булыжниками, вмешался Тэ Сын Джу и упаковал ее, по крайней мере, красиво.

— Сэ И.

— А?

Джу Ён, ловко заметившая, что лицо Сэ И помрачнело, стоило ей на миг задуматься о семье, позвала ее. Она попыталась улыбнуться, делая вид, что все в порядке, но улыбка продержалась недолго.

Только что ей сказали, что завидуют ее счастливому виду, а она уже снова впадает в уныние — может быть, она все еще не смогла полностью освободиться от семьи.

— Ты не голодна? Обеденное время уже давно прошло, боюсь, как бы Тэ Сын Джу не упрекнул меня, что я морю тебя голодом. Пойдем, я угощу тебя чем-нибудь вкусным.

— Я угощу.

— Ах да. Ты же чеболь?

Сэ И, встававшая с места, зыркнула на слова Джу Ён. Какой чеболь… Муж из семьи чеболей.

— Если подумать, моя подруга — чеболь. О, Им Сэ И, когда я с тобой, плечи сами собой расправляются, будто туда подложили подушечки. Подруга-чеболь угощает, куда пойдем? Это будет совершенно другой уровень, чем еда, которую покупаю я, мелкий предприниматель, да?

На слова Джу Ён, в которых сквозили скрытое ожидание и давление, она рассмеялась. Как и сказала подруга, теперь угостить друга обедом для нее не составляло никакого труда.

Ее жизнь настолько изменилась после встречи с Сын Джу, что она с радостью согласилась бы купить не только еду, но и что угодно другое. А главное — теперь у нее появился человек, на которого можно опереться. Знать, что в мире есть человек, который целиком и полностью на твоей стороне, — это придавало гораздо больше уверенности, чем карта с безлимитом.

— Джу Ён.

— А?

— Мне правда можно быть такой счастливой?

— Конечно. Можно быть счастливой. Как ты жила до этого. Я считаю, что так же, как существует закон сохранения дерьма [1], существует и закон сохранения несчастья. Моя подруга Им Сэ И, которая достигла дна несчастья и поднялась! Теперь будь счастлива вволю. Тебе можно.

[1] Закон сохранения дерьма (кор. сленг): Объем неприятностей в жизни постоянен.

Правда можно?

В эти дни она была так счастлива, что становилось даже страшно. Возможно, поэтому она хотела, чтобы кто-то сказал ей это. Чтобы кто угодно разрешил ей, как сказала Джу Ён: теперь тебе можно быть счастливой.

Сэ И все еще не могла до конца понять родителей. Даже при мысли о том, чтобы жестоко разорвать отношения, тот факт, что она не может радоваться своему счастью в полной мере, возможно, говорит о том, что она глупышка.

— Кстати, Сэ И.

— М?

— Тэ Сын Джу хорошо к тебе относится?

— Да. Очень.

— Тогда ладно. Просто мне кажется, что Тэ Сын Джу — человек, далекий от нежности.

Несмотря на ответ Сэ И, Джу Ён сделала сомнительное лицо. Казалось, она не верит. Сэ И частично согласилась со словами Джу Ён.

Верно.

Тэ Сын Джу далек от нежности.

Но по отношению ко мне, исключительно к Им Сэ И, он не просто горячий, а буквально кипящий. 

Поэтому я счастлива.

Сэ И взяла Джу Ён под руку и пробормотала это про себя. И тут она поняла, что соскучилась по Сын Джу. Может, пообедать с Джу Ён и поехать забрать мужа, который закончит работу через три часа? При мысли о том, чтобы впервые после свадьбы поехать к нему в компанию, сердце почему-то затрепетало.

При виде голубого неба, по которому плыли пушистые облака, в груди защекотало еще сильнее.